Жена на час для несносного босса

Может быть, со стороны покажется, что я бешусь с жиру (как говорит подруга), но я просто хочу сама решать, как мне жить, с кем учиться и где работать. У папеньки своё мнение. Наше с Надей будущее он расписал, когда мы пешком под стол ходили. Папа решал, какие книги мы должны читать, на какие секции ходить, с кем дружить. Как сегодня выяснилось, за кого замуж выходить, папа тоже решил за нас.

У-у-у!

Злость клокочет внутри. Не сидела бы в машине, по-детски топнула бы ногой, чтобы хоть куда-то выплеснуть злость.

Папа решил меня выдать замуж за Орлова! Да он же тупой как пробка! Его только и волнует собственное отражение в зеркале.

Надьке, конечно, с кандидатом тоже не особо повезло. Украдкой рассматриваю своего босса.

Красивый, зараза.

Квадратный подбородок покрыт щетиной. Не люблю небритых мужчин. Выглядит неопрятно. А ещё всегда вспоминается дядя Саша, бабушкин сосед-слесарь, с любовью к выпивке.

А ещё у Ильи Васильевича глаза красивые. Синие-синие и обрамлены густыми ресницами. Надя такие регулярно ходит наращивать. Вдруг смешок вырывается наружу, представив, как мой босс лежит на кушетке, а над ним колдуют, создают идеальный естественный образ.

Картинка получается такой живой, что прорывается ещё один неконтролируемый смешок, а следом ещё. Старательно не замечаю вопросительных взглядов босса. Лучше пускай думает, что у меня не все дома, чем признаюсь в своих мыслях.

Хотя не страшно: трудовой договор подписан. Илья Васильевич ещё год не сможет меня уволить!

Если у меня будет работа, то папа не сможет мне перекрыть кислород и заставить вернуться домой. В универе пообещали выдать место в общаге, как приезжей. До долгожданной и желанной свободы осталось совсем чуть-чуть.

Перетерпеть босса в роли жениха.

А потом пускай Надька его себе забирает!

Терпит похождения кобеля.

Любимая бабуля всегда говорила: “красивым мужикам веры нет! Выбирай умного и чтоб рожей был чуть лучше обезьяны.”

По папенькиному настрою я поняла: Илья Васильевич – тот ещё котяра. Сегодня у одной кошки ночует, завтра идёт к другой. С Надей они будут идеальной парой. Та тоже мужчин меняет чаще, чем зубную щётку. Правда, папа об этом не знает, иначе бы Надю замуж выдал гораздо раньше.

Машина притормаживает у знакомого дома. Босс с брезгливостью осматривает двор.

– Ты уверена, что не ошиблась адресом?

Закатываю глаза.

Что за глупые вопросы? Сомневается, что я знаю собственный, пусть и временный, адрес?

Интересно, он всех женщин за идиоток считает или такая честь только для меня?

Вместо ответа выпрыгиваю из машины и иду к нужному подъезду. Илья Васильевич нагоняет меня, когда я уже собираюсь войти внутрь.

– Знаешь, куколка, может быть, брак с тобой не так уж плохо? Красивая и молчаливая – что ещё для счастливой семейной жизни надо?

Гад!

Права бабуля, от красивых мужиков ничего хорошего ждать не надо!

Нужно будет за неделю выяснить, какие ему женщины нравятся, а потом только из большой сестринской любви рассказать Наде. Пускай забирает со всеми потрохами: тупыми шуточками, красивыми глазами, самоуверенной улыбкой и этой вредной прядью чёрных волос, которая падает на его лоб, а моя рука и тяга к идеальному порядку так и тянутся её поправить.

Но это потом. Сначала мне он понадобится, чтоб от папеньки освободиться. Вначале изобразить неземную любовь, а затем трагедию всей жизни, что наша любовь так быстро погасла. И всё только из-за папиного давления и нежелания принимать мой выбор.

Папеньку угрызения совести замучат, и ближайшие полгода он не будет меня трогать. Да, я знаю: плохо играть на чувствах. Тем более нельзя манипулировать родительской любовью. Но кто бы знал, как я мечтаю выбраться из золотой клетки!

Я не успеваю открыть дверь в квартиру, как та распахивается. На пороге стоит подруга с макияжем, в чёрной футболке и розовых трусах. На меня не смотрит, вперилась в Илью Васильевича, и Лиза явно находится в маленьком шаге от того, чтобы не только взглядом. А ещё руками и зубами вцепиться в мужчину.

Кто бы знал, как трудно удержаться от жеста “рукалицо” в эту секунду.

И что они все в нём только находят?!

Глава 6

– Что ты устроила? – шиплю на подругу, кивая на её внешний вид.

Скидываю в косметичку шампунь, увлажняющий спрей для волос. Ужасно злюсь на неё. Лиза всегда была немного безбашенной, но выйти к мужчине подруги голой – это же…

Сжимаю кулаки, чтобы не наговорить грубостей.

– А что такого? – Лиза хлопает глазами. – Развешиваю на балконе бельё сушиться, смотрю, а там подруга с красавцем из шикарной тачки выбирается. Я быстренько макияж подправила и пошла вас встречать. Это же всё равно не твой мужик, а мне такой пригодится.

– Почему?

Не то чтобы я претендовала на любовь своего “жениха”, но хочется понять логику подруги.

– Так он красавчик, взрослый. А ты только с ботанами нашего возраста встречаешься. Танюш, – Лиза делает несчастные глазки, как нашкодившая кошка, трётся о моё плечо: – Познакомь, а?

– Не могу. Это мой босс, как ты себе представляешь? Илья Васильевич, вы привлекательны. Моя подруга чертовски привлекательна. Чего зря вам время терять?

Подруга растерянно хлопает глазами.

– А?

Машу на неё рукой.

И что с неё взять, даже классики не знает.

– Забей.

Выхожу из ванной. В комнате закидываю последние вещи в сумку, косметичку. Так, вещи готовы, остались книги. С любовью складываю одну за другой. Игнорирую любопытный взгляд босса, которым он меня прожигает.

– Готово, – оповещаю, когда застёгиваю последний чемодан.

– Серьёзно? Одна маленькая спортивная сумка с вещами и три чемодана книг?!

– Илья Васильевич, вы впервые видите читающую девушку? Может, стоит сменить место обитание? Поменьше времени проводите в вечерних заведениях.

– И побольше в библиотеках, как я понимаю? – усмехается наглец. – Ладно, пошли, куколка. Хватит здесь тусоваться. Кажется, мой пиджак пропах жареной курицей.

Закатываю глаза. В очередной раз убеждаюсь, что они с Надей будут хорошей парой.

Берусь за ручку одного из чемодана.

– Куда? – грозное рычание раздаётся над ухом. – У тебя теперь для этого жених есть.

Звон битого стекла заставляет нас синхронно обернуться в сторону входа в комнату. Лиза так и стоит с зависшей в воздухе рукой. Даже пальцы до сих пор согнуты в попытке удержать стакан.

– Кто?!

– Жених Тани, – Илья Васильевич улыбается с самым невинным видом, но со шкодным блеском в глазах, и интересуется: – А что, Танюша не сказала?

Лиза, не в силах ни слова вымолвить, заторможенно мотает головой из стороны в сторону.

– Моя скромная девочка.

Босс обнимает за плечи, притягивает к себе и касается губами моих. Быстро, едва ощутимо. Я не успеваю даже понять, что произошло, как он снова меня отпускает. Уверена, сейчас я выгляжу ничем не лучше Лизки.

Это что сейчас было?!

– Приятно было познакомиться, но нам с моей малышкой пора. Давно не виделись, и нам ужасно не терпится остаться наедине.

От каждого слова Ильи Васильевича краснею от злости. Вот же…

Самодур!

“Дыши, Таня. Дыши. Неделя – и вы больше не будете с ним пересекаться. Только на работе изредка в коридоре встречаться, здороваться и дальше расходиться по разным кабинетам.”

Босс первым покидает съёмную квартиру подруги. Каким-то чудом за раз прихватив все три тяжеленных чемодана с книгами и сумку с вещами. Я же выйти не успеваю. На меня бросается Лиза. Хватает за руку, не давая обуться.

– Ты почему мне не сказала?! – шипит с претензией.

Веду плечом. Говорить про нашу странную игру не хочу. Лизка из вредности пост в соцсети накатать может. Надя или папенька увидят – и прощай, моя свобода. Приходится врать подруге.

– Я ещё сама не привыкла, что у меня жених есть.

– Где познакомились? Вы давно вместе?

– Недавно. Он знакомый моего отца. У нас, можно считать, договорной брак. Там что-то с общим бизнесом связано.

– Офигеть! – восторг быстро пропадает из глаз Лизы, и она капризно тянет: – Ну-у почему некоторым всё, а мне ничего? У тебя и внешность шикарная, и папка богатый, и жених красавец. А я снимаю комнату на окраине, ем курицу гриль из ближайшего магазина и покупаю трусы на ВБ по акции: десять штук за пятьсот рублей.

Раньше меня слова подруги всегда задевали. Я ей пыталась объяснить, что счастье не в богатом папе, но Лизку не переубедить. Она уверена: родись она в семье миллиардера, и её жизнь была бы гораздо счастливее.

Кое-как выбираюсь из пытливых рук подруги и спускаюсь на первый этаж, где меня ожидает босс.

– Зачем вы это сделали?

Илья Васильевич пожимает плечами.

– Ты теперь мой оберег от навязчивых девушек. Вот и воспользовался в нужный момент.

Глава 7

Илья

– Это твоя квартира?

Куколка явно ожидала увидеть шикарные хоромы, а не скромную холостяцкую берлогу. У меня простая квартира-студия в стиле лофт, расположенная в самом сердце столицы. Спальную зону отделяет небольшая деревянная перегородка. Об отдельной комнате я никогда не задумывался. От кого прятаться, когда живёшь один?

– Тебя что-то смущает, малышка? Привыкла жить в роскоши? – намеренно провоцирую её.

То место, откуда я её забрал, сложно назвать роскошным. Не клоповник, конечно. Обычная дешёвая съёмная квартира. Глядя на которую, было сложно поверить, что в ней жила дочь Мичурина.

– Тут нет комнат! И только одна кровать. Умоляю, скажи, что этот жутко неудобный с виду диван раскладывается.

Губы расползаются в широкую улыбку. Получаю извращённое удовольствие от паники на кукольном лице. Потому что мне уже начинало казаться, что эту девчонку ничем не выбить из привычной колеи. Медленно качаю головой в отрицательном жесте, и тихий стон отчаяния служит приятной музыкой.

– Я на нём даже не помещусь! У тебя что, денег на нормальный диван не хватило? Ты слышал о существовании рассрочки?

Сажусь на свой любимый диван. В расслабленном жесте закидываю руку на спинку.

– Мне он нравится. Сближает меня с моими гостьями.

Куколка ошарашенно округляет глаза, потом брезгливо морщит носик.

– Ты что, сюда женщин водил? Много?

Киваю. Хотя и вру.

Она первая, кто появился на моей территории, которую до сегодняшнего дня я тщательно охранял.

– Где у тебя чистое бельё? А ещё моющие средства? Надо всё продезинфицировать, не хочу поймать какую-нибудь напасть у тебя, – малышка останавливается посреди студии. Замирает. Постукивает ноготком по нижней губе, словно что-то обдумывая. – Завтра у Лизки надувной матрас попрошу, а сегодня на диване переночую. Так где у тебя моющие средства хранятся?

Куколка в очередной раз меня ставит в тупик. Она не требует купить новый диван и вызвать клининг. Таня рвётся сама убраться в моей студии, а для сна взять какой-то матрас. Сложно поверить, что она дочь миллиардера. Поведение её сестры больше соответствуют ожиданиям. Мне не составит труда предсказать следующий шаг, слово Надежды. Но я не знаю, чего ждать от её сестры, моей невесты. Надо признать, эта несостыковка манит.

Взгляд цепляется за чемоданы с книгами.

Нет, эта куколка точно разбивает вдребезги все предположения о ней.

– Свои вещи можешь скинуть в шкаф, – киваю на гардеробную, – с книгами сложнее.

У меня есть книжный стеллаж, и он полностью заставлен моей рабочей литературой. И парой книг художественной литературы. Таня останавливается около стеллажа, взглядом пробегается по полкам.

– Хемингуэй? Почему я даже не удивлена? – потом она находит вторую книгу. Пухлые губы дёргаются в улыбке, но она никак не комментирует находку.

– Это племянницы, – бубню и тут же жалею.

Лучше бы молчал. Звучит убого, как глупая отмазка.

Таня взрывается смехом. Мелодичным, от которого по коже пробегают мурашки.

– Ты, конечно, первый мужчина, читающий “дневники вампиров”, которого я встречаю, но уверена, именно так все вы и говорите. В фанклубе состоишь? На встречи ходишь? Ты, кстати, за какого брата больше переживал?

– Ха-ха, юмористка. Располагайся. Я в душ.

Ну, Дашка!

Не могла у меня оставить что-нибудь из школьной литературы? Подставила меня так подставила.

Когда из душа выхожу, сразу замечаю на диване подушку и плед.

– Ты серьёзно собираешься спать на этом диване?

– Есть другие варианты?

– Кровать большая. К тебе приставать не собираюсь, не переживай, ты не в моём вкусе.

Таня закатывает глаза, снова смотрит на меня, словно перед ней несмышлёный ребёнок, и молча уходит в ванную. И восхищает, и пугает. Ни одна женщина на меня так не смотрела. Если только мама и бабушка, когда мне было пять лет. Да никто бы и не рискнул смотреть на меня со снисхождением, а этой пигалице хоть бы что…