Таксистка

– Ты можешь ещё раз, – попросила Даша мягко. – Только без ночи. Без КПП. Просто: что было в момент, когда он вышел обратно?

Лариса сжала ремень, вдохнула.

– Дверь… – сказала она. – Щёлкнула. И как будто… – она запнулась, подбирая слово. – Как будто воздух поменялся.

– А он?

– Он сел и сказал “домой”. Потом… – Лариса напряглась, и Даша увидела, как у неё начинает “срываться” взгляд.

– Потом он сказал… «Мне показалось. Я перепутал».

Даша не дала фразе повиснуть.

– Лариса, смотри на меня. Назови цвет моей куртки.

– Чёрный, – быстро ответила Лариса, и в глазах снова появилась жизнь.

Даша выдохнула. Она училась на ходу – не быть доброй, а быть точной.

Телефон Даши завибрировал: сообщение от Казанцева.

«Соколова сказала: минное поле. Будут бить по нам бумажно. Держи Ларису в шуме и людях. Никаких адресов».

Даша убрала телефон, посмотрела на Ларису и сказала спокойнее, чем чувствовала:

– Сегодня ты не домой. Сегодня ты – в живых.

Лариса кивнула. И вдруг, неожиданно для себя, спросила:

– А если они… меня тоже сделают… такой? Как тот мужчина?

Даша не стала врать.

– Попробуют, – сказала она. – Но для этого им нужно, чтобы ты осталась одна. А ты одна больше не останешься.

Казанцев вернулся в кабинет поздно. На столе его ждала бумага – ровная, аккуратная, “служебная”: запрос “о проверке действий сотрудников при общении с гражданкой Ларисой Сергеевной”.

Он прочитал два раза.

Формулировки были мягкими. Смысл был жёстким: они уже начали оформлять войну так, чтобы он выглядел виноватым.

Казанцев положил бумагу рядом с блокнотом и впервые за эти дни позволил себе одну короткую мысль вслух:

– Значит, следующий ход будет не по фактам. Следующий ход будет по версии.

Он поднял трубку и набрал Мартынова.

– Нужны совпадения по маршрутам такси к ведомственной психиатрии. Пиковые точки, повторяющиеся окна времени, отключения камер. Любой повтор.

– И отдельно: кто мог отправить СМС-петлю Ларисе. Это не страх. Это команда.

Когда он положил трубку, за окном мигнула мигалка и исчезла. Казанцев поймал себя на том, что ждёт не ответов – он ждёт повторения. Потому что только повторяемость выдаёт механизм.

И где-то в городе этот механизм уже готовил следующую “удобную” смерть – или, что хуже, следующую “удобную” жизнь без человека внутри.