Блондинка вместо ведьмы: Захватывающее любовное фэнтези

Ближе к центру зала Казик сжалился и зажег еще один огненный шар. Стало немного светлее. А Марго обругала себя, что сама не догадалась добавить света. От злости она включила магическое зрение и пораженно замерла. Вверху под самой крышей сплетались жгутами алые и синие сполохи. От них к полу летели невидимые обычным зрением искры.

Горгульи тянули из стен призрачные руки, пытались схватить жгуты, завладеть ими, но безуспешно. Они лишь ловили губами искры, глотали их, кривили морды и… все начиналось сначала.

Это бесконечное движение было невыносимо. Марго шумно выдохнула, одним махом преодолела добрый десяток шагов и снова застыла. Впереди она увидела темный постамент высотой по колено. Вокруг него стояли семь литых треног. На каждую был водружен гигантский семирожковый подсвечник.

На самом постаменте возвышался совсем иной саркофаг – ослепительно белый. Без пятнышка. Без прожилочки. Крышка его отчего-то была закрыта бархатным полотном.

Черная ткань на ослепительной белизне казалась чуждой, лишней, оскорбительной. Марго метнулась вперед, взлетела на постамент, дернула край полотна вниз и опять замерла.

Кто сотворил такое чудо? Сейчас уже вряд ли можно было узнать. Только крышка саркофага оказалась выточена из единого куска горного хрусталя. И Марго, сама того не желая, заглянула внутрь.

Там, внутри, на золотой парче лежала прекрасная молодая женщина. За семьдесят лет ее не коснулись ни тлен, ни усыхание. Выглядела она живой, разве что крепко спящей.

И была она… Марго аж зажмурилась от неожиданности. У девушки возникло жуткое ощущение, словно она смотрит в зеркало и видит собственное отражение. Только волосы у той Маргарет, что почила здесь семьдесят лет назад, были абсолютно седые.

Казик беззвучно встал рядом, обнял Марго за плечи, притянул к себе, поцеловал в затылок и сказал:

– Теперь я понимаю, почему эту усыпальницу забросили.

Он осторожно коснулся пальцами прозрачной преграды, и свечи разом вспыхнули.

Марго нервно взвизгнула и с перепугу едва не запрыгнула на хрустальную крышку.

– Ты чего? – Зашипел на нее Казик. – Это всего лишь свет!

Девчонка поспешила оправдаться:

– Я испугалась. Он так внезапно разгорелся!

Фамильяр посмотрел на нее с укоризной.

– Я тебе поражаюсь, – проговорил он, – то ты лезешь в подземелья спасать своего Генри от суккуба. И, заметь, совсем не думаешь об опасности. А здесь… Здесь тебе ничего не угрожает. Что с тобой, Марго? Что случилось?

Но ведьмочка его уже не слушала. Неровный свет магических свечей прогнал тьму, и она заметила то, что раньше не было видно. Пророчество!

И не где-нибудь, а на стене, над саркофагом, в изголовье последнего пристанища Маргарет Шир. Там неизвестный умелец закрепил две громадные мраморные плиты. Чистые. Белые. Сверкающие, как гигантские куски рафинада.

Соединены эти плиты были так искусно, что создавалось ощущения, будто над гробом подвесили огромную книгу, раскрытую посредине. Левая ее страница была сверху до низу заполнена черными буквами в вперемешку с затейливыми завитками. На правой четко читалось всего несколько строк. Остальное едва угадывалось, словно терялось во мраке времен.

Марго, забыв о страхе, сняла с канделябра одну свечу, подошла к мраморной странице чуть ближе и начала читать вслух. Казик вторил ей, беззвучно шевеля губами:

Когда седьмой десяток канет,

В реки забвения поток,

А тот, кого почти забыли,

Свободы отопьет глоток,

Вмиг дух возмездия восстанет,

В чертогах тайных оживет,

Где сердце биться перестанет,

Там тьма на землю упадет.

Когда игла перо не встретит,

А оживит зеленый шар,

Печать Богов сковать сумеет

Смертельной магии пожар.

Когда флакон с волшебным зельем

Избавит от коварных уз,

То две судьбы в одну сплетутся

И вечный заключат союз.

Едва слова давнего пророчества отзвучали под древними сводами, едва развеялось их странное очарование, Марго словно очнулась.

– Так это почти все сбылось. – Выпалила она возмущенно. – Вот здесь, – приподнятая вверх свеча осветила первое четверостишие, – о том, что со дня твоей смерти прошло уже семьдесят лет, и о том, как я твой призрак нечаянно превратила в фамильяра, как подарила тебе свободу и новую жизнь.

Казик согласно кивнул.

– А дальше, – сказал он, – о том, как в поместье твоего обожаемого Генри нечаянно разбудили проклятие. А еще о смерти Вайолет и том кошмаре, что устроила в Теплых ключах Анабель.

Он перечитал снова третий куплет и расхохотался.

– А здесь ты хотела создать себе фамильяра-ворона, но попала иглой в кактус, и у нас получился душка Бэрримор.

– Я не специально! – поспешила оправдаться Марго. – И потом, он оказался очень полезным. Без него мы суккуба вряд ли бы одолели. Ты же знаешь.

– Знаю. – Казик не стал спорить. Девчонка говорила чистую правду. – А еще я помню, как ты орала с перепугу, когда он вдруг заговорил.

Марго тут же надулась и опустила свечу. Казик же только хмыкнул. Ничего, подуется и перестанет.

– А дальше совсем просто. – Он подошел к стене и провел по буквам ладонью. Словно на ощупь читать было проще. – С помощью печати Богов мы вернули суккуба на место. И все ужасы в доме твоего драгоценного графа Орчей прекратились. Ну и напоследок излечили самого графа от приворотного зелья. Теперь он свободен, об Анабель не хочет даже слышать, а ты можешь спокойно выходить за него замуж.

– Могу, – согласилась Марго словно между прочим. – Но сейчас меня куда больше интересует, что там дальше, на второй странице.

– Дальше…

Казик обернулся к саркофагу, с нежностью вгляделся в лицо обожаемой жены и еле слышно проговорил:

– С этими пророчествами всегда проблема – пока не сбудутся, не поймешь.

Марго обошла саркофаг с другой стороны, встала ровнехонько под второй страницей и горестно вздохнула.

– Если бы только это. Оно еще и не закончено! Ну какой мне от этого прок?

Лицо ее при на миг стало таким жалобным, что Казик не решился на колкость.

– Марго, – сказал он мягко, – думаю, здесь написано все, что тебе сейчас нужно. Для остального еще не время.

– Вечно для чего-то не время, – пробурчала ведьмочка. – А я так не люблю ждать!

Казик улыбнулся. Марго была сейчас удивительно трогательной. А ждать… Он и сам не умел ждать в девятнадцать лет. Это искусство приходит к людям куда позже.

– Прочти вслух, – попросил он, – у тебя хорошо получается.

И польщенная Марго принялась с выражением читать продолжение.

Пять душ отправятся в дорогу,

Чтобы пройти нелегкий путь

И в заколдованных чертогах

Развеять вековую жуть.

И сгинет вурдалачье семя,

Сумеет кровь свою признать,

Наследства проклятого бремя

Чтоб с обреченной ведьмы снять.

Когда пробьет надежды время,

Дух облечется в плоть и кровь

А тот, кто честен был и верен,

Получит шанс вернуть любовь

Расправит крылья скорбный ангел

Найдут покой цепные псы,

Сплетая судьбы из мгновений,

Пойдут старинные часы.

Но стоит лишь разбить оковы

Нетленности развеять прах

И две души освобожденных

Жизнь обретут на небесах.

Когда под сводами усыпальницы отзвучали последние отголоски эха, вокруг сгустилась торжественная тишина. Замерли даже глумливые рожи горгулий, словно только и жаждали услышать пророчество. Тихо потрескивало пламя свечей. Где-то под крышей ворковали голуби.

Казик, как завороженный, смотрел через прозрачный хрусталь на умиротворенное лицо любимой. Смотрел и никак не мог оторвать взгляда.

А Марго совершенно не представляла, что делать дальше. Пророчество, к которому она так стремилась вот оно, совсем рядом, рукой подать. Только что теперь? Что значат эти строки? Наконец она не выдержала:

– Казик, – раздалось неуверенное, – ты что-нибудь понял?

Фамильяр положил ладонь на хладную поверхность саркофага. Губы его беззвучно зашевелились, то ли прощаясь, то ли прося прощения. Он склонился и поцеловал хрусталь там, где на белоснежной подушке виднелось милое сердцу лицо, а потом обернулся к девчонке и ободряюще улыбнулся.

– Совсем немного, – его голос прозвучал мягко. – Только то, что нам придется отправиться впятером в графство Шир за твоим наследством.

– Впятером? – изумилась Марго. – А кто пятый? Я, ты, Генри, Бэрримор… А кто еще?

– Не знаю. – Казик задумчиво покачал головой. – Возможно, мадам Лилит? Эта ведьма нам здорово помогла, когда мы изгоняли суккуба.

– Было бы неплохо, – согласилась ведьмочка. – Только…

Казик ее перебил и начал фразу с того же слова:

– Только я не уверен, что у Бэрримора есть душа. Ты не забыла, что он обычный кактус, случайно превращенный в фамильяра.

Марго нахмурила брови. Казик был прав. Сложно заподозрить у кактуса наличие души. А фамильярам душа вообще не положена. Она покосилась на мужчину, слегка задумалась и сама себе сказала: «Нет, Казик не в счет, он не совсем обычный фамильяр. Как-никак в него в нем живет дух ее прадеда герцога Казимира Браганте! У него-то душа точно есть».

Казик услышал ее мысли и снова улыбнулся.

– Не ломай голову. Время все расставит по местам. Очень скоро мы узнаем, кто, кроме Генри отправится с нами за наследством.

– Скорей бы, – горестно вздохнула Марго и повторила, – я так не люблю ждать!

Мужчина обнял девчонку за плечи и привычно чмокнул в макушку.

– Пойдем уже, торопыга, – сказал он. – А то наш водитель скоро полезет тебя спасать. А ему здесь, поверь, совсем не рады.

Свечи за спиной горели ярко. Так ярко, что Марго погасила огненный шар. Света и без того хватало. Казик шел впереди. Шаг у него был широкий, размашистый, решительный. Правда, о чем думал фамильяр, девушка спросить не решалась.

Она едва поспевала за ним следом. Горгульи, как и положено приличным каменным изваяниям, неподвижно висели на стенах. Теперь что обычным зрением, что магическим Марго не могла углядеть в них никакой жизни. В какой-то момент ей даже подумалось, что все ужасы просто причудились. Хотя она точно знала, что это не так.

На улице светило ласковое летнее солнце. Ангел, как и прежде плакал. У ног его, на этот раз не пытаясь спрятаться под сломанными крыльями, сидели огромные черные псы. Глаза у них были обычные, каменные.

– Казик! – Марго испуганно поймала ладонь фамильяра. Так ей было куда спокойнее. – Ты видишь?

– Вижу, – подтвердил мужчина. – Не бойся. Пойдем.

Пойдем, так пойдем. Девчонка нервно семенила рядом с бывшим герцогом Браганте и думала: «Что полезного они узнали из пророчества?»

Она снова прокрутила загадочные строчки у себя в голове, и сама себе призналась, что, пожалуй, ничего.

Все равно придется ехать в графство Шир и со всем разбираться на месте. Девушка так углубилась в свои размышления, что не заметила, как лес закончился. А прямо перед ней появилась, ощетинившись во все стороны шипами, аканта.

Глава 3 Марго возвращается домой, правда, не на такси

Из кустов ведьмочка решила выйти одна. Казика она благоразумно спрятала в кулон. Зачем пугать ни в чем не повинного водителя? Правильно, незачем. Он дяденька уже не молодой, не ровен час, сердечко прихватит.

Дорожка привела ее ровнехонько к тому месту, с которого она и вошла в зачарованный лес. Аканта опять расступилась на пути наследницы рода. На прощанье Марго обдало безграничным обожанием и сожалением. Лес вздохнул.

Девушка шагнула вперед, оказалась прямо на границе между миром обычным и владениями покойной Маргарет Шир. Прищурилась от яркого света. После загадочной полутени, реальный мир показался ей слишком ярким, резким.

Водитель стоял на обочине и тревожно всматривался в лес. Непутевую пассажирку он заметил сразу, обрадовался, собрался что-то произнести…

Марго неожиданно умилилась от такой заботы. Она сделала еще шаг вперед, оказалась возле самой кромки ручья и взмахнула рукой для приветствия. Ей хотелось сказать этому замечательному мужчине что-то приятное, высказать ему благодарность.

Не вышло…

Водитель вдруг замер, с лица его сползла улыбка, потом он истошно заорал и бросился к машине…

Марго лишь услышала, как бухнула дверца, как завелся мотор.

– Не поняла… – Только и успела сказать она.

Допотопная развалюха с потрясающей резвостью рванула вперед. Правда, в сторону совершенно противоположную Ферту.

– Что это было? – Спросила Марго вслух.

Она изумленно обернулась, словно зачарованный лес мог ответить на ее вопрос, и заорала ничуть не хуже мужчины. Меж расступившихся кустов аканты стояли два громадных пса. Они сверкали алыми горящими глазами и… улыбались. Улыбки были довольные, снисходительные, ехидные.

Марго заорала еще громче, шарахнулась назад и увязла обеими ногами в болоте.

– Гав! – Сказал один пес.

И ведьмочке отчего-то показалось, что ситуация его забавляет.

– Гав-гав! – ответил ему второй. Эта речь прозвучала укоризненно.

После весьма содержательной беседы, псы развернулись и, как по команде, исчезли в лесу.

– Казик! – Голос Марго наполнился слезами. – Казик!

Она вылезла на твердую почву, с ужасом посмотрела на свои ноги, вымазанные грязью и какой-то вонючей зеленой дрянью почти до середины икры.

– А? – Из кулона на половину высунулся фамильяр и завис над землей.

Если бы кто сейчас увидел девушку, он бы решил, что у нее из груди растет натуральный мужик. Но Марго это совсем не волновало. Кому здесь на нее смотреть?

– Казик, что делать? – Практически прорыдала она. – Наш водитель сбежал.

В этот момент такси с грохотом и скрипом просвистело по дороге в обратном направлении. Казик проводил его задумчивым взглядом.

– Подумаешь проблема, – небрежно протянул он, – стой здесь, я сейчас его догоню.

Он превратился в голубой дымок и взвился вверх.

– Стой здесь, – проворчала Марго, глядя на свои безнадежно испорченные туфли. – А что мне еще остается?

Она отошла в сторону, выбрала место посуше и принялась ворожить. Ноги и обувь надо было привести в порядок. Ну, хотя бы попытаться.

Ведьмочка сняла туфли, сорвала пучок травы и принялась счищать грязь. Заклинание заклинанием, а без обычного труда ничего не выйдет.

Откуда-то издалека, с той стороны, где Казик неминуемо должен был встретиться с водителем такси, раздался грохот, лязг и мерзкий звук автомобильного клаксона.

Марго тихо ахнула, прижала к груди вонючую склизскую туфлю, побледнела и прошептала:

– Ну все, приехали.

А еще она совершенно явственно поняла, что платить придется не только на проезд, но и за ремонт этого допотопного рыдвана.

Ослика одолевала мошкара. Он нервно прядал ушами и недовольно фыркал. В небе лениво плыли белые пушистые облака. Так же лениво, неспешно ползла по дороге телега. Тихо поскрипывали колеса. Возница чем-то отчаянно дымил. Чем, разглядеть со своего места Марго не могла, а спросить стеснялась. Но табаком не пахло.

До ведьмочки долетал слабый запах мяты и еще чего-то фруктового, нежного. И запах этот действовал на нее неожиданно успокаивающе.

Сама Марго лежала на спине на объемистой охапке сена, заложив руки под голову, и жевала соломинку. Над ней была яркая глубокая синь – бездонная, как омут. И девчонка, блаженно щурясь, представляла себе, что не едет сейчас по ухабистой проселочной дороге, а качается на волнах.

Правда, время от времени, блаженство нарушал очередной булыжник, попавшийся под колесо. Телега нервно прыгала, Марго клацала зубами, недовольно пыхтела, но надолго испортить ее настроение такая мелочь не могла.

Жизнь несомненно была прекрасна. Впереди у нее свадьба с Генри и скорое путешествие в графство Шир. В голове крутились строчки пророчества. И Марго предвкушала увлекательнейшие приключения. Больше ее не пугала ни усыпальница, ни сказочный хрустальный гроб с прабабкой, ни плачущий ангел, ни ожившие собаки… Это все осталось позади.

А впереди… Марго зажмурилась от удовольствия и погрузилась в мечты.

Отца Марго решила обрадовать с порога, не откладывая дело в долгий ящик. И это у нее получилось.

– Папа, мне пришлось выписать чек.

Голос прозвучал излишне бодро и оптимистично. Словно после выдачи чека денег у Марго только прибавилось. Герцог Браганте не повел и бровью. Он отставил чашку кофе и спросил, словно между прочим:

– На что?

– На ремонт машины.

На этот раз вопроса не было вообще. Только взгляд. И девушка поспешила уточнить:

– Та машина, что везла нас к усыпальнице, слегка… ээээ… пострадала. Пришлось дать денег.

Ведьмочка, считая доклад исчерпывающим, уселась на мягкий стул, придвинула к себе кофейник и с удовольствием наполнила пустую чашку.

Герцог Браганте не выдержал:

– А почему за это пришлось платить именно тебе?

В принципе, за годы жизни с Марго он уже привык ничему не удивляться, но здесь ситуация показалась ему странной и нелогичной.

– Как тебе сказать…

Марго подцепила с блюда сдобу, прицелилась, с какой стороны больше сахарной карамели, откусила внушительный кусок, запила кофе и попыталась ответить с набитым ртом. Ответ получился невнятным, и отец слегка разозлился.

– Маргарет, – повысил он голос, – будь добра, прекрати жевать, когда говоришь. Ты еще не забыла, как должна вести себя настоящая леди?

Девчонка попыталась одновременно проглотить и помотать головой, да так усердно, что чуть не подавилась.

– Нет! – пискнула она, с трудом пропихивая кусок внутрь.

Герцог Браганте раздраженно поднялся.

– А мне кажется, забыла.

Марго пожала плечами и откусила еще кусок булки. Отец вздохнул, уселся на место и сам взялся за кофе. Сердиться на несносную девчонку у него не получалось.

Уловив перемену в настроении, Казик выбрался из кулона и занял свободный стул. Теперь в столовой их было трое – три поколения семейства Браганте.

– Позвольте я объясню, – произнес фамильяр.

И Марго благодарно кивнула.

– После усыпальницы…

Герцог отчего-то вздрогнул и сделал изумленные глаза.

– Вы там были? – быстро спросил он. – Она вас пропустила?

– Кто? – Не понял Казик.

– Маргарет Шир. Ваша, Казимир, несостоявшаяся женушка.

Герцог Браганте скривил губы. И сразу стало понятно, что означенная дама стоит ему поперек горла.

Фамильяр удивился еще пуще:

– А могла не пустить? Были прецеденты?

– Как вам сказать…

Герцог забылся, потянулся за штофом, рюмкой, но перехватил взгляд дочери, сменил траекторию и прихватил румяную плюшку, словно так и было задумано. Казик понимающе хмыкнул.

– Так что? – снова уточнил он.

– Девятнадцать лет назад, – произнес герцог, вертя в пальцах ненужную булку, – когда родилась вот эта юная особа, – сдоба указала на Марго, – подступ к усыпальнице закрылся. За это время туда не смог попасть никто.

– Ого!

Девчонка восхищенно присвистнула.

– Марго!

В своем возмущении и папенька и Казик оказались единодушны. Но высказал общую мысль отец.

– Не свисти. Ты же не безродная девка!

– Пааадумаешь… – Совсем невежливо протянула Марго. Осмотрела стол, не смогла решить, что бы еще такого слямзить, и добавила. – А мы прошли! И увидели ее.

Взгляд у нее стал победным.

– Кого? – Не понял герцог. – Кого увидели?

Марго многозначительно усмехнулась.

– Маргарет, конечно, кого же еще? Нет, мы, конечно, видели заколдованный лес, и псов, и ангела…

Она отвлеклась от воспоминаний, перехватила взгляд отца и осеклась. – А что здесь такого? Что я опять сделала не так?

Герцог Браганте вдохнул поглубже взгляд его из недоумевающего стал возмущенным. Он обернулся к Казику.

– Казимир! Скажите честно, вы что вскрывали саркофаг? Зачем?

Если бы Казик был обычным человеком, он бы, наверное, побагровел от возмущения. Но он оставался фамильным призраком и фамильяром. Поэтому просто вскочил и сжал кулаки.

Марго, на всякий случай, втянула голову в плечи. Она пока никак не могла взять в толк, что такого страшного произошло?

А Казик гремел на всю столовую. Да что там столовую, казалось, его голос долетал до самого Аратина.

– За кого вы меня принимаете, герцог? Я вам не какой-то там вандал!

Герцог Браганте смутился, выставил перед собой ладони в успокаивающем жесте. При этом косился он отчего-то на Марго и шептал:

– Тише! Тише! Давайте не будем ругаться.

Казик выпустил пар и плюхнулся обратно на стул. Отец Марго облегченно выдохнул.

Сама девчонка, убедившись, что буря затихла почти не начавшись, решила подать голос:

– Что за глупость? Зачем его вскрывать-то? Просто сдернули покрывало и…

Она осеклась. Отец был откровенно растерян.

– Покрывало? – Переспросил он. – А крышка куда делась?

И ведьмочка поспешила его успокоить.

– Была там крышка. Папа, ты не беспокойся, была. И снимать мы ее не снимали. Сквозь нее и так все прекрасно видно.

Герцог Браганте окончательно утратил связь с реальностью.

– Видно? – В его голосе явственно проскакивали панические нотки. – Это как?

– Нуууу, – протянула Марго, – там же свет горит. Свечи там. Целая куча. Как только мы забрались на этот подиум, я стянула с саркофага покрывало, а Казик дотронулся до стекла, так они и вспыхнули. Все семь канделябров разом. И стало светло.

Герцог Браганте судорожно сглотнул и, уже не обращая внимания на дочь, подтянул к себе штоф, рюмку, решительно набулькал почти до краев и махом опрокинул в себя.

Марго не посмела даже пискнуть от возмущения. А Казик в который раз пожалел, что не может присоединиться к процессу.

– Так.

Отец занюхал напиток булочкой, подумал, а не добавить ли? И… не добавил. Слишком пристально на него смотрела Марго.

– А теперь, давайте по порядку. Откуда там взялись свечи? Что еще за стекло? Куда делась крышка гроба? И что вы там в итоге увидели? Мне до сих пор наша семейная усыпальница представлялась немного иначе.

– Да? – Только и смогла сказать Марго. – А как?

– Давайте, я расскажу. – Предложил Казик.

И все уставились на него. Герцог Браганте с надеждой, а Марго с интересом, так, словно сама никогда не бывала в зачарованной усыпальнице.

– Должен вам сказать, что это все весьма странно. – На это раз отец пил кофе. Правда, в руках его была не бесполезная булочка, а изрядный ломоть свежего хлеба с куском ветчины. Из-под мяса во все стороны торчали сочные перья зеленого лука. Герцог размахивал бутербродом, подкрепляя слова жестами, и вещал. – Двадцать лет назад пророчество было одно. И заканчивалось оно словами о вечном союзе. Никаких, заметьте, – он многозначительно наставил бутерброд на Казика, – никаких ангелов, псов и часов в нем не было.

– И ты об этом ничего не знаешь? – Марго расстроилась.

– Ничего. – Отчеканил мужчина. Потом вдруг наморщил лоб, наклонил голову на бок и протянул: – Хотяяя… Кое-о-чем знаю.

– Да? – обрадовалась Марго.

А Казик обнадеженно встрепенулся.

– О чем?

Герцог торжественно поднял надкушенный бутерброд вверх и покачал им в воздухе.

– Вурдалачье семя! Я слышал о чем-то подобном. Конкретно не помню, но это как-то было связано с родом Шир. Там еще было что-то о проклятье.

Герцог задумался. Казик и Марго замерли, надеясь услышать нечто важное – нечто, что хоть как-то объяснит пророчество. Но зря.

– Нет, – сказал наконец лорд Браганте, – не помню. Там какой-то из родственников Маргарет Шир отличился. Да так лихо, что его прокляли. И с ним весь род заодно. Но это было задолго до ее помолвки с вами, Казимир.

Он снова задумался. Потом вдруг встрепенулся.

– И, кажется, из-за этого в роду не появилось больше ни одного мальчика. Не работало проклятие только на ведьмах. Род Шир об этом старался особо не распространяться… Какая совсем уж неприглядная история…

Марго сверкнула глазами и возмущенно выпалила:

– Можно подумать, тайна рода Орчей или наша собственная лучше!

Герцог глянул на дочь с укоризной. И Казик поспешил замять неловкость:

– Поэтому наследство и досталось нашей Марго?

Герцог кивнул.

– Думаю, да. Больше просто некому было оставить. За все эти годы в нашей семье не родилось ни одной ведьмы. А твоя невеста все и всегда видела наперед. И оставила наследство первой ведьме в роду.

Прозвучало это так, словно герцог был последним фактом ужасно недоволен.

Марго же неожиданно встрепенулась:

– Значит, это мне по плечу!

– Возможно, но не уверен, что стоит так радоваться, – остудил ее пыл Казик. – Не забывай – наследство проклято. И мы не знаем почему.

Проклято и проклято. То же мне проблема? Марго покрутила в голове мысль о проклятии и так, и эдак, и только утвердилась во мнении, что ей ужасно повезло. Проклятие – это так интересно! Вон, у Генри тоже было проклятие. А ей что, нельзя что ли? Фигушки!