Таёжные прятки

Выбираю дерево, у которого первые ветки расположены высоко, а кора тёмная и твёрдая. Помечаю его небольшим колышком.

Теперь нужно обезопасить лежанку. К счастью, время у меня есть. Бегаю между деревьями, путаю следы. После чего протаптываю несколько тропинок к реке, также бегая туда и обратно, чтобы не было понятно, куда я шла и рядом с каким деревом останавливалась. Очень надеюсь, что в лагере охотников нет собак, иначе придётся рассыпать перец и соль, чтобы отбить им нюх.

Наконец мне кажется, что все следы на месте. Место идеальное. Вокруг заросли, куда я тоже успела сбегать, и берег рядом. Теперь можно занять место в третьем ряду.

Прикладываю к ботинкам пласты коры, которые нашла, привязываю тонкими веревками. Беру запасные черные штаны, растягиваю. Затем располагаю их с другой стороны дерева, натягиваю сильнее, чтобы получился жёсткий полукруг. И медленно, упираясь в ствол дерева ногами, используя натяжение штанов, поднимаюсь к кроне, переставляя штаны вверх, меняя натяжение.

Добралась до середины дерева. Отсюда меня не должно быть видно. Листвы много, а также толстых веток. Будем надеяться, что это меня защитит. Привязываю рюкзак к стволу, затем себя. Располагаюсь поудобнее. Вытаскиваю прищепки, две прикрепляю к борту куртки, остальные отправляю обратно в рюкзак. Пью немного воды и ем еще пару печенек. Надо растянуть запасы до следующей ночи. Убираю остатки еды в карманы.

Достаю бинокль, снимаю заглушки и всматриваюсь в поляну, где стоят деревянные дома охотников. На ней сейчас оживление. Парни разожгли два костра. На одном из них что-то варилось в котелке. Зачем нужен был второй, пока не понятно.

Также вижу, что двое парней отошли от домов и возятся в грязи, прикапывая не то кабели, не то проволоку.

Над ними стоит мужик в камуфляже и что-то резко им выговаривает, отчаянно жестикулируя.

Перевожу бинокль в другую сторону, чуть правее. Туда, где, как я помнила, был дом с лекарствами. Пока мне моих таблеток хватит, из аптечки с поляны, но они могут в следующий раз и пожадничать, не положить. А мне без них никуда! Раз уж есть нельзя.

– Опять отвлеклась. – мысленно отвешиваю себе подзатыльник.

Пальцем случайно задеваю небольшую кнопку, и бинокль превращается в аппарат рентгена. Я вижу, чем занимаются охотники в каждом из домов. Перевожу внимание на крайний дом слева, куда затаскивали цепи. Двое что-то там протягивали и натягивали, проверяя возможность вырвать их из стены.

Возвращаю окуляры бинокля на центральный дом. В нём у двери стоит высокая фигура. Я вижу его скелет. Так себе видение. Нажимаю на кнопку и вижу нормально, приближённо.

Парни закончили закапывать кабели или проволоку. Запоминаю места, где их не клали. На всякий случай пригодится. Вдруг придётся проникать в их лагерь.

Так же я обратила внимание, что того мужика, который командовал закапыванием, парни сторонятся. Он ушёл в свой дом, и они тут же расслабились.

И ещё одно наблюдение: в домах не закрывают некоторые окна.

Остальное пока меня мало интересует.

Надеваю на нос две прищепки, привыкаю дышать ртом. Очень надеюсь, что моего храпа лес не услышит!

Глава 6

Утро застало меня в той же позе, в которой я замерла с ночи. Протираю глаза, достаю бинокль и понимаю, что использовать его опасно: вдруг будут блики от солнца. Достаю из рюкзака, привязанного рядом, большой чёрный тонкий пакет и наматываю его на бинокль, закрывая полностью. Теперь можно попробовать смотреть.

Чувствую, что мне что-то очень мешает. Спохватываюсь, снимаю прищепки с носа. Так гораздо лучше.

Вспоминаю, что мне нужно увидеть, есть ли собаки в распоряжении охотников. Выдыхаю. Нет.

Командует на поляне тот же мужик, который заведовал ночью закапыванием. Он очень похож на того, чьё отражение я видела в реке. Тоже черноволосый, с проседью, держащий осанку строго и чеканящий каждый шаг. Явно военный или бывший.

Он делит парней на группы и ставит им задачи. Группа из пяти парней садится на небольшие четырёхколесные открытые машины без дверей и крыши. Двое идут в моём направлении, ещё двое в противоположном. Сам же командир, прикрикивая на охотников, садится на извращённое подобие мотоцикла, оснащённого цепями и странными большими колёсами, между которыми висит железная цепь с шипами. Впервые вижу такой гибрид мотоцикла и вездехода.

Убираю бинокль, затихаю. Рядом с моим укрытием проходят двое охотников. Они обсуждают между собой план. Вслушиваюсь так внимательно, что едва не падаю. Вовремя натягиваю веревку, растянувшуюся во время сна.

– Так когда он сказал, начнется реальная охота? – спрашивает один из них.

– Завтра. Сегодня просто пошумим, погоняем. Даже если увидим кого-то, проедем мимо или пройдем. Пусть расслабятся.

– Зачем такие заморочки? У каждой из толстых маячок внутри рюкзака.

– Серп сказал, что их страх должен быть реальным. И к тому же четверо хитро мудрых дамочек маячки нашли и выбросили. Остальные пока светятся на экране у боссов.

– Хорошо, а то я уже устал копать траншеи под сигналку.

– Мда. С Серпом лучше не спорить и в плен к нему не попадать!

– Думаешь, к Командо́ру попасть лучше?

– К нему тоже плохо, но он хотя бы не тащится, причиняя боль!

– Если у него плохое настроение, то он тот ещё садист!

Затаиваю дыхание. Пытаюсь понять, они разговаривают под деревом, потому что меня обнаружили и хотят, чтобы я знала, к чему готовиться, или просто потому, что это место далеко от лагеря, и боссы не услышат, как они тут перемывают им кости?

– Смотри, тут много следов. Кажется, не одна овца тут за едой ходила!

Слышу смех.

– Надо посмотреть, куда они ведут.

Двое удаляются. И только после того, как слышу их отдалённый разговор на берегу реки, выдыхаю. Вопрос о моём нахождении пока не снимается.

Лагерь пустеет, и я могу спокойно поесть. При дневном свете, который проникает через густую завесу моего убежища, оказывается, что в пакете с едой только печенье, конфеты и маленькая пачка сока. Что ж, так тоже можно жить.

– Интересно, я уже похудела? – произношу мысленно и сама себе улыбаюсь.

Двое возвращаются в лагерь, по пути докладывая о следах по рации.

Придётся этой ночью питаться тем, что осталось. Спускаться и забираться на дерево – очень непростые задачи.

Развлекаюсь осмотром территории в бинокль. Замечаю, как из дома с лекарствами выходит очень красивый парень. Как и все тут, коротко стриженный, накачанный. Мышцы его перекатываются под кожей. Я это вижу, так как рубашки на нём нет. И штанов, кстати, тоже. Лишь короткие шорты.

Его прямо сейчас можно было бы поместить на обложку любого журнала для культуристов. Хотя он бы и в смокинге на голое тело смотрелся бы шикарно!

– Так, – снова отвешиваю себе мысленный подзатыльник. – Ещё не хватало слюнки пускать на того, кто охотится за невинными девушками.

– Но как же он хорош! – всё ещё бьётся мысль в моей голове.

Парень выливает себе на голову воду из ведра, отфыркивается, трясет волосами. Я же залипаю на струйках воды, стекающих по рельефному телу.

Надо отвлечься. Срочно!

Я уже определила, кто и где остаётся на ночь. Высмотрела, кто закрывает окна, а кто нет. Какая система оповещения о вторжении и где она располагается. Ловлю себя на еще одной мысли, что упустила из вида второго босса. Командо́ра.

Интересно, почему они его так странно называют. Хотя Серп не лучше!

Проходит несколько часов моего вынужденного безделья. На пустой лагерь смотреть неинтересно. Другое дело, когда в нем кипит жизнь.

Охотники возвращаются за час до темноты. Собираются возле костра и о чем-то тихо переговариваются. И вот эти разговоры мне бы очень хотелось подслушать! Но не получится. Слишком далеко.

Сумерки опускаются на лес и лагерь. Парни разбредаются по домам, и на поляне снова становится тихо. И лишь в одном доме не загорается свет. То ли Командо́р ещё не вернулся, то ли дела у него за домом.

Отвлекаюсь на еду и пропускаю момент, когда лампочка загорается в его комнате.

Смотрю в бинокль, меняя режим. Вижу, как скелет что-то кладёт себе на голову, а потом растирает. После этого происходят ещё какие-то манипуляции. Сменяю режим, когда скелет возвращается в комнату.

– Да он мылся! – проносится в моей голове.

Вижу, как он ходит по комнате, замотавшись в какую-то тряпку.

Руки сами собой поднимаются к голове. Волосы неприятно грязные и кожа чешется. Завидую мужику по-черному. Начинаю забывать, что это такое – горячий душ. Стараюсь не чесаться, но тело словно настроено против меня, посылая зуд по всему телу.

Убираю бинокль, слегка чешу спину о ствол дерева.

Время спать. Надеваю на нос прищепки и проваливаюсь в сон.

Глава 7

Просыпаюсь от того, что прямо подо мной кто-то разговаривает по рации. Она нещадно шипит от помех:

– Нет, свежих следов не нашли. Еду и вещи с поляны забрали. Кто-то точно был и камеры вывел из строя. Да, всё починил. Отбой.

И парень удаляется в сторону лагеря, где его уже ждут. И лучше бы мне не знать, куда он направляется.

Взревели двигатели. И с поляны в глушь леса умчались охотники на своих мощных квадроциклах.

– И откуда мне известно название? – думаю. – Понятия не имею.

Сегодня пешком никто в лес не пошёл. Тот, кого называют Серпом, что-то показывал парням перед их отъездом на планшете.

Хотя, что он мог им показывать? Точки девчонок, которые не нашли у себя маяков? Я напряженно вслушиваюсь в звуки леса, пытаясь не пропустить возвращение охотников. И хотя в глубине своего сознания четко понимаю, что сюрприз для первых пойманных будет явно неприятным, все же надеюсь, что это не обернется кровавыми испытаниями или чем-то похуже.

Первая двойка возвращается с девушкой, лежащей поперек сидушки квадроцикла и отчаянно брыкающейся. Я слышу веселый смех охотников, но не слышу её голоса. Совсем. Вторую привозят спустя два часа и запирают в крайнем доме вместе с первой. Ох, как мне это не нравится!

Третью привозят в сумерках, когда я уже решила, что всё обойдётся. Но нет.

И снова грубый мужской смех. Замечаю, что Серп присоединился одним из последних. Он зол и что-то сердито втолковывает двум парням рядом с собой.

По его окрику двух девчонок вытаскивают из дома, доводят до какого-то постамента и оставляют привязанными верёвками к кольям. Некоторое время ничего не происходит. Затем поляна оживает, и парни с набитыми рюкзаками отправляются в лес. И снова шесть красных лучей взмывают в небо. Мне надо идти за припасами. В стрессе я сточила всё печенье и все конфеты.

Но я не успеваю даже распутать верёвку, как на поляне зажигают факелы рядом с постаментом, на котором привязаны девчонки.

Я не хочу смотреть! Но взгляд отвести никак не получается. Умом я понимаю, что происходит, но разум пытается меня оградить от увиденного, замещая картинки. К каждой из них подходит парень. Остальные стоят спокойно, просто смотрят. Бинокль не настолько дальнобоен, чтобы увидеть лица привязанных. Стараюсь об этом не думать.

– Может, они просто хотят их попугать? – успокаиваю себя.

Но нет, они ждут боссов. Первым приходит Командо́р. Он что-то резко говорит, словно зачитывает приговор. Затем разворачивается и уходит, махнув рукой.

Дальше парни образуют круг, за которым я не могу увидеть, что происходит с привязанными девчонками. Но в какой-то момент их цепь немного размыкается, и я вижу, как трое парней буквально на них ложатся. Когда первые, видимо, устают, вторые подходят и переворачивают их, и уже они на них ложатся. А после того, как на постамент восходит Серп, к каждой подходит по еще одному охотнику, и их тела приходят в движение. Хорошо, что я не слышу криков!

Смотреть на эту экзекуцию я не могу. И думать про несчастных тоже.

Медленно спускаюсь с дерева, снимаю с подошв пластины коры и, засунув их под куртку, пробираюсь к поляне. Дойдя до кромки, смотрю в бинокль, выискивая камеры. Вешаю его на шею, набрасываю на голову капюшон, натягиваю по глаза шарф. Сгорбившись, бегу к центру поляны. Забираю припасы, оставляя сумки, в которых они были запаяны, опасаясь маячков.

Возвращаюсь к деревьям. Снова путаю следы, бегая взад-вперед, стараясь не думать о том, что происходит или происходило на поляне.

Выбираю новое дерево, с которого так же хорошо видно лагерь охотников. Пока везёт, и меня вроде не обнаружили. Надеваю кору обратно на подошвы, привязываю их веревкой и с помощью штанов снова забираюсь наверх. Мне кажется, что от штанов остаются следы нитей, но надеюсь, что среди охотников нет супер внимательных следопытов.

Привязавшись к стволу, достаю бинокль, осматриваюсь. С этого дерева просмотр хуже, но делать нечего. Факелы на помосте погашены, значит, на сегодня экзекуция окончена.

Одеваю прищепки на нос, закутываюсь в куртку поплотнее, натягиваю на лицо шарф и засыпаю.