Mnemofolium. 3 книга

2025 год. Город Белочайный

К трем часам ночи дождь разыгрался с новой силой. Мелкие капли настырно барабанили по металлическим крышам домов и карнизам. Многие горожане пользовались случаем, проветрить свои квартиры после нескольких знойных дней ранее, распахнув окна в своих квартирах.

Улица Чоргонова, к которой подъехали Кривцов и Окоёмов располагалась на самой окраине города, раскинувшись на крутых холмистых склонах. Дома в данном районе были преимущественно пятиэтажные эпохи массовой панельной застройки. Уличного освещения здесь не было с того самого периода как эти дома сдали для заселения. Здания были здесь в удручающем состоянии, а у стен казалось не было свободного места от граффити и различных росписей местной шпаны.

Заглушив автомобиль, Кривцов принялся вглядываться в окна пятиэтажки.

– В какой квартире живет Боровецкий?

– В 17 кажется. Четвертый этаж кажется. Дождь как из ведра. Выключи фары. – Сказал Окоёмов, доедая свой бутерброд. – Кто-то выходит из подъезда.

Деревянная дверь крайнего подъезда отворилась со скрипом, и из-за нее показался силуэт мужской фигуры спортивного телосложения. Это был Богдан Боровецкий. Абсолютно лысая голова, волевые черты лица, мощные скулы и глубоко посаженные глаза и большие пухлые губы. Что касается всего внешнего вида Боровецкого, то на улицу он вышел лишь в одном нижнем белье, а если быть точнее, то в одних шортах для плавания, которые из-за своего небольшого размера казались будто нарисованы поверх тела мужчины. Капли дождя растекались по всему мощному телу Богдана. На ногах не было никакой обуви, и Боровецкий прямиком босиком пошел выбрасывать ведро с мусором до ближайшего бака прямиком по лужам. Окоёмов и Кривцов хотели было уже выходить из автомобиля, но внезапно решили понаблюдать за тем, что стало разворачиваться перед их глазами. Из-за угла пятиэтажки показался темный силуэт, который подошел к Боровецкому.

– Слышь, братан. Что на связь не выходишь? – Свистнув перед фразой, сказал неизвестный.

– А, это ты дружок. – С самодовольной ухмылкой развернулся Богдан к своему собеседнику.

– Я, я. Ты, когда деньги вернёшь?

– Деньги? Ах, деньги. Знаешь, что я тебе хочу сказать… Вот тебе, а не деньги!

На последний фразе Боровецкий высыпал мусор на голову своему оппоненту, а потом это же ведро одел ему на голову.

– Ты офигел!? – Вне себя от ярости прокричал парень, скидывая со своей головы ведро.

Не дожидаясь пока парень опомнится от произошедшего, Боровецкий повалил его на асфальт и стал наносить множество ударов по лицу несчастному.

– А ну, остынь приятель! – Подбежали Кривцов и Окоёмов к месту драки, нацелив служебное оружие прямиком на Богдана.

– Мужики, Вы чего? Мы просто играли? – С улыбкой невинного ребенка резюмировал Боровецкий.

Парень, который ранее общался с Богданом, кое-как поднялся на ноги, пытаясь удержать равновесие. Лицо его было все в крови.

– Я же его как сына люблю. Ну, скажи им, Тима. – Начал сюсюкать Боровецкий, плохо играя роль "заботливого папаши", при этом вытирая лицо пострадавшего парня его же кофтой.

– Руки в гору! И в квартиру. Оба.

Поднявшись в квартиру Боровецкого, Окоёмов завел обоих ночных хулиганов на кухню, Кривцов же принялся осматривать квартиру.

– Ты сюда, ты сюда. – Указал на две табуретки Окоёмов Богдану и Тиме. – Тебя как зовут?

– Тимофей. – Вытирая кровь из-под носа, промямлил молодой юноша.

– Его зовут Куколка. – Послал издевательский воздушный поцелуй Боровецкий.

– А ну тихо! Сел! Мы между прочим, молодчик, пришли по твою душу. – Окоёмов обратился к Богдану.

– С чего это? Соскучились? Или там на службе поболтать не с кем?

– Угадал, поболтать пришли. А болтать с тобой будем об Ирине Рохмановой.

– А что о ней базарить?

– Да сядь, я тебе говорю!

– Это ты сюда садись, а я вот сюда, пожалуй, приземлюсь. – Боровецкий потянул за форму Окоёмова и усадил того на табуретку, а сам сел на обеденный стол.

– Рохманова была убита сегодня вечером возле своей работы.

– Во, дела! – Потер рукой свою лысину Богдан. – А от меня чего хочешь? Чтобы я пособолезновал или поплакал?

– Ты это мне брось, Боровецкий! – Подскочив, закричал Окоёмов, почти подойдя в плотную к Богдану.

– Оу-оу, полегче, начальник. Что завёлся-то так. А? Малыш? – Дернул за ус Окоёмова Боровецкий.

– Да я тебя! – Замахнулся рукой полицейский.

– Тише, тише. Ты лучше обрисуй, начальник, чего от меня хочешь.

– Свидетели рассказали, что ты шашни крутил с Рохмановой. Видимо докрутился? Надоела может, вот и пришил. Ревность, всё такое. А?

– Ты на меня это не вешай. Зачем мне Ирку валить?

– А это ты мне лучше скажи. Что делал сегодня весь вечер?

– Дома был. Бухал весь день.

– Бухал он. Подтвердить кто-нибудь может?

– Вон, кот мой, пусть тебе подтверждает.

– Надоел ты мне, давай собирайся, в участке посидишь, подумаешь. Может мозги на место встанут.

– Я могу! – Подал голос Тимофей.

– Что можешь? – Переспросил Окоёмов.

– Я могу подтвердить, что Боровецкий был сегодня весь день дома. Я его целый день возле дома караулю. Он никуда не выходил. Только вот ночью вышел, мусор выкинуть.

– О, молодец, Куколка. – Ухмыльнулся Богдан.

– Почему называешь его Куколкой?

– Погоняло его такое всегда было, с детства еще.

– Значит, не выходил никуда. С Рохмановой, когда последний раз виделся?

– Да я уже и не помню. Начальник, подай сок мне. – Боровецкий указал на картонную упаковку с соком.

– Держи.

Боровецкий начал пить сок на столько неаккуратно, что часть сока просто растеклась сначала по его подбородку, а затем по всей груди.

– Я с ней не виделся, наверное, месяца полтора, не меньше.

– Почему перестали общаться?

– Безо всяких причин, начальник. Просто Ирка, это вариант, на пару встреч. Не больше. Да и со мной, с обычным алкашом, она точно долго бы не провстречалась.

– О каких деньгах шла речь? – Спросил Окоёмов у Тимофея.

Парень немного занервничал, не думал, что о данном вопросе полицейский вспомнит.

– Мой брат, Лёня, месяца три назад, играл в компании с Боровецким и его дружками в карты. Перед этим Лёня получил хорошую премию на заводе. Ну и как из-под земли возникли Богдан и его шпана. Не знаю, как они уговорили Леонида прийти на их тусовку, но мой брат согласился. Я больше, чем уверен, что они что-то подмешали в алкоголь и попросту развели Леню. Они обобрали его до нитки, а после пьяного без чувств выкинули здесь недалеко в пролеске. Когда я пошел разбираться к Богдану, его дружки угрожали мне расправой. Но я был твердо настроен вернуть деньги брата. На каком-то моменте Богдан пообещал мне, что отдаст всю сумму, если я выполню его некоторые поручения. По итогу я просто два месяца бегал на побегушках у него. То пиво приносил, то еще какую-то ерунду выполнял. Сегодня мое терпение подошло к концу, и я решил поговорить с ним по-серьезному.

– Лёха, иди сюда! – Крикнул Кривцов из соседней комнаты.

– Сидите на своих местах. И без глупостей. – Кинул присутствующим Окоёмов пред тем как их покинуть.

– Ты где, Серёга? – Вглядываясь через полумрак, спросил Окоёмов.

– Да тут я, тут.

Окоёмов зашел в комнату, попытался включить свет, но попытки не увенчались успехом. Выключатель не работал.

– Ну и?

– Смотри, Лёха. Ничего не замечаешь?

– Чего именно?

– Посмотри на подоконник.

Окоёмов подошел ближе к окну и включил фонарик на мобильном телефоне. Перед ним в прозрачной вазе стоял точно такой же букет цветов, как и в руках у убитой женщины.

– Ну все, пакуем видимо.

Вернувшись на кухню, но уже в сопровождении Кривцова, Окоёмов встал сразу же в дверном проеме.

– Ну что, Боровецкий, мало того, что деньги у честных людей отжимаешь, так еще и мне брешешь.

– Ты, о чем вообще? – С неподдельной тупостью спросил Боровецкий.

– А вот о чем. – Окоёмов показал упакованный в целлофан, в качестве улики, букет гладиолусов. – Или ты цветочки себе для настроения поставил?

– Подставить меня решили? Я вообще в первый раз это вижу! Да пошли Вы!

Дальнейшие события происходили на столько стремительно, что полицейские не успели вовремя даже на это среагировать. Боровецкий одной рукой схватил кухонный нож, другой повалил Тимофея на кухонный стол, таким образом, что острое лезвие кухонного орудия нависло прямо над глазами бедного юноши.

– Еще один шаг, и этот нож угодит прямо в глаз этому пацану!

– Не делай глупостей, Богдан!

– Назад, а ну назад!

Кривцов и Окоёмов мелкими шагами пятились назад вглубь коридора. Внезапно от сильного ветра открылась оконная форточка, и Богдан на доли секунды отвёл свой взгляд, отвлёкшись на звук. Кривцов вытащил свое табельное оружие и не только нацелил его на Боровецкого, но и произведя выстрелил. Но, когда пуля угодила прямо в голову негодяю, а его невольная жертва попыталась вырваться, произошло трагическое стечение обстоятельств: тело Боровецкого дрогнулось в конвульсиях, а затем мертвым грузом повалилось прямо на несчастную жертву, а нож угодил именно таким образом, как ранее в своих планах и угрожал Боровецкий. И буквально через мгновение на кухне, где ранее кипели нешуточные страсти, безмолвно лежали два тела.

Глава 4. НЕЖДАННОЕ ЗНАКОМСТВО

2025 год. Город Белочайный

Я открыл глаза и первым, что я увидел был обшарпанный потолок больницы. Я повернул голову, посмотрел по сторонам. Палата, как палата. Грязная, мрачная, но всё-таки палата. Стены были окрашены в темно-зеленую краску. Кровати застелены старыми выцветшими одеялами. В палате кроме меня еще лежало двое мужчин, остальные койко-место были сейчас пустыми, но скорее всего были заняты, судя по раскиданным на них вещах. По сравнению с предыдущим днем я почувствовал легкий прилив сил, и уже без проблем самостоятельно встал с кровати. Я потрогал затылок, ощущалась немного боль, но в целом было терпимо. На минуту я уставился в окно.

Зеленые деревья заслоняли обзор, поэтому пейзаж для просмотра, был скажем прямо однообразным. Я снова стал напрягать память, что со мной произошло, но попытки в очередной раз были тщетны. Я помнил имя, помнил события из прошлого, но события накануне, почти полностью были для меня стерты. Я опустил глаза и стал рассматривать свою одежду. Спортивные синие штаны, серая футболка. Я никак не мог вспомнить у себя такую одежду. Собственно, говоря, я такой стиль никогда и не носил. По крайней мере по своей воле. Я кинул взгляд на руки, они мне показались гораздо шире, более накаченными, чем были ранее. Я еще раз посмотрел на ноги – они тоже были накаченными, словно у человека, профессионально занимающимся спортом. Я ничего не понимал. Тело выглядело так, как будто бы оно было не мое, а принадлежит другому человеку. Структура, форма. Да даже кожа наощупь казалась чужой. Я был в полном замешательстве. Я подскочил с кровати, чтобы найти где-нибудь зеркало. Я оглядел палату по сторонам – пусто. Нужно посмотреть либо в коридоре, либо, скорее всего, в туалете. Я вышел из палаты и пробежал весь коридор от начала до конца. Безуспешно. Значит только в туалете.

– Мужик, где здесь туалет? – Спросил я у проходящего врача.

– За угол заверни.

Я повернул направо, попал в небольшой закуток, где располагались две двери: дамский и мужской туалет. Заскочив в нужную дверь, я оказался в прокуренном небольшом холле, со старым голубым кафелем, который, казалось, отвалится от любого движения. Я подбежал к умывальникам, над которыми висело зеркало, и застыл в ужасе. По ту сторону отражения на меня смотрели абсолютно чужое лицо! Молодой юноша с светло русыми волосами, волевыми чертами лица, ярко выраженными скулами и голубыми глазами. Тело было атлетического сложения, мощные широкие плечи, накаченные грудные мышцы и невероятно проработанный пресс. Собственно, все то, о чем когда-то я мечтал достичь только со своим телом, было у меня сейчас, но абсолютно чужим обличьем. Я зажмурил глаза, потер их и снова открыл, в надежде, что отражение изменится на верное. Увы. Но все было так, как и несколько минут ранее. На меня все-таки из зеркала смотрел абсолютно другой человек. Находясь в крайней степени замешательства, я сполз на колени прямо под умывальники.