Шепоты времени

Все дело в том, что он занялся ее лечением и реабилитацией. Не обязан был, так-то. Его даже не просили об этом. Каролина просто оставила у них дома файл с данными МРТ. И Леонид, естественно, в них залез. А там… Ну, во-первых, случай, интересный, реально. Первый раз такое увидел. А во-вторых, семья Каролины ему очень помогает. И если он чем-то может помочь в отчет – сделает. Правда, Каролина не просила его о помощи. Но зачем-то же она файл оставила? Может, постеснялась просить, может, еще что. Леонид не стал в этом копаться, он просто взялся за дело.

Вот тут-то оно его и подвело. Дело. Или тело. Вот тут-то биполярочка и вылезла. С одной стороны, девочку трогать нельзя, и ты врач, и должен ей помочь как можно быстрее и эффективнее справиться с травмой. А, с другой стороны, с руками что-то не то творится. Не слушаются. Так и норовят залезть туда, куда залезать категорически нельзя. Да и башка в целом тоже не очень послушная. Воображение во время сеансов то и дело подкидывает картинки, какая Каро там. Под этим коротким топиком и простыми, без рюшек и кружавчиков, трусами. Какая там кожа. Какой цвет. Пользуясь тем, что Каролина во время сеансов часто закрывала глаза, просто пялился. Именно туда пялился. На лобок, закрытый тонким телесного цвета трикотажем. На открытые паховые складки. На внутреннюю поверхность бедра. Ну, смотреть-то можно?! Раз трогать нельзя.

Досмотрелся. Нет, к регулярному стояку во время сеансов уже как-то привык.

А вчера… А что вчера? Вчера Каролина смотрела на него с восхищением. То есть, вот когда он, не покладая рук, работал с ее ногой, она только фыркала и огрызалась. А стоило Леониду сесть за инструмент… Нет, девчонки все-таки – совершенно непредсказуемые создания.

Сам же он вчера неожиданно расклеился. Стоило сесть за инструмент – и время словно отмоталось вспять. В те времена, когда они все были одной семьей – мама, Рауль, Ми и он сам. Ведь какое-то время именно так и было. Рауль часть брал их с Ми в клуб, где играл, учил музыке и пению. Даже плавать Леонида именно Рауль научил. И уделял этому много времени и сил, пока не убедился, что пасынок плывет очень уверенно. Леонид был уверен, что это связано с тем, как погиб его отец.

Играть в футбол его тоже научил Рауль. И частенько стоял на воротах, а они оба – и Лу, и Ми пытались забить гол. У Ми, кстати, лучше получалось. Зато у Лу заладилось с боксом – и туда его тоже отвел Рауль. Потом пожалел, наверное, что отдал пасынка на бокс.

Когда все сломалось – мгновенно и необратимо. Не было выбора, не было сомнений, не было двух чаш весов: на одной – все то хорошее, что сделал для него Рауль, и тот факт, что он родной отец Ми, а на другой – синяк на скуле у матери. Этот синяк перевесил все. А сомневаться себе Леонид запретил.

Но все равно не любил возвращаться в те времена. А вчера пианино, джаз и Ми просто за шкирку вернули его туда. И – да, был драйв. Но вместе с тем в голове неожиданно звучал голос Рауля, рассказывающего про своего деда, который был торседором* – это в тот раз, когда отчим застукал Лу с сигарой.

А тут еще Каро смотрит на него с таким неприкрытым восхищением. Все это просто раскрошило Леонида. И остро вдруг захотелось туда, назад, в то время, когда все было хорошо. А еще – приличную кубинскую сигару.

Ни то, ни другое получить было невозможно. Поэтому он напился.

Каро разглядывала ворох белья на кровати. Подцепила белый кружевной лоскуток. Интересно, вот если она в этом придет сегодня на сеанс к Леониду – что он скажет? Хоть как-то отреагирует на то, что на Каро – крошечный кружевной треугольник и пара веревочек?