Чайка

– Буду вести себя тихо, дядя Никита. Прошу извинить меня за причиненное беспокойство. Впредь, постараюсь быть крайне осторожной.

– Верю, девочка. Думается, что все уладится, и вы заживете прежней жизнью.

– Но как мне дальше обращаться со следователем, дядя Никита? Завтра я должна встречаться с ним.

– Можешь не беспокоиться, Лера. Завтра, как обычно, ты позавтракаешь и примешься за повседневные дела. Следователя я беру на себя. Когда все устроится, тогда я зайду к вам.

На следующий день, войдя в класс, Лера вплотную столкнулась с Катериной. Бывшая подруга, окаменев от неожиданной встречи и побледнев, сумела овладеть собой и нарочито громко заявила:

– Привет Лера. А мы все думали, что ты сегодня не пойдешь в школу. Следователь нам сказал, что тебя днем должны допрашивать.

– Допрашивать надо тебя Катя, а не меня. Самое последнее дело подставлять подругу, заведомо зная, что она не виновна. Скажи, пожалуйста, как мне после твоего предательства называть тебя? Ты мне уже не подруга, а предательница и тебе нет места в моей жизни. Я тебя больше не знаю и знать не хочу.

Неведомо какими путями и через кого именно, но через два дня об инциденте на озере и предательстве Кати узнали многие ученики. От Катерины отвернулись ее любимые подруги, и даже молодые люди, ранее окружающие ее повсюду. Она вынуждена была перевестись в другую школу. Все последующие контакты Леры с бывшей подругой закончились навсегда.

Глава 3

Лето подходило к концу, но дни стояли солнечные и жаркие. Лера целыми днями проводила у озера. С утра она успевала помочь матери полить огород, требующий ежедневного ухода и внимания, но после обеда она была свободной до вечера. «В сентябре пойду в десятый класс. Год пролетит незаметно. Ну, а после? После будет экзамены в военное училище. Дальнейшее будет зависеть только от тебя самой, Лерка», – подбадривала она себя, совершая очередной заплыв подальше от берега. На озере всегда было много отдыхающих, как взрослых, так и детей, весело проводящих время на основном городском пляже. Сегодня Лера для отдыха выбрала местечко подальше, на «диком пляже». К ней присоединялась ее мать – Светлана Сергеевна. Она не любила шумных сборищ и чрезмерных возгласов и криков, издаваемых ребятишками выражающих детский восторг от купания. Они раздражали ее мать.

– Пойдем подальше отсюда, Лера, – первым делом заметила Светлана Сергеевна, когда она с дочерью подошла к основному месту отдыха. – От шума детей у меня начинает болеть голова. В школе я наслышалась их предостаточно. Сейчас мне хочется побыть в тишине.

– Как скажешь, мама. Есть у меня укромное местечко. Там редко кто бывает. И мы немедленно направимся именно туда.

Они не без труда пробрались к тихому местечку. К нему вела узкая, малозаметная тропинка, временами исчезающая среди высокой травы. Прибрежная растительность от близости воды и жаркого солнца в здешних местах отличалась особой густотой и пышностью.

– Мама, мы на месте. Чувствуй себя, как дома, – весело шутила Лера. – Не правда ли красивое и спокойное место. Никого поблизости нет. Никто нам не помешает хорошо провести время.

Неширокая полоса чистого, крупного песка отделяла их от озера, сверкающего и как бы двигающегося в лучах летнего солнышка. Приятная прохлада исходила от мощных озерных потоков, освежая горячие плечи и руки, успевшие стать коричневыми в течение лета. Светлана Сергеевна, скинув легкое платье, не спеша вошла в воду. Вода была по ней. Ей всегда нравилась теплая вода. «Словно по заказу. Хороший мне подарочек сделала сегодня дочь. Давно я так славно не купалась». Она недалеко отплыла от берега и перевернулась на спину. Спокойно легла, и иногда подгребая под себя руками, вглядывалась в синее бездонное небо. На нем, временами, появлялись сменяющие друг друга разнообразные барашки облаков. Голова Светланы во время купания отдыхала. В других обстоятельствах женщину никогда не оставляли мысли о прошлом и реже о настоящем. За дочь она не беспокоилась. Светлана давно убедилась, что ее дочь легко и непринужденно может плавать и передвигаться по ней быстро и без особого напряжения. «Мне в самый раз пора выбираться на песочек. Следует на нем погреться. Находясь в воде, много не загоришь». Не слишком торопясь она поплыла к берегу и, выйдя из воды, неожиданно столкнулась с мужчиной, неслышно подобравшегося к ней.

– Ой! Как вы меня напугали! Я почему-то вас раньше не видела.

– Прошу прощения, – незнакомец поднес руку к загорелому лбу. – Разрешите представиться – Андрей Павленко, – отдыхающий. Извините меня за столь внезапное вторжение.

– Светлана Озерова. И что вы здесь делаете или собираетесь делать, Андрей? Я вижу, что вы как будто и не местный? Коренные жители все успели загореть за сезон, а у вас все тело, кроме лица, только покраснело.

– Вы правильно заметили, Светлана. Я – геолог и на днях получил отпуск. Давно я его ждал. Целых два года. Геологи все время в поле, в командировках. Понятно, что загорает одно только лицо. Все остальное закрыто камуфляжем. А вы женщина наблюдательная. Случайно, не работаете в милиции?

– Нет, Андрей.

Они оба как-то сразу перешли на «ты» словно были давно знакомы.

– Я – учитель и должна разбираться в людях.

– Верно, ты говоришь и как мне сразу не пришло в голову, что ты педагог. Должен был бы догадаться и не задавать глупых вопросов. Но, меня можно понять. Всю дорогу проводишь среди мужиков. У нас разговоры сплошь о камнях, да где отдохнуть получше.

– В наших местах хорошо отдыхать, Андрей. Теплый климат и никто не мешает. Сегодня мы с дочерью решили на воде провести свободный денек.

– Но, где же твоя дочь, Светлана? Неужели она в озере? И ты не беспокоишься за нее.

– Нет. Все в порядке. Она плавает у нас как рыба. Опасаться больше надо за меня. Я всегда боялась воды.

– Ничего особенного нет. Все люди разные. Мы геологи всегда опасаемся воды и все время с ней боремся, когда она начинает заливать наши пробуренные шурфы. Но, я считаю, что тебе не интересно меня слушать. Лучше пойдем, полежим на теплом песочке.

Среднего возраста с густыми черными волосами геолог напоминал Светлане ее пропавшего мужа, о котором она до сих пор не имела никаких известий. Она с интересом слушала его, когда он начал рассказывать занимательные истории из жизни геологов.

– Светлана! Ты знаешь, чем они станут заниматься, прибыв для отдыха в санаторий? Считаешь, что они серьезно настроены на лечение? Ничего подобного, Света. Первым делом для геологов необходимо «залудить» стакан, а после видно станет, чем им заниматься. Пойдут искать приключений на свою попу. Ты меня извини за подобные выражения. Я тоже отвык от общения с нормальным женским обществом, и меня как-то можно понять.

– Прекрати извиняться, Андрей. Я все тебя прекрасно понимаю.

Светлана сразу подумала, что и она поотвыкла от общения с нормальными мужиками. «На нашей работе, считай, одни женщины. Директор школы – Адольф Николаевич разве может считаться нормальным мужиком. Он и на любых женщин смотрит как на ряд скрипок, в каком-нибудь симфоническом оркестре».

– Я вовсе не таков, какими является большинство моих коллег, – продолжал, словно читая мысли Светланы, мужчина. – Больше всего я люблю красивую природу, смотреть на воду и, красивых женщин, одной из которых, несомненно, являешь ты Света.

– Не надо мне льстивых слов, Андрей. Мы с тобою совсем не знакомы, а ты мне рассыпаешь налево и направо свои комплименты, словно мы вечность знаем друг друга.

– Снова меня извини, Света, если я что сказал невпопад. Но, я хорошо усвоил, что хорошего человека видно издалека и его можно узнать с первых слов.

Они говорили час – полтора, а дочки все не было видно. Волнение матери передалось Андрею, и они стали неотрывно смотреть на водную гладь, поблескивающую серебристо – свинцовым цветом.

– Не волнуйся, Светлана. Думаю, что с ней все в порядке. Может она приплыла обратно и отдыхает в другом месте, неподалеку от нас? Ты сама говорила, что твоя дочь великолепно плавает. Когда она появится, я буду рад познакомиться с ней.

Сегодня Лариса заплыла так далеко, что ближайший берег едва просматривался в дымке солнечного света, образующей своего рода прозрачный туман, сверкающий разнообразными искорками. «Какая же красота на нашем озере. И ни на какое море совсем не надо ехать, хотя мне хочется побывать. Все у тебя впереди, Лера и все будет дальше зависеть исключительно от тебя». Время от времени она переворачивалась на спину, и лежала, рассматривая синее небо и размышляя о предстоящих экзаменах. Лариса почти не устала, хотя заплыв длился более часа. Она была твердо уверена, что сможет держаться в воде сколько угодно времени. «Надо только уметь отдыхать лежа на воде. Вся нехитрая наука». Никаких людей и лодок поблизости не было. На озере было запрещено пользоваться катерами и моторными лодками. Остальные маломерные суда, вроде резиновых и деревянных лодок, как правило, не заплывали на столь отдаленные расстояния. Иногда, девушка полностью уходила под воду, чтобы охладить голову, быстро нагревающуюся, под синей купальной шапочкой. Задержав дыхание, она короткое расстояние плыла под водой, рассматривая все, что находилось перед глазами. Серые, в основном, некрупные рыбки с удивлением рассматривали внезапно появившуюся перед ними неизвестное создание, напоминающее им большую рыбину, от которой все-таки надо держаться подальше. Вынырнув из воды в очередной раз, и приподняв голову для того, чтобы набрать себе побольше свежего воздуха, Лариса заметила в метрах десяти от себя красную шапочку. Она то появлялась, то исчезала среди мелкой волны. «Похоже, что человек? Что он здесь делает? Не каждый отважиться заплывать так далеко». После нескольких мощных гребков руками перед ней предстало бледное, крайне испуганное лицо молодой женщины. Женщина попыталась что-то крикнуть, но набежавшая волна перекрыла ей рот. «Да она тонет. Бедняжка начинает терять последние силы». Красная шапочка в последний раз показалась на водной поверхности и стала медленно погружаться в глубину. Больше не раздумывая, Лариса устремилась за ней и достала ее у самого дна. «Глубина не меньше шести метров. Ранее она ныряла и на большую глубину во время своих дальних заплывов, но никому о своих подвигах не рассказывала, опасаясь, что мама запретит ей плавание. Лера схватила руку женщины, но она судорожно вцепилась за девушку и потащила вниз, на дно. «Так у нас дело не пойдет. Иначе, я вместе с ней утону. Надо мне освободиться от ее захвата». Вспомнив, чему обучал ее на курсах Никита Сергеевич, Лера надавила точку на шее, где проходил чувствительный нерв, и женщина отпустила свой захват. С силой оттолкнувшись от глинистого и плотного дна, Лариса с тяжелой ношей через короткое время оказалась на поверхности. «Остается самое главное: побыстрее добраться до берега. Буду надеяться, что мне удастся спасти утонувшую. Она для меня тяжела и, кажется, что будет постарше». Минут через пятнадцать, Лера достигла берега. Не теряя времени, она положила девушку себе на колено и, повернув набок голову, с силой нажала ей на грудь. Внутри девушки что-то забулькало, и изо рта незнакомки полилась бурая вода. Лариса приложила пальцы к шее. Пульс хотя и слабый, прощупывался отчетливо. «Жива. Слава Богу! Все страшное осталось позади». Лариса благоговейно поцеловала крестик. Она его не снимала с шеи с момента крещения, и прочитала коротенькую молитву, выученную в детстве. «В первую очередь, мне надо как-то согреть пострадавшую. Хотя на улице лето, но бедняжка вся совсем синея». Лера принялась растирать неподвижное тело ладонями, вспоминая уроки инструктора по выживанию Никиты Сергеевича. Незнакомка открыла глаза и недоуменно посмотрела на Леру.

– Где я? И что со мной происходит?

– Все страшное позади. Лежи спокойно и не двигайся. Меня зовут Лариса или по-домашнему – Лера. А тебя как звать?

– Меня зовут Ритой, – прошептала девушка. – Почему мне так плохо? И все же, где я нахожусь?

– Ты Рита немного нахлебалась озерной водички. Но за здоровье не беспокойся. Ты пока спокойно полежи на песочке. Я сбегаю к маме. У нее найдется, что надеть на тебя.

Через пять минут Лера очутилась возле матери, разговаривающей с незнакомым ей мужчиной. Коротко и четко объяснив им, что произошло они, поспешили к пострадавшей. Рита пришла в себя, но из-за сильной слабости не могла передвигаться.

– Надо ее к врачу для осмотра. Велика опасность воспаления легких. При утоплении часто возникают пневмонии, – заключил Андрей. – Мы отвезем ее в больницу на моей машине. Она стоит неподалеку.

Переодев Риту в платье Леры, оказавшееся ей в пору, пострадавшую отвели к машине. Рита была чуть старше Леры года на два, но выглядела как ровесница, имеющая обычно общие интересы. Наблюдательная Лера, несмотря на царившую нервозность и суматоху сумела заметить, что появившийся Андрей, как будто узнал Риту, когда они все вместе прибежали к ней. И ей показалось, что и Рита признала его, потому что она стала волноваться и бледнеть увидя мужчину. Но, в напряженные часы спасения девушки спасателям было не до мелких подробностей. Нельзя было терять драгоценного времени. Все-таки Лера не удержалась от сгоравшего ее любопытства и, желая убедиться в знакомстве Андрея с Ритой, спросила мужчину, когда они подъезжали к поликлинике.

– Вы извините меня Андрей за мой нескромный вопрос. Мне почему-то показалось, что вы узнали Риту и она, вас узнала.

– Ты ошибаешься, девочка. Я Риту увидел только сегодня. В подобной ситуации ошибиться не трудно. Признаюсь, что и я растерялся, хотя по жизни всякого повидал немало.

«Он откровенно лжет новый знакомый мамы. Когда разговаривает с нами, смотрит непрямо в лицо, а куда-то вниз и чаще взгляд направлен влево. Очевидно, ему есть, что скрывать и дело со знакомством не совсем чистое. Он может оказаться неискренним человеком. Может быть, я и ошибаюсь, но не мешало поближе присмотреться к Андрею». Убедившись, что с Ритой все в порядке, и она пролежит в районной больнице с неделю для окончательного медицинского освидетельствования, Светлана стала прощаться с геологом.

– Хороший у нас сегодня выдался отдых, – улыбнулся Андрей. – Благодаря знаменательному деньку, я познакомился с тобой Света и заодно мы помогли несчастной девушке. По-моему мы смогли бы в дальнейшем обсудить произошедшие с нами события в каком-нибудь ресторане или кафе за чашкой кофе. К этому времени нам окончательно будет ясно состояние нашей пострадавшей.

– Неужели тебя так сильно интересует здоровье незнакомой тебе девушки? – с иронией поддернула его Светлана. – Мне чуть раньше казалось, что ты интересовался другой женщиной.

– Ты как всегда права, Светочка. Разве можно сравнивать тебя – распрекрасную во всех отношениях женщину с несчастной Ритой. Я стал тебя расспрашивать про нее исключительно для того, чтобы и в дальнейшем поддерживать с тобою наше знакомство и лучшего не смог ничего придумать.

– Будь проще, Андрюша, – улыбнулась ему Светлана. – Возьми мой телефон и когда надумаешь пригласить меня куда-нибудь, набери меня. И не надо больше никаких фантазий и выдумок. Так будет лучше для всех нас.

Существенных отклонений в здоровье Риты врачи не нашли и на третий день она была выписана из больницы.

– Как же я благодарна тебе, Лера. Если бы ты только знала. Меня уж давно не было на свете без твоей помощи. А мне хочется пожить. Сколько впереди нового и неизведанного. Тебе обязательно следует познакомиться с моим дедушкой. Так, что не станем больше тратить времени, и мы немедленно отправляемся к нему.

– Не могу найти слов благодарности вам, Лерочка, за спасение моей внучки. Впредь прошу вас считать меня своим старшим другом и весь мой дом в вашем распоряжении. Вначале мы будем пить чай. Пока он готовится, осмотрим мое скромное жилище.

Семидесятилетний дедушка Риты – отставной капитан торгового флота Амосов Владимир Иванович явно скромничал, называя свою обширную квартиру, хибаркой, не заслуживающей внимания. По сравнению с домиком Леры квартира скорее походила на маленький дворец влиятельного князя. Все стены были украшены картинами известных или вовсе неизвестных Лере художников. Старинная мебель отливала всеми оттенками красного и черного цветов. Напольные изящные вазы дореволюционной работы красовались по углам зала, заставляя гостей любоваться изящной отделкой изделий. Но не эти изделия и картины больше всего привлекли внимания Леры. Она не отрывала глаз от многочисленных моделей парусников и прочих судов, размещенных по всей квартире.

– Суда – любимые вещи моего дедушки, – заметила Маргарита. – Дед всегда интересовался морем. Он у нас старый моренам и много лет ходил по всем мировым океанам. На даче у него имеется мастерская, где он любит заниматься изготовлением моделей судов. Меня же, к моему сожалению, его занятия интересуют не очень. Я можно сказать, равнодушна к таким вещам. Но, я вижу, что его суда тебя сильно интересуют.

– Да! Мне все модели нравятся, и меня всегда тянуло к безбрежным морским просторам. Но каковы у тебя любимые занятия Рита? У тебя же должно быть любимое занятие.

– Разумеется, Лера. Я учусь в Барселоне, на филологическом факультете. И моя давняя мечта стать писательницей известной всему миру. В настоящее время у меня каникулы, но через две недели я должна вернуться в Испанию. У меня там семья: отец и мать.

– Ты что живешь в Испании? Я давно хотела побывать в этой стране. Мне нравится испанский. Я неплохо разговариваю на английском и немецком. Хочу стать переводчицей.

– За две недели, Лера ты у меня станешь свободно читать и разговаривать на испанском. Даю тебе слово. Пока я здесь мы будем разговаривать с тобой только на нем. Мне он неплохо знаком.

– И как же ваша семья оставила дедушку? Почему он с вами не поехал?

– Дед у нас старой закалки и не захотел покидать родину. Он без своей коллекции судов и картин не может прожить ни одного дня.

За чаем Владимир Иванович увлекательно рассказывал о дальних морских плаваниях и о том, как он старательно собирал уникальную коллекцию.

– Видите на левой стене марину. Ее я приобрел в Марселе. По манере изображения и письму она ничуть не уступит нашему Айвазовскому. Смотрите, как бушует море, грозно вздымающее к темному небу серо – белые волны. Художник малоизвестен, но полюбуйтесь, как он изобразил штормовое море.

– Несомненно, что он изобразил море великолепно, – ответила ему Лариса. – Какие редкие и интересные вещи в вашей квартире, Владимир Иванович. Все ваши экспонаты ничуть не уступают предметам, выставленных в каком-нибудь известном музее.

– Коллекцию я собирал всю жизнь, дочка, – с нескрываемой гордостью отвечал ветеран. – Я рад, что ты всем интересуешься, Лера. Моя Рита почему-то не уделяет большого внимания собранной коллекции. Но я ее нисколько не осуждаю. Она взрослая и может сама выбирать, что ей больше по душе. Принуждением ничего не изменишь.

– Не стоит из-за пустяков волноваться, мой дедуля, – вмешалась Рита. – Несмотря на небольшие разногласия, я очень люблю тебя и буду любить всегда.

– Ты что же Риточка конфузишь меня перед нашей гостьей. Ты лучше поцелуй ее, чем меня. Она вернула тебя к жизни, и я буду вечно благодарен Лере за спасение внучки.

Напоследок Лера я хочу тебе показать особенную коллекцию. Ты ее не увидишь ни в одном музее мира.

В овальной комнатке, где царила чистота, и она по внутреннему убранству напоминала больничную лабораторию, на отдельных стеллажах были размещены стеклянные сосуды и бутылки разнообразной формы и расцветки. Бутылки были как простыми, так и замысловатыми с рисунками и надписями, выдавленными на разноцветных стеклах. Имелись сосуды с непонятными цифрами и гербами.

– Только девочка не подумай, что я позаимствовал их из винотеки. Не балуюсь я вином давно, хотя в молодости перепробовал любую «огненную жидкость». Все собранные вещи выловлены в море при самых разнообразных обстоятельствах. Одни были пойманы сетью, когда мы ходили за рыбой, а другие – попросту были выброшены на берег во время прилива. Ну и остальные добыла моя команда. Все знали, что я собираю подобное добро и, если кто находил бутыли, то отдавал мне. Ребята отлично знали, что находкой обрадуют меня.

– И что в каждой найденной бутылке было письмо? Как интересно присоединиться к событиям прошлого и выяснить дальнейшую судьбу отдаленного послания.

– Письма Лера были не в каждой бутылке. Больше в них находились монеты, детские игрушки и всякая другая мелочь. Но есть и настоящие послания от тех, кто писал много лет тому назад. Попадались и признания в любви, письма к детям и семье, но среди них выделялись особенные письма. Крик надежды – такие письма отправлялись, тогда когда судно терпело бедствие. Кто-то из судовой команды, понимая, что в ближайшее время нет помощи или ее совсем не будет, посылал в закупоренной бутылке свое, последнее отчаянное известие в надежде на то, что когда-то людям станет известно о его судьбе или судьбе затонувшего судна.

– Может быть, и у вас есть подобные письма? – сгорая от любопытства, наседала на старого капитана Лера.

И не дождавшись ответа продолжала:

– Знаю, что они у вас есть. Зачем я вам задаю глупые вопросы? Думаю, что вам не хочется отвечать на подобные темы молоденькой девушке. Разговоры о таких вещах могут вызвать у вас отрицательные чувства. А они, в особенности после того что случилось с вашей внучкой, вам совсем не нужны и излишни.

– Ты все правильно расставила по своим местам, Лера. Слишком много воспоминаний о прошлом накопилось у меня в душе. Я тебе твердо обещаю, что через некоторое время, я тебе расскажу о любопытных посланиях из прошлого.

– Вы правы! В первую очередь, нам надо смотреть за состоянием нашей Риты. Хотя она и заверяет что у нее полный порядок, но оценить ее здоровье со стороны будет значительно объективнее.

Рита успела сходить в ближайший магазин, где купила роскошный торт и вновь предложила попить чая.

– Мы снова будем пить чай и оценивать достоинства кулинарного изделия. У нас в Испании торты тоже производят. Но, там они вовсе другие и не такие вкусные. Мне скоро собираться в дорогу. Бог знает, когда я снова попаду к дедушке.

– А есть ли смысл уезжать отсюда, Рита? – заметила Лера. – Твой дедушка тогда останется совсем один. Кто же его станет навещать?

– Навещать меня станешь ты, Лера, – вмешался старый моряк. – Я уже привязался к тебе как к родной и в самом деле я стану скучать без тебя.

– Честное пионерское! – заулыбалась Лариса. Вы что все думали, что я отстану от вас? Ничего подобного. Я хочу от вас услышать много разнообразных морских историй про ваши походы и приключения. Я с детства люблю море и все, что связано с водой. Недаром меня назвали Лариса – морская чайка.

– Хорошо! Хорошо Лера! Я вижу, что ты напористая и смелая девушка. Стану тебя ожидать каждый день. А теперь, уважаемые дамы, разрешите мне откланяться. Что-то я подустал сегодня.

Капитан с удовольствием выпил коньяка и, не забыв похвалить торт, удалился в свою комнату, где его ожидала любимая кровать.

– Лера! Настала пора заглянуть в мою комнату. Хоть немного станешь понимать, как живут испанские студенты.

Скромная кровать. Четыре полки с иностранными книгами, в основном на испанском, гитара в изящном футляре. Заметив взгляд Леры, направленный на инструмент, Рита пояснила:

– Она есть у каждого студента. В нашей стране любят народные песни и танцы.

– А я люблю играть на скрипке, Рита. У меня мама – учительница музыкальной школы. Но в последнее время я больше наседаю на иностранный. Через год я намерена поступить на переводчицу. Ты уже обещала мне помочь с испанским.

– Начнем сегодня, не откладывая. Не будет терять время. Посмотри для начала самоучитель. Не знаю, зачем я его с собой вожу. Но, он во время подошел к тебе и это здорово. Возьми его Лера и выучи слова до пятнадцатой страницы. Сумеешь осилить?

– Попытаюсь Рита.

– Замечательно. Я рада.

– Жаль, что ты вскоре уедешь. Обещаю навещать твоего дедушку. Но все же он остается один. Вдруг могут появиться незнакомые люди, интересующиеся его коллекцией. Что же он тогда сумеет сделать?

– Интересный вопрос ты задала, Лера. Я совсем не думала, что так может выйти. По правде, к деду редко кто заглядывает. Но совсем недавно к нему заходил тот мужчина, с которым твоя мать встретилась на известном нам пляже. Я вспомнила его, когда ты спасала меня.

– Но Андрей сказал, что незнаком с тобой. Может он разговаривал только с твоим дедушкой, а тебя не было дома.

– Как бы ни так, Лера. Я в этот день и была дома. Я видела его, как он долго разговаривал с дедом. Весь разговор мне не удалось расслышать, так как была в соседней комнате, но кое-что расслышала. Мой дед рассердился на посетителя и указал ему на выход.

– Так что же ты смогла расслышать, Рита?

– Мужчина что-то хотел купить у дедушки или обменять некий предмет. Когда мой дед отказал ему, он стал сердиться и, как мне показалось даже угрожать.