Чайка

– Зовите меня Марта, сеньор коменданте. Кстати, я еще и ваша переводчица. Когда мы закончим нашу деловую встречу, я разрешаю вам немножко поухаживать за мной. Я по достоинству оценила ваши искренние комплименты.

В переговорной, кроме них, находился генерал Кустов и двое охранников. Остальные оперативники расположились по периметру вокруг здания. Всей совместной командой, состоявшей из оперативников военной разведки и личной охраны оппозиционера, командовал старший лейтенант Орлов. Этот лейтенант полтора года не видел свою хорошую подругу с тех пор, когда они встречались после окончания военного училища. С момента последней встречи их дальнейшие пути разошлись как бы окончательно. Никто из них не знал: кто, где служит и чем он занимается. Казалось, что их бывшая связь окончательно прервалась навсегда, и все же Игорь Орлов иногда вспоминал их недолгие, кратковременные свидания. При воспоминаниях старые, казалось бы, навсегда угасшие чувства, с новой силой вспыхивали в нем. «Возможно, моя Лера тоже иногда вспоминает меня: как я ее провожал и целовал. Почему-то я уверен, что она помнит меня, хотя никаких объективных причин для этого не существует. Я не знаю, чем она в настоящее время занимается, и каково ее семейное положение. Не исключено, что она давно замужем. Такая красивая и молодая девушка всегда будет притягивать холостых мужчин. Они с первого взгляда могут оценить все ее лучшие женские качества, да и внешняя привлекательность Леры тоже играет не последнюю роль».

Сегодня, когда они снова встретились Марта и Игорь обменялись только беглыми взглядами. По долгу службы они привыкли не показывать публично свои эмоции. Проявление чувств в напряженной, неясной ситуации, вполне могло привести к различным, порою, непредсказуемым последствиям. Они оба узнали друг друга, но ничем не выдали своих чувств, и, естественно, не задавали никаких вопросов, немало накопившихся за прошедшее время. Они находились в неподходящей ситуации и не в той обстановке.

Переговоры успешно подходили к концу. Марта вполне справлялась со своими обязанностями переводчицы. Коменданте Родриго начал поглядывать на часы, очевидно, желая продолжить знакомство с очаровательной, русской сеньоритой. «Имя у переводчицы явно не русское, но в этой загадочной, северной стране столько перемешано различных наций и национальностей, что мне даже не стоит над этим ломать голову. Есть дела куда важнее». Охранники с невозмутимым видом стояли чуть поодаль, рядом с входной дверью. Они все расслабились, считая, что полномочную делегацию уже никто не потревожит. Генерал Кустов закурил гаванскую сигару, любезно предложенную ему Родриго. Грузный, чересчур полный для своих лет, он, по рекомендации своего лечащего врача, берег здоровье, стараясь по мере возможностей, извлекать из своего положения массу приятных удовольствий. «Иначе, зачем мне тогда занимать столь высокое положение и не пользоваться всевозможными благами. Как будто я советский пионер, бескорыстно отдающий все силы и время делу, так называемой, ленинской партии или все же я – боевой, заслуженный генерал, имеющий все права для получения благ. Надо быть последним дураком на свете, чтобы не использовать мое положение».

Лейтенант Орлов со своей командой не раздумывал как Кустов. Он, периодически по рации проверял: все ли его подчиненные находятся на положенных им местах. Казалось, что переговоры закончились, и каждая из сторон получило именно то, на что она и рассчитывала. Внезапно входные двери в переговорную с оглушительным треском повалились на пол, захватив при падении одного из латиноамериканских охранников, ударив его по голове. Оперативник Кустова успел выстрелить в нападавших, но последние, (а их оказалось четверо), сразу смяли его, и он больше не смог оказывать никакого сопротивления. Генерал не смог двинуться со своего места, словно парализованный молнией пастух, попавший в грозу под электрический заряд. Боевики не обращали никакого внимания на генерала. Он был им совершенно ни к чему. Они сразу отобрали у него оружие. Старший из боевиков: смуглый, с черной бородкой издевательски подмигнул Кустову:

– Сидите тихо, господин генерал и не делайте лишнего шума. Тогда гарантирую вам жизнь. Нас интересует только изменник, – он кивнул в сторону Родриго. – Вам будет значительно лучше сотрудничать с нами, с нашим законным президентом, а не с этим самозванцем.

Они обезоружили коменданте. Он ничего не смог сделать против вооруженных боевиков и только скрипел зубами от ярости.

– Что, Родриго? Не нравится тебе ситуация? Погоди, каналья. Не так ты у нас начнешь «петь» когда мы тебя с уликами доставим нашему законному президенту, и тебя осудят как изменника свободной республики. Иди с нами, шелудивая гиена. Настала пора отвечать за свои действия.

– Сеньор! Что нам делать с русской переводчицей? Может ее в расход? Она все видела, – задал вопрос старшему один из боевиков. – А может быть, сеньор, мы с ней поразвлечемся?

– Думай глубже, Гонсалес. Убить девчонку легче всего. С этим справится любой партизанский подросток из наших джунглей. Пусть она расскажет своим, как наша республика расправляется, и будет расправляться с предателями. А баловаться с ней, у нас нет времени. Ты ее хорошенько обыщи и, если что найдешь из оружия – прикончи.

Боевик Гонсалес с удовольствием отправился выполнять приказ. Он долго и тщательно облапал все тело Марты и его блудливые глаза все время задерживались на интимных частях тела девушки.

– Ничего у нее нет, сеньор. Никакого оружия.

– Пойдем с нами Гонсалес. Не забудь забрать со стола все бумаги. Через десять минут к нам прилетит «вертушка».

«Хорошо, что боевик не догадался заглянуть в мою сумочку. В ней бы он нашел для себя много интересного. У меня есть с чем повоевать для этого бандита. Но почему наша охрана снаружи до сих пор не вступила в бой? Они должны были услышать выстрелы». Словно прочитав мысли Марты, в комнату влетел Игорь Орлов. Не раздумывая, он стал стрелять в собравшихся вокруг Родриго бандитов. Двое из них были нейтрализованы и не могли оказывать никакого сопротивления. Но остальные, подхватив коменданте под руки, поволокли его из помещения. «Попытаются увести его на вертолете. Столь очевидный факт, что дальше раздумывать больше нечего. Мне надо действовать». Марта не размышляя ринулась вслед за боевиками. На ее пути оказался еще один из боевиков. Завязалась перестрелка в узком темном коридоре. «Так я, пожалуй, не смогу догнать похитителей. Они даром не теряют времени». Подбежавший к Марте Орлов дал понять девушке, что он остановит боевика. Воспользовавшимся кратковременным замешательством Марта сумела выбраться из лабиринта запутанных помещений здания. До вертолета, опустившегося на смотровую площадку, оставалось каких-то тридцать метров. Боевики уже успели посадить связанного Родриго в машину и, как показалось, ухмылялись, глядя на Марту, пытавшуюся задержать вылет вертолета. «Я все равно должна успеть. Любой ценой. Иначе, мое задание будет провалено и усилия многих людей будут потрачены зря». Когда она подбежала к машине, та уже была в воздухе в трех метрах от земли. Подбежавший к Марте лейтенант Орлов ничем не мог помочь девушке. Он находился на еще большем расстоянии от вертолета, чем она и успел только дать длинную очередь по взлетевшей машине. «Неужели конец нашей операции? Сейчас боевики улетят с своей добычей. После, провалившейся операции нашим оперативникам остается получать только хорошие нагоняи от начальства. У нас, как правило, при любом провале виноват некий стрелочник, на которого всегда можно списать произошедшую аварию или катастрофу. Кто сейчас будет нашим стрелочником догадаться вовсе не трудно. Явно им не станет наш генерал Кустов. Хотя и он получит на «орехи» от своего начальника». Каково же было удивление старшего лейтенанта Орлова, когда его хорошая приятельница неведомыми путями оказалась в кабине вертолета. Как Марта сумела сделать – никто не видел, да и увидеть не мог. Девушка во время подъема в воздух и при перемещении в воздушном пространстве делалась полностью невидимой для окружающих и даже для тех, кто находился в непосредственной близости от нее. Во время преследования и погони за похитителями, Марта испытала такой мощный эмоционально – психологический настрой, такую мобилизацию своих внутренних резервов, что больше не раздумывая, она оттолкнулась от прочной земли и через мгновение оказалась в кабине взлетевшего вертолета. Изумленные и ошарашенные появление девушки боевики не могли прийти в себя от изумления.

– Пресвятая Мария! Да разве обычный человек может сделать такое? Не иначе, как дьявол вселился в эту девушку.

Боевик потянулся к оружию, но это движение было последним в его жизни. Второму боевику Марта прострелила правую руку и тот, зажав ее здоровой кистью, сидел тихо, словно нашкодивший щенок, получивший хорошую взбучку от чистоплотного хозяина.

– Сиди тихо, приятель и не вздумай выкидывать фокусы. Иначе, быстро очутишься, где и твой напарник. Радуйся, что хоть остался живым.

Под прицелом Марты пилот вертолета послушно опустил машину на указанное ему место, откуда он взлетел несколько минут назад.

– Задание выполнено, товарищ генерал, – отрапортовала Марта. – Нападавшие нейтрализованы. Коменданте Родриго цел и невредим. Рекомендую поощрить старшего лейтенанта Орлова. Он мне помог в осуществлении поставленной задачи.

– Прекрасная работа, Марта. Никак не ожидал от тебя такого результата. Отличных специалистов готовит наш Бугрецов. Непременно отмечу всех отличившихся. Что ты можешь сказать мне Орлов? – обратился генерал к начальнику охраны. – Оказывается, тебя вовсю расхваливают. Но я со своей стороны, как старший по опыту и званию, укажу тебе, что все мы вместе едва не провалили важнейшую операцию. Нам всем помогла личная отвага и уникальные способности нашей Марты. Без нее всем пришлось крайне туго и один Бог знает, как бы все обернулось без ее участия. Ты хорошо понял, лейтенант?

– Так точно, товарищ генерал. Будем работать над ошибками.

«Начальство всегда окажется правым. На то оно и начальство, чтобы распекать своих подчиненных, за собственные косяки, сделанные при планировании операции. Почему наш генерал не предусмотрел воздушную атаку с воздуха» – думал Орлов, выслушивая, как его распекал генерал. «Но я рад, что принял участие в операции. Мне удалось повидаться с Лерой или как ее называют сейчас Мартой. Я убедился, что она жива и здорова и понял, чем на самом деле занимается Лера».

– Итак, Орлов, как мне доложили, ты служишь в армейском спецназе. И служишь неплохо. Наглядный пример – твое нынешнее участие в операции, хотя и с огрехами. Буду рекомендовать тебя в военную разведку. Такие парни, вроде тебя, нам всегда требуются. Заканчиваю разбор. Нам надо немедленно решить вопрос: как поступить с выжившими боевиками. Имеются и раненые и убитые. Мы должны не забывать, что находимся не дома, а на территории иностранного государства и оставлять после себя этот бардак нам ни к чему.

– Предлагаю товарищ генерал посадить нашу веселую компанию в их же вертолет, вместе с раненными и погибшими. Пусть они летят туда, откуда и прилетели, – предложил Орлов.

– Верно, сказал Орлов. Там мы и поступим. Отдай команду, чтобы начали грузить на борт всех боевиков. Не забудьте изъять у них оружие. Пусть отправляются налегке. Лететь станет легче и быстрее.

– Коменданте Родриго долго благодарил свою спасительницу Марту.

– Я вам обязан жизнью, сеньорита. У меня на родине вы будете самой желанной гостьей. Я осмелюсь предложить вам пост военного министра или начальника моей личной охраны, когда я стану президентом нашей несчастной, раздираемой гражданской войной страны. Когда примете решение просто дайте мне знать. И все. Никаких больше формальностей. Знайте, что теперь у вас в одной латиноамериканской стране имеется не только друг, но и искренний ваш поклонник. Кроме слов признательности примите от меня перстень. Он ранее принадлежал когда-то моей бабушке – донье Эльвире Альенде. Пусть он всегда напоминает вам обо мне и этой встрече.

– Куда же ты сегодня направишься, Игорь? Как я все же рада нашей встрече. Я часто вспоминала о тебе.

– Что я тебе могу сказать Лера или Марта. Буду заниматься тем, что прикажет начальство. Впрочем, как мне кажется, и ты занимаешься делами наподобие моих. Только они выходят лучше, точнее и изящнее чем у меня. Видел я тебя сегодня в деле и до сих пор не могу понять: как ты сумела рассчитать последующие ходы нашей операции. Хорошо бы нам с тобой поработать вместе. Мы тогда бы теснее притерлись друг к другу. Узнали получше каждого из нас. И как мне думается: из нас получилась бы неплохая парочка.

– О какой паре ты стал мне рассказывать, Игорь? Неужели о супружеской? Нет. Тогда прошу извинить меня. Я подумала о нечто другом. О чем обычно думают незамужние девушки.

– Ты все шутишь, Марта.

Игорь вплотную приблизился к ней.

– Мне далеко до тебя и твоих достижений. Но рано или поздно я докажу всем и в первую очередь тебе, что я заслуживаю соответствующего уважения и любви со стороны столь очаровательной и дерзкой девушки, какой являешься ты. Попрошусь в военную разведку. В ней перспективы и размах будут значительно шире, чем у нашего армейского спецназа. Марта! Мне надо идти. Генерал машет мне рукой. Но и ты то же прикомандирована к генералу Кустову. Поспешим к машинам и не станем раздражать нашего старикана.

Кустов и его сопровождение с чувством выполненного долга отправились к аэродрому, но уже в противоположную сторону. Прибывшие по вызову местные полицейские не нашли на вилле ничего интересного. Они обнаружили груды стреляных гильз от стрелкового оружия и многочисленные следы крови. Никаких подозрительных людей и, тем более, мёртвых тел обнаружено не было.

– Опять начались разборки между местными бандитами, – решил шеф полиции этого района. – Придется сообщить уважаемому владельцу виллы – дону Карлосу, что у него дома побывали местные мафиози и зданию требуется основательный ремонт.

– Чем же мне тебя поощрить, Марта? – спросил Бугрецов, после окончания доклада о успешно проведенной операции. – Может представить тебя к внеочередному воинскому званию? Но когда мы пойдем таким путем, через год ты станешь уже майором? На самом верху, наши руководители этого не поймут. Мы поступим по-другому.

Бугрецов протянул Ларисе отпускной билет.

– Получай за отличную работу. Предоставляю отпуск на трое суток в порядке исключения. Напоминаю тебе, что о существовании нашего отряда не должна знать не единая душа. Зачем я тебе об этом рассказываю? Ты все превосходно знаешь. Но порядок у нас должен быть всегда и во всем. Не исключая и малейшей мелочи. Возьми от меня лично.

Бугрецов протянул сафьяновую коробочку. В ней поблескивали дамские часики.

– Полагаю, что ты их заслужила, девочка. Я хотя и не важный и уже старый кавалер, но при случае не отказался поухаживать за тобой.

– Спасибо вам за подарок, товарищ подполковник. Вы и так для меня делаете многое.

– Береги себя, дочка, – напутствовал Бугрецов. – По ряду косвенных данных у нас на базе может быть «крот» и, поэтому, тебе надо быть предельно внимательной и осторожной.

Лариса, прибыв к себе, дома никого не застала. «Куда же отлучилась моя мама? Сегодня у нее выходной – воскресенье. Правда, я заранее не успела предупредить ее о своем приезде. Отпуск я получила неожиданно для себя. Не исключено, что мама пошла на рынок за свежими продуктами, а может, отправилась в город, по любимым магазинам. Во всяком случае, мне пока волноваться за нее нет повода». Лариса заглянула в холодильник. На пустых полках она обнаружила две банки с домашним вареньем из черной смородины и с пяток куриных яиц. «Арсенал для приличной домохозяйки будет, пожалуй, маловат, – усмехнулась она про себя. – Неудивительно, что мамы не оказалось дома. Ясное дело, что надо закупить продуктов, хотя бы на неделю. Да и тебе Лера следует подкрепиться. Времени около десяти утра, а у меня, кроме чашки чая с утра, во рту ничего не было. Хорошо, что я взяла с собой ветчины и рыбы. Хотела этими дарами угостить маму». Лариса нагрела чайник и, нарезав бутерброды, с аппетитом принялась за еду. Утолив голод и жажду, она помыла посуду и внимательно огляделась вокруг. Она отметила, что во всех комнатах было удивительно чисто и одновременно пустынно. Каждая вещь лежала на своем строго отведенном ей месте. Ничего лишнего не было ни в прихожей, ни в спальне. Создавалось впечатление, что в доме никто и не проживал. Каждый живущий в квартире человек, как бы он ни был аккуратным, всегда оставляет после себя, хотя и маленькие следы пребывания в ней. Может на кровати лежать неубранный дамский халат вместо привычной вешалки забытый второпях. Может быть, немытая после чаепития чашка, не поставленная в сервант. Да мало ли чего может оставить после себя человек по забывчивости, несмотря на то, что он является перфекционистом, стремящимся все довести до идеала и совершенства. «Мама у меня в достаточных годах, когда человеку позволительно забывать убирать любые вещи и предметы. В квартире все было идеально убрано. Неужели мама переехала из дома и меня не предупредила? Но ее можно понять. Связаться со мной в отряде практически невозможно. У нас одни сплошные секреты. Поэтому, Лара вини только себя и никого другого. Ладно. Не буду слишком сильно укорять себя за этот промах. Дело, как говорится сделано, и назад его не исправишь. Посижу немного и поразмышляю: где мне отыскать маму?» Девушка взяла в руки старую любимую скрипку, верой и правдой служившую ей много лет. Как ни странно, но ее крепкие пальцы отчетливо находили нужные позиции на туго натянутых струнах. Тонкие, высокие звуки инструмента, чередующиеся в гармоничной последовательности, плавно сливались в пронзительную мелодию, не оставляющего равнодушным ни одного человека. На душе у Ларисы стало сразу спокойнее. Тревожные опасения за мать стихли, но полностью не исчезли. С нынешнем настроением можно было жить и действовать. В дверь уверенно постучали. В комнату вошел старый знакомый – Никита Сергеевич.

– Разреши мне войти, Лера. Давно я тебя не видел. Какая ты стала рослой и красивой! Чем ты занимаешься? Зачем я тебя спрашиваю? Ты мне все равно не скажешь. Я спросил только для порядка. По тебе вижу, что дела у тебя идут хорошо. Детали не знаю, но порученную работу ты выполняешь превосходно.

– Слишком много вопросов, Никита Сергеевич. Отвечу всего на один. За меня беспокоиться не стоит и не надо. Меня беспокоят только непредвиденные обстоятельства: мне не ясно, где может находиться моя мама? Может быть, вы мне про нее что-то скажете? Человек вы информированный и много помогали нашей семье. Убедительно прошу вас, если что знаете о Светлане Сергеевне, скажите мне, и не томите душу.

– Лерочка! Я и зашел к тебе по поводу матери. Твоя мама, когда я ее видел две недели назад, переехала жить на квартиру к одному мужчине. Звать его Виктор. Он из бывших военных. У меня есть адрес.

– Крайне вам благодарна, Никита Сергеевич. Любая информация о маме для меня важна. Я как раз собиралась разыскивать ее. Но мне любопытно, как вы узнали о моем приезде домой. Сведения засекречены и обо всех передвижениях наших сотрудников известно считанному количеству лиц.

– У меня тоже имеются собственные секреты, Лера, – заулыбался Никита Сергеевич. – Я раньше кое-что делал для вашего ведомства, хотя у них нигде и не числился, ни в какой структуре. Сейчас – обычный военный пенсионер. Даже снят с воинского учета по причине преклонного возраста. Но у меня имеются приличные старые связи, позволяющие мне легко удерживаться на плаву и обмениваться различной информацией, поступающей из разных источников. Полагаю, что я четко и ясно ответил тебе Лерочка на твой вопрос.

– Я вам благодарна за вашу заботу и внимание к нашей семье. Тогда может быть вы, в конце концов, скажете мне правду о моем отце? Я его дочь. И этот вопрос все время сидит у меня в голове. Мне, почему-то кажется, что вы знаете нужные ответы. Сами же только что сказали, что вы информированный человек.

– Лера! Так оно и есть. Но разглашать сведения о твоем отце, я не уполномочен. Не настало для разглашения подходящего времени. Но знай одно: он жив и выполняет ответственное задание. Какое – тебе лучше и не знать. Не забывай, что тебя и твою мать по-прежнему разыскивают люди из «конторы». Поэтому, убедительно прошу тебя: ничего не говори о нашем разговоре своей матери. Тем более, ее новоявленному знакомому – Виктору. При возможности, внимательней присмотрись к новому «жениху» мамы. Не с Луны же он свалился ей прямо на голову. Его надо тщательно проверять и сделать соответствующие выводы. Но, возможно, я ошибаюсь из-за старческих фантазий и предубеждений. Все может случиться Лерочка. Твою маму винить не стоит. Она не знает всех обстоятельств и вправе распорядиться своей личной жизнью. Думаю, что твой отец все бы понял и простил ее нынешнее поведение.

После ухода Никиты Сергеевича Лариса не теряла времени. Она стала готовиться к встрече с матерью. Открыв шифоньер, она горестно присвистнула. «Настало время обновить свои наряды. На обновки времени у меня всегда не хватало. На моей службе повседневная одежда – камуфляж. Для выполнения специальных заданий Бугрецов подбирает соответствующий костюм. У нас этой одежды припасено столько, что не износить за целую жизнь. Но мне надо выбрать что-то из того что я имею. Не пойдешь же в гости в спортивном костюме? Скорее всего, там окажется и знакомый матери. Поэтому, ты Лариса перед посторонними должна выглядеть достойно и прилично». Она остановилась на сиреневой блузе и тонкой черной юбке. Ансамбль дополняла скромная нить жемчуга, оттесняющая ее смуглую кожу загорелой шеи. «Для первого раза костюм сойдет. Но только на первый раз. Завтра же пойду в магазины и куплю себе новые вещи. Денег у меня достаточно. На военной службе они почти и не расходуются. Все оплачивает наше ведомство». Она позвонила в дверь нужной квартиры, указанной Никитой Сергеевичем.

– Лариса! Никак тебя не ожидала. Подумала, что звонит мой…

– Виктор – дополнила дочь. – Проживаешь с мужчиной в его квартире. Возможно, что ты с ним живешь?

– Доченька, дорогая! Я тебе попозже все объясню. Проходи. Будем пить чай. Разговор у нас будет долгим.

Лариса с удивлением посмотрела на мать. Они не виделись с полгода. «Срок небольшой, но внешний вид и поведение матери изменилось в лучшую сторону». Светлана Сергеевна помолодела лет на пятнадцать и выглядела хоть и не юной девушкой, но женщиной лет тридцати. Ее речь тоже кардинально изменилась не худшим образом. Обычно односложные монотонные ответы сменились оживленными быстрыми репликами, и представлялась, что мать без особого труда находит нужные слова. Они как из заранее запрограммированного аппарата выскакивали наружу в нужное время и в нужный момент.

– Как ты у нас похорошела, мамочка! Не верю своим глазам. Давно я тебя не видела такой оживленной и радостной. Когда с нами жил наш отец я тебя не помню такой радостной. Что же с тобой произошло? Часом не заболела ты у нас? Я знакома с психиатрией и там есть такое понятие как гипомания или субманиакальный синдром. Подобные признаки как будто присутствуют у тебя.

– Все пустяки и домыслы, Лера. Ничем я не больна и чувствую себя как нельзя лучше. А все потому…

– Потому, мамочка, что у тебя появился новый интерес – мужчина Виктор. Правда, я его в упор не вижу. Мне хотелось с ним познакомиться и узнать, что представляет собой этот человек. Не обманывает ли он, случайно, тебя. Ты у нас такая простая и доверчивая.

– Лариса! Зачем так говорить о человеке, которого ты никогда не видела и незнакома с ним. Не будь такой злючкой и не сердись на меня. Мне надо как-то устраивать свою личную жизнь. Кто обо мне позаботится, кроме себя? Виктор находится в командировке. Он уехал на десять дней с группой волейболистов в соседний город. Он работает физкультурным тренером.

Глава 7

– Извини меня мамочка, если я сказала не те слова. Мне вовсе не хотелось тебя огорчать. Я прекрасно понимаю, что ты у меня одна единственная на свете, и я желаю тебе только счастья. Жаль, что мне не удалось познакомиться с твоим Виктором, но думаю, что попозже мы обязательно с ним встретимся и, возможно, я буду, по-другому относится к нему. Мамочка извини меня за привередливость. Я – человек военный и привыкла все проверять. Слова, произносимые людьми зачастую неискренние и лживые. Большинство людей хотят извлечь выгоду для себя и вполне могут обманывать других. Так устроен наш мир, и от этого никуда не уйти. Верить надо только фактам. Все остальное может оказаться обманом, пустышкой, иллюзией.

– Какой же ты у меня стала взрослой и рассудительной, Лерочка. Не узнаю тебя. Как твоя служба преобразила тебя – из веселой, взбалмошной девчонки в эту взрослую, рассудительную и чуть циничную женщину. Может быть, эта метаморфоза к лучшему. Мы все должны изменяться в течение жизни. От законов природы нам никуда не уйти.