Ночной патруль

Марина Гостневская

Ночной патруль

Глава 1. Логово прорицательницы

Я ненавижу этот город. Черный каменный урод вытягивает силы у каждого, независимо от того, кем он является. Жизнь быстро ставит на место наивных идиотов вроде меня, напрочь лишая иллюзий и поселяя в душе леденящий страх. Или равнодушие. И неизвестно, что из этого хуже.

Я поднялся на второй этаж старого дома из коричневого песчаника. Такие здания еще сохранились в центральных кварталах и, несмотря на выщербленные стены, выглядели вполне прилично. Даже удивительно, что старая ведьма поселилась именно здесь. Обычно бабки прятались на окраинах, подальше от любопытных глаз и представителей закона. Деревянная лестница скрипела под ногами, но я не особенно переживал, что провидица нас услышит. Даже если она захочет сбежать, то далеко все равно не уйдет. От ночного патруля еще никто и никогда не уходил.

В последнее время охота на ведьм-прорицательниц стала нашей основной задачей. Не знаю, кому помешали несчастные старухи, тем более истинных ясновидящих среди них я не встречал. Большинство подозреваемых были обычными мошенницами, которые умело дурили головы несчастным жертвам, выманивая деньги за бесполезные отвары и ничего не значащие советы. Предсказать что-то стоящее они не могли даже в отношении самих себя. Иначе почему ни одна из них не увидела мое появление и не смогла предотвратить собственную мучительную кончину?

Я постучал в дубовую дверь, напарник молча стоял рядом. Мы никогда не разговаривали и не делились планами на будущее. Каждый прекрасно знал, что произойдет после того, как мы вломимся в чужую квартиру. Дверь слегка приоткрылась, и в проеме появилось морщинистое лицо старухи. Всего на секунду я посмотрел ей в глаза и сразу же понял – эта знала. Старая ведьма знала, что за ней придут.

Я толкнул дверь ногой, и провидица отлетела в сторону, как тряпичная кукла.

– Иди в комнату, – скомандовал я, и бабка послушно поплелась в тесную гостиную. Квартира выглядела как стандартная нора ясновидящей – по углам антикварная мебель, на стенах сухие пучки травы, перья, странные картины и прочий хлам. У потолка висела хрустальная люстра с разноцветными подвесками, а на круглом столе сиял магический шар, как неотменный атрибут всех пророчеств. В воздухе стоял удушающий смрад ароматических палочек, он разъедал ноздри не хуже серной кислоты. С некоторых пор обостренный нюх здорово мешал моему существованию – я за сотню метров чувствовал запах дохлой крысы, пищевых отходов и разлагающихся трупов. А еще человеческого страха.

Но старая ведьма меня не боялась. Она стояла с гордо поднятой головой и пристально смотрела мне в глаза.

– Руку! – я отдал приказ на правах старшего. Моим напарником был молодой салага, который только познавал законы темного мира.

Провидица послушно протянула сморщенную ладонь. Я вытащил планшет и приложил ее пальцы к плоскому экрану. На нем сразу же высветилась ее фотография, имя и фамилия – Мари Эн Олсен, восемьдесят пять лет, разыскивается за нелегальную деятельность по оказанию магических услуг. Идентификация пройдена.

– Ты не боишься? – я посмотрел ведьме в глаза. Старуха была бледной, но ее руки не дрожали и сердце билось в привычном ритме. Я слышал его равномерный стук, словно оно поселилось у меня в голове.

– Делай то, зачем пришел, – промолвила бабка и поджала губы. Она прекрасно знала, кто я такой, но сохранила железную выдержку.

А потом все пошло не по плану. Неожиданно ведьма вытащила нож и воткнула в меня по самую рукоятку. А сама рванула к выходу. Признаюсь, я даже зауважал ее в этот момент – не каждый станет так отчаянно бороться за жизнь, когда шансов почти нет. Клинок был старинный, с длинным лезвием и ручкой, инкрустированной драгоценными камнями. Наверняка подделка, но выполнена очень качественно.

Пока я вытаскивал нож из груди, мой напарник ринулся за старухой и сбил ее с ног. Во время падения бабка ударилась головой о комод, из рассеченной кожи на виске потекла кровь. Это окончательно лишило рассудка молодого стажера, и он вцепился ей в горло. В тот день я тоже был очень голоден, вдобавок понял, что ведьма уже не жилец и больше не имеет смысла сдерживаться. Я присоединился к его пиру, и спустя несколько минут от провидицы осталась только обескровленная оболочка, бледная и неподвижная. Ее голубые глаза подернулись белой пеленой, а в комнате повисла гробовая тишина.

Я молча встал. Сейчас мы оба нарушили приказ – не сохранили жизнь объекту и не доставили его по нужному адресу. Хотя такой исход задержания случался частенько, так что в тот момент я не особенно задумывался о его последствиях. В конце концов, мы – ночной патруль, и его сотрудникам свойственны некоторые слабости.

Уже позже я вспоминал, что именно мне не понравилось при этом задержании. Если бабка знала, кто я такой и зачем пришел, то почему заранее не уехала из города? У нее была такая возможность, сотни беглых преступников осели в лесах или маленьких поселках подальше от мегаполиса и карателей в образе ночного патруля. У ведьмы была такая возможность, но она ей не воспользовалась. И почему воткнула в меня нож, понимая, что это совершенно бесполезно?

В воздухе расползался синий дым ароматических палочек, от удушающей вони ехала голова. В полной тишине мы вышли из тесной квартиры, закрыли дверь и спустились на улицу.

– Нужна бригада падальщиков на Кленовую улицу, дом 18. В ходе операции объект не выжил.

Я отключил мобильный, кивнул на прощанье своему напарнику и молча отправился в сторону дома. Скоро в квартире старухи появится группа зачистки, и от ее тела не останется даже зубов и ногтей. А мне потребуется составить отчет, в котором объяснить причину нарушения приказа и смерть подозреваемой. Стандартная процедура, если задержание пошло не по плану. Любого другого преступника мы могли уничтожить на месте, но провидиц требовалось доставить заказчикам живыми, так что формализма не избежать.

Я молча шел по улицам черного города, закутавшись в длинный плащ и накинув на голову капюшон. Редкие прохожие шарахались в стороны, интуитивно чувствуя, что им угрожает опасность. Ведь я – ночной патруль. И на моей стороне закон.

Глава 2. Встреча в Поднебесной

Прозрачный лифт скользил вдоль стеклянного здания, поднимаясь к самым облакам. Из кабины открывался панорамный вид на город, черные небоскребы которого напоминали распахнутую пасть чудовища с гнилыми зубами.

Из зеркала напротив на меня смотрел высокий парень в черном костюме и белоснежной рубашке. На шее затянут строгий галстук, взгляд отрешенный, губы плотно сжаты, под глазами залегли темные круги. С некоторых пор синяки под глазами стали моей визитной карточкой. Несмотря на красивый костюм и фирменный галстук, я все равно напоминал труп, который по неведомым причинам продолжает двигаться и даже служить своей стране. Ну или шайке проходимцев, выдающих себя за вождей – в моем положении это уже не имело особенного значения. Я ненавидел офисные костюмы, но на встречу с руководством запрещалось приходить в повседневной одежде. Пожиратели все до одного были эстеты, как и полагается богатейшим существам планеты. Черный плащ и полицейская форма ночного патруля вызывали у них чувство брезгливости, а мои боссы старались лишний раз не злить своих негласных хозяев.

После расправы над бабкой я составил подробный отчет и отправил его руководству. А уже через день меня вызвал к себе главный пожиратель для личной беседы. Разговор с ним мог закончиться непредсказуемо, сильные мира сего не привыкли сдерживать гнев или раздражение. Но мне было плевать. Я уже давно не испытывал никаких чувств, кроме равнодушия даже к своей собственной судьбе.

Лифт остановился на пятидесятом этаже. Навстречу мне вышла красивая девушка в деловом костюме и обворожительно улыбнулась. В прошлой жизни я бы непременно повелся на ее белоснежную улыбку и длинные ноги. Ведь тогда я понятия не имел, что скрывается за милой мордашкой и кокетливой улыбкой. А сейчас я хмуро посмотрел мимо красотки и молча проследовал в кабинет ее начальника.

Рабочее помещение поражало роскошью и утонченным вкусом. Всю внешнюю стену занимало панорамное окно, за которым не было видно ровным счетом ничего. Тяжелые дождевые тучи постоянно висели над городом, погружая последние этажи высоток в непроглядный мрак. Это в детских сказках небо рисовали ярко-голубым с белыми облаками и сияющим солнцем, в реальности ничего подобного не существовало. Во всяком случае, голубого неба никто не видел уже многие десятки лет.

Хозяин кабинета обернулся и привычно оскалился. Все пожиратели почему-то обожали улыбаться, видимо, где-то прочитали, что эта дурацкая привычка делает их похожими на людей. Хотя к человеческому роду они не имели никакого отношения.

Фар был начальником службы безопасности в клане пожирателей и их негласным лидером. Даже странно, что он решил лично пообщаться с таким, как я. Ведь я простой сотрудник ночного патруля, изгой общества и низшее звено пищевой цепочки. Конечно, после людей. Неужели главу пожирателей заинтересовала смерть какой-то старой бабки?

– Сядь, – Фар кивнул на стул.

Я молча сел, положив руки на колени. С пожирателями лучше прикинуться безобидным трупом, целее будешь. Хотя я и есть труп.

– Я видел твой отчет, – протянул Фар, глядя на меня сверху вниз. Он был одет в модельный костюм от именитого дизайнера. Внешний вид максимально расслабленный, воротник рубашки расстегнут, и вообще кажется, что он собрался на вечеринку, а не на допрос подчиненного. Пожиратели и правда любили вечеринки, правда, рядовым смертным лучше не знать, чем именно там занимаются. К танцам и распитию алкоголя развлечения монстров не имели никакого отношения.

– Что ты можешь рассказать про задержание ведьмы по имени Мари Эн?

– Она была настоящей провидицей, – пришлось ответить честно. Накануне шеф предупредил меня, что главного пожирателя лучше не обманывать и он все равно узнает правду. А бабка и правда была непростая.

– С чего ты решил?

– Интуиция.

Фар стал неторопливо ходить у меня за спиной. Настоящий хищник – злой, опасный и невероятно сильный, гораздо сильнее своих собратьев. И уж тем более сильнее меня.

– Интуиция… – эхом повторил Фар мои последние слова и добавил: – Я знаю, что у вашего брата она развита хорошо.

А потом подошел ближе и приказал:

– Встань.

Я послушно поднялся. Мы были примерно одного роста, и я даже здоровее, но сейчас это не имело никакого значения. Если он задумал меня уничтожить, то я не успею даже пошевелиться. Я почувствовал смрадное дыхание пожирателя, мерзкий запах гниющей плоти, который не могли перебить самые дорогие ароматы туалетной воды. Все пожиратели ужасно воняли, хотя люди редко чувствовали их природный смрад. Для обычных смертных Фар выглядел красавчиком, излучал благополучие и успех, никакой мерзкой вони они не замечали, чего не скажешь обо мне. Но выдавать свои эмоции нельзя, так что я сделал непроницаемое лицо и молча выдержал взгляд бездонных черных глаз.

Неожиданно из тела Фара стали появляться отростки – длинные подвижные щупальца с присосками на конце. Они облепили мое тело и даже лицо, не давая пошевелиться. Уже через минуту я напоминал кокон, оплетенный серыми шевелящимися змеями.

А затем прямо в голове зазвучал голос главного пожирателя:

– Покажи мне, как все произошло.

Голова разрывалась от боли, словно щупальца проникли мне в черепную коробку и присосались прямо к мозгу. Хотя за долгие годы я уже отвык от чувства боли.

– Покажи мне ее! – снова приказал Фар.

Я стал вспоминать задержание провидицы, вплоть до ее нападения с ножом и нашей последующей расправы. После этой сцены Фар отцепил свои присоски, принял облик обычного человека и резко потерял ко мне всякий интерес.

– Она не провидица. Интуиция тебя подвела.

Он разочарованно отвернулся к окну.

– Возможно, – я не изменил своего мнения, но в таких случаях лучше согласиться.

– Иначе как ты объяснишь, почему она не сбежала? И зачем ударила тебя ножом, зная, что это не поможет? – не успокаивался Фар.

– Может, у нее был какой-то план? – предположил я.

– План, чтобы ты вцепился ей в горло? – хмыкнул пожиратель. А потом снисходительно добавил: – В этот раз я тебя прощаю. И твоего тупого напарника тоже. Но больше таких промахов не допускай, иначе пойдешь под трибунал.

– Слушаюсь, – ответил я, уставившись в стену.

Фар посмотрел на меня с явным презрением – тупой истукан, что с него взять.

А про трибунал я знал слишком хорошо. Нас часто заставляли смотреть на казнь неугодных, чтобы преданные псы становились послушными и знали, кто в этом мире настоящий хозяин. Многочисленные законы, декларации о сотрудничестве и даже Кодекс Трех – полная хрень, которой можно только подтереться. Формально существовали некоторые договоренности о взаимном ненападении, но на деле все уже давно обстояло совершенно иначе.

– Свободен, – бросил Фар, повернувшись ко мне спиной и глядя в окно, за которым простиралось серое марево.

И напоследок добавил:

– Если ты найдешь мне настоящую провидицу, я помогу тебе перейти на второй уровень. Улучшишь себе питание, – Фар заулыбался, а я поймал себя на мысли, что хочу открутить ему башку прямо сейчас, даже зная, что потом меня показательно казнят. Но вслух произнес:

– Сделаю все возможное.

Я вышел за дверь и направился к лифту. В этот раз мне повезло, хотя я был в шаге от уничтожения. Окажись бабка настоящей провидицей, Фар сожрал бы меня в тот же миг. Ходили слухи, что у него пунктик по этому поводу и именно он организовал охоту на несчастных старух. И вообще я первый раз столкнулся с его аномальными способностями. Что это за отростки, которые опутали мое тело? И как он пролез ко мне в башку, учитывая, что я тоже не совсем живой организм? Скорее всего, он мутант. Все пожиратели мутанты, но он какой-то особенный, непохожий на других, обладающий невероятной силой и властью. Я уже давно перестал задавать глупые вопросы, когда и почему наши руководители упустили власть и отдали мир в руки пожирателей. Сейчас назад уже ничего не вернешь. После допроса мне хотелось побыстрее вернуться домой, точнее в ту унылую нору, которая стала моим пристанищем на последние десять лет, забиться в шкаф и впасть в летаргический сон. Вместе с информацией Фар вытянул из меня все жизненные силы, словно сожрал изнутри, оставив лишь пустую оболочку.

Глава 3. Десять лет назад. Перерождение

Все произошло поздней осенью, когда город вторую неделю заливал проливной дождь. В тот день я преследовал очередного отморозка, который на глазах пациентов клиники убил пожилого врача. Убил просто так, без видимого повода. Точнее, тогда я еще не знал, что повод у него был и весьма существенный.

Вызов поступил в 23:30, и мы вместе с напарником отправились по указанному адресу, включив проблесковые маячки. Услышав вой полицейской сирены, убийца выпрыгнул в окно и рванул вдоль темной улицы. Мы бросились следом, на ходу доставая оружие. Тощий урод петлял среди грязных улиц, опрокидывал мусорные баки и перепрыгивал через заборы, но мы не отставали. Через двадцать минут погони убийца забежал в заброшенное здание. Тогда я еще не понимал, что он убегает не от нас, а от самого себя… Я до сих пор не знаю, почему начальник полицейского участка не рассказал мне об ином мире и действующих в нем законах. Он все знал и ничего не сказал нам – рядовым копам. И я никогда не смогу ему этого простить. Окажись я более подготовленным, то не поступил бы так опрометчиво.

Но в тот вечер я выполнял свой долг и гнал убийцу по лестнице на последний этаж, туда, где у него не было шанса удрать. А потом случилось непоправимое… Тощий урод, загнанный в угол, неожиданно набросился на моего напарника и с легкостью оторвал ему голову. Открутил ее так легко, словно это была крышка от бутылки с пивом. Я всадил в убийцу всю обойму, но преступник даже не дернулся.

А потом он набросился на меня, прижав спиной к бетонному полу и не давая пошевелиться. Оглушенный, я совершенно не понимал, откуда у нищего наркомана взялось столько сил? Я выше его на голову и в разы сильнее, но в тот момент лежал на полу, не в силах пошевелиться. Маньяк лишь слегка наклонил голову, и все тело пронзила невыносимая боль. Она разливалась от шеи, парализуя конечности, скрючивая пальцы и выворачивая наизнанку все внутренности. Я чувствовал, как жизнь стремительно покидает меня, словно вытекает на холодный бетонный пол вместе с кровью. Затем сознание замутилось, и меня стали преследовать странные видения. Какие-то люди забежали в заброшенное здание и разорвали доходягу на куски, а потом… Потом они стали его пожирать, как стая голодных собак. Тогда я еще не знал, что это не плод больного воображения, а реальность. Жестокая кровавая реальность, участником которой мне предстоит стать на долгие годы. Еще спустя несколько минут наступил черный провал, словно меня заживо закопали в могилу. Хотя лучше бы закопали.

Очнулся я в облезлом помещении без окон, рядом стояла капельница с чем-то красным и вязким. Под потолком висела голая лампочка, свет от которой нещадно резал глаза. Я зажмурился, пытаясь понять, где нахожусь.

Неожиданно рядом возникла высокая фигура в черном плаще.

– Добро пожаловать в команду, Нэт.

Что это за человек? И откуда он знает мое имя? Тело болело невыносимо, словно мне разом перебили все кости, оторвали руки и ноги, а потом сшили кое-как, наспех приделав конечности. В горле пересохло, а перед глазами плавали красные круги.

– Ты здорово держишься, – похвалила меня черная фигура.

Тогда я был уверен, что он издевается. В голове промелькнула мысль, что лучше уж сразу сдохнуть, чем так невыносимо страдать. Затем снова последовал черный провал и долгие дни летаргического сна.

А когда я очнулся, то стал другим. Это было не мое тело, не мое зрение и не мои мысли. Горло разрывала жажда, больше всего мне хотелось наброситься на кого-нибудь, вцепиться в горло и выпить всю кровь до последней капли. Молчаливый врач снова поставил мне капельницу с красной жидкостью, и чувство голода постепенно прошло.

Тогда я еще не осознавал, что это навсегда и я никогда не стану прежним. Не смогу пойти на гулянку с друзьями, не выйду с собакой на прогулку и не заведу роман с симпатичной девчонкой. Точнее, гулянки у меня будут, но в виде кровавой расправы, после которой не хочется обсуждать произошедшее с приятелями. Такие эмоции лучше пережить в одиночестве, закрывшись в темном и холодном месте. Девчонки будут привлекать меня только в качестве еды, а собаки убегать за километр. Говорят, животные интуитивно чувствуют плохих людей и появление в доме покойника. Сейчас я воплощал в себе оба этих качества.

Когда мрачный доктор стабилизировал мое состояние, залив несколько литров человеческой крови, меня вызвал к себе босс. Точнее, мой новый босс, мистер Диккенс.

– Ты стал вампиром, – с порога заявил он, лишая последних иллюзий. – Так что прими это как данность. Чем быстрее ты смиришься и примешь себя в новом качестве, тем лучше для тебя.

Все это выглядело каким-то абсурдом, словно я стал героем дурацкого ужастика. Но желание вцепиться кому-нибудь в горло полностью подтверждало его слова.

– Я предлагаю тебе даже в таком положении продолжить службу. Это позволит эээ… удовлетворять новые потребности на законных основаниях. И приносить ощутимую пользу обществу.

В тот день мистер Диккенс рассказал мне об истинном положении дел в мегаполисе. Оказывается, наравне с людьми в мире существовали вампиры, и это вынужденное соседство длилось не одну тысячу лет. Был период, когда кланы враждовали и один вид почти уничтожал другой. Но потом популяция людей или вурдалаков восстанавливалась, позволяя соблюдать природный баланс. Когда открытая война утихла, между кланами были заключены соглашения, которые в дальнейшем превратились в законы, за нарушение которых следовало строгое наказание. За этим следила человеческая полиция и сотрудники ночного патруля. Именно так сейчас называлось мое новое место работы. В нем числились одни вампиры, все бывшие полицейские или военные. Мы следили за порядком в городе и в качестве дополнительного бонуса могли сожрать преступника без суда и следствия. Точнее, выпить его кровь.

Тело затем подбирали падальщики, встречались среди нас и такие. Существа низшего звена, которые с радостью доедали остатки. Ну или перерабатывали их в полуфабрикаты для кормежки остальной вампирской братии. У нас даже были свои магазины, где отоваривался всякий сброд и покупал уцененные человеческие запчасти по акции. Что-то вроде дисконта для бедных вампиров.

В целом все оставались довольны таким положением вещей – мы наравне с полицией зачищали город от бандитов. Иногда карали своих соплеменников, если те нарушали закон. Баланс был соблюден – люди ни о чем не догадывались, а вампиры были сыты.

Но несколько десятков лет назад в привычный мир вторглись новые существа – пожиратели. Внешне они выглядели как обычные люди, но на деле не имели к человеческой природе никакого отношения. Откуда они взялись – никто толком не знал. Ходили слухи, что это мутанты, которые появились в зоне отчуждения после масштабной ядерной катастрофы. Кто-то утверждал, что это гибрид человека, вампира и дикого зверя, а представители духовенства заявляли, что пожиратели выбрались прямиком из преисподней. Пообщавшись с пожирателями лично, я больше склонялся к последней версии.

Пожиратели оказались очень умными и невероятно хитрыми. Они не стали вступать в открытую войну, понимая, что люди и вампиры могут объединиться против нового врага, вдобавок превосходят их количеством. Но все же устроили несколько показательных нападений на небольшие города, чтобы показать свою истинную силу. В результате разборок было достигнуто трехстороннее соглашение о взаимном ненападении и сотрудничестве. Кодекс Двух кланов срочно переделали в Кодекс Трех, и формально прежние законы действовали и сейчас. Но только формально.

На деле пожиратели подчинили себе всех. Они занимали самые высокие должности в правительстве и сосредоточили в своих руках крупные финансовые потоки. А деньги, как известно, правят миром. Несогласных уничтожали самым наглым и варварским способом. Фактически сейчас вампиры работали на пожирателей – поддерживали порядок в городах, выполняли личные поручения и поставляли еду. Иногда сами становились едой, если нарушали законы или чем-то не устраивали. На показательные казни водили всех членов ночного патруля в качестве устрашения, чтобы мы были более послушными и сговорчивыми. А люди стали просто мясом. Едой для нас и для наших хозяев. Но чтобы еды хватило всем, все же требовалось соблюдать рамки приличия. Так что формально Кодекс Трех все еще действовал.

После обращения в вампира я пополнил ряды ночного патруля и официально числился стражем порядка. Правда, подчинялся уже другому ведомству, и вместе с напарниками следил за соблюдением закона. Ловил банды наркоторговцев и убивал рядовых извращенцев. Суд проводил на месте, обвиняемых лишал жизни, не особенно церемонясь. Официальное разрешение питаться людьми развязывало нам руки, этим правительство убивало одновременно двух зайцев – очищало улицы от всякой мрази и позволяло насытиться шайке голодных вампиров.

Я не был в восторге от своего рациона, но в моем положении выбирать не приходилось. Или подчиняйся законам и жри, что дают, или умри от голода. Конечно, высшие чины питались совершенно иначе, хотя это нигде не афишировалось. То же самое можно было сказать и о пожирателях, большинство из которых кормилось людьми, специально выращенными или пойманными для изысканной трапезы. В их рационе не было алкоголиков, бомжей или наркоманов. Стариков они тоже не любили, предпочитали пищу помоложе. Ходили слухи, что рядом с большими городами устроили целые колонии-поселения граждан, предназначенных для заклания. Людей хорошо кормили, вдобавок прочищали мозги верой в избранный путь, светлую миссию и прочую хрень. Большинство членов секты жили в таких поселениях добровольно и никуда убегать не собирались. А когда исчезали целые семьи, людям внушали, что те попали в рай, и только их охранники знали, что несчастные были скормлены прожорливым уродам.

К счастью, я не имел никакого отношения к этому беспределу. Одно дело откручивать головы всяким отморозкам и другое – сопровождать молодых людей прямиком в пасть к пожирателям. Так что моя миссия в этом мире была еще не самой плохой, и предложение Фара о переводе меня на другой уровень и улучшении питания вызвало в душе настоящее отвращение. Я никогда не стану убийцей женщин и детей, как бы сильно мне хотелось пить.

Глава 4. Первая встреча

Человеческая кровь. Очень необычная субстанция. С одной стороны, она дает мне возможность существовать, утоляет голод и усмиряет то чудовище, в которое я превратился. Напившись крови, я могу быть относительно нормальным, здраво мыслить и выглядеть, как обычный человек. С другой стороны, я ей брезгую. И дело не во внешнем виде, при моей работе я насмотрелся на вещи и похуже. Мозги, размазанные по полу и оторванные конечности, не вызывали у меня никаких эмоций – этого добра я повидал навалом.