До свадьбы заживёт

Тимофей, проигнорировав брюки и рубашку, отправился в ванную. Там встал под душ, силясь вспомнить события вчерашнего дня. Он помнил корпоратив: музыка, шум, поздравления – всё смешалось в ярком свете, пропитанном возбуждением и предвкушением.

А потом… Помнил длинноногую блондинку, явно не из их конторы, её руки на его груди, а потом…Что же было потом? Словно чёрная дыра, поглотившая всё. Тимофей не помнил, как сюда попал, но мысленно признал: ситуация могла сложиться и хуже. Он взял с крючка полотенце и, обхватив им бёдра, вышел из ванной. Увидел разбросанную на полу верхнюю одежду и стал проверять карманы. Ни денег, ни карточек, ни телефона.

«Картина Репина «Приплыли»– пронеслось в голове. Кинулся в комнату, сел за компьютер и зашёл в онлайн-банк. Хотя уверен был в надёжности защиты (ведь устанавливал её сам), всё же решил проверить счета. Всё на месте! Отлегло немного. Телефон, конечно, жалко! Последняя модель как-никак! Но, как говориться, малой кровью обошёлся. «Так тебе, Мочалин и надо! Не будешь слюни распускать на каждую смазливую и доступную тёлку!» – с этими мыслями поспешил закрыть страничку.

Его взгляд остановился на видео, которое Серафима не досмотрела. Тимофей открыл его и просто прилип к экрану. Он не сразу узнал голос одноклассницы; нежные английские фразы, адресованные некому Итану, мгновенно завладели его вниманием. На звук прибежала Серафима и захлопнула экран перед самым его носом, с возмущением закричала:

– Я знала, конечно, что ты наглый, как танк, но не до такой же степени! А, ну, вали отсюда! – с этими словами она с силой толкнула его.

Тимофей едва не свалился со стула – полотенце сползло с бёдер, оголив его. Серафима вспыхнула от увиденного, и стала отчаянно собирать его вещи по квартире. Когда они были собраны, то решительно направилась к входной двери, с целью выбросить всё наружу. Тимофей разгадал её манёвр, поспешно прикрылся и моментально оказался у двери, преградив проход. Затем произнёс:

– Помпушкина, ты чего? Ополоумела?

– Выметайся сию же минуту! И больше на глаза мне не попадайся!

Тут она взглянула на Туза, который был рядом и беспокойно двигался, поскуливая. Резко скомандовала:

– Фас его, Туз! Фас!

Но пёс не кинулся на Тимофея и даже не залаял, а вместо этого сел, поднял морду вверх и громко завыл.

– Предатель!– выругалась Серафима и бросила вещи Тимофею прямо в лицо. Затем развернулась и ушла на кухню.

– Спасибо, Рыжий! – проговорил Тимофей, поглаживая собаку одной рукой, а другой собирая вещи с пола.– Не повезло тебе с хозяйкой! Сочувствую, друг!

Одевшись, вернулся в кухню. Серафима стояла спиной к двери и смотрела в окно. Тимофей помедлил немного, затем всё-таки заговорил:

– Ты извини меня, не удержался. Там торт такой красивый был!

И хоть его изрядно мутило после вчерашнего, да и на сладенькое совсем не тянуло, он всё же попытался загладить вину:

– Может, угостишь кусочком?

Он думал… Нет, был даже уверен, что это будет своеобразным комплементом. По логике вещей, любой кулинар рад, когда его труд ценят и кто-то с удовольствием пробует приготовленный десерт. И вполне возможно, что это касалось всех, но не Помпушкиной! Она вообще была вне логики! Серафима резко повернулась и сказала:

– Наглость, Мочалкин, твоё второе я! Обломайся насчёт кусочка! И вали уже!

Облегчённый вздох вырвался сам собой. Отпала необходимость засовывать в себя приторный кусок. В её голосе звучал привычный словестный пинг – понг и он решился продолжить:

– Что? Даже и воды не дашь выпить?

– Вода в кране. Пей и отваливай.

Тимофей, взял стакан, налил воды и медленно стал пить, разглядывая кухню. Она поражала обилием цвета и деталей. Жёлтые шторы, полки с баночками, обилие бытовой техники – миксеры, блендеры, измельчители. В углу – запасы: пакеты, бутылки, банки. Но главным был стол. Белоснежная скатерть, изысканная посуда – Тимофей мгновенно узнал его по видео. Рядом стояли штативы: один с подсветкой, другой с камерой.