«ЛИЧНЫЙ СОСТАВ» Детектив о следователе и цифровом преступлении

«ЛИЧНЫЙ СОСТАВ» Детектив о следователе и цифровом преступлении

Глава 1: КЛИЕНТ ИЗ ЭФИРА

Дождь за окном стучал по подоконнику монотонным морзэ, словно пытался передать что-то важное, но забыл код. Лев Зернов оторвал взгляд от шахматной задачи на экране монитора и выпил остаток эспрессо. Холодный. Горький. Как и половина правды, которую люди тебе выдают.

Его кабинет, больше похожий на библиотеку учёного-отшельника, занимал комнату в старом, но солидном доме в центре города. Не офис в стеклянной башне, где он когда-то работал, а именно кабинет. Здесь пахло бумагой, старым деревом и кофе. На полках рядом с томами Уголовного кодекса и финансовыми отчётами стояли Довлатов, Честертон и «Алиса в Стране чудес» – для перезагрузки мозга. Его крепость. Его келья.

Имя «Зернов» на двери было выведено строгим шрифтом. Никаких «частный детектив», никаких «сыскное агентство». Просто фамилия. Как вызов. Как приглашение для тех, кто ищет не сборщика компромата, а правды.

В дверь постучали. Точно, мягко, два раза. Не в ритме дождя.

– Войдите, – сказал Зернов, не оборачиваясь.

В кабинет вошла женщина. Ей было за шестьдесят, но её держала не возрастная мягкость, а стальной стержень хорошего воспитания и недавнего горя. Пальто цвета темного жемчуга, аккуратная шляпка, перчатки. В её глазах, умных и уставших, читалась паника, которую она сдерживала всей силой своей натуры.

– Лев Сергеевич? Меня зовут Алла Витальевна. Мне посоветовали вас… как последнюю надежду.

Она села в кожаное кресло напротив, не суетясь, положила сумочку на колени и обвела взглядом комнату. Её взгляд задержался на полке с книгами, и в уголках её губ дрогнуло что-то вроде одобрения.

– Кофе? Эспрессо, – предложил Зернов. Его метод начинался не с вопросов, а с бытового жеста. Люди раскрываются между делом.

– Нет, спасибо. Я… я не могу. Мой сын пропал.

Она вынула из сумочки не фотографию, а планшет. Это был знак времени.

– Его зовут Артем. Ему тридцать пять. Он программист, криптограф. Очень талантливый, очень… погруженный в себя. Он не мог просто исчезнуть.

Зернов взял планшет. На экране – молодой мужчина с умным, немного отстранённым взглядом. Не самоубийца. Не беглец. Человек, живущий внутри собственного алгоритма.

– Что говорит полиция?

– Что взрослый мужчина имеет право сменить обстановку. Что у него могли быть долги. – Алла Витальевна выпрямила спину. – Но у него не было долгов. Была работа. И была… она.

Она провела пальцем по экрану, открыв мессенджер. Переписка.

– Милена. Познакомились в закрытом профессиональном чате. Она – финансовый аналитик, работает в Швейцарии, вникает в блокчейн. Они… сошлись. Он говорил, что нашёл не только любовь, но и единомышленника. Она вдохновила его на новый проект.

Зернов скользил взглядом по строчкам. Стиль безупречен. Грамотно, интеллигентно, с намёком на флирт, но без пошлости. Поддержка, восхищение его умом, разговоры о будущем. Идеальная женщина для идеального, одинокого технаря. Слишком идеальная.

– И что случилось?

– Две недели назад он перевёл на её счёт все свои сбережения. Значительную сумму. Писал, что это вклад в их общее дело, что она выведет активы на новый уровень. А через три дня перестал выходить на связь. Его телефон не отвечает. В квартире порядок, компьютер исчез. А «Милена»… – голос Аллы Витальевны дрогнул, – «Милена» пишет, что он, должно быть, передумал, что мужчины часто боятся серьёзных отношений. И что она, конечно, вернёт деньги, как только закончатся какие-то её «процедуры».

– Классика, – тихо сказал Зернов. Сухо, без эмоций. – Но исполнение высокого класса. Не «милый, пополни счет», а «общее дело». Не жажда наживы, а разделение рисков. Чувствуется почерк.

– Вы думаете, его нет в живых? – прошептала она, и стальной стержень внутри неё дал трещину.

– Я думаю, что «Милены» в том виде, в котором её представлял Артем, не существует вовсе, – поправил её Зернов. – Это фасад. Кукла. Ваш сын влюбился в блестящую анимацию. И это опасно, потому что за каждой анимацией стоит аниматор. А у него свои цели.

Он отложил планшет и посмотрел Алла Витальевне прямо в глаза.

– Я найду того, кто стоит за этим профилем. Это мой метод: я не гоняюсь за тенями. Я ищу руку, которая их отбрасывает. Но будьте готовы: когда мы найдём «зерно» правды, оно может оказаться горьким.

Она кивнула, сжав губы. Страх в её глазах сменился решимостью.

– Я готова. Что вам нужно?

– Всё. Доступ к его соцсетям, почте, банковским выпискам. Номера его друзей, коллег. Даже те, кто ему не нравился. Особенно те. И… разрешение врать.

– Что?

– В процессе мне, возможно, придётся притворяться. Быть кем-то другим. Я предупреждаю об этом сразу. Мой принцип – честность с клиентом. Со всеми остальными – тактика.

Алла Витальевна снова кивнула, достала из сумочки конверт.

– Это аванс. И… спасибо, что не говорите пустых утешений.

Когда она ушла, в кабинете снова воцарился лишь стук дождя. Зернов подошёл к окну, глядя, как её стройная фигура растворяется в серой пелене. Он взял со стола томик Довлатова, где лежала закладка в виде шахматной фигурки – коня. Его талисман.

«Ну что ж, Милена, – мысленно произнёс он, включая компьютер. – Сыграем. Ваш ход был элегантен. Посмотрим, как вы поведёте себя в эндшпиле».

Первым делом он зашёл в закрытый форум криптографов, где, по словам Аллы Витальевны, познакомились Артем и «Милена». Профиль «Милены» был произведением искусства: немного фото со старых светских раутов (явно стоковые или украденные), глубокая аналитика на трёх языках, осторожные, но меткие комментарии. Она была не просто красоткой, она была умной красоткой. Идеальная приманка для интеллектуала.

Зернов скопировал несколько её самых развёрнутых постов и запустил программу, которая искала сходные речевые паттерны в интернете. Не по ключевым словам, а по построению фраз, любимым оборотам, ритму.

Пока программа работала, он позвонил первому в списке контактов – бывшему коллеге Артёма, Дмитрию.

Разговор был коротким, подчёркнуто деловым. Да, Артём был гением. Нет, он не был асоциален, просто сосредоточен. Да, последнее время он что-то разрабатывал, но держал в секрете. «Говорил, что это перевернёт всё. Но кто так не говорит?»

Следующий звонок – девушке, с которой Артём ненадолго встречался пару лет назад. Её ответы были окрашены обидой: «Он жил в своих алгоритмах. Люди его утомляли. Ему нужна была не женщина, а совершенная интерфейсная оболочка. Кажется, он её нашёл».

Программа выдала первый результат. Один из аналитических постов «Милены» о колебаниях крипторынка демонстрировал 87% стилистического сходства с… статьёй пятилетней давности в малоизвестном экономическом блоге. Блог был давно заброшен, автор скрывался под ником «Логос».

Зернов почувствовал знакомое щемящее чувство азарта. То самое «зерно». Маленькое, неприметное. Вор крал не только фото, но и чужие мысли, пропуская их через призму выдуманной личности. Это была не жадность дилетанта. Это был труд. Театр.

Он налил свежего эспрессо, отпил глоток. Горячий. Горький. Настоящий.

На стене висел старый, ещё дедовский диктофон – символ ушедшей эпохи живых голосов. Зернов нажал кнопку записи. Его голос прозвучал чётко в почти silent кабинете:

«Дело № 47. Клиент: Алла Витальевна Соколова. Предмет: розыск Артёма Соколова, 35 лет, и установление личности лица, известного как «Милена». Гипотеза: целевой обман с элементами психологического манипулирования и присвоением интеллектуальной собственности. Первая зацепка: стилистический клон. Начинаю с «Логоса»…»