Полная версия
Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в.
Ханаанеи, а точнее, первые западные семиты, известные нам под этим именем, полностью ассимилировали первоначальных неолитических жителей Средиземноморского побережья, долины реки Иордан, Изреэльской долины и Шфелы. Автохтонное население этих мест, создавшее знаменитые «неолитические города», состояло из потомков натуфийской, тахунийской, ярмукской, Вади Раба и гассулийской культур, которые уже частично смешались друг с другом. Новый этнос, возникший от смешения семитских пришельцев и коренных жителей этой страны, унаследовал этноним «ханаанеи» и семитский язык, однако он приобрел какие-то новые черты, которые отличали его как от других западных семитов, так и от народов Рафа и Хори, населявших возвышенности Ханаана. Примечательно, что все библейские патриархи предпочитали иметь дело с аморейскими народами Ханаана, а не с ханаанеями, хотя и те и другие были западными семитами. Позднее, когда древние евреи вернулись из Египта, именно ханаанеи проявили к ним наибольшую враждебность и, в отличие от большинства аморейских народов, оказали им самое серьезное сопротивление. Иисус Навин (Иеошуа) не смог завоевать лучшие области страны, населенные ханаанеями: на открытой местности долин ему нечего было противопоставить их железным колесницам, а города он не мог штурмовать без стенобитных орудий. Знаменитая песнь Деворы посвящена трудностям войны северных древнееврейских племен с ханаанейской армией царя Навина. Если Сисера, военачальник Навина, имел 900 железных колесниц, то у Барака, командовавшего израильтянами, не было ни одной. Он одержал победу над ханаанеями только благодаря военной хитрости, заманив колесницы врага на илистые берега мелководной речки Кишон, где они и застряли (Суд. 4: 3–17).
В период многолетней военной конфронтации между филистимлянами и древними евреями ханаанейские города заняли подчеркнуто нейтральную позицию, в то время как аморейские народы поддержали этнически близких им евреев (1 Цар. 7: 14). Ханаанейские области подчинились древним евреям только во времена правления царя Давида (начало X в. до н. э.), который, собственно, и закончил завоевание Ханаана, начатое Иисусом Навином еще в начале XII в. до н. э. Раскол объединенного Израильско-Иудейского царства (931–928 гг. до н. э.) оставил почти все районы, населенные ханаанеями, в Северном – Израильском царстве.
Учитывая значительные различия между амореями и ханаанеями, последними следует считать только потомков от смешения первых западных семитов с автохтонным неолитическим населением Южного Леванта (рис. 8 и 9).
Аморейские народы
Полукочевые аморейские племена появились в Сирии, Месопотамии и Ханаане в XXIII–XX вв. до н. э. Появление большой массы кочевников привело к коллапсу всей системы городов-государств, созданных ханаанеями. Часть городов была разрушена, другая – оставлена их жителями, которые ушли в южные районы Ханаана, менее всего пострадавшие от вторжения. Археологические данные свидетельствуют о быстром и насильственном характере разрушения всей городской культуры Западного Ханаана периода ранней бронзы (3050–2300 гг. до н. э.) и о том, что ее заменила совершенно другая культура, которая не имела ничего общего с предыдущей (Mazar A. Archaeology of the Land of the Bible, New York: 1992, pp. 144–151). Новая культура – культура полукочевых племен господствовала в Северном и Центральном Ханаане в течение трех столетий, с XXIII по XX в. до н. э. Все это время в стране преобладали полукочевые племена и небольшие земледельческие поселения. Аналогичные процессы происходили и на ливанском побережье, и в Южной Сирии. В отличие от этих районов, Южный Ханаан и Заиорданье почти не пострадали. Там археологи прослеживают полную преемственность с предыдущей ханаанской городской культурой. Вероятно, южные и восточные области служили убежищем для прежнего населения Северного и Центрального Ханаана. Хорошо известный древнеегипетский документ XX в. до н. э. «Сказание о Синухе» полностью подтверждает преобладание полукочевников на севере Ханаана. Синухе, египетский сановник при дворе фараона, бежал из своей страны в смутное время междуцарствия, он оставил нам подробное описание Северного и Центрального Ханаана, где провел многие годы. Согласно его записям, в стране Ретэну, так египтяне называли тогда Ханаан, повсюду жили полукочевые племена. За долгое время своего пребывания там он ни разу не упомянул, что видел или посетил какой-нибудь крупный город, и не случайно, так как, судя по археологическим данным, они были уже давно разрушены или оставлены своими жителями (Ancient Near Eastern Texts Relating to the Old Testament. Princeton: 1969, pp. 18–22).
В Ханаан амореи пришли из Южной Сирии и ливанского побережья, а туда, в свою очередь, из Северо-Западной Месопотамии – прародины всех западных семитов. Примерно в это же время другой мощный поток аморейских племен устремился в юго-восточном направлении вдоль речных долин Тигра и Евфрата, и многие города Месопотамии пережили ту же судьбу, что и ханаанские. Однако по территории и населению Месопотамия явно превосходила Ханаан и Южную Сирию, поэтому амореи очень быстро растворились там среди местного населения и усвоили его культуру. Период хаоса и разрухи оказался здесь намного короче, всего около сотни лет (2230–2130 гг. до н. э.).
Однако и Ханаан не стал последним пристанищем для всех кочевых амореев. Позднее большинство из них уходит дальше, на юго-запад, в дельту Нила. Климатические условия нильской дельты, а главное, обилие воды в любое время года оказались более подходящими для полукочевых скотоводов, чем Ханаан с его периодическими засухами, приводившими к голоду. Не случайно библейская Книга Бытие приравнивает землю египетскую к «саду Бога» (Быт. 13: 10). Первые группы полукочевых амореев оказались в нильской дельте именно из-за засухи и голода в Ханаане. Со временем западносемитские кочевники стали все чаще приходить в Египет и все дольше задерживаться там. Так было положено начало постоянному присутствию амореев («ааму», как их называли египтяне) в дельте Нила.
ХивеиХивеи являлись самым многочисленным аморейским оседлым народом доизраильского Ханаана. Их предки пришли в эту страну с севера (через Сирию и Ливан) приблизительно в XXIII в. до н. э., как и большинство аморейских племен, осевших в Ханаане. Они обосновались в основном на возвышенностях Самарии и Северной Иудеи, но Библия упоминает и группы хивеев, живших в Галилее, в районе горы Хермон, а также на территории нынешнего Южного Ливана (Суд. 3: 3; Нав. 11: 3). Вероятно, хивеи жили по всему Северному и Центральному Ханаану, за исключением побережья и плодородной Изреэльской долины, находившихся в руках ханаанеев.
Первое сколь-нибудь подробное упоминание о хивеях содержится в библейском повествовании о пребывании патриарха Иакова под городом Шхемом в Центральном Ханаане (Быт. 33: 18; 34: 31). Это предание, записанное не раньше XI–X вв. до н. э., относится, скорее всего, к XVIII–XVII вв. до н. э., то есть к периоду жизни Иакова в Ханаане. Из него видно следующее:
1) хивеи уже перешли от полукочевого образа жизни к оседлому, и их главным занятием стало земледелие, а не скотоводство;
2) главный город Центрального Ханаана – Шхем (Сихем) – был основан и принадлежал хивеям. Вероятно, город Шхем назван по имени его основателя – правителя хивеев;
3) отношения между хивеями и древними евреями носили дружественный характер, иначе хивеи не разрешили бы Иакову расположиться всем своим станом прямо перед их городом, да еще купить у них земельный участок, где он поставил жертвенник своему Богу;
4) хивеи еще не практиковали обряд обрезания, хотя в это же время он вовсю использовался в Южном Ханаане, например рефаим, хеттами и йевусеями;
5) хивеи не случайно были готовы породниться с древними евреями, так как в этническом и языковом отношении и те и другие представляли собой один и тот же этнос – западных семитов аморейского происхождения;
6) разгром Шимоном и Леви (южными древнееврейскими племенами) дружественного им хивейского Шхема вызвал серьезный конфликт внутри «дома Иакова» и осложнил его отношения с народами Ханаана.
Книга Иисуса Навина подтверждает факт покупки земли патриархом Иаковом у хивеев Шхема. Более того, она сообщает, что впоследствии на этой земле похоронили кости Иосифа, унесенные из Египта (Нав. 24: 32–33). Разумеется, такое было возможно только при наличии хороших, добрососедских отношений между хивеями и древними евреями. Это объясняет крайнее возмущение Иакова, когда он узнал о нападении людей Шимона и Леви на дружественный Шхем.
Второе, достаточно пространное упоминание о хивеях относится к периоду завоевания Ханаана древнееврейскими племенами в начале XII в. до н. э. Речь идет о мире с хивеями Гивона, заключение которого чуть не подорвало единство израильского племенного союза. Книга Иисуса Навина повествует об этом мирном договоре как о мошенническом трюке хивеев, которые изобразили из себя посланцев далекого города, пожелавшего стать союзником израильтян. Со своей стороны вожди израильтян якобы не знали, что Гивон находился в двух десятках километров от них, и поэтому клятвой скрепили мир с хивеями. Когда же обман раскрылся, то изменить было ничего нельзя – завоевание Гивона означало бы клятвопреступление. В действительности эта история была призвана замаскировать серьезные разногласия между вождями израильского союза. Хивеи представляли собой самый многочисленный аморейский народ, населявший Северный и Центральный Ханаан, включая крупнейший его город – Шхем. Как можно предположить из переписки Амарнского архива, «дом Иосифа» – лидер северных древнееврейских племен еще с середины XIV в. до н. э. – находился в союзнических отношениях с хивеями Шхема. В то время правитель города – Лабайу и его сыновья – рассчитывали избавиться от египетской власти над Ханааном с помощью хабиру, под именем которых действовал тогда «дом Иосифа». Однако их план не удался, и убийцы, подосланные египтянами, расправились с непокорным правителем. Но дружественные отношения между хивеями Шхема и «домом Иосифа» сохранились. Не случайно Шхем ни разу не упомянут в качестве завоеванного города, хотя без овладения им нельзя было закрепиться в Центральном Ханаане. Правда, далеко не все хивеи Ханаана стали союзниками древних евреев. Если хивеи в центре страны (Шхем) и в более южных районах (Гивон) поддержали завоевания Иисуса Навина, то хивеи на севере, в Галилее, заняли сторону его врагов – аморейского царства Хацор и царствовавшей там династии Иавинов. Очень возможно, что население самого Хацора – крупнейшего города и царства в Северном Ханаане – также состояло в основном из хивеев.
Хивеи Шхема напомнили о себе в период судей, когда после долголетнего правления судьи Гедеона власть над северными древнееврейскими коленами захватил один из его сыновей – Авимелех, мать которого происходила из хивеев Шхема. Именно к хивеям этого города апеллировал Авимелех, когда боролся за власть с другими сыновьями Гедеона. «Вспомните, что я кость ваша и плоть ваша. И братья матери его говорили о нем все эти слова всем жителям Шхема; и склонилось сердце их к Авимелеху, ибо говорили они: он же брат наш. И дали они ему семьдесят серебряных шекелей из дома Баал-Берита, и нанял на них Авимелех людей пустых и легкомысленных, и те пошли за ним. И пришел он в дом отца своего, в Офру, и убил братьев своих, сынов Иеруббаала (Гедеона), семьдесят человек на одном камне… И собрались все жители Шхема… и поставили Авимелеха царем» (Суд. 9: 2–6). Однако отцов города не устраивало сомнительное происхождение Авимелеха, ведь его мать была всего лишь наложницей Гедеона. И тогда появился соперник – Гаал, сын Эведа из хивейской знати. «Кто Авимелех и что Шхем, чтобы нам служить ему? – взывал он к жителям города. – Служите лучше потомкам Хамора, отца Шхема (то есть самим хивеям. – Авт.). Если бы дал кто народ этот в руки мои, я бы прогнал Авимелеха; и сказал он Авимелеху: умножь войско свое и выходи!» (Суд. 9: 28–29). Внутрихивейские распри положили конец трехлетнему правлению Авимелеха, разрушили Шхем и погубили его жителей. Сам Авимелех принял смерть от рук женщины, проломившей ему голову обломком жернова. Книга Судей заключает: «Так воздал Бог Авимелеху за злодеяние, которое он сделал отцу своему, убив семьдесят братьев своих. И все зло жителей Шхема обратил Бог на голову их» (Суд. 9: 56–57).
Хивеям принадлежал не только Шхем, но и более южные города: Гивон, Кефира, Беэрот, Кирьят-Иеарим. Иисус Навин (Иеошуа), вождь «дома Иосифа», был заинтересован в продолжении мира и союза с ними, но колено Биньямин претендовало на всю территорию южных хивеев, включая их главный город Гивон. Возможно, до ухода в Египет часть этого района принадлежала колену Биньямин. В конце концов конфликт был улажен, но сам его факт напомнил о том, что «дом Иосифа», возвратившийся в Ханаан на два с половиной столетия раньше остальных древнееврейских племен, успел создать там систему взаимоотношений с соседними народами, которую он стремился сохранить даже в период завоевания страны. Союз с хивеями Гивона стал еще одним свидетельством того, что, вопреки утверждениям библейских источников, израильское завоевание Ханаана привело не к изгнанию или уничтожению местных народов, а к смешению и слиянию с ними. Этот факт не могли не признать и сами авторы Библии, но они рассматривали его как нарушение союза с Яхве и возлагали всю ответственность за это на свой народ: «Вы не послушали гласа Моего. Что это вы сделали? И потому говорю и Я: не прогоню их (ханаанеев) от вас, и будут они для вас тенетами, и божества их будут для вас западнею» (Суд. 2: 2–3).
Впрочем, южные хивеи, которым принадлежали такие города, как Гивон, Беэрот, Кефира и Кирьят-Иеарим, очень скоро нашли другого, более надежного союзника – южное племя Иехуду. Именно оно стало главным защитником южных хивеев от посягательств на их земли колена Биньямин. В годы правления судьи Отниэля (конец XII в. до н. э.) иудеи по меньшей мере дважды воевали с коленом Биньямин из-за попыток последнего захватить южнохивейские города. Образование Израильско-Иудейского царства и правление биньяминянина Саула привело к подчинению всех южнохивейских земель родному племени первого израильского царя. Однако торжество биньяминян оказалось недолгим. Воцарение Давида, происходившего из племени Иехуда, восстановило права южных хивеев на их земли. Мало того, мятеж биньяминянина Шевы против власти Давида предоставил хивеям удобный случай отомстить биньяминянам, и особенно царскому роду Саула, за все притеснения и обиды. Давид без труда нашел предлог, чтобы физически устранить опасных для его династии потомков первого израильского царя. Три года засухи были истолкованы пророками Давида как Божье наказание за преступления дома Саула против хивеев Гивона. Советники царя вдруг «вспомнили», что биньяминяне, и прежде всего Саул, нарушили договор о мире, заключенный между жителями города Гивон и Иисусом Навином двумя столетиями раньше. Искушенный в политике Давид не стал сам казнить оставшихся в живых потомков Саула, а передал почти всех – двух сыновей и пять внуков – их врагам, хивеям Гивона.
Раскол объединенного царства на Израиль и Иудею разделил и хивеев: те, что жили на севере и в центре страны, например Шхем, остались в Израиле под защитой «дома Иосифа», а южные, в частности уже упомянутые Гивон, Кефира, Беэрот и Кирьят-Иеарим, без всяких колебаний выбрали Иудею и царствовавшую там династию Давида. В дальнейшем хивеи быстро ассимилировались с окружавшими их израильтянами и иудеями, став интегральной частью этих народов.
Косвенным образом о судьбе южных хивеев напоминает Книга Неемии. Согласно ей, среди первой волны иудеев, вернувшихся из вавилонского плена, были выходцы из Гивона – 95 человек (Неем. 7: 25), из Кирьят-Иеарима, Кефиры и Беэрота – 793 человека (Неем. 7: 29). Выходцы из южных хивеев принимали участие и в восстановлении крепостных стен Иерусалима в V в. до н. э. «Жители Гивона и Мицпы чинили (часть стены), что во владении наместника Заречья» (Неем. 3: 7). Нехемия также упоминает гивонитян в качестве «подданных, что жили в Офеле и восстанавливали (стену) против Водных ворот и выступающей башни» (Неем. 3: 26).
ХеттыЗападносемитский народ хеттов, живший в Южном Ханаане, очень часто путают с одноименными хеттами-индоевропейцами, населявшими Малую Азию. Если хетты-семиты появились в Ханаане в составе большой группы аморейских племен приблизительно в XXIII в. до н. э., то хетты-индоевропейцы в это же время обосновались очень далеко от Ханаана, в Центральной Анатолии. Согласно семитской родословной из Книги Бытие, имя Хет принадлежало одному из сыновей Ханаана – родоначальника всех ханаанских народов. В то же время индоевропейские пришельцы называли себя совсем иначе – «неситы». Имя «хетты» укрепилось за ними после того, как они смешались с местным, покоренным ими населением, называвшим себя «хатти». Могли ли хетты-индоевропейцы, жившие в Центральной Анатолии, появиться в Южном Ханаане во времена библейского патриарха Авраама, то есть в XX–XIX вв. до и. э.? Никак нет. В XX–XVIII в. до н. э. хетты еще не выходили за пределы Центральной и Юго-Восточной Анатолии. Только в конце XVII – начале XVI в. до н. э. хеттский царь Хаттушили I укрепился в Северной Сирии, а его внук, Муршили I, захватил Вавилонию. Но все это происходило очень далеко от Ханаана, а тем более от его южной части. К тому же это были военные походы с целью захвата добычи, а не колонизация захваченных земель. С XV до начала XII в. до н. э. весь Ханаан находился под властью Египта – главного противника хеттов на Ближнем Востоке, поэтому сомнительно, чтобы египтяне позволили им сколь-нибудь серьезную поселенческую деятельность в этой стране. Наконец, ни один внебиблейский источник не упоминает об оседании хеттов в Ханаане, а уж тем более в его южной части. Только в XIV–XIII вв. до и. э. военные отряды хеттов появляются в Южной Сирии и в стране Амурру (нынешний Ливан), но опять-таки не в Ханаане. Таким образом, ни хетты-индоевропейцы, ни автохтонный народ хатти из Анатолии не имели никакого отношения к западным семитам аморейского происхождения, известных под именем «хет», а еще точнее – «хит». Совпадение этнонимов этих совершенно разных народов носит, безусловно, случайный характер.
К XX в. до н. э. изначально полукочевое аморейское племя «хет/хит» окончательно осело в районе Хеврона. Тогда этот район назывался совсем иначе, Кирьят-Арба, и был населен народом Рафа (рефаим), автохтонным несемитским народом, проживавшим по всему Ханаану со времен неолита. Несмотря на разное этническое происхождение, хетты-семиты быстро нашли общий язык с высокорослыми рефаимами. Те, в свою очередь, переняли язык и культуру пришельцев и быстро растворились среди преобладавшего западносемитского населения. Хетты были первыми, кто принял патриарха Авраама и стал его союзником. Именно в районе Хеврона, на земле хеттского правителя Мамрэ, в месте, названном Элоней-Мамрэ, находились и религиозный центр, и резиденция всех трех библейских патриархов – Авраама, Исаака и Иакова. Сам правитель Мамрэ и его братья Эшкол и Анер являлись ближайшими союзниками Авраама. Все они участвовали вместе с Авраамом в войне против коалиции сирийских царей, которая закончилась освобождением Лота – племянника Авраама. Несмотря на частые передвижения по Южному Ханаану, большую часть своей жизни в этой стране Авраам провел именно среди хеттов. Сам он говорил об этом так: «Я у вас пришелец, но и старожил» (Быт. 23: 4). Со своей стороны хетты воспринимали древних евреев уже не просто как ближайших союзников, а как часть своего народа. Когда умерла Сарра, жена патриарха, хетты предложили Аврааму лучшую из своих гробниц, причем совершенно безвозмездно. Однако Авраам настоял на покупке знаменитой пещеры Махпела под Хевроном, чтобы она считалась его полной собственностью и стала усыпальницей для членов его семьи и потомков. «И похоронили его… в пещере Махпела, на поле Эфрона, сына Цохара-хетта, которое перед Мамрэ» (Быт. 25: 10–11). Там же в Мамрэ, в Хевроне (бывший Кирьят-Арба), закончил свои дни и сын Авраама, Исаак. Эта гробница стала усыпальницей всех трех библейских патриархов и их жен.
Хетты были первым народом Ханаана, с которым стал родниться Эсав (Исав), любимый сын патриарха Исаака и внук Авраама. Вот как свидетельствует об этом Книга Бытие: «Когда Эсаву было сорок лет, взял он в жены Иехудит, дочь Беэрихетта, а также Босмат, дочь Элонахетта» (Быт. 26: 34). Правда, в другом месте та же Босмат названа дочерью Ишмаэля, зато Ада, опять-таки жена Эсава, упомянута в качестве дочери Элонахетта.
Возвращение древних евреев из Египта хетты восприняли неоднозначно. Они отнеслись враждебно к трем северным племенам из «дома Иосифа», которые оказались в положении хабиру в XIII–XV вв. до и. э. в Ханаане. Но и позднее, в начале XII в. до н. э., когда лидер северных племен Иисус Навин добивался гегемонии в Ханаане, хетты и их земли не были завоеваны. С другой стороны, хетты возобновили союз с южным племенем Иехуда, которое вернулось в Ханаан в середине XII в. до н. э. Весь район Хеврона, за исключением Девира, сдался без боя Калеву, тогдашнему главе племени Иехуда. Калев даже не пытался штурмовать сам город Хеврон, а просто «выгнал оттуда Шейшая, Ахимана и Талмая из рода Анакова». То есть хетты открыли ворота города, не оказав никакого сопротивления своим давним союзникам, а они, со своей стороны, никого не тронули, просто сменили правителей (Нав. 15: 13–14). Это хороший пример того, что население Ханаана менялось не за счет уничтожения и изгнания побежденных, а путем смешения и ассимиляции победителей и побежденных. Лишь один город Девир (бывший Кирьят-Сефер) оказал сопротивление. Возможно, его население состояло не из хеттов, а из ханаанеев или перизеев, не имевших союзных отношений с южными племенами. Но и Девир был в конце концов захвачен Отниэлем, племянником Калева и будущим судьей племени Иехуда. И опять-таки его население не было перебито или изгнано.
Хеттский Хеврон достался кеназитам Калева – эдомитянскому племени, которое присоединилось к колену Иехуда после исхода его из Египта. Влияние кеназитов и их вождя Калева было столь велико, что еще до завоевания Южного Ханаана они завладели реальной властью в этом племени. Родовитый богач Навал, с которым столкнулся будущий царь Давид, как раз представлял потомков кеназитов из Хеврона, в то время как сам Давид происходил из иудейской аристократии, осевшей в Эфрате (Вифлееме) и оттесненной кеназитами на второй план.
Область Хеврона стала центром расселения колена Иехуда, а город Хеврон столицей Иудеи и резиденцией царя Давида до того времени, пока он не завоевал Иерусалим. Многие хетты стали преданными слугами и приближенными царя. Хет Урия, воин Давида, у которого царь забрал к себе его жену Бат Шеву, был именно из таких хеттов-семитов из района Хеврона. Несмотря на то что в районе Хеврона поселилось три различных племени – хетты, кеназиты (эдомитяне) и иудеи, все они представляли собой один и тот же западно-семитский этнос аморейского происхождения, говоривший на одном и том же языке. Неудивительно, что уже к IX–VIII вв. до н. э. все эти три группы настолько смешались друг с другом, что среди сплошного иудейского населения Хеврона нельзя было найти следов ни хеттов, ни кеназитов. Что касается рефаим, коренных, изначальных жителей этих мест, то они были полностью ассимилированы хеттами еще до возвращения древних евреев из Египта.
Хотя хетты-семиты исчезли, став плотью и кровью иудейского народа, их имя продолжало жить в библейских книгах. Но это были уже другие хетты, не семиты, а индоевропейцы, выходцы из Малой Азии, которые служили в качестве наемников при дворах иудейских и израильских царей, а также в их армиях. Под «хеттами» уже подразумевались вообще чужеземные наемники, которыми могли быть не только сами хетты, но и любые выходцы из Анатолии и Северной Сирии, например палайцы, лувийцы или даже хурриты. Под именем хеттов, а позднее «киттим», могли скрываться даже ахейские греки.
Хетты, которые вобрали в себя и первоначальных жителей Хеврона, были не просто союзниками и соседями древних евреев, они стали одним из предков иудейского народа, одним из его корней, уходящих вглубь истории Ханаана.
ЙевусеиИевусеи представляли собой западных семитов аморейского происхождения, проживавших исключительно в Иерусалиме и прилегавших к нему районах. По своей численности и занимаемой территории они явно уступали как ханаанеям, так и другим аморейским народам Ханаана. По имени этого народа Иерусалим нередко называли Иевусом – городом йевусеев. Он был не только главным, но и единственным городом йевусеев. Впервые название йевусейского Иерусалима упомянуто в текстах древнеегипетских проклятий XX в. до и. э. В этих текстах древние египтяне называли врагов фараона и пытались с помощью магии повредить им. Из этого следует, что йевусейский Иерусалим возник не менее четырех тысяч лет назад и уже успел чем-то насолить египтянам. Тексты проклятий содержат даже имена двух правителей неприятного им города: Shas'an и Y'qar'am.
