Ценный подарок

Энн Нейроли

Ценный подарок

Лампа не горела, лишь серебристый лунный свет, ударяясь о снег, освещал детскую комнату. Зимний, вечерний мрак потихоньку превращал мебель в кукольное шоу. Стул с кепкой на спинке начал походить на горбатого злодея, который вот-вот своими острыми ножками затопчет магическую песнь – и всё вокруг закружится в танце. Лапник из сосны, нарванный соседским старичком накануне, величественно прикрывал портал, откуда в комнатку могли забежать враги, такие как Мышиный король. Банный халат со своей треугольностью вновь стал тем самым «призраком детских комнат». Оркестр теней и силуэтов расколдовался, как только мимо пролетел самый обычный соседский автомобиль. Озарив фарами каждый угол комнаты, он расставил всё по своим местам. Даже горящие потусторонним зелёным пламенем огоньки оказались глазами кота, пристально смотрящими за птицей.

В щёлке под дверью горел янтарный свет, иногда слегка приглушающийся тенями бродящих туда-сюда ног. Маленькая Олечка Петрова, лёжа на скрипучей кровати (но не настолько скрипучей, как раньше), вслушивалась в тихую, но звонкую мелодию, доносящуюся из гостиной, где новые родители шаркали домашними тапочками. Дзинь-дзынь… Мелодия, как сладкий мёд, разливалась по её ушам. Английские слова она не понимала, но точно знала – таким нежным голосом могли петь только о счастье, любви и семье.

Олечка Петрова была отказником. В пять лет её почти забрали, но «что-то не срослось». Будучи одиннадцатилетней девочкой, с косым глазиком и жёсткими, как щётка, русыми волосами, она уже давно не надеялась заиметь настоящую семью. Катьку Ушкину – её подружку – однажды удочерили интеллигентные (по словам заведующей) родители, но через время нашлись кровные, и семья воссоединилась. А Синюю Лизу (так в детском доме мальчишки называли одну очень милую девочку из-за большого синего пятна на щеке), за девять лет никто ни разу даже ненадолго не забирал, не знакомился. А потом… «Бац и сразу в семью, да в такой хороший дом, да такая хорошая семья! – сказала тогда нянечка. – Да такая хорошая семья! Ничё-ничё! И вас, девчульки мои, и вас заберут! Помяните моё слово!»

«Забрали, – подумала Олечка Петрова. Петровой она уже, конечно, не была, но и к другому пока не привыкла. – Мои Гончаровы меня забрали». Домик у Гончаровых – скромный, походит на дачный: две комнатки и одна большая кухня-гостиная. Зато у каждого есть свой уголок. В первый же день, Валентина Васильевна – новая мама Олечки, которую девочка пока не осмеливалась назвать мамой – принесла небольшой столик с косметикой, повесила зеркало в полный рост, а в угол поставила шкаф, забитый красивой одеждой. Разбирая вещи, она сказала: «Вот это нежно-розовое как раз на Новый год. А вот это, голубое, как небо, наденешь на Рождество».