И МЫ ПОЛЮБИМ СМОТРЕТЬ НА ЗВЁЗДЫ

Инас Ликорис

И МЫ ПОЛЮБИМ СМОТРЕТЬ НА ЗВЁЗДЫ

АННОТАЦИЯ

Этот рассказ повествует о Карине (Рине), которая недавно переехала в новый город со своим приёмным отцом Альбертом и его женой Аделиной. Бессонной ночью она размышляет о своём прошлом, держа в руках таинственную шкатулку с дневником наследницы Орбена, раскрывающим секреты её происхождения и неких магических камней стихий. Вскоре она знакомится с новыми ребятами – Юрой, Кирой и Аней, что предвещает новые события в её жизни. История затрагивает темы поиска себя, тайн прошлого и обретения новых друзей.

ВВЕДЕНИЕ

Эта история погружает нас в жизнь Рины, подростка на перепутье. Её мир – это не только обыденные заботы вроде переезда, новой школы и попыток наладить отношения в семье с приёмным отцом и не слишком дружелюбной мачехой. В центре повествования лежит глубокая внутренняя борьба героини и её стремление разгадать тайну своего происхождения. Загадочная шкатулка, дневник матери, упоминание неких элементальных камней и «посвящённых» – всё это указывает на то, что прошлое Рины скрывает нечто большее, чем она могла себе представить.

По своей сути, это рассказ о поиске идентичности, о путешествии вглубь себя и своей семейной истории. Сюжет строится вокруг постепенного раскрытия секретов, которые влияют не только на понимание Риной своего прошлого, но и на её настоящее – на её отношения с окружающими, на её самоощущение и, возможно, на её будущее. История умело переплетает реалистичные подростковые переживания с элементами тайны и, вероятно, фантастики, показывая, как необычное может скрываться за повседневной жизнью.

Для читателя, особенно молодого, эта история важна прежде всего своей универсальностью. Путь Рины – это метафора взросления, через которую проходит каждый: поиск ответов на вопросы “Кто я?” и “Каково моё место в этом мире?”. Сталкиваясь с трудностями адаптации, семейными конфликтами и необходимостью выстраивать новые социальные связи, героиня отражает те вызовы, которые близки и понятны многим подросткам. История подчёркивает, что чувства одиночества, непонимания и желание узнать правду о себе – это нормальная часть становления личности.

Кроме того, рассказ несёт в себе идею о ценности прошлого и внутренней силы. Он побуждает задуматься о том, как важно знать свои корни и принимать все грани своей личности, даже те, что кажутся странными или непонятными. Следя за тем, как Рина пытается собрать воедино фрагменты своей истории, читатель может найти вдохновение для исследования собственного внутреннего мира и обретения уверенности в себе. Это история о том, что даже в хаосе перемен и неизвестности можно найти опору, будь то дружба, семья или скрытый внутри потенциал, и в конечном итоге – “полюбить смотреть на звёзды”, находя в них символ надежды и пути к себе.

ГЛАВА 1

Карина Соловьева

Летний ветер трепал мои и без того растрепанные красно-рыжие волосы, которые едва доходили до предплечья. Я внимательно осматривала двор, сидя на подоконнике и оперившись на правую руку. Завтра рано вставать, но спать совсем не хотелось.

Мы переехали сюда совсем недавно. Альберту, моему приёмному отцу, захотелось перевестись и – вот мы здесь. Его жена, Аделина, была против – я видела это по её недовольному взгляду и дёрганым движениям, но она молчала, понимая, что бесполезно переубеждать упрямого Альберта. Неожиданно дверь скрипнула. Я оглянулась. В дверной проём просунулась взлохмаченная голова в обрамлении густых, светлых волос, которые были немного выбриты на висках и совсем немного удлиненные кверху.

– Рина? – Альберт сонно щурился, пытаясь сфокусировать взгляд. – Ты почему ещё не спишь?

– Не хочу, – пожала я плечом.

– Завтра в школу, – строго напомнил он. – Ложись пораньше.

– Ладно, иди спать.

Сделав вид, будто собираюсь лечь спать, я закрыла за Альбертом дверь. Взгляд невольно упал на забытую шкатулку, подаренную опекунами.

Взяв резную шкатулку в руки, я подошла к окну и вновь уселась на подоконник так, чтобы шкатулка оказалась у меня на согнутых коленях.

Огненные сполохи украшали крышку и бока тёмно-багровой шкатулки. Погладив лакированную поверхность, я осторожно открыла сундучок. Внутри лежала потрёпанная записная книжка на каком-то языке, скорее всего, на французском, и помятая фотография.

С фото на меня смотрела моя настоящая семья: мама-блондинка с ясными, синими глазами, кареглазый папа с темными волосами, старший брат – с огненно-рыжей шевелюрой и близнецы – брат и сестра с тёмно-рыжими волосами, только у брата волосы были короткими.

Рядом с ними стояла темноволосая девушка с длинными волнистыми локонами и держала меня за руку. Мне тогда было шесть или семь.

Вообще меня зовут Карина, но опекуны решили дать мне более короткое и удобное для них имя – Рина.

За окном что-то зашуршало, завозилось и тут появилась чья-то курчавая голова.

– Я что, балконы перепутал? – удивился парень.

Я медленно кивнула. Жили мы на шестом этаже, поэтому я даже не представляла, как он оказался здесь.

Тем временем, пробурчав под нос нечто невнятное, он удобнее уцепился за раму окна.

– Как ты сюда залез? – спросила я, слезая с подоконника, чтобы он вошёл и не убился, упав с такой высоты.

– Секрет, – широко улыбнулся парень, вваливаясь в комнату.

Юра, как он чуть позже признался, оказался чрезвычайно высоким, худощавым, но крепким, с медно-каштановым цветом курчавых волос и смешинками в тёплых карих глазах.

– Ты где учишься, мелкая? – немного подавшись вперёд спросил он.

– В пятьдесят седьмой, она рядом, – махнула я рукой в сторону окна.

– Пешком идти будешь? – как бы между прочим спросил он.

– Нет, на машине, – соврала я, надеясь, что он отстанет.

– Тогда позвони мне завтра, когда выходить будешь: вместе поедем, – нагло заявил он, засунув в мою свободную руку помятый клочок бумаги с номером.

Я возмущённо посмотрела на парня, который тем временем с любопытством осматривал мою комнату.

Юра оказался ужасно наглым, неунывающим, немного заносчивым и не признающим личные границы, парнем.

– Что ты уставилась на меня так, будто раздумываешь, какая смерть подойдёт моей персоне? – озадаченно спросил Юра, стараясь скрыть насмешливый взгляд.

– Почему будто? – пожала я плечом, продолжая буравить парня взглядом.

Под моим немигающим взглядом парень невольно потоптался на месте, затем, не выдержав, отошёл к двери.

– Проводи до выхода, дальше я сам, – бросил он у двери.

Фыркнув, я повела его в прихожую и открыла входную дверь.

– Всё-таки, позвони завтра – я с вами поеду в школу.

– На своих двоих потопаешь, – непоколебимо качнула головой я.

– Не занудничай, – добродушно улыбнулся парень и вышел из нашей квартиры, не забыв потрепать мои волосы.

Я с равнодушным видом смотрела, как он возится с ключами и, наконец, отперев дверь, скрывается за дверью своей квартиры, которая находилась напротив.

Я потянулась, чтобы закрыть дверь, но тут дверь напротив снова открылась, и из проёма двери высунулась кудрявая голова Юры:

– Ты не сказала, как тебя зовут, – улыбнулся он.

– Рина, – криво улыбнулась я.

– Тогда я буду звать тебя «Карина», – снова широко улыбнулся он. – Оно тебе больше подходит.

Улыбнувшись на прощание, Юра исчез, а я осталась стоять в проёме двери, сжимая в руках шкатулку.

А ведь это всего лишь имя…

Ветер беспощадно гнул деревья, волны с неистовым терпением бились о скалы. На краю скалы, на которой я стояла, спиной ко мне стояла светловолосая девушка в причудливом белом платье, которое яростно развевал ветер. Платье было украшено причудливыми нашивками в виде потоков ветра и пузырей разного размера.

– Она была дана тебе не для этого, – холодно сказала девушка, не оборачиваясь.

Несмотря на шум волн и бури, я отчётливо услышала её приглушённый голос.

– Кто ты? – как можно громче прокричала я.

Вместо ответа девушка шагнула вперёд и растворилась в воздухе. Скала же начала рушиться. Неловко взмахнув руками, я полетела вниз.

Плавать я не умела, поэтому просто барахталась в ледяной воде, пытаясь вдохнуть воздух, но тут впереди показалась уцелевшая часть скалы.

Скала неумолимо приближалась, а я всё ещё барахталась в воде. Ещё мгновение – и…

Из сна я рывком вернулась в реальность, с некоторым удивлением разглядывая стену в паре сантиметрах от моего лица. Мокрые волосы противно липли к лицу, одеяло оказалось сброшенным на пол, а подушка – промокшей. Окно всё также было открытым.

Сонно зевнув, я поднялась, чтобы закрыть окно. Шкатулка всё ещё стояла на подоконнике.

Встряхнув волосами, я отошла от окна, чтобы привести себя в порядок. Я не знала, как примут меня новые одноклассники, но надеялась, что мы найдём общий язык.

За завтраком опекун снова предложил подвести меня до школы. Зачем-то вспомнился Юрка. Зачем он попросил захватить и его? Как он залез на шестой этаж? И что он делал до поздней ночи? Неужели ему не впервой вытворять такое?

У меня было ещё десяток вопросов, на которых у меня не было ответа. Что мне делать сейчас? Что сказать опекуну?

– Хорошо, подвези, но надо будет подвезти ещё кое-кого, –медленно взвешивая каждое слово, сказала я.

– Хорошо, – только и улыбнулся Альберт.

Казалось, что когда он помогает мне, то становится счастливее, словно это работа его мечты-помогать мне. Никогда не понимала этого человека, забравшего меня из моей семьи, и неясно, пойму ли когда-нибудь.

Альберт и Аделина были хорошими родителями, да и людьми, в целом. Они добрые, заботливые, любящие, но я – не их дочь. У меня были свои родители, которых я любила, и которые любили меня. Строя своё счастье, Тейлоры уничтожили мою жизнь.

Юра трубку не брал. Спускаясь в лифте, и в который раз набираю его номер, я обещала себе дать ему знатный подзатыльник, если встречу.

– Ну ты и черепаха, Мелкая, – с улыбкой встретил меня Юра.

Ужас. Я хотела его убить, но рядом стоял вполне сильный свидетель. Так плохо мне давно не было.

Я медленно вздохнула, выдохнула, закрыла глаза.

– Я тебя теперь Черепашкой буду звать, – доверительно сообщил он мне, немного наклонившись.

Когда я открыла глаза, Альберта рядом не оказалось. Вероятно, он ушёл греть машину.

– А я тебя убью, – тихо прошептала я, глядя в его медовые глаза.

Они были очень красивыми, с какими-то тёмными крапинками, будто в мёде застряла пчела и, когда Юра смеялся, дрожа всем телом, казалось, что это пчела жужжала своими крылышками, пытаясь выбраться.

– Пошли, Черепашка: твой отец нас ждёт, – тихо рассмеялся Юра, направляясь к серой машине, припаркованной неподалёку.

– Почему ты на меня так странно смотрела? – с интересом спросил Юра, когда мы сидели в тёплом салоне автомобиля.

– Потом скажу, – тихо прошептала я, покосившись в сторону Альберта.

Опекун не любил, когда я упоминала свою прошлую семью. Однажды я так прямо сказала:

– Ты забрал меня из моей семьи, где я была счастлива.

Тогда он вышел из себя. Это произошло полгода спустя того рокового дня. Дня, когда меня забрали из семьи, и который я зачеркнула чёрным в календаре.

– Ты – неблагодарная девчонка! – рявкнул Альберт, вскочив с места и хлопнув руками по столешнице. – Мы стараемся для тебя! Мы стараемся обеспечивать тебя, даём лучшее образование, одеваем в самые дорогие одежды! И всё для того, чтобы ты сказала, что тебе лучше там?!

– Если я настолько дорого вам обхожусь, зачем вы меня забрали? Почему не оставили меня там?

– Потому что там ты была в опасности, – неожиданно сказал Альберт.

Больше эту тему мы не поднимали, но когда я всё же заикалась о прошлом укладе жизни, опекун заметно мрачнел. Я тоже замолкала, справедливо опасаясь гнева Альберта, так как он был очень спокойным и сдержанным человеком и стать причиной гнева такого человека было очень страшно.

– Удачи, ребята, – улыбнулся в зеркало заднего вида опекун на прощание.

– Спасибо, – улыбнулись мы с Юрой и поспешили выбраться на улицу.

Дул свежий, тёплый ветер, щебетали птицы и на мгновение показалось, что нет никаких бед в этом жестоком мире.

Природа этого города удивляла и восхищала, ведь в Англии обычно шли дожди, а хмурое небо было скрыто за грозовыми тучами.

– Ну так как? – нетерпеливо спросил Юра.

– Я жду, – равнодушно сказала я. – Вспомни дорогу до своего класса и вали от меня.

– Вообще-то я по поводу твоего «потом скажу», – чуточку недовольно ответил парень и, взяв меня за руку, повёл в сторону зелёных решётчатых ворот школы.

– Расскажешь по дороге, – решил он. – Всё равно нам обоим в одну сторону, а твой класс я потом найду.

– Я сказала так, чтобы отвязаться от тебя, – обречённо вздохнула я.

– Ты разве не поняла ещё, что от меня невозможно отвязаться, если я не хочу, – весело хохотну он.

Я только тяжело вздохнула, вызывая ещё больше смеха.

– Дружище, ты не сказала, в каком ты классе, – снова улыбнулся Юра.

Я обречённо назвала свой класс, понимая, что он не отстанет, пока не получит ответ.

– Так мы одноклассники! – обрадовался Юра.

– И этому рад? – спросила я.

– Конечно! Ты же тоже хотела бы, чтобы твой друг учился с тобой в одном классе, разве нет? – с улыбкой спросил он.

– Друг? – переспросила я. – Ты уже считаешь меня своим другом?

– Ну конечно! Я же вижу, какая ты хорошая! – улыбнувшись, он потрепал меня по волосам.

– Не суди человека по обложке, – покачала головой я.

– Я в людях не ошибаюсь, а ты и правда хорошая, – с улыбкой возразил он, на мгновение приняв задумчивый вид, но тут же снова широко улыбнулся.

Я несмело улыбнулась в ответ.

Настаивать на объяснении моего «взгляда» Юра не стал, но я видела, как же сильно ему хочется узнать причину произошедшего.

– О старших братьях я помню не очень много, но отчётливо помню, что однажды один из них сказал, что люди с «медовыми» глазами очень добрые. Таких людей он и ценит больше всего за их доброту, честность, открытость и, самое главное – верность, – негромко сказала я, возобновляя наш путь.

Юра с задумчивым видом внимательно слушал.

– А что с братьями случилось? – тихо спросил он.

– Они пропали, а потом и меня забрали, – с деланым равнодушием сказала я, пожав плечами.

Юра остановился, как вкопанный. Удивлённо оглянувшись, я тоже остановилась.

– А кто тогда нас только что подвёз? – с ужасом в глазах спросил он.

– Мой опекун, – пожала я плечами.

– А родители?! – схватился за голову парень.

– Они остались… в каком городе я раньше жила не помню, но помню, что это было где-то в России… может, я даже из этого города.

– А давай тогда найдём твоих родителей! – предложил Юра.

Я кивнула.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Дружище, – положил свою руку на мои плечи Юрка, – это же твои родители, разве нет? Надо же хотя бы приличия ради их найти, поинтересоваться и, в конце концов, узнать, что произошло и за что тебя забрали из семейного гнёздышка.

– Меня до сих пор напрягает, что мы так быстро подружились, – призналась я.

– Что поделать, если я такой дружелюбный? – широко ухмыльнулся друг.

Класс в который привёл меня мой друг, оказался светлым и просторным. Новые одноклассники, разделившись на несколько групп, весело что-то обсуждали. Первым нас заметил какой-то черноволосый парень с задней парты второго ряда.

– О! Юрка! – обрадовался он. – Девушку свою привёл?

– Не, новенькую, – радостно махнул рукой Юра. – Её зовут Рина.

Все на мгновение замолчав, уставились на меня.

– Привет, – помахала рукой я.

Я очень сильно смущалась под пристальными взглядами новых одноклассников, что мне не очень нравилось, но претензий не выказывала.

– Сядь со мной, – предложил Юрка.

Я согласно кивнула. Взяв меня за руку, парень провёл к последней парте первого ряда.

– Сяду рядом с окном, – решила я.

Юра в ответ улыбнулся. Новые одноклассники продолжали на нас коситься, что неимоверно раздражало.

– Юр, а как же Настя? – с усмешкой спросил у Юры тот черноволосый крупный парень.

– А что с ней? – насторожился друг.

– Ты не боишься, что твой ангелок твоей новенькой глаза выцарапает? – с усмешкой спросил один из парней.

– Мы с Ринкой друзья, – качнул головой Юра и сел рядом.

Я уставилась в окно. До начала занятий оставалось ещё пара минут. Я сердилась на Юру. Не хотелось, чтобы из-за меня у него был разлад в отношениях.

– Черепашка, – с улыбкой тихо позвал меня Юрка.

Нехотя я посмотрела на его медовые глаза.

– Настя очень хорошая и добрая, хоть и ревнивая, – сказал он тихим голосом.

– Всё равно…

– Не переживай, вы с Настей подружитесь, – с улыбкой перебил меня Юрка и перевёл свой взгляд на дверь.

В класс стремительным шагом ворвалась очаровательная блондинка с прямым каре. Обведя яростным взглядом класс, она остановила его на Юре, а потом – на мне.

– Или не подружитесь, – шёпотом добавил Юра, не сводя взгляда со своей девушки.

– Знаешь, теперь я больше верю тому черноволосому парню, – в ответ прошептала я.

– Максу? – ужаснулся парень. – Лучше не надо.

– Почему? – спросила я.

В этот момент подошла Настя.

– Юрий, милый, пойдём, поговорим? – натянуто улыбаясь, предложила девушка.

– Да, конечно, – напряжённо улыбнулся парень.

Когда девушка вышла из класса, Юрка повернулся ко мне с безумным огоньком в глазах.

– Мне конец, – прошептал он, стараясь скрыть улыбку и безумный смех.

– Обещаю, что приду на твои похороны, – с улыбкой обещала я.

– Кошмар, – тихо рассмеялся он и вышел из класса.

Я уверена, что он поговорит со своей девушкой и, возможно, сможет убедить её пересмотреть свои взгляды. Она не будет относиться ко мне как к сестре, но надеюсь, что мы хотя бы будем соблюдать нейтралитет ради Юры.

Этот чокнутый парень располагал к себе. Несмотря на этот идиотизм, Юрка был хорошим и я решила поверить ему. Надеялась, что он не предаст моё доверие. Конечно, это безумие – верить чокнутому парню, которого знала меньше часа, но всё же…

Как же прекрасно верить кому-то…

Юрий Кудрявцев

Я был в шоке… Ринка жила, можно сказать, с чужими людьми. Как же так?! Разве люди не должны жить со своими семьями, родителями… Почему она живёт с ними? Кто решил, что так можно? Когда её забрали?

У меня было ещё много вопросов, ка которые не было ответа, наверное, и у самой Рины.

Да, это безумие – назвать другом первого встречного, но мне очень сильно захотелось подружиться с рыжеволосой девчонкой, которая ежедневно кормила бездомных котят… Надеюсь, я не слишком напугал её, намеренно забравшись ей в комнату через окно.

– Кто это? – слегка поморщившись, спросила Настя, когда я подошёл к ней.

– Новенькая. Рина очень добрая, – улыбнулся я, рассчитывая, что Настя не станет устраивать разборок.

– Да ладно? – притворно удивилась девушка.

– Не ревнуй. Не стоит. Мы друзья, – я слегка покачал головой. – Понимаю, что это звучит странно и дико, но не надо…

– Она хочет увести тебя у меня, – кивнула в сторону Рины Настя.

Не выдержав, я рассмеялся.

– Зачем? – продолжил смеяться я.

– Ну не знаю, – растерялась девушка и тут же пришла в ярость: – Я что, по-твоему, телепат, чтобы её мысли знать?!

Я снова рассмеялся.

– Дружбы между мужчиной и женщиной не существует, – уверенно сказала Настя.

– Не существует, – согласился я, – но она может существовать между парнем и девушкой, разве нет?

– Чушь, – фыркнула Настя.

– Верь во что хочешь, но знай: Рина Тейлор – всего лишь мой друг. Не более. Мы оба это понимаем, так пойми и ты.

Настя закрыла глаза и медленно выдохнула. Надеюсь, поняла, что причин для ревности нет и успокоилась.

– Тогда выбирай: я или она? – открыв глаза, прямо спросила она.

Что?!

– Рина не местная. Она почти только приехала, – немного раздражённо ответил я.

– Мне всё равно, – качнула головой девушка. – Выбирай.

Окинув напоследок меня яростным взглядом, она ушла, стуча каблуками. Я даже не смотрел на неё. Теперь она чужая. Как же быстро люди становятся родными и как быстро они становятся чужими… Во всяком случае сейчас мне было до жути противно от того, что когда-то я считал её доброй и понимающей.

Каково это – жить с чужими людьми и называть их родителями? Каково это- не знать, кто твои родители, где они, что с ними? Скучают ли?

Я уставился в окно в конце коридора, чувствуя себя прескверно. Прозвенел звонок. Вздохнув, я собрался было войти в класс, но остановился в проёме двери. Улыбаться не было ни сил, ни желания, но надо было. Иногда надо улыбаться, чтобы не догадались насколько тебе плохо и не приставали с расспросами.