Рыжие истории

Александр Готовцев

Рыжие истории

Предисловие.

Долго ли – коротко ли, близко ли – далеко ли, но случились эти истории со мной в самом начале двадцать первого столетия, в удивительной стране под названием Россия…

Причудливыми и непредсказуемыми бывают поступки человека, однажды поверившего, что есть земля со сказочными условиями для простой, обычной жизни. Без излишеств и прихотей, без постоянных нервного напряжения и психических перегрузок. Земля, где на первое место выходит спокойный размеренный уклад обитания, гармония с природой, где светит и греет, ласкает и успокаивает огромное рыжее Солнце!

Однажды я поверил в существование такого уголка в России, на берегу реки Унжи, впадающей в прекрасную матушку – Волгу…

Течёт река Унжа…

Река Унжа несёт свои воды в какой-то тысяче километров от Северной Двины по просторам Костромской и Нижегородской областей, в самом сердце России. Река своеобразная и непредсказуемая в своём поведении. Это я понял значительно позже…

Чтобы добраться до места назначения из Архангельска, мне пришлось потратить чуть более суток. По железной дороге поездом до Ярославля, автобусом до Костромы, дальше в сторону провинциального городка Макарьева. Очередное препятствие – паромная переправа через Унжу. И вот она – деревня Горчуха! Название показалось странным, даже пугающим. Наверное, оттого, что в корне его лежит слово «горечь». В первый момент подумал, правильно ли поступил, не совершил ли ошибку в поисках земли обетованной?

…День был летний, теплый. По разбитой асфальтовой дороге, заросшей по обочинам ивняком и осинником, три километра пешего хода. Впереди завиднелись первые строения. Смущало отсутствие людей, словно в этом краю никто не живёт. Только грозный рык собак во дворах, за заборами предупреждал: люди здесь есть. В одном из ближайших таких дворов заметил мужика лет шестидесяти. Он мирно ковырялся с каким – то агрегатом, слесарничал. Меня он заметил сразу, но виду не подал, занимался своим делом.

На моё «здравствуйте» отозвался охотно. Разговорились… Оказалось, он ремонтировал лодочный мотор «Вихрь», готовил свою лодку для плавания по Унже. На его прямой вопрос, откуда я такой взялся, был такой же прямой ответ: из Архангельской области, из города Новодвинска. Ни сколько не удивившись, понимая, что я приехал с определенной целью, он помалкивал. Ждал более конкретного и детального ответа. Собственно, скрывать мне было нечего и незачем:

– Знаете, слыхал я от людей, что жить у вас тут – благодать. И климат хороший, и река рядом, рыбалка отменная, лес под боком, да и народ доброжелательный. Решил проверить, взял вот, и приехал. Может, случится, что и жильём у вас обзаведусь. Дома-то есть на продажу?

Его недоверие ко мне, к чужаку, растаяло. Понял, что я не скрываю своих истинных намерений, только удивился, как это я, не зная никого в далёком краю, в одиночку занимаюсь столь серьёзными вещами. В душе я частенько удивляюсь сам себе, своим отчаянным поступкам. Но переделать свой авантюрный характер не могу. Сидит во мне эдакий зуд любопытства, толкает на бесшабашные действия и предприятия. Хотя точно знаю, что эти шаги просчитал, предусмотрел возможные риски и их последствия.

Валентин, так звали мужика, после этих слов расслабился, глаза его подобрели, у него как будто внутри разжалась внутренняя пружина, заставлявшая напрягаться. Без предисловий объяснил, что рад новым людям. И слегка польстил мне, добавив – к хорошим людям. Честно говоря, я тоже успокоился.

Валентин отложил свои дела, предложил отдохнуть с дороги, перекусить, чем Бог послал, оставить дорожные сумки в его доме. А потом пройтись по деревне. Он готов был показать те строения, которые односельчане продавали по тем или иным причинам. На всё про всё у нас ушло около часа. Я переоделся в обычную походную одежду, освежился холодной колодезной водой, взбодрился. Глядя на меня, Валентин повторил мои действия, и мы пошли. Маршрут был известен только ему одному, но перед этим он предупредил, что стоит осмотреть только четыре дома, о которых он знает. И если что-то меня в них не устроит, следует искать другие варианты на следующий день. Он был прав, так как уже начинало вечереть.

Первый дом мне не понравился. Большой, расположенный в болотистой низине, он казался больным и неухоженным. Я не ошибся. Валентин пояснил, что в нем все полы изъедены древесным червем. Внутри стоял запах гнили и плесени, подтверждая мои догадки. А вот пройдя от него каких-то сто метров вдоль берега реки, я невольно остановился у маленького аккуратного домика, окруженного покосившимся забором, многолетними пихтами и соснами. Валентин заметил мой интерес. Сказал, что к этому домику и шли. Окончательное решение о его покупке созрело моментально, когда увидел, что адресный номер на нём соответствует домашнему номеру в Новодвинске. Всё сошлось. Поиски можно было прекращать, что мы и сделали. Узнав, где живет хозяйка дома, быстро нашел её, тут же на месте оговорили с ней цену за подворье, ударили по рукам. Ключи у меня в кармане…

Вошли в дом. Старенькая обстановка напоминала о прошлых его владельцах. Запахи десятилетий причудливым образом напомнили деревенскую избу моих родителей в Верхне -Тоемском районе Архангельской области… Словно и не было тысяч километров, разделяющих два далеких, и одновременно близких, деревенских дома. Что тут скажешь – велика Россия!

Ну, а здесь электроэнергия есть, газ есть, печи исправны, баня в порядке. Вселяйся и живи! Что я немедленно и сделал. Уже к вечеру, осматривая незнакомое хозяйство, представлял, как и что буду переделывать и перестраивать к приезду своей семьи…

Усталость и волнения прожитого дня постепенно сморили. С Марией, бывшей хозяйкой дома, договорились встретиться на следующее утро, чтобы начать процедуры оформления нашей сделки. На том и расстались.

…Ах, как приятно сознавать, что ты хозяин пусть крошечного, но своего кусочка земли, где рядом, всего в двадцати пяти шагах под угор могу плескаться в теплой речке, любоваться вечерним закатом солнца и с нетерпением ожидать прихода следующего дня! Да и ждать – то его не пришлось. На старенькой деревенской кровати, застеленной Марией свежим бельём, я не заметил, как уснул.

Пробуждение.

Ничто не мешало моему сладкому сну. Только чутко улавливаю чьё-то лёгкое царапанье в приоткрытое окно… Не одеваясь, босиком выхожу из дома и начинаю утренний обход. Рыжее умытое Солнце уже выглянуло из-за реки. В старом дубе на берегу, совсем рядом с домом, проснулись в дупле дикие осы – шершни. Они не обращают на меня никакого внимания, я им не нужен, а они мне тем более. Роса щекочет ступни, бодрит, будит окончательно. Стараясь не обжечься о молодую крапиву, обхожу вокруг дома. За первым же поворотом встречаюсь с котом Рыжиком. Это первый сосед, который показался на мои глаза в столь ранний час. Я мысленно назвал его Рыжик. Он держит в своём рту что-то бесформенное и шевелящееся. Весь напряжен до кончика хвоста. Ступает вкрадчиво, с опаской. Но, увидев меня, услышав присвоенную ему кличку, на секунду расслабился, чтобы поприветствовать меня. Этого мгновенья было достаточно. Из раскрытой пасти Рыжика выпорхнул стриж. Он свечой взмыл к прозрачному небу, даже не чирикнул на прощанье. Зато кот в это утро диким безудержным мяуканьем высказал всё, что он обо мне думает! Провожал меня по пятам до реки, шипел и грозился на своём кошачьем языке.

А Солнце поднималось выше и выше, подсказывало – пора купаться, а не рассуждать о потерянном завтраке Рыжика. В воду кот не полез, а остался ждать меня на берегу…

Речка Горчюшка.

Из собственной практики знаю, что незнакомый водоем всегда таит в себе угрозы. В его водах могут быть скрытые опасности: обилие водорослей, заиленное болотистое дно, или еще хуже – донные коряги, затонувший лес, утерянные рыболовные снасти, острые камни, мусор или битое стекло. Поэтому к водной кромке подходил осторожно. Берег действительно зарос острейшей осокой, заболочен. И найти тропинку к речке оказалось не так просто. Помог сосед, который наблюдал за моими действиями из рядом расположенного дома. Петр Васильевич, так его звали, незаметно для меня устроился на высоком берегу у огромной поленницы дров, грелся на солнышке, ухмылялся над моими действиями. Не выдержав моей суеты, окликнул меня:

– Кто будешь, мил человек? Никак новый сосед?

Я удивился информированности незнакомца. Виду, правда, не показал. Поприветствовал крепкого жилистого, в приличных годах мужчину. Он меня нисколько не стеснялся. Чувствовалось – это хозяин…

Знакомство было коротким. Представился, назвался своим именем и отчеством. На что он резонно заметил:

– до Александра Сергеевича ты еще не дорос, а Александром звать – самое то. Посмотрю, какой ты Сергеевич.

Я видел, что любопытство его разбирало. В его глазах прямо читались вопросы: откуда я и кто таков, зачем я здесь? Это был вполне здоровый интерес местного человека к чужаку, к незнакомцу.

Подтвердил догадки Петра Васильевича словами, что собираюсь купить дом и привезти на лето свою семью.

– Грач, одним словом, птица перелетная: окрестил меня сосед.

Я не обиделся на его прозвище, так как прекрасно понимал, что утверждать свое имя -отчество мне придется конкретными делами по хозяйству. Что, собственно, и произошло буквально через один месяц.

А сейчас меня интересовала река. Сосед провел краткий курс по географии и экономике, пояснив, что речка зовется Горчюшка, что она впадает в Унжу, а та, в свою очередь, в Волгу. Что раньше по этим рекам сплавляли лес молем, которого еще много разбросано по берегам, много затонуло. Как при весенних паводках деревья смываются с берегов и поднимаются со дна. А он, Петр Васильевич, их вылавливает на лодке, подтягивает к берегу, крепит возле самого дома. А потом, когда вода уходит, пилит лесины, колет чурбаки, готовит дрова на зиму.

Чего-чего, а дров у него было заготовлено ни на одну зиму, даже при интенсивной топке всех печей в доме и в бане.

– Паводки бывают мощными, вода подходит к самому дому, смывает все преграды на своем пути. Ты гляди, Александр, забор на твоем участке смыло именно весенней водой. Так что сегодняшняя тишь да гладь на речке – дело временное.

Слова соседа заставили меня задуматься. Для себя решил – обойду хозяйство позже, что смогу, сразу поправлю. А то за разговорами и искупаться не успею. По указанной Петром Васильевичем тропке я направился к реке. Она привела меня к огромному плоту, закрепленному со всех сторон кольями, чтобы не перемещался от течения реки. В воду такой плот уходил метров на восемь. Ширина до двух метров. В просторечье местные называют такие плоты «бониками». По побережью, оказывается, их выстроилось около десятка, через пятьдесят метров друг от друга. Назначение прозаичное – для полоскания стираного белья. Благо, вода в Горчюшке чистейшая. Что и требовалось. Позже мне доводилось видеть, как десятки женщин, устраивались на колени, дружно согнувшись с «боника» над водой, выставив свои круглые зады вверх, весело полоскали свежестиранное белье, смеялись и брызгались друг на друга, обсуждали местные новости.