Румяное, рыжее мгновение

Северина Диана

Румяное, рыжее мгновение

Какова цена мгновения? Что оно дает нам? Почему некоторые события, дни, вечера, разговоры, лица так врезаются в память, оставляя глубочайший след, ведь это лишь одно мгновение… чувство, образ, эмоция, сплетённая с твоим сознанием, кажется, так надолго…

Благодаря чему? Почему это, а не другое? Почему весь остальной день стерся из памяти так, что никогда не вспомнишь, что было до или после одного, как оказалось, важного мгновения? Может, оно случилось, чтобы я написала про него сейчас, спустя двенадцать лет?

Чёрт… целых двенадцать лет, тогда казалось, что я никогда не доживу до двадцати пяти, а вот мне скоро двадцать семь. А той Диане нет и шестнадцати, а ей кажется, будто она така-а-ая крута-ая девчонка. Я улыбаюсь, вспоминая её. Мы иногда с ней очень похожи…

…а про то мгновение я всегда помнила, но недавно осознала, что оно было прекрасным, чудным даже и таким нелепым. Парадокс в том, что я помню то, что было до него, а оставшийся вечер совершенно нет.

Это был солнечный, знойный, майский день. Один из таких дней, когда кажется, будто спишь, будто всё дышит и светится изнутри. Небо синее, ни облачка, солнце ослепительно яркое, настолько, что тяжело смотреть на небо, кажется, будто оно тоже светится, прикрываешь рукой глаза, а оно игриво блестит на коже мелкими звездочками. И даже на зелень тяжело смотреть, там тоже лукавые звездочки, бегут и заигрывают с тобой, такой молодой, такой дерзкой… Я была тогда «пацанкой», наглой, самой умной на свете… курила Винстон синий, слушала только рок: Kiss, Metallica и другие, по моему мнению, брутальные группы с брутальными мужиками… и ждала принца на белом коне, крутого бед боя, который возьмёт и увезёт меня на край света, подальше от этого богом забытого Железногорска. И вот судьба – в этот солнечный день меня приглашает гулять парень, с которым мы переписывались вот уже недельку. У него в профиле была мечтательная по атмосфере фотография, где он сидит весь в белом, придерживая рукой белый берет и вытянув ноги, задумчиво смотрит куда-то в вечернее чистое небо, так что видно было лишь профиль лица. Он щурился и улыбался. Когда он впервые мне написал, сказал, что взял мой номер у моей подружки. Оказалось, он видел меня разок в общей компании, и я ему понравилась. Мне показалось это милым, и тогда я решила: «Ну раз я, такая плохая девчонка, ему понравилась, значит, у него есть вкус!» И мы мило общались неделю ВКонтакте. О друг-друге, общих интересах, рок-музыке. Он рассказывал, что играет на гитаре и поёт в местной рок-группе. Обсуждали, как круто было бы поехать на рок-фестиваль, жить в палатке и тусоваться с такими же, как мы… и вот он позвал меня прогуляться, конечно, я согласилась! Договорились, что встретимся, как мы тогда говорили, «на Гимназии» – это означает около школы Гимназия №1, в которой я училась. Школа находилась в 5 минутах ходьбы от моего дома, а мне просто было «заподло» ехать в центр или в «десятый» через весь город, хотя сейчас, живя в Москве, я понимаю, какие мизерные расстояния в Железногорске и двадцать минут пешком вообще ничто и очень даже удобно…

В тот день я постаралась полностью соответствовать образу бэд герл: толстенные черные стрелки с перебором, черная футболка с черепом из Gloria Jeans, между прочим, мужская; джинсы вполне обычные синие; ярко-фиолетовые кеды, которым уже на тот момент было пять лет, а они как новенькие (и я считала это прикольным и всем про это рассказывала); рубашка в зелёно-черную клетку; куча фенечек на обоих запястьях самых разных форм, бусин, плетений и цветов, мне кажется, их было по штук двадцать на каждой руке; рюкзак-мешок через плечо, в котором лежала какая-нибудь книга от скуки, расческа для моей длинной, вечно путающейся гривы до пояса, литр кока-колы, купленный заранее в пятерочке, потому что мне было мерзко курить без запивки, и, конечно же, пачка Винстона синего! И как я уже говорила…