По воле богов. Выбор богини. Книга четвертая. Вторая часть.

Она сжала кулачок и оттопырила пальчик, на котором обычно носили помолвочное кольцо. Оно село на как влитое.

– Словно для тебя создано.

Вивьен пристально разглядывала камень на руке.

– Это родовые украшения вашей матушки? Или ей подарил их лорд Моро?

– Отец говорил, что эти алмазы она получила как свадебный подарок от тетушки Гвендолин.

Вивьен хмурилась.

– Она их часто носила?

– Гвендолин?

– Оливия.

– Нет, она предпочитала жемчуг.

– А принцесса их тоже носила?

– Скорее всего – да, в императорской семье принято выходить в любых украшениях из сокровищницы, и дарить их потом тоже допускается.

В дверь постучали. и вошел Бридж.

– Милорд, миледи, – обратился он к ним. – лорд Моро ожидает вас внизу. Экипажи поданы.

– Экипажи? – удивилась Вивьен.

– Да, отец и Арно поедут отдельно от нас. Ты рада?.. – Сандэр поймал в зеркале ее ошеломлённый взгляд.

Еще большее изумление ожидало ее внизу у входа, на парадной лестнице.

Уже стемнело, она вышла, закутанная в белоснежную меховую накидку с капюшоном, и замерла, любуясь неожиданным и странным зрелищем.

Держа в руках факелы на длинных ножках, в парадной одежде, парами, верхом на лошадях в парадной упряжи, экипажи приготовились сопровождать все боевые маги лорда Моро – старшего.

– Нас будут так усердно охранять… Мне следует что-то знать? – остановилась и насторожилась Вивьен.

– Не волнуйся, простая формальность. Считай, дань традициям. И просто красиво… Разве не так должна являться во дворец моя невеста? – улыбнулся Сандэр, беря ее под руку и увлекая вниз по длинной и широкой мраморной лестнице. – Вивьен, пора. Без нас, конечно, не начнут, но Его Величество не любит ждать…

Она устроилась на сиденье напротив Сандэра и расправила складки юбки. Моро, скрестив руки на груди, разглядывал ее и молчал. Ее это устраивало, ей нужно было собраться с мыслями и не упустить сегодня ничего важного.

О том, почему от колье Оливии Моро едва заметно тянуло черной магией, она подумает после завершения торжества.

На императорский бал Вивьен возлагала большие надежды и ожидания. Ей пора было приступать к выполнению просьбы дяди Лариуса. А для этого ей были нужны полезные связи и сведения. Добыть второе, не имея первого, было невозможно.

В идеале, неплохо было бы познакомиться и подружиться с местной Хлоей Горгун, такой же всеведущей дамой, вроде той, что служила фрейлиной в свите ее тетушки, Великой Княгини Левадии Валорийской, и относилась к той уникальной породе людей, которые всегда и всё про всех знали.

Вивьен вынесла из своего опыта путешествий с отцом по другим мирам, что при дворе любого правителя, будь то император, царь, князь или кто другой, всегда имелась своя «Хлоя».

Подобные «Хлои» обладали удивительным магнетизмом и притягивали к себе самые свежие новости и сплетни. Они легко сходились с людьми, заводили новые знакомства и одинаково были нужны и тем, кто нес им новости, и тем, кто шел к ним за новостями. И всегда ухитрялись в нужное время оказываться в нужном месте. У них было развито безошибочное, почти животное, чутье на всё новое, необычное и скандальное. Они этим жили и дышали, это делало их существование осмысленным и наполненным.

Именно такую даму Вивьен предстояло разыскать при дворе Доминика Алгейского.

И не просто разыскать, но и подружиться с ней.

***

Запыхавшийся камерарий Его Величества заглянул в кабинет церемониймейстера.

– Дарий, хорошо, что ты здесь… – выпалил он, едва переводя дух. – Давай за мной.

– Ну вот, началось. – простонал с тихим ужасом Силимон, обхватывая ладонями голову. – Теперь меня точно казнят…

– Да погоди ты причитать… Заладил: казнят, казнят… Что случилось-то? – живо откликнулся Дарий, поднимаясь и снимая со спинки стула камзол. – Невесте Главного инквизитора сделалось дурно?

– Нет. С невестой всё замечательно, она еще всех нас, вместе взятых, переживет. Лорд Горлум, похоже, собрался к праотцам. Так что, давай, поторапливайся.

– Ах ты, нелегкая, как он не вовремя… – сразу заспешил к двери целитель.

***

Танцевал Его Величество великолепно.

По Протоколу один танец императора с невестой племянника был обязателен. Второй – по желанию, как знак особого расположения к гостье.

Это был их третий танец. Третий… Вечер странностей, который начался для Вивьен еще в резиденции Моро с колье Оливии, продолжался.

Вивьен недоумевала.

Но, возможно, Доминик Алгейский просто очень любил танцевать?

С другой стороны, когда у нее вновь появится повод вот так запросто и близко пообщаться с императором? Нужно уметь пользоваться любой возможностью.

Вивьен улыбалась и смотрела на Его Величество.

Да, она помнила, о чем ее предупреждали и лорд Парвай, и отец, но к такому готова не была. Нужно было быть слепцом, чтобы не заметить поразительного сходства Сандэра Моро и Доминика Алгейского. Пусть Доминик выглядел старше и чуть уступал Сандэру в росте, и глаза у него были темные как ночь. Но в остальном…

Вивьен снова восхитилась лордом Кристианом Моро.

Столько лет с таким достоинством и невозмутимостью он нес груз чужих грехов, что смог заткнуть рты даже самым рьяным блюстителям нравственности и поборникам морали. Ведь он искренне считал Сандэра своим сыном, а Сандэр – его своим отцом. И обоих нельзя было назвать глупыми или слепыми.

Нужно отдать должное, двигался Доминик превосходно, вел партнершу в танце идеально. И всё было так красиво и празднично: и музыка, и огромный, искусно украшенный зал, и множество раздосадованных и завистливых женских лиц всех возрастов, и статные кавалеры, и ловко маневрирующие между гостями слуги, разносившие на подносах прохладительные напитки …

Если бы не… досадные мелочи.

Эти мелочи, возможно, незаметные со стороны, вводили Вивьен в ступор и смущали, вгоняли в краску. Или у нее после пребывания в резиденции Моро повысилась мнительность? И чудилось всякое?.. Или всё-таки не чудилось?

В кольце его рук Вивьен чувствовала себя… неприлично, как в объятиях. Крепкая ладонь вжималась в ее талию. И взгляд. Казалось, он смотрел ровно и спокойно, а ей хотелось убежать от этого взгляда, спрятаться и закричать, что не надо так на нее смотреть! Она недостаточно взрослая для таких взглядов! Она не знала, что с ними делать, и как на них отвечать…Она не хотела, чтобы на нее так смотрели, чтобы он так на нее смотрел.

– Я знаком с вашим отцом, но никогда не слышал о вашей матушке. – сказал Доминик, когда они в очередной раз сменили фигуру в танце, и он снова вжал ладонь в ее талию. И небрежно уточнил: – Она валорийка?

– Нет, она не здешняя.

Император прекрасно уловил, что она имела в виду под словом «нездешняя», и довольно прищурился, словно и ожидал именно такой ответ и остался им доволен.

– Как ее зовут?

– Маиса.

Он помолчал, глядя на нее так, словно засомневался в ее словах.

– Красивое имя. Вы, наверное, на нее очень похожи.

– Нет. Дядя Лариус всегда говорил, что я пошла в их породу, и очень похожа на отца.

Смена фигуры и снова такой же странный взгляд. Видимо, Сандэр у него научился так смотреть.

– У вас необычный вкус. Выбрать синее платье на бал в честь собственной помолвки. В этом есть нечто непостижимое, таинственное…

Что-то ей подсказывало, что, даже если честно объяснить причину своего выбора, Его Величество всё равно не слезет с этого коня. Похоже, император назначил ее на сегодня самой загадочной персоной на балу.

Что ж, если ему так угодно, пусть потешится… В таких случаях спорить и объяснять бесполезно, мудрее помалкивать и терпеливо переждать, пока всё закончится само собой.

А как просто объяснялось всё на самом деле… В светлых платьях она блистала на торжественных приемах в Валории, они ей до ужаса наскучили. А правила бала в честь помолвки, установленные церемониймейстером, допускали любой цвет. Она воспользовалась и выбрала синий. Вот и вся загадка.

– Вы как кусочек неба, выглянувшее среди множества белых облаков…

Да, если местные дамы хотели, чтобы невеста затерялась в этих облаках, то они добились противоположного эффекта. Вивьен было заметно из любого конца бального зала.

Музыка смолкла, и Вивьен присела перед императором в реверансе, затем, словно невзначай, бросила взгляд в сторону и боковым зрением заметила спешащего к ней Сандэра.

Еще ни разу в жизни Вивьен так не радовалась его появлению.

Слава богам, конец этой пытке!

– Простите, Ваше Величество, кажется, Сандэр уже заскучал без меня. – ослепительно улыбнулась она Доминику и неторопливо, с грациозностью махитанской бабочки, развернулась и вспорхнула навстречу счастливому жениху, хотя хотела бы броситься со всех ног и удрать побыстрее. И не к Сандру, а прочь из бального зала.

Уходя, Вивьен затылком чувствовала тяжелый взгляд Доминика.

***

Гвенни, уперев ладони в холодную мраморную столешницу по обе стороны от рукомойника, опустив плечи и голову, тяжело дыша, стояла в туалетной комнате.

Из открытого крана хлестала вода, в запертую дверь беспрестанно стучала и звала ее встревоженным голосом фрейлина.

– Ваше Высочество!.. Что с вами?.. Ваше Высочество!.. Вам плохо?.. Позвать целителя?.. Ваше Высочество!.. Целитель уже пришел!..

Но принцесса словно оглохла и ослепла. Она смотрела перед собой, не видя и не слыша ничего вокруг.

Она сбежала из зала в свои покои, как только выпала первая возможность.

Сегодня Гвенни снова провалилась в страшные воспоминания многолетней давности, когда был еще жив ее родной брат Филипп, и старые страхи и призраки вновь восстали, наполняя ужасом прошлого все ее существо.

Эта девочка, валорийская княжна, невеста Сандэра… Она так похожа на ее лучшую подругу Сайю. Нет, не просто похожа, она ее двойник, сестра-близнец…

Боги! Разве такое возможно?

Знак. Дурной знак… Быть беде. Снова быть беде.

Гвенни вскинула голову.

Перед ней на стене висело зеркало в роскошной золоченой оправе. Она увидела свое мертвенно-бледное лицо, заострившиеся скулы и сухие провалившиеся глаза.

Быть беде. Снова быть беде.

Она слишком хорошо знала Доминика и видела, как он смотрел на невесту племянника. Ничего доброго этот взгляд не сулил.

Гвенни не сомневалась, брат не сдержится. Посягнет на чужое… И тогда Сандэр убьет его. И история повторится.

Принцесса решительно тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли.

Нет.

В этот раз она не будет безропотно наблюдать, как гибнут ее близкие. Она не допустит в императорской семье нового несчастья.

Ее Высочество смочила руки и брызнула себе в лицо, потом взяла полотенце и промокнула влажную кожу, закрутила вентиль крана. Выпрямилась, развернулась и подошла к двери, распахнула ее, встретившись глазами с испуганным взглядом фрейлины. За ее спиной мельтешил помощник Главного целителя Дария.

– Пошли вон. – ледяным голосом отрезала Принцесса.

– Но Ваше Высочество… вас нужно привести в порядок, в таком виде нельзя к гостям… – залепетала, заикаясь, фрейлина.

– Вас следует осмотреть… – робко поддакивал ей целитель, держа в руках высокий фужер с темной жидкостью. – Ваш успокоительный отвар…

– Вон, я сказала… Оба.

Виновато переглянувшись, фрейлина и целитель удалились.

Оставшись одна, Гвендолин несколько раз, нервно заламывая руки, прошла по комнате туда-сюда.

Ей нужно успокоиться. Здравые решения она сможет принимать только с холодной головой.

Целитель, уходя, предусмотрительно оставил фужер с заготовленным отваром на небольшом столике у двери, и она подошла, взяла его и опрокинула в себя одним глотком.

Поморщилась. Горький. Гадость.

Гвенни еще пометалась по комнате и рухнула в любимое кресло, стоявшее у нерастопленного камина.

Отвар начал понемногу действовать.

Сердце постепенно усмиряло лихорадочную скачку, дыхание выравнивалось, мысли выстраивались в ровные ряды.

Она обязательно что-нибудь придумает. Обязательно. Даже если ради этого ей придется избавиться от валорийской гостьи навсегда.

***

Его Величество, выпустив, не по своей воле, птичку из клетки своих объятий, пристально смотрел ей вслед, пока синяя дымка платья не растворилась в толпе.

К нему сразу подошла Гвендолин и заговорила, глядя на него пытливо-тревожными глазами. Он почти не слушал сестру, хоть и отвечал уверенно и бодро кивал и, судя по тому, с каким видом покинула его принцесса, отвечал невпопад.

Доминик думал о ней, о своей Сайянаре, невольно и непрерывно выискивая ее в многолюдье огромного бального зала. Он был опьянен и окрылен неожиданно свалившимся на него счастьем.

Неужели это случилось?! И боги смиловались над ним, простили его прегрешения и после стольких лет безуспешных поисков вернули ее!

Он напрочь забыл, что девушка – невеста его племянника. Его накрыл небывалый подъем сил и воодушевления.

Перед глазами всплывали приятно щекочущие воспоминания: чистая гладкая кожа, влажные ровные жемчужины зубов в приоткрытой улыбке, синие, как морская бездна, глаза. И голос. Такой же глубокий, грудной, волнующий. Она нисколько не стремилась ему понравится, не заискивала, не трепетала перед ним, а вела себя на равных, как и Сайянара, когда он впервые ее встретил. Даже не так… Это ему хотелось понравиться ей, завоевать ее внимание и симпатию. Он был готов на всё ради одной улыбки. Даже бросить к ее ногам целую империю.

Ничего в этом мире с годами, и даже столетиями, не менялось. Всё точно так же, как и много лет назад… Как он ошибался, когда думал, что повзрослел, изменился, стал другим, умудренным опытным любовником, знавшим и видевшим женщин и их повадки насквозь, считавшим, что никто и никогда не пробьет броню, которую он нарастил в своем сердце.

И что?

Было достаточно одного ее появления, одного мимолетного взгляда, одного звука чарующего голоса, и вся его многолетняя опытность слетела, как пыльца с цветка от порыва ветра. Его самообладание и хладнокровие улетучились в одно мгновение. Доминик рядом с ней снова почувствовал себя двадцатилетним мальчишкой, робким и неуверенным в себе.

Мысленно витая в облаках, он не сразу сообразил, почему перед ним в глубоком реверансе застыла леди Мадина Марильо, выставляя напоказ красивое, туго обтянутое парчой декольте, и, сладко улыбаясь, смотрела ему в глаза.

Какая же она назойливая и навязчивая… Как она ему надоела… Что ей сейчас понадобилось от него?..

А… верно, она хотела танцевать… Танцевать. Танцевать?.. С ним?.. Снизойти до этой кокетки, пусть и родовитой, после того, как в его объятиях побывало самое чистейшее божество, казалось ему равным предательству, осквернению святыни. Как если бы он, после очищающей молитвы и принесения на алтарь жертвенных даров, выйдя из Храма Богини-Покровительницы, предался сладострастию прямо на его ступенях.

Его Величество собирался порвать с Мадиной после бала. Но зачем тянуть, если его уже давно тяготила эта связь? Он и мужа ей присмотрел.

– Что вам угодно? – процедил Доминик с брезгливым выражением лица.

Все любовницы Доминика были, за редким исключением, незамужними девицами из захудалых обедневших, хоть и древних, аристократических родов.

После того, как пылкость императора угасала, очередная фаворитка получала приличное приданое и довольно скоро выходила замуж, со временем обзаводясь большим домом в столице, загородным поместьем, многочисленными детьми и превращаясь в ярую поборницу морали и нравственности.

Даже сегодня на балу его бывших любовниц было не меньше десятка, и все как на подбор, уважаемые почтенные матери семейств, разодетые в белые шелка и бархат, увешанные сверкающими драгоценностями. Те, что были помудрее, выйдя замуж, предпочитали не появляться во дворце, тихо ведя тот образ жизни, ради которого когда-то прибыли в столицу из своих полуразвалившихся замков в провинциях.

Конечно, каждая из фавориток Его Величества втайне мечтала стать императрицей, считая себя намного умнее и достойнее прочих претенденток. Доминик тихонько посмеивался над этим, но никогда никого ни в чем не разубеждал и никому ничего не обещал.

Отправив бывшую фаворитку в полуобморочное состояние своей холодностью и пренебрежением, он пребывал в приподнятом расположении духа, которого давно не испытывал.

Доминик поискал глазами Верховного мага и едва заметно кивнул ему на двери, ведущие в крыло в сторону своего кабинета.

Лорд Кристиан Моро, разговаривавший в это время с валорийским послом, подал знак, что понял его просьбу и присоединиться к нему, как только сможет.

После этого император покинул бальный зал.

Доминик так стремительно шагал по анфиладе комнат дворца, что слуги едва успевали распахивать перед ним очередные двери.

Он вошел в кабинет.

Пальцы запутались в петлях парадного камзола, но он справился с ними и кинул его на гостевое кресло. Ворот сорочки из тончайшего сариского шелка нестерпимо душил, и император расстегнул верхние пуговицы, освобождая дыхание.

Доминик встал у окна и, отодвинув полупрозрачную занавеску, выглянул во двор.

Там полукругом стояли друг за другом, словно в длинной очереди, черные экипажи, чуть поодаль от них горели костры, у которых грелись возницы, и по границе огромного двора в оцеплении, верхом, заняли позиции маги с факелами в руках.

Тихонько скрипнула дверь, и в кабинет вошел лорд Моро.

– Почему ты мне ничего не сказал? – начал император, не оборачиваясь к нему и продолжая смотреть в окно.

– Что я должен был тебе сказать? – спокойно уточнил Кристиан.

– Я думал, ты не только мой Верховный маг, но и друг. Но ошибался.

– И в чем я тебя предал?

– Ты знал, но промолчал. Хотя мог мне сказать, мог привезти ее мне.

– Кого?

– Мою Сайянару. Ту, кого сегодня твой сын представил ко двору как свою невесту.

– Доминик, очнись. Эта девушка – валорийская княжна. Ее зовут Вивьен, она не имеет к Сайянаре никакого отношения.

– Да?.. Неужели?.. И поэтому ты притащил сюда всех своих сильнейших магов? – он резко развернулся, указывая вытянутой рукой на окно.

– В Империи неспокойно, сегодня здесь собралась вся аристократия Алгеи и лишние меры безопасности не помешают. – возразил Кристиан.

– Не лги мне. Я всё вижу. Ты подготовился… Ты знал, что я ее узнаю, что захочу вернуть…

– Доминик… – попытался объяснить Верховный маг.

Император перебил его:

– Напомни, когда ты собирался в Махитанию?

– Будущей весной.

– Не откладывай. Чего ждать?.. Весна или осень, какая разница… Поговори сегодня же с махитанским послом, обсудите новые сроки… И поезжай. Не затягивай.

– Но…

– Считай, что это приказ. Ты свободен.

***

Вивьен боялась, что Сандэр на балу будет постоянно крутиться около нее и ей не удастся ни познакомиться с кем-либо полезным, ни толком поговорить.

Но ошиблась.

На удивление, он предоставил ей полную свободу маневра, при этом постоянно держа ее в поле видимости. А если его не было поблизости, то его заменяли лорд Моро или Арно. Достаточно было повертеть головой из стороны в сторону, чтобы наткнуться взглядом на одного из них.

После третьего танца с императором Сандэр ловко вызволил ее из западни, спросил, не устала ли она, не желает ли напитков или закусок, – она отказалась, наедаться на балу так себе идея, – но попросила воды, и он ушел добывать ее.

Тем временем, пользуясь допущениями и некоторыми вольностями бального этикета, ее со всех сторон окружила армия в белом.

Леди представились, по очереди приседая в реверансе и склоняя изысканно уложенные головки всех мастей. Вивьен огляделась, оценивая ситуацию и возможные пути к отступлению, и внутренним чутьем сразу определила, что нужной «Хлои» среди них не было.

После нескольких скучных вопросов о впечатлениях гостьи от Алгеи и бала, красавицы перешли в наступление.

– Лорд Моро прятал вас от всех. Мы уже решили, что он боится, что мы расскажем вам о его приключениях…– тоненьким кукольным голоском произнесла одна из них.

– Да, и вы передумаете выходить за него замуж и вернетесь в Валорию…– подхватила другая.

Девицы дружно и сочувственно заохали, обмениваясь многозначительными взглядами.

Вивьен вежливо улыбнулась.

Если бы всё было так просто, она бы уже давно вернулась домой, и без погружения в занимательную историю подвигов Его Светлости.

– О своих приключениях он мне сам рассказывает.

– О, – многозначительно протянула та, что завела разговор первая, – вряд ли обо всех. Бывают, знаете ли, такие пикантные ситуации, о которых мужчины предпочитают молчать…

Все понимающе закивали и захихикали.

– Вот взять хотя бы прошлое лето…

Вивьен насторожилась.

А что прошлое лето? Они про Сайруса Крума? У нее пробежал по спине неприятный холодок. Это не осталось незамеченным для девиц, и они с огромным удовольствием истолковали отклик Вивьен по-своему.

– Сандэр отправился в экспедицию на север Империи охотиться на черных магов.

Не совсем.

На запад, в ковен Семи Лун. Охотиться на нее.

– И по дороге к ним привязалась одна назойливая девица…

Кто к кому привязался – большой вопрос. Сандэр сам настоял, чтобы они с Лео присоединились к отряду. Она не была в восторге от этой затеи.

– Знаете ли, такая…чересчур бойкая и смелая девица…

Ну, допустим.

– По дороге в Урсулан она подралась с целым кланом оборотней…

Наглая клевета, только с одним. Ладно, с двумя.

– Спала с Сандэром в одном шатре, – перешла на загадочный шепот девица, влажно блестя глазами, и слегка подрумянилась на скулах.

Да. Что было, то было. И не только с Сандэром, там еще Арно и Лео спали.

Вивьен слушала великосветские сплетни и удивлялась. Странное дело, но когда другие пересказывали ей ее собственные приключения, со стороны они выглядели куда более неприличными и увлекательными, чем когда это с ней происходило на самом деле. Интересно, почему?

– … и после всего этого вскружила ему голову и нахально исчезла… – продолжала девица.

А вот это полная ерунда. Вивьен была в корне не согласна с такой постановкой вопроса.

Во-первых, не исчезла, а продолжила свой путь в Урсулан, как и собиралась до того, как Моро вынудил ее поменять планы и тащиться вместе с отрядом инквизиторов около телеги с акатлановой клеткой. Во-вторых, вы когда-нибудь пробовали около акатлановой клетки ехать верхом, в одном седле с Его Светлостью, почти две седмицы? Вот попробуйте. Сомнительное удовольствие… В-третьих…

– Да-а-а, – манерно подхватила другая, сбивая Вивьен с мысли, – а потом он целый год гонялся за ней по всей Империи.

– И как? – не сдержала иронии Вивьен. – Догнал?

– Нет, она просто исчезла, оставив в его сердце глубокую незаживающую рану… – девица закатила глаза к потолку.

Это вряд ли… Такие, как Его Светлость, от ран не страдали никогда.

– Говорят, он сохнет по ней до сих пор…

– Долли, – нарочито осуждающе, но не без удовольствия, одернула ее одна из девиц. – Ее Высочеству, наверное, неприятно такое слышать.

– А что? Имея дело с мужчинами из этого рода, надо быть готовой ко всему. Сандэр не успокоиться никогда, это все знают. Уж такая у него в Урсулане репутация…

Девицы дружно, как фарфоровые болванчики, закивали идеально уложенными головками.

– А ведь это очень важно, то, что вы сейчас сказали… Предлагаю развеять сомнения хотя бы в этом вопросе и поставить точку. Прямо сейчас. Навсегда. – с серьезным видом предложила Вивьен. – И спросить у него самого: сохнет до сих пор или нет?

И она, поймав взгляд жениха, пробиравшегося к ней через толпы с бокалом воды, радостно помахала ему рукой:

– Вот и он сам! Как говорится, на ловца и зверь… Давайте выясним у него вместе и прямо сейчас и…

Девицы неожиданно ссутулились, задергались, засуетились, подхватили юбки и под разными предлогами прыснули в разные стороны, словно мышки при появлении кота, мгновенно теряясь в толпе.

Вивьен, довольная результатом, осмотрелась и рассмеялась.

– Я что-то пропустил? – спросил Сандэр, протягивая воду, с довольным видом оглядываясь, и, как обычно, кладя руку ей на талию.

– Нет, ты очень вовремя. Меня мучает жуткая жажда… – она забрала у него бокал и с удовольствием сделала несколько глотков.

Второй раз за сегодня он спасал ее.

Даже третий, считая воду.

***

Лорд Йорн Нориш, старший брат леди Арланы, задержался в лаборатории инквизиции, из которой не вылезал последние несколько седмиц.

Он, пока безрезультатно, бился над созданием нового защитного доспеха от черной магии. И все его мысли были заняты только поиском надежных охранительных источников. Он перепробовал уже много чего: прямые защитные заклинания, вшитые в ткань артефакты, хитроумные конструкции самих костюмов – не работало ничего.