Терра Беата. Путь домой

Наконец, пазл в моей голове сложился. И я задал самый главный сейчас для меня вопрос:

- Папа, но почему ты не сказал мне о своих подозрениях? И о своем уходе?

- Ставки были слишком высоки. Я не мог рисковать тобой. И поэтому просил Джо устроить тебе ту встречу на конспиративной квартире. Для Актива это выглядело как проверка, которую ты прошел идеально. Да и Джо лишний раз подтвердил свою благонадежность как члена Актива. С этого момента тебе стали больше доверять. И с Джо у вас наладился контакт, что меня очень радует. И по итогам этой проверки я понял, что ты готов к знакомству с документами на флешке. И вот, мы снова вместе и можем начать борьбу.

- Есть еще кто-то, кто в курсе реального положения дел? – спросил я, обращаясь к Дяде Джо.

- Меньше знаешь – крепче спишь. – ответил ДД. – есть те, с кем можно говорить. Но пока они не в курсе. Поэтому, как ты правильно решил, сначала мы должны понять, ради чего будем устраивать весь шум, потом необходимо разработать план действий. Тогда будет с чем идти к людям. А людям проще будет принимать решение.

- Ну, так давайте думать. Времени у нас не так много, как хотелось бы. И оно работает против нас. - проговорил я.

Мы начали обсуждать ситуацию и поняли, что единственное, ради чего стоит влезать в это дело – захват власти в стране. Мы по-прежнему хотели остановить войну, а иначе этого добиться было невозможно: слишком много ртов в высших эшелонах власти и военного командования кормилось от поставок на фронт и финансирования войны.

От яйца.

Когда-то давно, можно сказать – в другой жизни, в старинной книге, прочитанной в доме отца, мне запомнилось выражение: «Ab ovo», что означает – с самого начала, от яйца. Так древние римляне начинали трапезу, от яйца к фруктам.

Сейчас нам придется начинать все «от яйца». И надо сначала понять, что это за яйцо, и что из него может родиться.

Отец назвал это «исходные данные».

Так что же мы имеем?

Правительство ведет войну уже далеко не первый год. Ведет с переменным успехом. И заканчивать ее не думает в обозримом будущем. Потому что слишком многие влиятельные люди – бизнесмены, политики, военные – кровно заинтересованы в ее продолжении. Причем, по обе стороны от переднего края. И не важно, сколько эмбрио и контрактников погибнет и пропадет без вести. Важно, сколько денег получат эти деятели. И как долго с помощью войны они удержат свою власть.

Пропаганда войны поставлена на самый высокий уровень. Цивильные в тылу получают информацию, тщательно процеженную через самые правильные фильтры. Информационный поток из других источников запрещен. Искусственный интеллект используется на всю катушку для изготовления «репортажей с фронта» и «наших доблестных побед». А также и для компрометации противника и его правительства. И теперь никто не смог бы поручиться, есть ли в этих реляциях хоть крупицы правды. И, понятное дело, у противника – все точно так же. Современная информационная война!

Абсолютно во всех информационных каналах, куда дотягивается рука спецслужб, нагнетается патриотический накал. Население кричит «победа любой ценой!». Видя, что на самом деле творится в видимом повседневном окружении – рост цен, инфляция, гражданское население не знает, чему и кому верить, поэтому верит официальной пропаганде. Чтобы хоть чему-то верить.

Новые контрактники едут на передовую. Их новоиспеченные жены, очень часто уже не впервые, получают после их смерти выплаты и ищут себе новых будущих контрактников. Новых эмбрио отправляют в мясорубку войны. Те, кто не согласен со всем этим, рискуют исчезнуть, потому чаще всего молчат.

И, что самое для нас сейчас актуальное, Сопротивление продолжает служить правительству! И диверсионные группы полукровок продолжают использоваться для провокаций. И при тактической, а, скорее, при политической необходимости, уничтожаются после акций.

Значит, стратегически мы можем остановить войну, только захватив власть в стране. Гражданские – пассивная масса, это обслуга потомков «золотого миллиарда», изначально подчиненная и управляемая часть населения. Они молча будут ждать, кто победит в борьбе за власть, а потом пойдут за победителем. Таким образом, мы должны очень заранее отчетливо представлять, как и с кем мы будем брать власть. И понимать, что с нами будет в случае провала нашего предприятия.

- Отец, а мы можем выяснить, сколько полукровок еще живы? Хорошо бы знать, на какие силы мы можем рассчитывать. На гражданских надежды никакой. В армии обстановку мы досконально не понимаем. Где нам еще взять людей? На кого еще можно опереться?

- Сонни, не сбрасывай все же со счетов эмбрио, каким бы странным тебе это ни показалось. Мы не можем от них отказаться как от вероятных помощников. Просто, с ними надо правильно поработать. А в армии – кто знает… Может быть, материалы с флешки кого-то и убедят. Но, с другой стороны, кто, как не фронтовики, знает, что происходит на фронте… Значит, надо кому-то из нас ехать на фронт и смотреть, как там и что. А потом работать с фронтовиками в зависимости от увиденного.

- Думаю, - вступил в разговор Дядя Джо, - будет логично, если Сонни начнет поиски полукровок, ты, Джеральд, будешь его курировать и одновременно собирать информацию на ключевых лиц в правительстве и армии. А я поеду на фронт. Думаю, я смогу организовать себе такую командировку через Актив.

- Партнеры, - задумчиво сказал вдруг отец. – а вы когда-нибудь слышали о революционной ситуации? Когда-то такая ситуация возникла в одной огромной стране на Земле, и там произошел революционный переворот. Там тоже шла тяжелая затяжная война. Но там было все немного по-другому. Не как у нас. И там угнетаемые захватили власть на целых семьдесят лет. У нас здесь такое невозможно, это надо понять еще до начала активных действий. У нас, скорее, возможен военный переворот. Именно потому, что у нас нет угнетаемых. Ведь эмбрио – не угнетаемые. Они – рабы, созданные для рабства. Ничего другого они не знали никогда. У них нет ничего своего, начиная с интеллекта и общей памяти. Только выученные с детства навыки. Поэтому, рассчитывать на них, как на широкую и крепкую опору в нашем деле невозможно. Скорее, как на некую вспомогательную силу, требующую постоянного внимания и кропотливой работы. Помните об этом.

Я вынужден был принять эти слова отца безоговорочно, так как время моей романтичной убежденности в том, что эмбрио можно помочь стать такими же людьми, как и все, просто рассказав им всю историю человечества и «вернув им память», давно миновало. Потому что это не их история и не их память. С ними можно обращаться по-человечески, и они это, возможно, смогут оценить. Им можно дать что-то, что для них очень привлекательно, и на этом – всё. Этим можно привлечь их к нашему делу. Но осмысленной силой, на которую можно было бы положиться, они вряд ли могут стать.

И вообще, если я и буду строить свою мечту - Город Солнца, то уж точно не для эмбрио. А для тех полукровок, которые поверят мне и пойдут за мной.

- Отец, а что известно о том, кто и как в эмбрионариях управляет поведением эмбрио? Ведь они там живут, как будто они единый организм: все делают одновременно, строем. – спросил я, вдруг осознав этот лежащий на поверхности факт.

- Сонни, ты гений! Я наведу справки. Это нам может оказаться весьма полезно! – в голосе отца ясно послышался энтузиазм. – Кстати, у эмбрио есть одно неоспоримое достоинство. Они абсолютно никем не оцениваются, как потенциальная угроза, а потому за ними нет постоянного наблюдения. Значит, у нас развязаны руки.

— Итак, резюмирую. - Сказал ДД. – На все нам времени – месяц. Сонни работает с полукровками. Джеральд, ты курируешь его и собираешь информацию по эмбрионариям. Я командируюсь на фронт, смотрю, что и как. Связь раз в неделю по запасным коммуникаторам и через сеть, по закрытым каналам. Экстренная связь – в любой момент по необходимости. Детали обсудим. Но самое главное – конспирация. Пока только уточняем обстановку и намечаем людей для привлечения к работе. Согласны?

Мы были согласны. Это была простая и логичная картина мира.

- Сонни – бегом на базу, Джеральд на конспиративную квартиру. Я – в Актив, организую себе тур на фронт. Вопросы есть? Вперед!

Вопросы.

Как почти всегда теперь, ночь стала моим временем для размышлений, на которые его не было днем.

Вопросы были, но над ними надо было думать самому. Не маленький уже. Придумаю, как связаться с полукровками – обсужу со «старшими».

И как же это сделать? В списке на флешке есть идентификаторы. И это – все, что известно о полукровках.

Однако нет, не все! Их порядковый номер совпадает с порядковым номером отцов. А отцы – офицеры. Значит, их можно найти и говорить с ними. Вряд ли кто-то из них в курсе, что их детей используют в качестве мяса для мясорубки. Кто знает, может быть, кто-то из них любит своего сына или дочь. Как мой папа – меня…

Что касается Актива… Надо очень хорошо обдумать баланс сил. И решить, как им правильно воспользоваться. В конце концов, мы ведь можем создать Сопротивление внутри Сопротивления. Но так, чтобы Актив работал на наши интересы, даже не подозревая об этом.

Да. Актив со своим Сопротивлением станет нашим орудием в борьбе за наши цели. Именно с его помощью мы захватим власть. Мы используем его людей, ресурсы и структуру, и нам не придется начинать с нуля. Мы съедим Сопротивление изнутри, как съедает паразит своего хозяина. Но мы – не паразит! Наши цели – благо страны и всех ее граждан. И не только граждан.

А пока – спать. Скоро мне понадобятся все мои силы.

Город Солнца, я иду к тебе.

Часть вторая. Глава 8. Поиск

Итак, вперед.

Каков план? Вроде бы, все просто. На словах. Но как это все сделать в реальности, где нас пока еще всего трое? Где мы не знаем, кто чем дышит и кто куда может нас послать?

Самое главное, нам надо решить, что делать с теми, кто откажется сотрудничать. Ведь с момента нашей беседы они будут опасны. Значит, мы должны их как-то контролировать. И начинать надо именно с тех, кого мы сможем контролировать. Точно!

Нужен компромат и точки влияния на кандидатов. С этого и начнем.

По закрытому каналу Сети я связался с отцом и выложил ему свои мысли.

- Логично, Сонни. – ответил после недолгой паузы отец. – Но, я полагаю, начать надо не с компромата. Мы не пойдем к кому попало. Сначала определим целевую группу, а для этого тебе нужно уяснить принципиальное устройство Сопротивления. Чтобы представлять, кто кого, как и для чего танцует.

И отец рассказал мне следующее.

Сопротивление – типичная военно-политическая организация, только законспирированная. Не от правительства, как мы уже знаем, а от непосвященных и от самих членов Сопротивления, чтобы была невозможна утечка информации об истинных ее целях.

Всем Сопротивлением руководит Актив, связанный с секретными службами правительства. Руководство осуществляется посредством служб – безопасности, кадров, разведки, наблюдения, планирования операций, идеологическая.

Оперативные службы работают «в полях». Это – тренировочные базы, матобеспечение, боевые ячейки – низовое исполнительное звено организации. И, при необходимости – пушечное мясо.

Наша первоочередная задача – выяснить, кто в каких службах в курсе истинных целей Сопротивления, а кто искренне верит, что борется против правительства. Тогда мы будем знать, к кому идти в первую очередь. Против кого компромат не будет так важен. Кого можно просто развернуть в правильном направлении.

- Я думаю, начать надо с идеологической службы. Скорей всего, там работают те, кто верит в то, что говорит. Иначе они не могли бы нам так задурить головы, как это уже сделано. – сказал я, вспомнив наши политические занятия.

- Возможно, возможно…- ответил отец задумчиво. – надо обдумать. И начать работу с компроматом по политработникам. Контроль никогда не помешает. Даже к целевой группе нельзя идти неподготовленным. Мало ли что.

- Папа, нам нужен доступ к личным досье всего Сопротивления.

- Это - в кадры. А там – самые проверенные люди. Придется попотеть. Но есть нюанс. – отец сделал многозначительную паузу. – Как далеко ты готов зайти в случае, если кандидат откажется сотрудничать?

Цена отказа.

Да, это был очень важный нюанс.

Что мы потеряем, если человек откажется? Если он сдаст нас Службе безопасности? Ответ чрезвычайно прост и лежит прямо на поверхности.

Нас либо возьмут сразу, и тогда мы просто исчезнем с лица Терры, и война будет продолжаться. Со всеми вытекающими последствиями. Либо – нам дадут времени достаточно для того, чтобы обрасти связями, последователями, причем все будет проходить под внимательным негласным контролем Службы. Мы, сами того не зная, сделаем всю грязную и рутинную работу для Службы. А потом – возьмут сразу всех. И положение, существующее сейчас, сохранится неограниченно долго. И – война будет продолжаться со всеми вытекающими последствиями. Пушечное мясо будет пушечным мясом, воры – ворами, предатели – предателями.

Так как же далеко я готов зайти? – Очевидно, достаточно далеко, или всю эту суету вообще не стоит затевать.

- Отец, я понял, о чем ты. Я готов зайти так далеко, как будет необходимо.

— Это именно то, что я от тебя ожидал. Есть у меня на примете один кандидат в кадрах. Но говорить с ним будешь ты. Я ведь мертв. Если он пойдет на сотрудничество, мы его проверим. Когда проверим – тогда и будем знать, как с ним вести дело.

Кадры.

Он сидел в той самой звуконепроницаемой комнате, на том самом стуле, на котором сидел когда-то я, удерживаемый тяжелыми ладонями подручных Тесаного, и те самые крепыши, теперь уже под моим руководством, так же придавливали его к стулу, сгорбившегося, с взглядом, углубленным внутрь себя и что-то там отчаянно ищущим. Вряд ли кто-то узнал бы в этом человеке того, кем он был до просмотра содержимого флешки – уверенного в себе заместителя начальника Службы кадров Сопротивления.

- Почему я должен всему этому верить? – глухо прозвучал его голос после долгой, тяжелой паузы.

- Ни почему. Я просто скажу вам, откуда эта информация. Ее собрал Джеральд Каммингс. – я прервался, чтобы дать ему время понять то, что я сказал.

- Но он же… его же…

- Да, его ликвидировали. И кто бы это ни сделал, его смерть подтверждает все, что на этой флеш-карте.

Человек поднял на меня глаза, и в них было отчаяние.

Я решил, что пора его добить:

- Помните акцию с госпиталем, нашим военным госпиталем? Там было видео из новостей, обратили внимание? Это была моя акция, моей ячейки. И о том, что это вражеский спецназ, я узнал из новостей. Другим повезло меньше, как вы теперь знаете. Мы все – просто мелкая разменная монета в политических играх воров при власти.

Его голова медленно опустилась. Похоже, готов. Я сделал знак бойцам, чтобы его отпустили.

- Чего вы от меня хотите? – прозвучал его безжизненный голос.

- Вопрос в другом: чего теперь хотите вы? Нас с вами, как и тысячи других преданных бойцов, которые уверены, что борются против правительства, с самого начала сделали марионетками того же правительства. Нас дергают за ниточки, и мы действуем. Нас расходуют те, против кого мы боремся. Что скажете?

- Если все действительно так, я должен что-то сделать. Я не кукла. Я боец. Что я могу сделать? – он поднял голову. Я увидел глаза человека, принимающего трудное решение.

- Слушайте и запоминайте. Сейчас вы дадите мне расписку о добровольном сотрудничестве. Также мы запишем ваше видео с обращением к другим бойцам. В котором вы подтвердите достоверность информации, которую лично видели. После этого вы получите инструкции и первое задание.

- Я готов.

- Поздравляю. И не советую играть с нами. Теперь мы в одной команде. Если у нас возникнут сомнения в вашей преданности, вы просто исчезнете.

- Не пугайте, я все понимаю. И все решил.

- Тогда – приступим.

Так начало строиться Сопротивление внутри Сопротивления.