Чем дальше в лес

Диана Сильва

Чем дальше в лес

Глава 1

P.s : "почему родители нашего класса решили, что поход перед выпускным приведет к чему-то хорошему?"

Я стояла в ванной, освещённой тусклым светом, и смотрела на своё отражение сквозь запотевшее стекло. Капли воды медленно стекали по зеркалу, размывая черты моего лица, словно пытаясь скрыть его от меня.

Мои тёмные волосы, влажные и тяжёлые, спадали на плечи, словно тёмное облако. Махровое полотенце небрежно прикрывало грудь, создавая контраст между мягкостью ткани и напряжённостью момента.

Проведя пальцем по запотевшему зеркалу, я нарисовала грустный смайлик. Родители едут к морю, а я, совсем того не желая, в лес. В полную глушь. Разве это достойный подарок выпускникам школы?

— Ты скоро? — донёсся мамин голос из-за двери.

Я слегка улыбнулась, представив, как она стоит там, за дверью, с лёгким волнением в сердце, и слегка высунулась в проёме.

— Мам, ты улетаешь на острова, — ответила я, — там можно и в душе помыться, и в океане накупаться. А мне максимум — в озере ноги помочить.

Мама закатила глаза, но в её глазах я увидела тепло и заботу.

— А я бы на твоём месте радовалась! Ваш класс собирается вместе, считай, в последний раз... А потом ты всё равно вернёшься раньше нас, — сказала она с лёгкой грустью в голосе.

Я покачала головой, осознав, что спорить бессмысленно.

— Сейчас выхожу.

Фен послушно выдул из мокрых прядей влагу, превращая их в шелковистый, искрящийся водопад. Наскоро облачившись в любимые, вытертые до мягкости джинсы и старую футболку, коснулась губ невесомым блеском – финальный аккорд в этой утренней симфонии.

Выскользнув из ванной, замерла, ослепленная золотыми копьями солнца, пронзающими коридор сквозь неплотно задернутые шторы. В этом ласковом свете таяла вчерашняя грусть, уступая место трепетному предвкушению.

Моя комната, затерянная на втором этаже, в самом конце коридора, словно пропитана тихим эхом ускользающих лет. Сиреневые стены, словно опытные сказители, шепчут о вечерах, когда смех друзей звенел серебряным колокольчиком, а беззаботность была верной спутницей. Воспоминания - это шкатулка с драгоценностями, бережно хранящая осколки прошлого, каждый из которых отзывается теплом в душе.

Сейчас, балансируя на пороге неизвестности, ощущаю лёгкую, щемящую тоску, словно последний вдох перед глубоким погружением. Последний глоток такого знакомого, такого уютного воздуха…

Завороженно смотрю на кровать – мой тихий островок покоя, где так сладко утопать в мягком пледе, позабыв обо всем на свете. Теплая волна лени окатывает с головы до ног, искушая остаться здесь, в этом коконе уюта, еще на мгновение. Но безжалостное время неумолимо влечет вперед.

Бросаю прощальный взгляд на комнату, где каждая вещица – старый друг, готовый поведать свою историю. Взвалив на плечи верный, видавший виды черный рюкзак, испещренный шрамами приключений и пикников. Захватив со стола походную сумку, я решительно спускаюсь по лестнице, навстречу новым дорогам и неизведанным открытиям. Природа, с её комариным звоном, змеиной грацией (искренне надеюсь обойтись без их общества) и прочими, не всегда приятными сюрпризами, уже заждалась.

Спустившись и повернув ключ в замке, я увидела отца у распахнутой входной двери. Он подхватил мои сумки, ловко закинул их в багажник и, слегка взъерошив волосы, иронично напутствовал:

— Веди себя прилично! Комаров не отгоняй, зверей приманивай, спиртное… можно, – с притворной строгостью, но с лукавыми искорками в глазах.

— По-моему, все должно быть с точностью до наоборот, – смеясь, парировала я, чувствуя, как улыбка расцветает на лице.

Мы устроились в машине, и она влилась в пульсирующую артерию городского движения. До турбазы напрямую не добраться – для класса организован поезд, и он вот-вот тронется. Украдкой набираю сообщение Мие, моей закадычной подруге еще с начальной школы, взбалмошной, но такой искренней: «Мы в пути :( А ты где?» Затем откладываю телефон и погружаюсь в музыку, наблюдая, как за окном проплывают сонные, размытые городские пейзажи.

Мелодии перетекали одна в другую, от дерзкого поп-хита до меланхоличной баллады. Я закрыла глаза и позволила звукам обволакивать меня мягким шелком, унося прочь от дневной суеты. В голове всплывали обрывки воспоминаний, лица близких, ускользающие кадры радости и печали. Музыка рисовала в воображении яркие, насыщенные полотна, перенося в разные уголки моей жизни.

Вибрация телефона вырвала меня из медитативного забытья. Я приоткрыла левый глаз. Мия. Ответ пришел почти мгновенно: «Я уже на вокзале! Жду!!!» Улыбка невольно тронула губы. Я представила, как она, вся в предвкушении грядущих приключений, уже заняла наше купе и раскладывает печенье.

Отец, умело лавируя, проскользнул сквозь запутанные городские артерии и доставил меня к вокзалу. Он и мама, подгоняемые мыслью о нашем опоздании, поспешили извлечь из багажника две внушительные сумки.

Пока мы пытались наверстать упущенное время, стайка моих одноклассников с чемоданами уже штурмовала поезд.

Мия, словно появившись из тумана, приветствовала нас:— О, наконец-то вы здесь! Я уже начала волноваться, что вы вдруг решили отправить Дел на океан.Её светлые, слегка вьющиеся волосы переливались на солнце, а зелёные глаза сияли, как драгоценные камни. За ней стояли Марк, крепкий юноша с густой каштановой шевелюрой, и Александр — блондин с глазами, которые казались обманчиво невинными.

Я взглянула на подругу, и моё лицо омрачилось. Она мгновенно всё поняла, без единого слова.

— Марк так мечтал поехать с нами в купе. Или хотя бы с тобой, — произнесла она тише, и в её глазах заиграли искорки невинности. Я ощутила, как внутри меня нарастает волна раздражения.

Марк был полон нежности ко мне, но его настойчивость порой становилась невыносимой. Однако, когда я видела Мию с её невинным взглядом, мой гнев таял, словно лёд под тёплыми лучами солнца.

— Ну всё, дорогие мои, мы отправляемся. Нам тоже скоро в путь! — произнесла мама, запечатлев на наших щеках нежный поцелуй и махнув рукой на прощание. Папа, ответив на махание, сказал что-то забавное напоследок.

— Желаю вам приятного отдыха! — сказала Мия и буквально толкала меня в сторону поезда.

Когда мы зашла, в вагоне было жарко, как в обычный летний день. Солнце слепило глаза, и я сразу же опустила шторку на окне, как только вошла.

— Какая ты темная, — протянул Александр, который уже развалился на своем месте. Он парень Мии, но очень любит меня поддразнивать.

— Ты и так светлый, переживаю, что выгоришь еще больше, — с сарказмом ответила я.

Он рассмеялся, но и Марк, уловив шутку, выразил мне своё одобрение. Мия обиженно посмотрела на меня, а я демонстративно закатила глаза.

Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметила, как мои друзья начали оживленно беседовать. Поезд стремительно уносил нас из города, и за окном сменялись виды: серые городские пейзажи уступали место умиротворяющим картинам природы. Мы проезжали по мосту, и тут меня отвлекла то ли тряска вагона, то ли высокий голос подруги.

— Верите что ли в эти сказки? — недоверчиво протянула Мия.

— В какие сказки? — подала я голос, отрываясь от окна.

— В духов леса, — заговорщицки произнес Алекс. — Они похищают красавиц и никогда не отпускают их из своих цепких лап, — закончил он и, не раздумывая, начал щекотать Мию. Она рассмеялась, не отталкивая его. Марк смотрел на ребят, а я неловко протирала за затекшую от неудобной позы руку.

— А ты веришь? — спросил Марк, улыбаясь и отрывая взгляд от этой возни.

— Нет, — коротко отрезала я.

— Люди же пропадали… — пожал он плечами и придвинулся ко мне.

— А людям надо меньше самим впутываться во всякое, — сказала я и, встав, вышла из вагона. Ребятам было не до меня, а Марк грустно посмотрел мне вслед, вытянув ноги и наклонив голову набок.

Дверь соседнего купе резко распахнулась, что я вздрогнула,и оттуда, с лёгкой походкой и рюкзаком на плечах, вышел Теодор. Мой дорогой двоюродный брат-зануда.

— О, Делия! — воскликнул Тео. Я тяжело вздохнула, готовясь к очередной лекции

— Тео, Тео, что стряслось на этот раз? — медленно проговорила я

— А сегодня, знаешь, погодка шепчет прогуляться! — Тео колебался, но я понимала, что сейчас он сделает какое-то предложение.

— Ладно, к делу, — потирая ладошки, начал он с нетерпением ,— я тут вычитал, что есть цветы, которые распускаются только ночью, а луна сегодня светить будет — закачаешься! Поможешь найти? — быстро протараторил брат, что мне приходилось быстро обдумывать всю связь и суть его предложения, — Никто не хочет… у них, видите ли, гитара, — раздраженно махнул он рукой в сторону соседнего вагона.

В том купе находились трое одноклассников: Макс, Том и Эд. Это были наши спортсмены, которые не слишком умело, но громко исполняли на гитаре мелодии, которые были нам всем знакомы, те доносились даже через закрытую дверь.

— Им-то точно сейчас не до цветов, они только экзамены сдали, с чудом каким-то — усмехнулась я.

Мы поплели к тамбуру, подальше от гитарных аккордов.

— Вот-вот! Ну так что, поможешь? — Он посмотрел на меня с такой надеждой, что я чуть не растаяла.

Этот рыжий гений совсем не умеет уговаривать, но перспектива торчать с Мией, которая воркует с Алексом, или с Марком, который так и норовит подкатить ко мне, совсем не прельщала.

— Ладно, помогу, только дай мне сначала доехать, — выдохнула я.

— О, я думал, ты не согласишься, и просто из вежливости предложил! — выпалил он.

— Ну ты и нахал!

— О, дорогая, там же Марк, как ты можешь оставить его? — произнес Тео с лёгкой усмешкой.

И этот туда же…

— Если ты будешь нас представлять в качестве пары, я все цветы помну! — сказала я с наигранной строгостью.

— Договорились! — Он протянул руку и я инстинктивно пожала её.

Конечно, мы часто общались, но скорее спорили, и лишь иногда приходили к единому мнению.

— А тебе не страшно, что в лесах люди пропадают? — Разговор в вагоне не выходил из головы, и я решила поделиться эти с братом.

— Ты что, веришь в это? Людям надо по тропам ходить, чтобы не теряться в чаще, а что бы всякую нечисть не встречать — не пить на природе. Только мусор за собой оставляют! — Тео махнул рукой с досадой.

— Да я-то не верю, просто говорят об этом…

— Пропало-то, от силы, ну, человека два за прошлый месяц. И то, может, нашлись уже, да кто об этом напишет? Людям же интереснее во всякую ерунду верить, чем правде в глаза смотреть.

Я выдохнула и, натянуто улыбнувшись, поплелась обратно в купе, надеясь, что Марк молчит и занят чем-нибудь. Но, конечно, это было из области фантастики, как и лесный духи.

Марка и Алекса, к моему удивлению, там не оказалось.

— Мия, а где ребята? — с любопытством спросила я.

— Ой, они к учителю пошли, насчет чая что-то узнать. А ты где пропадала? — Она привстала и потянула меня на место Алекса.

— Да мы с Теодором в тамбур выходили, поболтали немного, — невинно ответила я.

— Ого, напиталась знаниями! — с гордостью заявила Мия, выпятив грудь вперёд и важно поджав губы. Её глаза блестели, а на лице играла довольная улыбка.— Да, он про какие-то цветы заговорил, попросил помочь, — я пожала плечами, стараясь скрыть смущение. — Ну я и согласилась, сама понимаешь… Ты же с Алексом!— Совсем не хочешь побыть с Марком? — вздохнула подруга, её голос был наполнен лёгкой грустью. Она села рядом, скрестив ноги, и посмотрела на меня с сочувствием.— Да он приставучий, как… даже не знаю, кто, — развела я руками, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Постоянно пытается заговорить, пошутить, но всё не то.— Он старается, но не знает, как подкатить к такой зануде, как ты! Может, вам пора поговорить? — Мия наклонилась ко мне и посмотрела прямо в глаза.— Да он не понимает! И не надо подкатывать ко мне… — я закусила губу, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Я просто не хочу, чтобы он думал, что я… что я ему нравлюсь!— Тогда смирись и просто держи его рядом, — вздохнула Мия, слегка покачав головой. — Рано или поздно он отстанет. Хотя, я вижу вас счастливой парой, с двумя прекрасными детишками и огромной собакой!— Романтика! А ты с Алексом в это время чем заниматься будешь? — сузила я глаза, чувствуя, как внутри закипает гнев.— О, это хороший вопрос! — она усмехнулась, её голос стал лукавым. — Мы же с тобой вместе в палатке спим? Я просто подумала…— Даже не думай о том, чтобы я с Марком была наедине ради того, чтобы ты могла быть с Алексом, — я резко оборвала её, не давая договорить. — Это не обсуждается.— Поспи с девчонками или… где-то? — неуверенно сказала она, её голос стал тише. — Алекс взял ноутбук и флешку с фильмами. Романтика, природа…— И где-то там Теодор, который ищет цветы! — закончила я за неё, чувствуя, как моё раздражение сменяется улыбкой.Мы рассмеялись, напряжение между нами спало. Я посмотрела на подругу и поняла, что она просто шутит.— Я, пожалуй, проведу время с девчонками, — сказала я, стараясь не показывать, что её слова задели меня. — Они как раз собираются играть в карты. Или буду играть на нервах Марка! — добавила я с сарказмом, громче, чем обычно, чтобы скрыть смущение.— Ты лучшая подруга, Делия! — Мия порывисто обняла меня, её голос был полон искренней благодарности.— С тебя коробка имбирного печенья! — заявила я, стараясь не показывать, как мне приятно её внимание.Она снова рассмеялась и полезла в свою сумку, доставая оттуда маленькую коробочку.— Держи, — сказала она, протягивая её мне. — Это тебе за то, что ты всегда рядом.— Спасибо, — я улыбнулась, принимая коробку. — Ты лучшая!

В этот момент парни вернулись с четырьмя картонными стаканами горячего чая. Марк с вниманием протянул мне мою чашку, и я ощутила аромат любимого эрл-грея. Он запомнил что я его люблю… Или просто другого не было?

Разговор ни о чем увлек нас, и никто больше не вспоминал про лесных духов.

Через три часа поезд начал снижать скорость, и мы, с любопытством выглядывая в окна, стали рассматривать пейзажи. Куда же нас занесло?

— Далеко от цивилизации, — тихо пробормотал Алекс с хмурым видом.

— Боишься? — усмехнулась я.

— Боюсь за тебя, как ты будешь спасаться от змей! — ответил Алекс, сузив глаза.

— Там есть змеи? — в страхе спросила я, осматриваясь по сторонам.

— Да нет там никаких змей, не переживай. Нас бы сюда не привезли, если бы они были, — успокоил меня Марк, нежно поглаживая руку.

— Это, между прочим, лес! Алло, вы полагаете, что там обитают только бабочки? — заметил Алекс, в Марк лишь закатил глаза на его сарказм.

Когда поезд окончательно остановился, мы покинули душное купе и двинулись к выходу, где нас уже ждал учитель физкультуры, или, как мы его зовёт Гэф.

— Так, разбились по парам и за мной, — скомандовал учитель, энергично размахивая руками. Все были настолько взбудоражены, что его слова пролетели мимо ушей.

ГэФ тяжело вздохнул, осознавая тщетность своих слов. Так мы называли его с самого первого появления в нашей школе пару лет назад. Имя и отчество так и не запомнили. Это был высокий мужчина с золотистыми кудрями и добрыми глазами. Он был одним из тех, кто нас понимал, и сокращённые инициалы не считал обидным, как другие учителя.

Мы покинули поезд, и тут же столкнулись с суровой действительностью. Выяснилось, что до нашего промежуточного пункта нужно преодолеть примерно 2–3 километра пешком! А потом ещё предстоит путь до турбазы.

— Это просто кошмар! Вызывайте такси! — воскликнула Ирка, типичная блондинка-красотка, которая и на природе не расстается с высокими каблуками.

— Такси на двадцать человек? — усомнился Теодор.

— Даже сигнал не проходит, — присоединилась к разговору Белла, девушка с огненно-рыжими волосами, подружка Иры.

И тут началось… Возмущение нарастало, как снежный ком.

Тем не менее, мы продолжали двигаться вперёд, и Гэф, словно не обращая внимания на всеобщую суматоху, решительно прокладывал нам дорогу. Нас было 12 человек, я огляделась : Я, Мия, Теодор, Алекс и Марк шли впереди; компания спортсменов (Эд, Том и Макс), Ирка и Белла шли рядом, а позади Софа и Лика, замыкая, фотографировали все, что видели.

Первая остановка - магазин "Всё для туризма" находился в небольшом посёлке, где было всего несколько домов, по крайней мере, больше я не увидела. Этот посёлок был уникальным местом, полностью ориентированным на туризм. Здесь не было ни фабрик, ни крупных предприятий, только природа и люди, увлечённые кемпингом.

Мы толпой ввалились в прохладный магазин, ведь солнце, хоть и должно уже пойти на спад, начало светить, как нам казалось яростнее.

Магазин предлагал широкий ассортимент товаров для туристов: от палаток и спальных мешков до навигационных устройств и приборов для рыбалки. Местные жители, которые работали в магазине, были настоящими экспертами в своём деле. Они знали все уголки окрестностей, лучшие маршруты и места для отдыха. Не удивительно, что они и владели домиками, в которые мы направляемым.

От ассортимента разбирались глаза, ребята ходили во все углы, а я, улучив момент вышла на улицу, ведь чувствовала - скоро подойдёт Марк.

Я стояла на главной улице небольшого городка, наблюдая за местными жителями. В тот момент, когда я прикрыла глаза, два пожилых мужчины, сидящие на лавочке рядом, начали перешептываться, бросая на меня подозрительные взгляды.

Я не могла разобрать их слов, но по их тону было ясно, что они обсуждают что-то важное и тревожное. Я приоткрыла глаза. Один из них, что более морщинистый, указывал на меня, а другой, с кивнул в знак согласия. Их перешептывания становились все громче, и я начала беспокоиться.

«Пропажи», «опасно», — услышала я обрывок их разговора. Эти двое явно не настроены на развитие туризма.

Но их слова заставили меня насторожиться. Что они имели в виду под «пропажей» и «опасностью»? И почему они так явно выражали свое недовольство смотря на меня?

Я попыталась сделать вид, что не обращаю на них внимания, но их взгляды продолжали буравить меня. Когда ребята с Гэфом вышли из магазина, я быстро подошла к ним и постаралась благополучно забыть об этих двух мужчинах, но, обернувшись на последок, увидела, что те не отрывали взгляд от нашей компании.

Глава 2

Наконец, после долгого путешествия на прокатных велосипедах с нагруженными на багажник спальниками, палатками и запасами воды, взятых учителем в туристическом поселке, мы вырвались из цепких объятий высокой, густой травы и оказались на поляне, купающейся в мягком золоте заката. В самом сердце этой поляны чернел круг потухшего кострища, словно приглашая нас разделить с ним тепло и покой. За кустами находился домик, который, как на рассказали, был чем то вроде летнего душа. Где-то вдали шептал ручей, его голос обещал долгожданную свежесть и прохладу измученным душам.

Тишина обрушилась на нас — густая, золотая, пахнущая остывающей землей. Спутники замерли, подставляя лица последним лучам умирающего солнца, словно этот свет мог смыть с них пыль бесконечных дорог. Мир казался исцеленным. Но внутри меня, в противовес этому покою, разрасталась ледяная пустота. Пока остальные впитывали уют сумерек, я кожей чувствовал, как из меня высасывают будущее. Мечты, планы, само право на счастье — всё вдруг превратилось в серый пепел. Этот закат не обещал отдыха, он казался занавесом, за которым не будет «завтра». И лишь резкий голос подруги, прорезавший этот вязкий морок, не дал мне окончательно провалиться в себя

Мы с Мией выбрали самый укромный уголок поляны для нашей палатки. Марк и Алекс будто случайно оказались поблизости, и их взгляды с любопытством следили за нашими неуклюжими попытками покорить неподатливую ткань.

— Давай я помогу, — улыбка Марка тронула мое сердце, а в глазах мелькнул озорной огонек.

Я поймала его взгляд и, словно загипнотизированная, протянула ему шест от палатки. Его руки, умелые и уверенные, быстро сложили каркас, а Алекс тем временем помогал Мие с вещами.

— Как ты себя чувствуешь после поездки? — спросил он, его шоколадные глаза пронзали меня насквозь.

Почему же мое сердце так упорно молчит в ответ? В этих глазах цвета горького шоколада, кажется, можно утонуть, раствориться без остатка. Этот оттенок… Он будит во мне сладкую, волнующую дрожь.

— Проголодалась, — прошептала я, надеясь скрыть предательское волнение.

Вскоре ребята, полные предвкушения, принялись распаковывать вещи и готовить репелленты. Учитель, с отеческой заботой наблюдая за нами поверх солнцезащитных очков, вел непринужденную беседу со всеми, кто был рядом, словно желая разделить с нами волшебство этого момента. Мы с Мией, утопая в безмятежности, расположились на поваленном дереве, с наслаждением вытянув уставшие ноги и делясь друг с другом сладким печеньем. В воздухе витал манящий запах костра, предвещающий тепло и уют надвигающегося вечера.

Хотя сумрак уже начал окутывать поляну, в воздухе чувствовалась приятная теплота, словно природа всеми силами пыталась продлить мгновения ускользающего дня.

— Ах, с какой бы радостью я сейчас переоделась! — воскликнула Мия, и все девчонки, словно по волшебству, тут же устремились к своим палаткам.

— А ты? — спросила Мия, с нежностью глядя на меня.

— Уже иду, — прошептала я, с тревогой глядя на темнеющий лес.

Вдали слышался едва уловимый шорох, леденящий душу. Мне казалось, что кто-то незримо наблюдает за мной из густых зарослей папоротника, словно хищник, выслеживающий свою добычу. Это ощущение, возникшее еще полчаса назад, когда я впервые вышла на поляну, теперь стало почти невыносимым, сковывающим все тело. Сердце заколотилось в груди, словно испуганная птица, по спине пробежал предательский холодок. Я медленно прищурилась, всматриваясь в густую листву, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-то, кроме зловещих теней и колышущихся от ветра ветвей.

Я, словно очнувшись от жуткого сна, встала и отряхнула с себя прилипшие листья и ветки, ощущая себя беззащитной и уязвимой. Но, к счастью, больше не чувствовала гнетущего присутствия чего-то постороннего, словно страшный призрак, наконец, отступил.

Палатка, тесная, но уютная для двоих, стала нашим временным убежищем. Подруга деловито принялась разбирать вещи, приглаживая непослушные пряди, в то время как я, зябко поежившись, лишь накинула кофту на плечи, пытаясь удержать ускользающее тепло.

Мия же, с искренней, лучезарной улыбкой, любовалась своим отражением в крохотном зеркальце. В ее глазах, словно в двух драгоценных самоцветах, плясали озорные искорки детской непосредственности и неподдельной радости. Глядя на неё, я невольно расплылась в улыбке, и сердце наполнилось щемящим восхищением перед её умением видеть прекрасное в простых вещах, перед её беззаботностью, которой мне так отчаянно не хватало в тот миг.

Когда мы вышли из палатки, добрая половина ребят уже сидела вокруг костра, распевая какую-то разудалую песню, при этом слова были настолько искажены, что казались какой-то бессмысленной тарабарщиной. Я улыбнулась им и села рядом с Марком, который дружелюбным жестом предложил мне устроиться на обломке дерева, очевидно, принесенном кем-то из компании. Гул голосов постепенно стих, и все, объединенные общим порывом, принялись нанизывать сосиски на шампуры, чтобы затем поднести их к разгорающемуся пламени, наслаждаясь предвкушением вкусного ужина и теплом дружеской компании.

— Ну что, время леденящих душу историй? — Эд картинно потер руки, словно разжигая костер предвкушения.

— Только если про лесных духов! — Белла, вспыхнув, словно спичка, одернула прядь своих огненно-рыжих волос.

— Надеешься, лешие на такую красотку позарятся? — поддразнил ее Эд, но в голосе его уже сквозила нежность.

— А ты чем хуже лешего? — промурлыкала она в ответ, одаривая его воздушным поцелуем, полным обещаний и тайны.

— Ребят, ну хватит вам искр метать. Тут люди пропадают, как в бездонную яму падают, — проворчал ГэФ, и в его нахмуренных бровях читалась вселенская тревога. Сколько раз за этот день мне пришлось слышать эти слова, полные отчаяния и страха?

— Можно поподробнее? — робко прошептала я, чувствуя, как тяжесть чужого горя обрушивается на мои плечи. Десятки обжигающих взглядов тут же пронзили меня, словно ища во мне спасение.

— А что тут говорить-то? — махнул он рукой, словно отгоняя назойливую, въедливую муху воспоминаний. — Это ж наша история… предание, что кровоточит в сердце каждого из нас. Давным-давно, когда мир был наивен и светел, люди и духи танцевали в объятиях неразрывной гармонии. Духи, что населяли сияющий мир Прави, щедро делились с людьми своей искренней силой и вековой мудростью, словно любящие родители. А люди, в ответ, оберегали природу с трепетной нежностью, видя в ней священный дом, алтарь, где обитали духи. Мир Яви был полон света и надежды, каждый день рождался с новой мечтой, а духи, подобно неусыпным ангелам-хранителям, спускались на землю, чтобы беречь и наставлять нас. А ещё Навь…! Место, где сердце сжимается от тоски. Там обитали декхи смерти, существа, рождённые из самой тьмы, воплощение зла, от которого стынет кровь в жилах. И пусть Навь часто малюют лишь чёрными красками, как обитель абсолютного мрака, наши предки, знали глубокую правду. Они понимали: Царство Нави — необходимое звено в вечном круговороте бытия, подобно горькому лекарству, исцеляющему душу. Как новое может родиться, если старое не уйдёт с болью и треском? Без столкновения со смертью, без этого жуткого танца, нет места для новой жизни! Таков закон мироздания – без тьмы не познать света, без утраты не оценить обретение, без скорби не ощутить полноту счастья. Но, увы, время неумолимо. Ослеплённые жаждой власти и неуемного прогресса, люди предали древние клятвы, отвернулись от мудрости предков. Поднялись города-исполины, храмы, возносящие молитвы не духам, а лишь собственным, алчным амбициям. Природа, живая, дышащая, была покорена с безжалостным хладнокровием, без единой мысли о её боли, её нуждах. И тогда, словно треснувшее стекло, гармония между мирами дала роковую трещину. Духи, лишённые нашей любви и поддержки, увядали, словно цветы без солнца. Мир Прави, некогда озарённый божественным сиянием, погрузился в унылую мглу. А в Нави, в царстве теней и отчаяния, воцарились хаос и леденящая тьма. Они смешались. Эта ужасная пропасть между мирами, как зловещее эхо, отразилась и на Яви: мир потерял свою опору, свою стабильность. И теперь мы живём в мире, где боги отвернулись от нас, их сердца скорбят лишь о страдающей природе, о том, как мы, их неразумные дети, терзаем ее. А мы, бедные, оставшиеся наедине со своими страхами, со своей раздирающей душу неуверенностью, бредём вслепую, не зная, что нас ждёт впереди, и есть ли там вообще хоть какая-то надежда…