Убийство на Тенистом бульваре.

Генералов перевел взгляд на полковника и нахмурился.

– Что за третий вариант?

– Револьвер.

– Револьвер? Мы же не в дешевом вестерне. – развел руками Генералов.

– Ну не скажи. В моей практике был такой случай.

– Ну-ка.

– Внук увел у деда наградной револьвер и застрелил из него свою благоверную.

– Это мило. – хмыкнул капитан.

– Да уж. – задумчиво произнес Кемеринский. – Полагаю, ты понимаешь, что, если опираться на показания очевидцев, то убийца не успел бы подобрать гильзы. Подбирая их, он рисковал быть замеченным домашними или соседями.

– Согласен. – кивнул Генералов.

– Вариант подбора гильз кем-то из соседей тоже маловероятен. При стрельбе гильзы хаотично разлетаются в стороны, так что опять же нужно время, чтобы их отыскать, а также нужно какое-то конкретное намерение для этого.

– Заниматься этим из праздного любопытства по среди ночи, такое себе. – согласился Генералов.

– Так что основная версия, это особенности оружия. Вполне возможно, что оно вообще самодельное.

– Сейчас умельцев много.

– Это точно. – Кемеринский посмотрел на свои «Командирские» часы в корпусе «министерка», которыми когда-то был награжден за отличную службу. – А где Лосев?

– У экспертов. А Смирнов проводит поквартирный опрос. – доложил Генералов.

– А ты какого хрена тут торчишь?

– А я обсуждаю с Вами версии, товарищ полковник!

– Ну, мы закончили обсуждение, товарищ капитан. Посему катитесь-ка колбаской по задачам, которые я поставил перед Вами.

Генералов нехотя поднялся с кресла.

– Сгонять на место работы Тимирязева, поговорить с его коллегами и руководством. – хмуро сказал капитан, беря со стола блокнот и ручку.

– Верно. И не забудь предложить руководителю Тимирязева явиться ко мне на беседу в добровольном порядке.

– Разрешите выполнять? – громогласно произнес Генералов, вытянувшись по стойке «смирно».

– Выполняйте! – махнул рукой Кемеринский и, когда за капитаном закрылась дверь, негромко произнес. – Хитрожопый!

Глава 3

ГЛАВА 3.

Тяжело дыша и постоянно отплевываясь, Сизый спустился в полусырой подвал, в котором находился клуб пауэрлифтинга «Атлетика». Преодолев все ступени, он остановился и поморщился, вдыхая пропахший сыростью и потом воздух.

«По крайней мере здесь прохладно». – подумал Сизый и промокнув гладко выбритую голову белым носовым платком, пошел по длинному коридору, освещенному «голыми» лампочками. У одной из дверей он остановился и, открыв ее, заглянул внутрь. За дверью располагался спортивный зал, устланный черным резиновым покрытием на котором стояли различные тренажеры. Равномерно рассредоточившись по залу, накаченные вальяжные мужики, переходили от «станка» к «станку» нарочито поигрывая мышцами. Сизый хорошо знал это место, потому, что сам когда-то посещал этот клуб. Один из «качков», увидев Сизого, заулыбался и подошел к нему.

– Здорово! – приветствовал «качок», пожимая протянутую руку. – Решил тряхнуть стариной?

– Куда уж мне! – отмахнулся Сизый. – Пришел проверить тренера. Он на месте?

– Да, в кабинете.

Сизый еще раз пожал руку «качку» и, закрыв двери в зал, пошел дальше по коридору, в конце которого его ждала одна единственная железная дверь. Не удосужившись постучать в нее, Сизый нажал на ручку и шагнул внутрь комнаты. За столом, стоящим у стены, сидел, обдуваемый напольным вентилятором, крупный мужчина, лет 50-ти. Услышав, как открылась дверь в его кабинет, мужчина с недоуменным видом посмотрел на вошедшего, но узнав Сизого, тут же широко заулыбался и встал из-за стола.

– Отлично выглядишь, тренер! – дружелюбно сказал Сизый, подходя ближе.

Тренер, явно довольный своим посетителем, вышел из-за стола и похлопал Сизого по плечам.

– А ты что-то запустил себя!

Сизый махнул рукой.

– Все не досуг! – ответил он.

– Ну, давай, садись, садись! В ногах правды нет! – сказал тренер, указывая на кожаное кресло.

Сизый грузно опустился в указанное кресло.

– Пекло. – произнес он.

Тренер понимающе улыбнулся.

– Холодное пиво?

– Не откажусь!

Пока тренер доставал из холодильника пиво, Сизый повернул на себя вентилятор и расслабленно улыбнулся.

– Сколько ты весишь, Павел? – спросил тренер, протягивая Сизому холодную банку пива и усаживаясь на краешек своего стола.

Сизый открыл банку, отхлебнул холодного напитка и закрыл глаза.

– Блаженство!

Тренер закивал в ответ и тоже сделал глоток из своей банки.

– Тебе надо худеть.

– Да у меня сейчас дела поважнее. – ответил Сизый, протирая большим пальцем запотевшую банку пива. – И проблемы помасштабнее.

– И что за проблемы?

– Слышал про заказное убийство на районе?

Тренер кивнул.

– Так вот, я очень хочу знать, кто из твоих парней его устроил. – Сизый внимательно посмотрел на тренера и тот, кажется, был ошарашен таким заявлением.

– У тебя есть сведения, что это сделал кто-то из моих парней?

– Я пришел за этими сведениями к тебе. Менты наступают мне на пятки, а я ни сном, ни духом!

– Павел, ты знаешь, что среди моих ребят нет наемников. Да, они далеко не святые. Клубы, сауны, бани, проститутки, но никак не наркотики и не убийства.

– Ты знаешь парня, которого пришили?

– Нет, но один из моих ребят живет с ним в одном доме. Он мне и рассказал про это убийство.

– Позови его.

Тренер слез со стола, вышел за дверь и через пару минут вернулся в сопровождении высокого рыжего мужика с окладистой бородой.

– Расскажи моему другу про убийство в твоем доме.

Рыжий недоверчиво посмотрел на Сизого.

– Он не из милиции. – пояснил тренер.

Рыжий пожал плечами и, прижавшись широкой спиной к двери, сложил руки на груди.

– Да просто лицо знакомое. Не могу вспомнить, где я его мог видеть.

– Будем о деле говорить или продолжим обнюхивание? – с нарастающим раздражением спросил Сизый.

Рыжий усмехнулся.

– Ну, грохнули моего соседа. Что дальше?

Сизый вздохнул поглубже, стараясь не потерять терпение.

– Как звали его?

– Тимирязев Макс.

– Вы с ним общались?

– Да и довольно неплохо.

– Чем он занимался?

– Дальняком.

– Что возил?

– А что дадут, то и возил. Но есть информация, что левачил.

– И чем левачил?

– Иконами.

Сизый приподнял брови и странная улыбка медленно расползлась по его лицу.

– Уверен?

– Он сам говорил.

– Тебе?

– Мне.

– С чего бы такая откровенность?

– Мы вместе на один горшок ходили. Он всю жизнь прожил в первом подъезд, я во втором. Один сад, один класс, одна группа в технаре.

– Что еще про него можешь сказать?

Рыжий пожал могучими плечами.

– Ничего примечательного. Жена, двое детей. Работа, дом, работа.

– Кто мог его завалить?

– А хер знает.

– Ну, он же твой друг.

– И что это означает? Что я знаю его убийцу?

– А дела?

– Дела мы вместе не вели.

– А ты чем занимаешься?

Рыжий вопросительно посмотрел на тренера и тот поспешил ответить за него.

– С должниками общается.

– Для кого? – спросил Сизый.

– Для меня. – ответил тренер.

– Ростовщичество грех. – задумчиво произнес Сизый.

– А мне нравится грешить. – ответил рыжий.

– Ладно, не накаляй. – Сизый одним глотком опустошил пивную банку и, смяв ее в руке, метким броском отправил в мусорную корзину.

***

Невысокого роста, коренастый и неизменно веселый капитан милиции Смирнов размашистым шагом вошел в прокуренный кабинет своего начальника и плюхнулся на первый попавшийся стул. Кемеринский, стоявший у окна, повернулся и, увидев Смирнова, заулыбался.

– О, Антоха! – полковник обошел свой стол и уселся в кресло. – Чем порадуешь?

– Погодите. – Смирнов поднялся со стула, подошел к большому несгораемому сейфу, стоящему в углу и окрашенному в цвет стен кабинета, достал оттуда графин с водой и, плеснув холодной жидкости в граненый стакан, жадно выпил. – Кое-что есть. – проговорил он.

– Отлично! Выкладывай!

– На первом этаже в первом подъезде живет бабуся-кошатница. По горячим следам с ней поговорить не удалось, она не открыла дверь, но сегодня я встретил ее на улице. – Смирнов снова уселся на стул. – Короче, в ночь убийства бабуся долго не спала, потому что одна из ее кошек сбежала, выпрыгнув через форточку. Бабка сначала искала ее на улице, но часов в 11 вечера уже пошла домой и села ждать кошку у окна на кухне. Кухонное окно у нее как раз выходит во двор. По ее словам цитирую: «недалече как сразу после двенадцати к дому подпердел какой-то драндулет». Я естественно спросил, что за драндулет? Бабуся ответила, что это была белая машина. Естественно, что марку машины она не знает, но машина не глушила мотор и из нее вышли двое, и зашли в подъезд, а водитель остался на месте и из машины не выходил. Через некоторое время бабка услышала, как три раза что-то грохнуло, а по ступенькам в подъезде раздался быстрый топот. Дальше из подъезда выскочили двое, прыгнули в машину и умчались.

– У бабуси имя есть?

– А, да, Спиридонова Клавдия Ильинична.

– То есть по ее словам нападавших было двое?

– Выходит, что так.

– А она их разглядела?

– Говорит, что нет, потому что-то кто-то накануне выкрутил лампочку у входной двери в подъезд. Но бабуся сказала, что один был высокий, а второй поменьше.

– М-да. А про госзнак спросил?

– Ничего не видела. – развел руками Смирнов.

– Спиридоновой нужно показать фотографии машин, может по ним сможет опознать приезжавшую. Пригласи ее сюда.

– Бабуся еле ходит. – сказал Смирнов. – Я лучше сам к ней сгоняю.

Кемеринский посмотрел на часы.

– Дуй к бабусе, а оттуда сразу домой, отдыхать. Позвонишь мне из автомата, скажешь, смоглали она опознать машину.

– Окей! – Смирнов поднялся со стула и покинул кабинет начальника.

Кемеринский откинулся на спинку своего кресла и уставился в потолок. «Ну что же, нападавших было двое». – думал он. – «Хоть что-то, но зацепиться толком все равно не за что. Где же Лосева носит?». Кемеринский поднялся из-за стола и начал расхаживать по кабинету взад и вперед. Было заметно, что он напряженно размышлял.

В это время майор Лосев уже шагал по узкому коридору в кабинет Кемеринского.

– Где тебя носило? – нетерпеливо спросил Кемеринский Лосева, как только тот закрыл за собой дверь.

– Ты же знаешь Аида, он вечно титьки мнет! – раздраженно ответил Лосев и бросил на стол полковника папку с бумагами.

Кемеринский вернулся за свой стол, открыл картонную папку светло-голубого цвета и начал изучать, лежавшие в ней документы. Лосев плюхнулся в кресло напротив начальника и развернул на себя вентилятор, стоявший на его столе.

– Все таки стреляли из самодельного оружия. – резюмировал Кемеринский, закончив чтение. – Не было печали.

– Ага, но есть и хорошая новость, на извлеченных пулях имеется гравировка «ВЮ».

– Это плюс, но работы у нас прибавляется. В архиве нужно поднять все дела о местных умельцах.

– Да эту пушку могли изготовить, где угодно и не факт, что у нас.

– Согласен. – Кемеринский на мгновение задумался. – А отпечатки еще не готовы?

– Нет, я же говорю, не мычит, не телится!

– Ладно… Генералов куда-то запропастился…

– А куда ты его отправил?

– На работу к Тимирязеву.

Лосев хмыкнул.

– Этот жук, наверняка, где-то болтается. Свалили его на нашу голову.

– Да ладно тебе, Лёва парень неплохой.

– Только ссытся и глухой!

– Чего ты к нему так неравнодушен?

– Сам знаешь! Нас с тобой папочка сюда не пристраивал.

– Ну, знаешь, папочка оказал ему, прямо скажем, медвежью услугу, приставив сына ко мне.

– Ага, сперва у тебя перекантуется, а потом сразу в начальники и будешь к нему на поклон ходить.

– Это вряд ли, к тому времени я уже буду на пенсии, на печке кости греть.

– Ну-ну.

На столе Кемеринского затрезвонил телефон.

– Слушаю. – сказал полковник в трубку.

– Это Смирнов.

– О, Антоха! Какие вести?

– Спиридонова опознала ВАЗ-2105.

– Отлично! Дуй домой! Жене привет!

Кемеринский положил трубку.

– Ну вот, у нас есть марка, модель, но ни хрена нет даже фрагмента номера.

– И что за машина? – безразлично спросил Лосев.

– Белый ВАЗ-2105.

– Великая редкость. – засмеялся майор. – А кто машину срисовал?

– Да бабуся с первого этажа.

– Смирнов что ли накопал?

– Угу.

Лосев хотел еще что-то сказать, но в этот момент в кабинет зашел Генералов. Лицо его раскраснелось, а белая рубашка выглядела грязной и помятой.

Полковник и майор вопросительно посмотрели на капитана.

– Все нормально! – поспешил сказать Генералов. – Я все исполнил в лучшем виде!

– Еще бы! – буркнул Лосев.

– Выкладывай уже! – нетерпеливо сказал Кемеринский.

– Короче, – начал Генералов, садясь на стул. – Поговорил я с начальником Тимирязева, поговорил с его коллегами. Ничего заслуживающего внимания я не услышал, но, я попросил разрешения у директора фирмы, осмотреть машину, на которой работал Тимирязев. И знаете что?

– Что?

– Я нашел в грузовике тайник!

Кемеринский нахмурился.

– Ты уверен, что это тайник?

– Ну да, конечно!

– И что же в тайнике? – хмуро спросил Лосев.

Генералов пожал плечами.

– Сейчас ничего. Но не факт, что там ничего не было раньше!

– И большой тайник?

Генералов обвел глазами кабинет, в поисках подходящего по размеру предмета.

– Ну, вот несколько таких папок туда точно войдет! – ответил Генералов, указывая на картонную голубую папку, лежащую на столе Кемеринского.

– И где тайник?

– Под кабиной.

– Кто-нибудь был с тобой, когда ты осматривал машину?

– Да, директор.

– Он знает, что ты нашел тайник?

– Нет, я ни словом не обмолвился.

– Хорошо. Ты пригласил его на беседу?

– Да, он и непосредственный начальник Тимирязева дали согласие придти и поговорить.

– Так, а что вообще о нем говорят на работе?

– Да ничего примечательного. Работящий мужик, общительный. Вот у меня и копия характеристики есть из личного дела.

– Ну-ка.

Генералов протянул Кемеринскому желтоватый листок бумаги формата А4, на котором машинописным текстом было отпечатано «Характеристика. Тимирязев Максим Леонидович, 1959 года рождения.» Полковник быстро прочитал короткий текст, занимающий чуть больше половины страницы.

– А что интересного в его личном деле? – спросил Кемеринский, откладывая листок с характеристикой в сторону.

– Да говорю же, прямо примерный, законопослушный человек. Ни тебе опозданий, на тебе прогулов, ни ссор с коллегами, даже соляру никогда не сливал.

– М-да. – Кемеринский посмотрел на часы, стрелки показывали половину девятого вечера. – Давайте уже по домам. Протоколы оставьте на завтра.

Лосев и Генералов поднялись со своих мест, пожали Кемеринскому руку на прощание и вышли из кабинета.

Полковник поднял телефонную трубку и набрал номер телефона своей квартиры. Ожидая соединения, он думал о том, что не был дома уже более суток. Наконец-то в трубке послышались гудки, а потом и голос его жены:

– Алло.

– Маша, Маша это я.

– Слава Богу, ты живой, Кемеринский! Ты когда-нибудь собираешься домой? Дети уже забыли как ты выглядишь. – смеясь отозвалась Маша.

– Я уже выезжаю!

– Даже поужинаем вместе? – со сделанным удивлением спросила жена.

– И даже вместе поспим! – утвердительно ответил Кемеринский.

– Вот же повезло мне с мужем! – хихикнула Маша. – Давай уже быстрее, а то «Спокойной ночи» началась!

– Мчусь! – ответил Кемеринский и положил трубку на рычаг.

Положив папки, касающиеся дела, в сейф, полковник запер кабинет и бегом спустился вниз по бетонным ступеням.

Глава 4

ГЛАВА 4.

В восемь утра, довольный и выспавшийся, старший следователь Кемеринский зашел в свой рабочий кабинет, в котором майор Лосев уже сидел за одним из столов и пил холодный чай.

– Здорово, Лёха! – Кемеринский пожал руку Лосеву. – Ты чего тут ни свет, ни заря?

– А чего мне дома делать? – пожал плечами майор. – Проснулся да приехал.

– Жениться тебе надо.

– Опять?

– А чего ты теряешь?

– Ну, хрен знает! Свободу, например!

– Да ладно тебе, первый блин комом, второй раз может и повезет!

– Кому повезет у того и петух снесет. – ответил Лосев, давая понять, что тема закрыта.

Кемеринский улыбнулся и сел за свой стол.

– В десять придет Тимирязева на разговор, после этого я хочу, чтобы ты занялся бумагами, нужно оформить постановление на обыск квартиры, машины и рабочего шкафчика Тимирязева, запросить сведения о принадлежащем ему недвижимом имуществе, о денежных вкладах, переводах и так далее. И сделать запрос в ГАИ о зарегистрированных на Тимирязева транспортных средствах, а также пусть проведут выборку всех белых ВАЗ-2105 и ВАЗ-21053 по городу и области.

– Ого! Ну это может быть несколько тысяч машин. – резонно заметил Лосев.

– Согласен с тобой, но пока других вариантов у нас нет. Да и есть сомнения у меня, что Спиридонова верно опознала марку.

– Ну, окей.

За дверями кабинета послышался топот ног, дверь распахнулась, как от пинка, и в помещение ввалились Генералов и Смирнов.

– Я первый! – сказал Генералов, переводя дыхание.

– Тебе повезло! – ответил Смирнов. – Повезло, что я споткнулся!

– Что за детский сад? – грубо спросил Лосев. – Играть идите в песочницу!

Генералов и Смирнов тут же состроили умные лица и уселись на стулья, как наказанные дети. Кемеринский посмотрел на часы.

– Половина девятого. Может, начнем?

Все согласились.

– Так, Антоха, занимаешься бумагами, связанными с опросом. Особенно меня интересует Спиридонова.

– Есть, понял. – ответил Смирнов. – Разрешите идти?

– Иди. Закончишь, приходи, может еще что-то нарисуется. Теперь ты, Лев, – обратился Кемеринский к Генералову. – Дуй в архив. Мне нужна информация по всем областным и городским «кулибиным», которые хоть раз засветились на изготовлении огнестрела.

– За какой период? – уточнил Генералов.

– Да хоть дореволюционный.

Генералов удивленно поднял брови.

– Поверь мне, – ответил на его немой вопрос Кемеринский. – Наплыва там не будет.

– Не вопрос, будет сделано. – Генералов пожал плечами.

– Мы тогда спустимся в столовку за чаем? – спросил Смирнов у полковника.

Кемеринский кивнул.

– Пейте чай и за работу.

Толкая друг друга плечами, Смирнов и Генералов покинули кабинет.

Кемеринский сидел, облокотившись о стол, и внимательно глядя на улицу через пыльное окно.

– Не заказное это убийство. – сказал полковник.

– Почему? – спросил Лосев, наливая в кружку с бледной заваркой еще холодной воды.

– Не вижу причин.

– Мы еще толком не смотрели. Сейчас обыщем квартиру, обыщем грузовик, информация о тайнике многообещающая, тебе не кажется?

– Да кажется. – Кемеринский в нетерпении провел рукой по волосам. – Я допускаю, что Тимирязев левачил, может быть перевозил что-то не законное, но все равно, это не заказное, Лёха. Чувствую, что не заказное.

– Ну а что тогда?

– Просто убийство.

– Для чего? С какой целью? – Лосев поставил кружку на стол.

– Я не знаю. Пока не знаю.

На столе полковника затрещал телефон внутренней связи.

– Кемеринский. – сказал полковник в трубку.

– Товарищ полковник, это Яблоков с проходной. К Вам пришла гражданка Тимирязева, говорит, что Вы ее ждете.

– Да, да. Спасибо, Женя, сейчас спустимся, оформляй пока пропуск.

– Есть. – ответил Яблоков и положил трубку.

Кемеринский посмотрел на Лосева.

– Встреть, пожалуйста, Тимирязеву. Она на проходной.

– Ладно, раз посыльных больше нет. – Лосев неохотно поднялся с места. – Мне обязательно присутствовать при разговоре?

– Лёх, ну не в бирюльки же играем. – ответил Кемеринский, нахмурив брови.

Лосев покинул кабинет, а полковник поднялся, открыл окно и включил вентилятор, чтобы хоть немного проветрить прокуренное помещение. Утренняя жара ворвалась в доселе прохладный кабинет и Кемеринский поморщился. Взяв со спинки одного из стульев свой черный пиджак, который, кажется, провисел там уже целую вечность, полковник принялся расхаживать по кабинету, размахивая пиджаком вверх и вниз, тем самым пытаясь выгнать из помещения, уже проевший стены, запах сигарет. Сделав пару кругов по кабинету с пиджаком в руках, Кемеринский остановился и, посмотрев по сторонам, не обнаружил никакой разницы между тем, как было и тем, как стало, пожал плечами, повесил пиджак на его законное место и закрыл окно.

«Ну, я сделал все, что мог». – подумал полковник и сел за свой рабочий стол.

В этот момент в кабинет вошла Тимирязева в сопровождении Лосева. От взгляда полковника не укрылся тот факт, что безутешная вдова выглядела посвежевшей. Ее темные волосы были так аккуратно уложены прическу, что в сторону не торчал ни один волосок, длинные ресницы были подкрашены черной тушью, а на губах красовалась ярко-красная помада. Белый сарафан в мелкий красный цветочек был идеально наутюжен и прекрасно сидел на своей хозяйке, весь этот образ венчали красные босоножки на танкетке, маленькая красная сумочка и темные солнцезащитные очки, которые она держала в руках.

– Здравствуйте, Марина Евгеньевна. – сказал Кемеринский, поднимаясь со своего места. – Прошу, садитесь.

Вдова прошла к указанному стулу и аккуратно опустилась на его краешек.

– Я вижу, Вы немного оклемались.

Тимирязева молча кивнула.

– Это меня безусловно радует. – полковник занял свое место за столом и посмотрел на Лосева, тот примостился в углу кабинета с блокнотом в руках. – Мне бы хотелось, чтобы сегодняшняя наша беседа была максимально продуктивной, ибо меня совсем не радует перспектива таскать Вас на разговоры каждый день.

– Я тоже не испытываю особенной радости от этих встреч. – ответила Тимирязева.

Полковник заметил, как изменился голос вдовы с момента их первой встречи.

– В таком случае, Марина Евгеньевна, я объясню Вам Ваши права, и после этого Вы расскажите мне, максимально подробно, что произошло за день до убийства Вашего мужа и непосредственно в день его убийства.

– За день? – удивилась Тимирязева. – Зачем?

– Мне нужно немного узнать Вашу семью. Установить, так сказать, семейную динамику. Вы не удивляйтесь, я еще много задам, как Вам покажется, странных вопросов.

– Ну, хорошо. – Тимирязева повела плечами. – Я, конечно, не могу вспомнить всего, потому что не ставлю себе задачу запоминать каждый прожитый день, но… Но дни женщины, ведущей домашнее хозяйство, обычно похожи друг на друга. Вам рассказывать с самого утра?

– Да, но сначала позвольте, я объясню Вам Ваши права и обязанности.

Проговорив давно уже заученный наизусть текст, полковник предупредил Тимирязеву об ответственности за отказ и уклонение от дачи показаний, а также за дачу заведомо ложных показаний. Лосев сделал об этом отметку в протоколе, и Тимирязева поставила свою подпись.

– А теперь давайте поговорим подробно о Вашей семье. – начал Кемеринский. – Еще раз, для протокола, Марина Евгеньевна, кем Вам приходится Тимирязев Максим Львович?

– Это мой муж.

– Вы давно женаты?

– Девять лет.

– У Вас есть дети?

– Да, два мальчика. Никита и Артем им по восемь лет, они двойняшки.

– Хорошо. Марина Евгеньевна, расскажите, пожалуйста, что происходило за день до убийства Вашего мужа.

– Муж встал рано, – на удивление спокойно начала свой рассказ вдова. – На час раньше меня, будильник у него был заведен на 6:45. Максим встал, сделал зарядку, принял душ, потом завтрак. Он любит завтракать один. Не спрашивайте почему, я не знаю ответа, просто так повелось. Он любит утром долго сидеть на кухне и пить кофе.

– Хорошо.

– Потом, в 7:40 встала я, но это так только летом, когда мальчикам никуда не надо.

– Я понял.

– Ну вот, я встаю и провожаю Максима на работу.

– Во сколько он ушел из дома?

– В восемь.

– Это потому что ему не надо было в рейс?

– Да, когда ему в рейс, то время пробуждения может быть разным. Все зависит от того, далеко ли ему ехать.

– Я понял. Значит в восемь утра Ваш муж вышел из дома?

– Все так.

– Вы знаете, как он добирался на работу?

– На общественном транспорте.

– Значит, у него нет личного автомобиля?

– Нет, Максим только планировал покупать машину.

– Он хотел какую-то определенную марку машины?

– Да, он хотел какую-то иномарку, но я не знаю какую именно.

– Он не делился с Вами этой информацией?

– Дело в том, что он сам еще ничего не решил.

– Хорошо. Я понял. А во сколько обычно Ваш муж возвращался с работы?