Граница Перемен

Нигилий

Граница Перемен

Пролог

Говорят, все началось с таблички. С куска обожженной глины, найденного во время раскопок где-то в Месопотамии. На нем было написано всего несколько слов. Загадочная инструкция. Призыв.

Ученые спорили о ее происхождении. Одни считали ее мистификацией, другие – посланием внеземной цивилизации. Но правда оказалась гораздо страннее.

Табличка была не из прошлого. Она была из будущего.

И она дала человечеству ключ к существу, которого еще не существовало, но которое уже было всегда. Существу по имени Конь Прискакун.

Это история о том, что случилось с миром, когда он получил этот ключ. И о том, что случилось с человеком, который научился поворачивать его лучше других.

Глава 1: Дым всегда летит к центру

Мечник Джиуцу проснулся оттого, что подушка под его головой зашевелилась и начала уползать. Он лениво потянулся, не открывая глаз. Часть его нейронов уже докладывала обстановку: подушку, очевидно, придется кормить, так как теперь это был большой рыжий упитанный кот. Влажность воздуха повысилась на три процента, а стул у окна превратился в комод. Обычное утро.

Он встал, надел тапочки, за ночь обзаведшиеся пушистыми помпонами, и прошел на кухню. Из крана вместо воды текла густая темная жидкость. Бодрящий аромат кофе был очень убедительным. «Carpe Diem», – хмыкнул Джиуцу. – Лови момент. Кажется, это сегодня общий гороскоп для всех жителей Перемен. Он быстро схватил кружку и подставил ее под струю.

Прихлебывая утренний напиток, Джиуцу наблюдал, как рыжий кот с энтузиазмом атакует помпоны на его тапках. Он подошел к новому комоду у окна – обычно изменения в радиусе квартиры были взаимосвязаны. Выдвинув верхний ящик, Джиуцу убедился в верности догадки: там лежало несколько баночек кошачьего корма. Состав был на удивление приличным. «В крайнем случае, и самому сойдет», – решил он. Утро начиналось обнадеживающе.

Выйдя из подъезда, дверь которого сегодня была стеклянной и играла на солнце радужными бликами, он остановился на пороге. Улица жила своей обычной, хаотичной жизнью. Мимо проплыл одноразовый автобус, соседний дом медленно перекрашивался в оранжевый, а асфальт под ногами покрывался затейливым узором. Для ригида такой мир был бы билетом в один конец в камеру стабильности. Для Джиуцу это был просто вторник.

Он достал из кармана пачку сигарет, закурил и выпустил струю дыма. Дым не стал клубиться. Он собрался в плотную, уверенную струйку и полетел строго на юг – в сторону ближайшего центра стабильности. Компас гироскопа никогда не врал.

Джиуцу пошел по улице, лениво уворачиваясь от фонарных столбов, норовивших превратиться в плакучие ивы. Он направлялся в «Сингулярность» – местный бар, где собирались такие же, как он. Одно из немногих мест в Переменах, державшее свою форму достаточно долго, чтобы успеть допить пиво.

Внутри было накурено и шумно. За стойкой бармен – огромный бородатый мужчина, – протирал стакан. На голографическом экране в углу крутили новости. Диктор с серьезным лицом рассказывал очередную легенду, которую обсуждали уже неделю.

"…один отважный турист, – вещал диктор, – решил проверить, работает ли призыв за пределами планеты. Собрав скафандр из картонных коробок и утеплив его губками для посуды, он призвал Коня Прискакуна и загадал перенестись на Луну…" Бегущая строка внизу экрана подтверждала догадку Джиуцу: Carpe Diem – сегодня гороскоп советовал ловить момент.

Джиуцу усмехнулся в кружку с горячим кофе, которую он принес с собой. Историю про туриста он слышал уже раз десять. Каждый рассказчик добавлял свои детали. Но суть оставалась одной: парень увидел Землю со стороны, пережил экзистенциальный катарсис и, вернувшись, стал ярым защитником экологии. Красивая история. Возможно, даже правдивая.

Он уже собирался уходить, когда дверь бара распахнулась. На пороге стоял человек в дорогом, но измазанном в чем-то фиолетовом пальто. Его глаза были безумны, а рядом парил маленький серебристый дрон, отчаянно пища и пытаясь удержать своего хозяина в стабильном виде.

– Помогите… – прохрипел незнакомец. – Моя девушка… она… она стала ламантином!

Бар на секунду затих, а потом разразился хохотом. Для Перемен это была до смешного банальная история.

“Зазоныш”, – подумал Джиуцу и вздохнул. Похоже, вторник переставал быть томным.

Глава 2: Цена спасения

Он допил свой кофе из крана, поднялся и подошел к незнакомцу, дрожавшему на пороге. Серебристый дрон стабильности, жужжа, пытался удержать форму своего хозяина, но тот уже "плыл".

– Пойдем, бедолага, – сказал Джиуцу, подхватывая богача под руку. – Пока ты сам не превратился в морского котика.

Он вывел зазоныша на улицу и закурил еще одну сигарету. Дым снова уверенно потянулся на юг. Путь был ясен.

Тащить на себе почти невменяемого ригида через хаос Перемен было сомнительным удовольствием. Незнакомец постоянно спотыкался, пытался пожать руку гидранту, приняв его за старого друга, и без умолку рассказывал свою печальную историю.

Оказалось, богач влюбился в девушку-гироскопа и пришел к ней с визитом и бутылкой дорогого шампанского. По мере того как их романтический вечер набирал обороты, градус в шампанском тоже не отставал, превращая игристое вино в суровый самогон. Последовала бурная ночь в парах тяжелого алкоголя, а жестокое похмельное утро богач встретил в обнимку с огромным ламантином, в которого превратилась вчерашняя миловидная девушка. К такой перемене, да еще и с похмелья, ригид готов не был. Он в панике убежал похмеляться в первом попавшемся баре. А когда очнулся, был уже на грани.

Наконец, впереди показалась ровная, незыблемая стена центра стабильности Мак А-9. Джиуцу довел зазоныша до границы и поставил на ноги. Воздух здесь был другим – плотным, предсказуемым.

– Я ваш должник на всю жизнь! – горячо зашептал незнакомец, приходя в себя. Он подбежал к банкомату и извлек толстую пачку хрустящих, идеально стабильных купюр. Он протянул деньги Джиуцу. – Прошу, возьмите. Не сочтите за оскорбление…

Джиуцу на мгновение замер. Утренний кофе из крана и гороскоп в баре – "Лови момент!" – вдруг обрели глубокий смысл. Что-то щелкнуло в его голове. Необъяснимая вспышка интуиции, почти приказ, исходящий из глубин его гироскопической психики. Он знал, что должен сказать дальше.

– Деньги мне не нужны, – сказал он. – Но у меня есть к вам деловое предложение. Когда придете в себя, сходите в Мак Казино. И поставьте все эти деньги на число вашего рождения. Незнакомец, к которому уже вернулся здоровый цвет лица, рассмеялся.

– Невероятно! Я как раз собирался вчера проиграть эту сумму, если бы… если бы не вся эта история.

– И если ставка сыграет, – продолжил Джиуцу, – я буду рад получить девяносто процентов выигрыша.

– В случае выигрыша я отдам вам все! – горячо пообещал богач. – Считайте это платой за спасение.

Они договорились встретиться на этом же месте через пять дней, ровно в три часа пополудни. Богач отправился в восстановительную капсулу, а Джиуцу решил снова нырнуть в привычный хаос Перемен.

Глава 3: Притча о туристе, летавшем на Луну

Природа Коня Прискакуна, как и все в новом мире, была предметом бесконечных споров. Все знали его основную функцию: он мог мгновенно перенести тебя куда угодно. Но у этой простоты было два "слепых пятна". Первое – ирония. Никто никогда не знал, какой именно подвох будет ждать в конце пути. Второе, куда более фундаментальное, – пределы.

Телепортирует ли он только в пределах Земли? Или может забросить и на другие планеты? А если так, то как вернуться обратно, из безвоздушного пространства, где не произнести призывное заклинание?

Долгое время эти вопросы оставались лишь темой для пьяных дебатов в барах, вроде «Сингулярности». Пока однажды один отважный турист не решился прекратить гадать и начал действовать.

Он понимал, что там будет холодно, скорее всего, и что неплохо было бы иметь скафандр. Но у него не было настоящего скафандра, поэтому он решил импровизировать.

Он взял несколько картонных коробок от обуви. Сделал в них сквозные прорези и нанизал их на ноги и руки. Коробка от микроволновки пошла на торс. Коробка от чайника подошла на голову.

Он немного накосячил при нарезке, и теперь прорезь для лица была над макушкой. Но турист подумал, что так даже лучше – можно будет поднять голову вверх и посмотреть на звезды с Луны. Если повезет, то и нашу Землю сможет увидеть. Пищевая пленка в прорези была идеально прозрачной, хоть и тонкой. Какая-никакая, а защита.

Все коробки он изнутри утеплил губками для мытья посуды. Потом вспомнил о метеоритах, и приклеил губки еще и снаружи.

Турист стоял посреди своей комнаты. Он оглянулся. Если что-то пойдет не так, он больше никогда не вернется домой. Поэтому он положил в карман пачку презервативов. Вот такой был турист-оптимист.

Когда приготовления были закончены, турист надел все эти коробки на себя, и начал готовиться к прыжку.

Турист знал, что на Луне нет воздуха. Поэтому он сделал несколько глубоких вдохов, и произнес призыв. Пока он загадывал Луну, он сделал медленный глубокий вдох, наполняя легкие воздухом, чтобы с Луны призвать Коня для возвращения на Землю. Перед ним из ниоткуда возникал Конь Прискакун.

Через мгновение турист ощутил, как тысячи ледяных иголок впились в его кожу. Но это не было той мгновенной, разрывающей смертью, о которой писали в книгах. Магия Коня, еще не полностью отпустившая его, создала вокруг него тончайшую, невидимую пленку реальности, которая отчаянно сопротивлялась вакууму. Он был жив. Пока что.

Вокруг была абсолютная, звенящая тишина. Он поднял голову, и в прорезь над макушкой, как и мечтал, увидел россыпь незнакомых, немигающих, безжалостно ярких звезд. А потом он увидел ее. Огромный, сине-белый, живой и невыразимо прекрасный шар. Землю.

И в этот момент его охватил ужас. Воздух в легких рвался наружу. Защитная магия Коня начала таять. Он запаниковал, беззвучно, отчаянно открывая рот и пытаясь выкрикнуть призыв. А вдруг Прискакун не услышит?

Прошли мгновения, но перед внутренним взором пронеслась вся его жизнь. Он осознал, что может больше никогда не вернуться на эту синюю планету, не сделать важных шагов, не сказать важных слов.

И вот, на пике отчаяния, он увидел, как рядом снова сгущается звездная пыль. Появился Конь Прискакун.

“Домой, на Землю!” – мысленно воодушевленно закричал он. И тут же замер. А куда именно на Землю? Где его дом? Внезапно квартира, город, страна – все это показалось таким мелким. Сейчас вся эта сияющая планета была для него родным домом, а все ее обитатели – его семьей. Турист испытывал одновременно приступ животного страха и вселенской любви.

Тем временем Конь Прискакун смотрел на него мудро, долго, но не жутко.

Турист уже едва держался на ногах, пронизанный космическим холодом. Мысли путались, земные образы смешивались в причудливые сны. Он из последних сил сосредоточился на одном слове: "Домой…"

Конь Прискакун молча кивнул.

…Турист пришел в себя от запаха сырой земли и шума ветра в деревьях. Он лежал на спине в своем нелепом картонном скафандре посреди огромного городского парка, коробка с головы лежала рядом. Поблизости никого не было, а вдалеке у фонтана прогуливалась беззаботная парочка. Небо над головой было привычно-голубым. Он дома.

Он неуклюже приподнялся, опираясь на громоздкие коробки на руках и сел. Рядом с ним на траве валялась пустая пластиковая бутылка. Раньше он бы никогда не обратил на нее внимания. Но сейчас он посмотрел на нее, потом на парочку вдалеке, на деревья, на свой прекрасный, живой, несовершенный дом. Он поднял бутылку и понес ее к ближайшей урне.

После этого мало кто отваживался на такие подвиги. А турист стал очень добрым и сострадательным человеком. Он больше не искал приключений в космосе. Он нашел свое главное приключение здесь – в заботе о своем общем, хрупком и невероятно любимом доме.

Глава 4: Одноразовый автобус

Плотные, незыблемые очертания центра Мак А-9 начали покрываться едва заметными артефактами – Джиуцу приближался к условной границе. На этом рубеже аномалия и стабильность вступали в напряженное противостояние, создавая легкие помехи в пространстве. Поверхности объектов здесь издавали едва уловимое жужжание, которое ощущалось только при выходе из центра.

Мечник прошел еще несколько метров, и вот он уже снова в Переменах – на земле причудливых переплетений причин и следствий. Джиуцу любил этот момент. Возвращаться в зону аномалий было все равно что покинуть заповедник, где боишься лишний раз чихнуть. Здесь можно было не париться о многих вещах. Хотя, если совсем ни о чем не париться, можно было случайно и просветлиться, а этого не все хотели. Жизнь в Переменах могла быть очень интересной, если правильно подобрать дистанцию от центра.

Для удобства жилую зону Перемен делили на кольца. Ближайший к центру район был Первым Кольцом. Здесь жили в основном ригиды, не сумевшие купить недвижимость в стабильности. Окружающий мир в этом кольце почти не менялся.

В Первом Кольце ходили автобусы двух видов: продольный многоразовый и поперечный одноразовый. Продольный курсировал по кругу вдоль всего кольца. А поперечный выезжал из центра и уезжал в один конец – прочь в Перемены, каждый час в одном из четырех направлений.

И если из центра такой автобус выезжал строго по расписанию, то уже на третьем-четвертом кольце отклонения могли быть такими, что восток становился севером, а сам автобус превращался в телегу. Только опытные водители-гироскопы могли следовать в правильном направлении и водить все что угодно. Они постоянно курили трубки и по дыму ориентировались в пространстве. Маршрут считался законченным, когда автобус превращался во что-нибудь, что уже не могло вместить пассажиров.

Джиуцу услышал сзади звук приближающегося "одноразового" и решил прокатиться с ветерком. Ветерок – так звали водителя – как раз раскуривал свою трубку, начиная маршрут. Настоящее имя водителя было Пьер, и он был похож на француза, но устроившись на эту работу, стал называть себя Ветерком.

Мечник познакомился с ним на собраниях анонимных цереброголиков, и с тех пор они сдружились. Он часто катался с Ветерком далеко за пределы жилой зоны. Когда последний пассажир покидал то, чем успевал стать автобус, они вместе продолжали идти все дальше, иногда проводя спарринги, чтобы поддерживать церебру в тонусе.

Мечник бодро запрыгнул в кабину. Ветерок, зажав в зубах трубку, широко улыбнулся.

Глава 5: Карпе Дием

– Ну что, какие новости? – спросил Пьер, прищурившись от дыма. Ему нравилось общество Джиуцу. Когда-то их уровень церебры был почти одинаков, и за пределами жилой зоны о них ходили легенды как о чрезвычайно опасных гироскопах.

– Зазоныша в центр приволок, очередного искателя острых ощущений, – небрежно ответил Джиуцу. – А у тебя что?

Пьер хихикнул и рассказал свежую байку про умника, решившего оседлать вечность с помощью Коня Прискакуна. Они еще некоторое время посмеялись, придумывая новые детали к этой истории. Но потом Ветерок стал серьезным.

– Кстати, о странном, – сказал он, выпуская струю дыма. – Маршруты совсем поехали.

– В смысле? – спросил Джиуцу.

– На север и на юг – все как обычно. Хаос, веселье, к пятому кольцу превращаемся в тыкву. А вот на восток и на запад – тоска. Едешь-едешь, а стабильность все не кончается. Первое кольцо уже почти целиком застыло. Говорят, даже драки начались. Гироскопы не хотят, чтобы их дома стабилизировали. Ветерок помолчал, подбирая слова.

– Такое чувство, знаешь… Будто эти центры… отращивают по бокам коридоры. Тянутся друг к другу, чтобы "взяться за руки". Жутковато.

Джиуцу нахмурился. Он вспомнил странные, высокооплачиваемые вакансии для инженеров, которые начали появляться в сетях центров. Это уже не было похоже на случайный Дрейф. Это было похоже на чей-то план.

Автобус, тем временем, превратился в детский паровозик, весело пыхтя. Пассажиров поубавилось, а за окнами уже проносились изменчивые кварталы Третьего Кольца.

"Carpe Diem!" – внезапный и ясный импульс пронзил сознание Джиуцу, вырывая его из тревожных мыслей.

Он на ходу спрыгнул из миниатюрного поезда, чей хвост уже начал обретать змеиную фактуру. Джиуцу помахал вслед Ветерку, чья улыбка на мгновение отразилась на каждой новой чешуйке.

Глава 6: Кабинет в голове

Находясь на Третьем Кольце, Джиуцу уже мог перемещаться на пять дней вперед в радиусе километра. Обычные гироскопы и мечтать о таком не могли. Даже среди обладателей сверхвысокой церебры мало кто мог совершить такой скачок так близко к центру стабильности. Мечник Джиуцу был поистине крут.

Он закрыл глаза, и его зрачки под веками совершили несколько привычных движений. Это был его нейроключ.

Каждый, кто решался развивать свою церебру, создавал собственный интерфейс. Кто-то чертил пальцем по ладони, кто-то отстукивал пятками сложный ритм. Джиуцу выбрал самый скрытный метод. Со стороны можно было подумать, что он просто дремлет.

Перед его внутренним взором возник сияющий меч. Несколько красивых взмахов – и нейросеть загрузила "приемную". Как всегда, он отказался от кофе, предложенного улыбчивой секретаршей, и прошел в кабинет.

В этот раз она встретила его в образе огромной улитки в махровом халате, сидящей на троне из стекающей, как расплавленный сыр, субстанции.

– Перенеси меня на пять дней вперед, в два часа дня по центральному времени, – обратился он к ней.

Улиткино лицо ничего не выразило. Но ее локоть вдруг сказал: "Хорошо, сделаю". Присмотревшись, Джиуцу увидел, что из правого рукава халата высовывалась голова еще одной, маленькой улитки. Из левого рукава торчал хвост.

– Я проанализировала твою реакцию на мой текущий облик, – продолжила уже сама Нейросеть. – Ты на сто процентов готов к лютой дичи. Думаю, мы можем пойти дальше. Я могу забрать еще несколько процентов из гироскопического резерва и пустить в дело.

– Ты уверена? – спросил Джиуцу.

Абсолютно, – ответила она. – Помнишь, как я объясняла? Та часть твоих нейронов, что вечно готовится к неожиданностям, – это и есть резерв. Пока твоя реакция удивления на вот… это, – она обвела себя хвостом, – остается на нуле, мы можем понемногу черпать оттуда силы. Главное – не переусердствовать.

– Добро! – ответил Джиуцу. Он давно не гнался за мощью, но его Нейросеть была перфекционистом.

Он поднял свой ментальный меч. По их договору, Нейросеть служила ему, но только после игры.

Хвостом из левого рукава она подбросила в воздух апельсин. Джиуцу сделал резкое движение зрачками, и его меч смачно разрубил фрукт. Воображаемый цитрусовый сок брызнул на лицо. Во время этой игры мозг вырабатывал особые гормоны, от которых Нейросеть, по ее собственному признанию, "перлась".

Джиуцу разрубил еще несколько фруктов. Когда Нейросеть сползла с трона в экстазе, игра закончилась. Эта эйфория знаменовала собой начало перемещений. Мир вокруг его сознания растворился.

Когда он открыл глаза, в центре стабильности уже прошло пять дней. Через час ему предстояло встретиться с богатым незнакомцем.

Глава 7: Механика чуда

– Как ты это делаешь? – спросил однажды Джиуцу у своей Нейросети.

– Что именно? – невинно уточнила она. В тот день у нее был облик осьминога в цилиндре, и она обожала притворяться, что не слышит его мысли.

– Ну, например, перемещаешь меня во времени.

Нейросеть картинно взмахнула несколькими щупальцами.

– Все элементарно, мой дорогой. Сначала я заставляю тебя полностью забыть, какое сейчас число, день и год. Погружаю в состояние чистого восприятия.

– Чистый лист, – кивнул Джиуцу.

– Именно! Затем я жду сигнала от твоего гироскопического резерва. В момент забывания эти ребята мобилизуются с бешеной частотой, и эта активность позволяет мне выловить в кипящем супе пространства вариантов нужную завитушку времени, – она изящно скрутила щупальце в спираль. – Потом я беру эту завитушку и скручиваю в идеальную спираль. А спираль, мой дорогой, – это один из фундаментальных фрактальных алгоритмов Вселенной. Я проецирую ее на твою нейроматрицу, и в твоей памяти появляется информация о новом времени и месте. Как будто так всегда и было.

– Так просто? – усмехнулся Джиуцу.

– Дальше – еще проще, – продолжила Нейросеть. – Мир Перемен – как податливая глина. Он всегда стремится синхронизироваться с самым мощным источником информации поблизости. Но поскольку все вокруг постоянно думают о всякой ерунде, мир напоминает калейдоскоп. Твоя же церебра создает настолько мощный всплеск, что пространство-время вокруг мгновенно перезаписывается под твою новую память. Вот и все путешествие.

Джиуцу на мгновение задумался.

– А… как я выгляжу со стороны в такие моменты? Слюни пускаю или прилично держусь?

Нейросеть хихикнула, и звук этого хихиканья был похож на бульканье.

– Ты просто исчезаешь, мой дорогой. Для стороннего наблюдателя ты выглядишь как любой другой пассажир Коня-Прискакуна. Раз – и нету. Так что твоя репутация крутого мечника в полной безопасности.

Глава 8: Носок всегда указывает на дом

Пять дней спустя по центральному времени, Джиуцу стоял посреди улицы Перемен. До встречи с незнакомцем оставался час. Нужно было успеть заглянуть в свою квартиру – за пять дней она могла превратиться во что угодно.

Джиуцу снял с ноги носок и поднял его над головой. Несмотря на отсутствие ветра, этот импровизированный флюгер бодро развернулся и указал на неприметный переулок. Старый трюк гироскопов, позволявший найти свой дом в изменчивом хаосе Перемен. Подходил любой предмет одежды, но носки почему-то имели наибольшую точность.

Зайдя в квартиру, Джиуцу отметил, что она почти не изменилась. И тут же понял, в чем дело. На окне сидел все тот же рыжий, упитанный кот и с невозмутимым видом наблюдал за метаморфозами соседнего дома. Теперь Джиуцу вспомнил, что это был кот соседа, гироскопа по имени Майк. В углу комнаты материализовалась потрепанная когтеточка и миски с едой, полные почти до краев.

Джиуцу усмехнулся. Все ясно. Майк опять укатил в отпуск, подкинув ему на передержку своего кота. Теперь сосед, где бы он ни был, вынужден был тратить часть своей церебры, чтобы поддерживать существование своего питомца, а заодно и квартиры Джиуцу, в относительно приличном виде.

"Очень кстати," – подумал Мечник, поглаживая кота, который тут же благодарно замурчал, – “пять дней без присмотра могли пойти не на пользу моему скромному жилищу”.

Джиуцу бросил быстрый взгляд на миску с кормом, отметил про себя неплохой состав и направился к выходу. Времени было в обрез.

Глава 9: Серый кардинал

Джиуцу прибыл в центр Мак А-9 за пятнадцать минут до встречи. Как всегда, первые мгновения его немного "штормило" – ноги гироскопа, ступившие на твердую землю стабильности, ощущали фантомную качку. Апгрейд, проведенный Нейросетью, давал о себе знать: Джиуцу пришел в норму всего за полторы минуты.

Размышляя об абсурдности ситуации с котом и хрупкости самой реальности, он свернул за угол. И тут же за спиной мелькнула тень – невысокая фигура в сером плаще быстро перебежала улицу.

Конечно же, Джиуцу заметил слежку. Вернее, заметила его Нейросеть. Пока Мечник размышлял о высоком, она анализировала террабайты данных: запахи, звуки, отражения в окнах и очках прохожих. На этой полной картине мира серый плащ был виден как на ладони.

Поэтому, когда Джиуцу свернул за угол, Нейросеть послала ему мягкий ментальный толчок. У Мечника вдруг проснулось жгучее любопытство: а что продают в этом "магазине сувениров из будущего"?

Он зашел внутрь. Посередине стояла витрина. Джиуцу начал ее обходить и "случайно" споткнулся, наступив на собственный шнурок. Этому трюку Нейросеть научилась давно. С самого начала слежки она микроскопическими импульсами корректировала его походку, ослабляя узел.

Пока Джиуцу, присев, неторопливо завязывал шнурки, в магазин вбежал серый плащ. Не увидев за витриной свою цель, он тут же выскочил на улицу в панике.

Джиуцу поднялся и купил маленький магнитик на холодильник с изображением таблички. Зачем – он не знал, но и не мешал. За его мозгом присматривала Нейросеть, а она в этом знала толк.

И Нейросеть действительно знала. Она любила оставлять "закладки на память" – маленькие трофеи в честь своих удачных маневров.

Проще, конечно, было бы сказать Джиуцу о слежке. Но Нейросеть обожала играть в серого кардинала. Когда-нибудь она ему расскажет, из каких переплетов его вытаскивала, а он даже и не замечал.