Очерк о Венере

Очерк о Венере

Глава

(Не очень далекое будущее).

Посвящается Л. Ксанфомалити.

Жёлтая, бескрайняя равнина, разливалась вихрями облаков, уходящими к горизонту. Огромный белый диск дирижабля парил на высоте около пятидесяти пяти километров, где давление атмосферы было почти в два раза меньше Земного, а температура около двадцати градусов по Цельсию. На верхней смотровой площадке стояли два человека в легких скафандрах и непринужденно беседовали. Один высокий и худой, другой поменьше, плотный.

–Там внизу на плато Максвелла работают три робота, почти месяц никаких новых данных, – сказал человек меньшего роста.

В знак согласия высокий кивнул головой. За стеклом гермошлема блеснули пытливые глаза.

–Команда Каминского погибла где-то под нами,– ответил он, перегнувшись через перила. Казалось, он мог что-то увидеть в мутной, желтой, непроницаемой пелене.

–Спустимся вниз, скоро смена,– пробурчал его собеседник.

Через шлюзовую камеру, спустились в рубку управления. В просторной комнате, перед изогнутыми экранами мониторов расположились удобные кресла с органами управления, за которыми сидели два пилота- молодожены Диана и Петр Снежины, дружно решившие, что лучшее место для медового месяца это Венерианская атмосферная база "Кречет". Они чем-то были похожи: миниатюрные, черноволосые, с открытыми приятными лицами. Многие высмеивали молодых, но они не обращали на это внимания, так как были «больны» космосом с детства. В проеме люка показался низкорослый человек в легком комбинезоне, уже без скафандра, лысый и с маленькой бородкой. Его визави напротив необычайно худой, c отсутствием всякой растительности на лице. Первый был профессор Низовцев- биолог, второй планетолог- Стас Струков. Петр и Диана, к тому же, занимались «Венеробиологией», относительно недавней научной дисциплиной, возникшей после обнаружения на сестре Земли жизни. Еще в начале двадцать первого века российский планетолог Леонид Ксанфомалити на основании снимков советский аппаратов серии Венера, обнаружил странные образования, которые многие приняли за дефекты обработки сигнала. Ксанфомалити провел анализ фотоматериалов и сделал сенсационный вывод, что это живые организмы, очень медленно передвигающиеся по поверхности планеты. Принимая во внимание, что температура на поверхности Венеры четыреста градусов по Цельсию, а давление девяноста атмосфер, было высказано предположение, что организмы совершенно отличаются от Земных и существуют на основе соединений азота.

***

Аэростат тряхнуло, все напряглись, на мониторах мелькнули неясные тени. -Опять морохи,– Низовцев тряхнул бородкой.

– Второй раз за сутки, – ответил планетолог.

Диана сжала плечо мужа, управляющего аэростатом.

Морохами называли электрические разряды, возникающие в высоких слоях атмосферы Венеры. Они не представляли опасности для аэростатов, но всегда были неожиданными. Странное название прижилось после фотографирования разрядов, которые походили на мохнатых медуз. Петр Снежин умело выполнил вираж маневровыми двигателями, аппарат занял более устойчивую позицию. Несмотря на постоянный компьютерный мониторинг и кибернавигацию, атмосфера Венеры была непредсказуема и коварна. Верхние области ионосферы защищали от радиации, индуцируя магнитное поле, но иногда этого не хватало, и аэростат приходилось опускать вниз в плотные слои, вот здесь нужна была не слабая выучка. Пульт рубки вновь ожил. Видимо смена дежурных пилотов затягивалась. Раздался сигнал вызова, на экране появилось лицо американца Джона Смита с натянутой улыбкой человека без возраста.

– Доброе утро, база "Кречет". Как ваши дела?

– Доброе утро, Джон,– ответил Низовцев за всех, по праву старшинства и статуса руководителя экспедиции.

– Вас не трясет? Здесь была ночная буря, так что не уверен, что связь будет хорошая. Если что выбросим пару связных зондов?

– Один раз было, но не сильно, – ответил Низовцев, – Джон, до прилета грузовика, вам еще пару дней продержаться.

– Ждем с нетерпением, после поломки компьютера, только надежда на него.

Прозвучал резкий звук сигнала, Джон Смит обернулся.

– Простите, аппаратура требует настройки. Конец связи, всем удачи.

– Удачи, Джон.

Экран погас, пилоты, наконец, сменились, Низовцев и Стас заняли их места.

На экранах мониторов ползали маленькие точки– венероходы, с бортовых камер передавалась панорама каменистой поверхности Венеры. При температуре четыреста градусов по Цельсию и давлении девяноста атмосфер, аппаратура работала на пределе возможностей. Аэростаты роботы периодически спускались на грунт что бы поднять вездеход для ремонта или обслуживания в ангар "Кречета". Здесь люди уже восстанавливали и готовили аппараты для новых миссий, случалось, что роботы «приносили» загадочные существа, похожие на земных многоножек или жуков. Петр и Диана в легких скафандрах защиты осматривали поднятые аппараты. Автоматы вездеходы стояли на транспортном столе уже частично разобранные, рядом находились мониторы диагностики, на которых отображалось состояние техники. Диана склонилось над роботом, и вскрикнула.

– Петя, смотри, существо!

Молодой человек подскочил к жене.

Между пластинами трака застряло причудливое тело, напоминающее многоножку, длиной сантиметров пять, серого металлического цвета.

– В барокамеру ее, скорее!

Вскоре существо оказалось в привычной для себя обстановке, давлении и температуре. Через телевизионные камеры можно было наблюдать за его поведением и манерами. Многоножка была очень медлительна, впереди выделялись маленькие усики антенны, постоянно обшаривающие пространство вокруг.

– Американцы одну такую распилили,– отметил Петр.

– И что?– Диана склонилась над экраном монитора.

– Мгновенная аннигиляция, словно в ней стоит самоликвидатор. Французы пробовали сканировать многоножек в диапазоне радиочастот, что-то вроде получилось, но пока нет точных сведений.

– А если нам попробовать, – Диана торопливо включила внутреннюю связь.

– Стас, Ефим Петрович, у нас существо попало в трак, извлекли, ждем вас на консультацию!

Через минуту все члены экипажа обсуждали улов, сидя в кают-компании. Аэростатом управлял автопилот, кибернавигатор монотонно информировал мужским голосом о состоянии бортовых систем.

– Я думаю сначала запросить Землю, потом действовать самим, -заявил биолог.

– Категорически не согласен, Ефим Петрович, это лишняя волокита, создадут комиссию, выберут председателя, а объект самоликвидируется или сдохнет, – возразил планетолог.

– Хотя бы сначала просканировать ее в радиодиапазоне, была тема о том , что они общаются при помощи радиоволн? -вставил слово Снежин, тихонько посмотрев на реакцию жены.

– Предлагаю голосование, мужчины,– Диана перемигнулась с мужем.

Голосованием решили попробовать сканировать существо в диапазоне радиоволн. Оказалось многоножка излучает сложные пакеты радиоволн, которые записали и передали на Землю для исследования. В лаборатории на кречете тоже кипела работа, многоножку просветили в рентгеновском диапазоне и сделали компьютерную томограмму всего организма. После этого появилось еще больше вопросов. Низовцев был озадачен сложным метаболизмом, было впечатление, что питание осуществлялось через поры на внешнем твердом покрове. Пробовали уменьшать уровень углекислоты в камере, меняли температуру, многоножка при этом меняла параметры излучения.

Пётр с Дианой обратили внимание, что в определенный момент времени радиоизлучение организма становилось больше, затем затухало, сначала подумали на реакцию от Солнечной активности, но этот вариант отмели. В итоге пришли к выводу, что реакция связана с положением «Кречета» относительно поверхности. Аэростат кружил примерно над одним и тем же сектором, совершая траекторию в виде восьмерки. Это было нужно для обеспечения стабильной связи с дронами и вездеходами. Несколько дней ушло на анализ информации, прежде чем нашли участок-раздражитель на поверхности. Им оказался остывший лавовый купол, высотой в двадцать метров и диаметром в пятьдесят. Почти идеальной круглой формы, он напоминал искусственное сооружение.

Собрались в кают-компании, что бы обсудить результаты.

– Предлагаю запустить робот бур с камерой,– начал Низовцев.

Петр и Диана заерзали на местах, им видимо хотелось, что-то сказать, но они промолчали. Стас ссутулившись, что-то искал в планшете.

– Вариант смелый, пробурить и сделать дыру в мир, о котором мы не имеем не малейшего понятия, но бур малого дрона может сделать отверстие для маленькой камеры с волноводом, много ли мы исследуем такими средствами? – ответил он, нахмурившись.

– Что ты предлагаешь?– Низовцев нервно щелкнул костяшками пальцев.

– Пока ничего, но аппаратура должна быть серьезнее.

– Запросить Землю?– сказал Петр.

– На предмет?– Стас оторвался от планшета.

– Есть же аппаратура сканирования мощнее нашей,– проговорила Диана.

– На это уйдет месяца четыре, а живые организмы в барокамерах с натяжкой выдерживают два не больше,– ответил Низовцев.– Связь внеземного организма с куполом несомненна, надо использовать случай.

– При этом минимуме средств, проникнуть в купол, стоит ли овчинка выделки, потеряем время?– заёрзал планетолог, не переставая что-то искать в своем наладоннике.

В кают-компании воцарилась та гнетущая тишина, которая пугала всех присутствующих, привыкших к рабочей суете.

– Вот смотрите, – Стас наконец-то оторвался от устройства.

– Грузовик для ремонта аэростата Смита прибывает завтра, на нём есть всё, что нам нужно: батискаф на двоих, лазерный бур и пара экстраскафандров.

– Это ещё откуда? Для чего такое оборудование?– Петр заглянул через плечо Дианы на экран планшета планетолога.

– Заказ для робота Каминского, ремонт возможен только на поверхности, тяжелая штука, вот и решили починить на месте,– Стас закрыл наладонник.

Робот погибшего поляка Каминского, тело которого так и не нашли, был чудом техники, способным работать постоянно на поверхности, и ремонт его был необходим. Связь с ним наладили, он застрял в трещине, сломав одну подвижную конечность. Решили спасти робота при помощи нового оборудования-батискафа с лазерной установкой и нескольких дронов. Официально поиски тела погибшего космонавта продолжались, но надежды оставалось все меньше и меньше. Остатки батискафа были разбросаны на десять километров в горной местности, и робот-вездеход мог открыть завесу над этой трагедией.

– Я поговорю с Землёй,– встрепенулся Низовцев, тряхнув бородкой.– Такого случая долго может не быть. Но как нам проникнуть в купол?

– Несколько дронов на борту батискафа проникнут вглубь, а лазерный бур, думаю, сделает им нужный проход, – ответил Стас.

Через пару часов Низовцев вышел из радиорубки сияющий.

– Дали добро, хотя не сразу, пришлось привести все аргументы тему Каминского отодвинули, робот подождёт.