Нить судьбы. Проклятье для проклятого

Каменные неровности впились в лопатки. Резкий толчок - и он снова во мне. Плавные движения лились расплавленной лавой, разгораясь, сметая последние преграды, что ещё бунтовали в сознании. Пока разум сопротивлялся, тело капитулировало - безоговорочно, сладко, окончательно. Он поглотил меня полностью. Подмял. Забрал мысли, оставив только ощущения: шершавый камень за спиной, его горячие ладони на бёдрах, вода, стекающая по спинам, и пульсирующий ритм, которому невозможно было не подчиниться.

Мои ногти впились в его плечи - оставляя следы, которые завтра превратятся в полумесяцы. Страсть, которой он обладал, перетекала в меня через ту самую невидимую нить, что связывала нас с самого начала. И даже если какие-то крупицы сознания ещё сопротивлялись - нить судьбы без труда их затмевала.

Потом мы оказались в постели. Диелар молча обнял меня, уложив мою голову к себе на плечо. Вода с волос капала на подушку, но мне было всё равно.

- Мы поженимся, - сказала я. Не спросила. Не предложила. Констатировала.

- Когда? - голос его был низким, сонным, но я почувствовала, как дрогнули его пальцы на моём плече.

- Летом?

Он усмехнулся - тихо, грудью. Поцеловал меня в макушку, в ещё мокрые волосы.

- Ты будешь в белом?

- А ты найдёшь мне огненно-оранжевые цветы?

- Найду.

- Тогда я буду в белом.

Он ничего не ответил. Только прижал меня крепче. И я закрыла глаза, слушая, как за тонкой каменной стеной кто-то плачет - или это ветер завывает в коридорах тюрьмы?

Может быть, это я сама.

Но сейчас, в его объятиях, мне было почти тепло.

Глава 23

Амелия

Мои шаги казались немыми - я не слышала их, зато отчетливо ощущала собственное сердце: глухой, упрямый стук. А еще воздух - пропитанный влагой, тяжелый.

Вода. Повсюду вода. Грязь и лужи в это время года были только в одном месте королевства. Но я не понимала: почему она здесь?

Флер.

Последний раз я была здесь с мамой, когда мне было одиннадцать. Мама просила не бегать по крепостной стене, вести себя подобающе принцессе. Я не послушалась - и упала с лестницы, когда спускалась вниз. Расцарапала локти, коленки. На щеке образовалась огромная ссадина. Тетя Робин за неповиновение схватила меня за локоть, хорошенько встряхнула, а мама заступилась. Как итог - ссора. И мама больше никогда не возвращалась во Флер.

А теперь я замерла перед огромным особняком. И боялась ступить внутрь.

Кого я там увижу? Что почувствую?

Пройдя сквозь стену - легко, как призрак, - я оказалась в темном коридоре. Передо мной мелькнула тень. Я пошла за ней. Мужская фигура захлопнула дверь прямо перед моим носом.

Я зашла внутрь. Кабинет. В кресле у камина - Лириус Тэр. Я помнила этого пожилого мужчину: брата покойного виконта. Сейчас он сидел, прикуривая сигару, и его губы что-то шептали - но я не разобрала ни слова.

- Я не понимаю… - прошептала я.

Вышла в коридор, оглядываясь. С лестничной площадки послышались шаги. Я направилась туда.

- Михаил?!

Звук моего голоса остался внутри - никто не услышал. Но улыбка радости, растянувшая губы, не осталась без внимания. Я коснулась пальцами своих губ, глядя, как он спускается вниз. А потом я ахнула.

Следом за ним шла… Диана.

Я искала ее. Когда вдруг осознала, что могу найти свою подругу. Я пришла к ней!

- Ты не можешь взять и забыть о нем?

Диана выглядела раздосадованной. Даже злой. Подол платья зажат в кулаке - она спускалась так же быстро, как и Михаил.

Что они делают во Флер? Вместе?

- Я не забыл, - тихо ответил он.

Она схватила его за локоть, резко развернула к себе.

- Если ты, Михаил, ничего не предпримешь, я отправлюсь в путь и буду искать его сама. Понятно?

Я и забыла, какая она. Честно. Забыла этот огонь. Улыбка - уже обращенная к подруге - озарила мое лицо. Она в порядке. Жива. Невредима. В безопасности - с моим братом. Уж Михаил точно ее убережет.

Впервые за долгое время я выдохнула. По-настоящему. Умиротворение - именно это слово ворвалось в мысли при виде Дианы. Ди. Я даже не осознавала, как сильно скучала по ней, пока не оказалась вот так - рядом.

Я моментально приблизилась, почти не слушая их разговор. Только смотрела. Какая она красивая. Темно-зеленый бархат платья облегал идеальную фигуру. Кудри, что когда-то бешено развивались на ветру в наших путешествиях, теперь аккуратно уложены. Только один вечно выбивающийся локон свисал на щеку.

Я протянула руку…

И ничего не почувствовала.

- Диана, - голос Михаила вырвал меня из оцепенения. - Мои люди ищут его. Но пока безрезультатно.

- Нужно послать больше людей!

- Ты не думала, что он просто сбежал?

Михаил отступил, качнув головой - будто сам не поверил в то, что сказал.

- Он бы не… не сбежал.

Голос подруги чуть сник, и мне стало не по себе. О ком они?

- Ты мало знаешь моего брата. Он делает так, как считает нужным, и ни с кем не считается. А ты просто зря… зря думаешь, что сможешь утихомирить его нрав.

Они говорили о Гарри. О том, что он сбежал.

Михаил был прав. Гарри никогда не сбегает.

Вдруг брат оступился - и посмотрел прямо на меня.

Моя душа замерла. Глаза искали подтверждение: Увидел? Секунда. Вторая.

- Азель, почему ты не спишь?

Я оглянулась и охнула. Мимо меня пробежал мальчик - и упал в объятия Михаила.

- Папа, мне приснился кошмар.

- Папа?!

Мне не просто почудился собственный голос. Я услышала его. Тембр, вибрацию в горле. Я проглотнула слюну.

А потом вырвалась из астрала - и упала на камни, больно ударившись головой. С трудом разлепив веки, взглянула на… Магги.

Рыжая бестия с удовольствием наблюдала за мной. Я не сразу заметила нож в ее руке.

- Глупая, глупая принцесса…

Она присела передо мной. Острие коснулось шеи - легкое, почти невесомое. Холодная сталь лизнула кожу: раз... другой. Словно пробуя на вкус.

- Помнишь, я обещала убить тебя? - ее голос сочился злобой, глаза безумно бегали по моему лицу, ища страх. - Я сдержу обещание.

Я помню, как почувствовала жжение. А потом - невыносимую, рвущую нить жизни боль.

Она перерезала мне горло. И смотрела в глаза - жадно, не отрываясь.

- Прощай… крошка.

Темнота окутывала. Я прижала ладони к шее - чувствовала, как кровь сочится между пальцев. Теплая. Липкая. Пахло железом и чем-то сладким.

А потом я увидела маму. Она улыбалась. Манила меня за собой. Детское воспоминание заставило меня задрожать: она идет впереди, бальное платье мягко шуршит по полу, я -позади. Когда мама поворачивала голову, моя улыбка встречалась с ее.

Воздух уходил. Становилось трудно вздохнуть - будто грудь налили свинцом. Тело содрогнулось в первый раз.

Я понимаю: это конец.

Тело содрогнулось второй раз…

А потом темноту разъел образ Ивара.

Еще один нож в его руках приближался ко мне.

Глаза слипались. Ивар хлопал по щекам - грубо, требовательно, - заставляя открыть их.

А потом я услышала его голос:

- Смерть не заберет тебя так рано. Не сегодня, маленький боец. Не сегодня.

Я плыла сквозь темноту. Голова кружилась, руки безвольно болтались в пустоте. Тело подрагивало, но уже не от холода смерти. Наоборот - где-то глубоко внутри теплело.

Я попыталась сосредоточиться, понять, почему еще жива.

Но теперь видела только лицо юной девушки. Белые кончики волос, заплетенных в косу, щекотали мой лоб. Она что-то говорила - я не разбирала слов. Только чувствовала ее теплое дыхание.

Мой взгляд упал на шрам на ее шее, выглядывающий из-за воротника черного платья. Не просто ножевой порез - похоже на рисунок. Знак. Клеймо.

Девушка заметила мой взгляд, одернула воротник - спрятала.

- Кто тебе его… - мой голос был чужим, хриплым, словно битое стекло. Но я продолжила: - …оставил?

Она посмотрела на меня голубыми глазами и грустно улыбнулась.

- Не имеет значения. Сейчас важна только твоя рана. А она очень серьезная.

- Я должна…

- Молчи. Пожалуйста, не разговаривай.

Она поджала губы и погладила меня по волосам. Глаза ее поднялись вверх.

- Ты можешь быстрее! - В нежном голосе прорезалась хриплая сталь.

Я посмотрела туда же - и увидела Ивара.

Бледный. Перепуганный. Ведьмак трясущимися руками рвал зеленую траву, сминал в кулаке, выжимая сок. В ноздри ударил едкий, горький аромат.

Я хотела поднять руку - потрогать порез на горле. Но девушка обхватила мое запястье на месте. И я подчинилась. Сил не было даже на малейшее движение.

Слушались только глаза. Боль. И тихий, упрямый стук сердца.

Холодные пальцы Ивара коснулись шеи. Я попыталась сглотнуть - и боль оказалась настолько сильной, что тело задрожало, а в голове взорвался белый свет.

- Все будет хорошо, девочка. - Впервые я слышала голос Ивара обеспокоенным. - Я обязательно помогу.

Неразборчивый шепот. Звук рвущейся шелковой ткани. Каменный потолок перед глазами поплыл, как отражение в мутной воде. Боль, съедающая шею, усилилась - теперь она жгла не только снаружи, но и внутри.

Я услышала звук раскаленного масла, падающего на сырое дерево. По коже пробежали мурашки - от затылка до самых пят. Девушка с голубыми глазами крепче обхватила мое трясущееся тело, и я почувствовала, как пахнет от нее - дымом и кофе...

- Тише, милая, тише… - шептал удаляющийся голос.

И я провалилась в темноту. Мягкую, бездонную, ту, что ждала меня.

- Что ты здесь делаешь? - спросила я, опускаясь на скамейку в королевском саду рядом с братом.

Воздух был тяжелым - пахло сыростью, плесенью... и землей. Я подняла голову вглядываясь в небо. Солнце висело низко, а листься казались не зелеными, а черными.

Он улыбнулся своей старой, ребяческой улыбкой - той самой, которую я не видела много лет. Уголки губ дрогнули, в глазах зажглись искры. Он откусил яблоко. Сочный хруст разнесся в тишине, и брызги сока упали мне на платье.

Он быстро обнял меня за плечи - крепко, по-настоящему, так, что я почувствовала тепло его ладони сквозь тонкую тканб платья.

- Жду твоей помощи. - сказал он тихо, и голос его звучал не здесь, а внури меня.

Резкий вдох. Я хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Дрожащие руки метнулись к горлу.

Гладкая кожа. Нежная. Только родинка, что была раньше, исчезла.

Смотрящая оказалась рядом - потянула мои запястья вниз.

- Тише, Амелия. Тише. Ты цела.

Мои глаза встретились с ее черным морем - безмолвным, бескрайним, несущим только мрак и печаль. И в этой тьме я не видела угрозы.

Я и сама не заметила, как тело послушалось. Хриплый голос старухи заставил меня вздохнуть - глубоко, со всхлипом, - и осмотреться.

Камера. Но не моя. Огромная кровать с белыми простынями. На столе дымился поднос с едой - судя по запаху, куриный суп приправленный зеленью. Даже отсюда, с кровати, я чувствовала укроп - живой, летний.

- Я рада, что ты не просто жива, но и голодна.

Она отпустила мои руки и принесла поднос. Пар супа поднимался к потолку.

- Ешь. Только не спеша…

Я взяла ложку, пальцы все еще дрожали. Первый глоток обжег горло и по телу прошла судорога, но я сдержалась и не закашлялась. Суп оказался пересоленным.

- Как он это сделал? - спросила я и мягко говоря ахнула, снова положив руку на горло.

Мой голос снова стал моим. Я прочистила горло - больно, сухо, - и снова обратилась к Смотрящей.

- Где Гарри? Где мой брат?

Глава 24

Амелия

- Сестрёнка, ты не торопилась.

Я услышала голос Гарри, как только вошла в темницу. Смрад ударил следом - едкий, сладковато-гнилистый, живой. Я приложила рукав к лицу, стараясь дышать через ткань. В темноте звякнули цепи.

Я невольно ахнула, когда приблизила факел к стальным прутьям клетки и увидела, в каком состоянии находится он. Потрёпанная одежда, изможденное тело. А глаза... глаза, которые смеялись, теперь смотрели изголодавшимся, диким зверем.

Пальцы, грязные, дрожащие, едва не выронили бутыль с водой, когда я передала через решетку. Потрескавшиеся губы жадно глотали воду.

Я опустила глаза. Четыре цепи сдерживали моего брата. Четыре? В груди защемило от невыносимой боли. Что такого знает Гарри, что она приковала его, словно бешеного пса?

Гарри откинулся к стене, шумно выдохнул и с вымученной улыбкой взглянул на меня.

- Ты слишком долго шла.

Его голос изменился с нашей последней встречи. Стал хриплым и тусклым.

- Ты не представляешь, сколько в этой чёртовой горе ходов и тайных лазов. - выдавила я. - Я потратила уйму времени... и сил... - я замолкла на секунду, сделав вдох. - Смотрящая... Она... - я снова сжала челюсти, чувствуя комок в горле. - Перекрыла кислород... И, чёрт возьми, заперла меня в темнице.

Гарри вновь отпил воды, облизнул потрескавшиеся губы и хмыкнул.

- Но ты тут... И я этому несказанно рад. А теперь освободи меня, пожалуйста, от этих оков. От меня жутко воняет, я безумно голоден. По нормальной, вкусной еде.

Он обхватил пальцами прутья и на дрожащих ногах встал. Цепь натянулась и потянула его назад, но он всё равно тянулся ко мне.

О, Всемогущие боги... Как же мне было горько за брата, за те испытания, что ему пришлось пережить. В уголках глаз защипало и я прикусила нижнюю губу, лишь бы не разрыдаться.

Несколько месяцев я с упрямством искала его. Несколько месяцев прокручивала в голове каждый шаг, каждую зацепку. О, Всемогущие, несколько месяцев я пыталась понять: за что? Почему Смотрящая заперла Гарри в темнице под горой?

Я нашла его. Нашла.

И мне хотелось поскорее освободить его. Разбить цепи. Вытащить на свет, чтобы он снова смеялся, дышал полной грудью.

Но...

Я на всякий случай отошла на пару шагов назад. Сделала вид, что вешаю факел на противоположную стену - возилась с креплением, поправляла, тянула время. Но этот момент затянулся, а мой брат слишком умён - он тут же понял мои планы.

- Надеюсь, ты припасла для меня еды. - голос прозвучал устало. - Ведь нас ждёт долгий и увлекательный допрос. Только учти, Амелия, я отвечаю только на те вопросы, которые посчитаю...

- Ты любишь её? - перебила я.

Он замолчал. Резко.

Я услышала его тихий, протяжный вздох. Гарри медленно опустился на пол, повернулся ко мне спиной и прислонился затылком к прутьям клетки.

- Знаешь, Амелия, я пробыл в этом месте достаточно долгое время...

- Это самый прямой и простой вопрос, Гарри. - проговорила я, чувствуя, как ком застревает в горле.

Я смотрела на его ссутуленные плечи, на грязные волосы, на цепи, которые врезались в запястья. Это место могло бы стать могилой для него. Эта женщина... Она сотворила подобное. И мне бы следовало спросить: Что он совершил? Почему Смотрящая оказалась так жестока?

Но меня интересовала судьба моей подруги. Той, которую я скоро увижу. Той, чье счастье для меня важнее любых тайн.

Гарри молчал. Минуту. Две. Может больше. О чём он думал - мне не ведомо. И спрашивать я не хотела. Не сейчас.

Он - мой брат. Она - моя подруга.

- Да. - выдохнул он наконец. - Я люблю её.

Мне этого было достаточно.

Замок щёлкнул сухо, коротко и я открыла дверь со скрипом. Я зашла внутрь, села рядом с ним на холодный пол. В тишине, которая разбивает сердца. В тишине, где каждый вдох даётся через силу.

Здесь мне бы снять оковы с брата, обнять и наконец вывести на свежий воздух, вернуть ему свободу. Но у меня было слишком много вопросов. А Гарри - самый хитрый из всех. И самый скрытный. Но он знает больше, чем кто-либо во всем королевстве.

- Я вдруг поняла, - сказала я, подняла с пола камешек, и его углы впились мне в ладонь. - Что у меня слишком много пробелов в воспоминаниях.

Гарри затих.

- Помнишь тот день, когда мама вернулась с континента Аурелион? Я помню, как поздней ночью она вошла в мою спальню и поцеловала в лоб. Я тогда так обрадовалась её возвращению, вскочила с постели с криками, но она обняла меня и прижала к себе... - голос дрогнул. - Кажется, мне тогда было семь.

- Восемь.

- Возможно. Она сделала мне подарок - маленький шерстяной комочек. Он мурлыкал на моих руках, теплый, живой, такой крошечный... Все эти годы я почему-то думала, что это был сон... Но... появились иные воспоминания.

Я замолчала, чтобы сделать глубокий вдох. Откинула камешек в сторону, и он со стуком ударился об стену, оставляя после себя эхо.

- Куда исчез потом этот котёнок? Ты помнишь, Гарри?

Он молчал. А я не стала допытываться. Просто сжала пальцы в кулак и продолжила.

- А ещё мне десять. Мне позволили упражняться с Лиамом на тренировочном поле. Я точно помню, что на мне был костюм, сшитый специально для меня, из тёмно-фиолетовой ткани. Помню, как мама бранилась, ворчала, но всё же позволила мне его надеть... Провела рукой по рукаву, поправила воротник... И улыбнулась.

- Ты выглядела в нём как попугай.

Гарри попытался отшутиться. Но его голос был чужим. Слишком серьезным, слишком ровным. Без намека на чувства.

- Куда делись мои воспоминания? - прошептала я, словно боялась, что меня услышат.

Я осторожно положила голову брату на плечо. Костлявое, жесткое, но родное. По щеке скатилась слеза - горячая, соленая. Она единственное тепло в этом мертвом месте.

- Расскажи мне всё, что знаешь.

- Амелия...

- Нет. Хватит держать меня в неведении. Я слишком долго была маленькой девочкой. И какую цену мне пришлось за это заплатить? Ты знаешь? Знаешь...

Голос охрип на последнем слове. И вдруг резкая боль на шее. Пальцы коснулись невидимого шрама, спрятанного от всех.

Гарри перехватил мою дрожащую руку. Медленно поднес к губам - и поцеловал. Сухими, потрескавшимися губами. Так, словно прикасался к чему-то бесконечно хрупкому и дорогому.

- Я расскажу... - выдохнул он. - Всё, что знаю.

Я бесшумно скользила по извилистому подземному ходу, ведущему к озеру.

Ивар лежал возле каменной стены с закрытыми глазами. Я могла бы сказать, что сейчас он беззащитен, но это не так. За долгие месяцы обучения я поняла одно: он учит меня быть начеку всегда и всюду. Даже во сне. Даже когда кажется, что он расслаблен.

И сейчас, возможно, я смогу получить его одобрение, если подкрадусь к нему так тихо, чтобы он и не понял, как клинок оказался возле его шеи.

Медленно ступая по гладким камням, перекатывая стопу с пятки на носок, чувствуя каждой клеточкой пол. Мое дыхание стало почти неощутимым. Каждый шаг давался легко, несмотря на то, что я не верила.

И вот спустя тридцать секунд я стояла над ним и слышала его мирное дыхание. Ладонь коснулась прохладной рукояти кинжала. Я присела, занося руку для выпада... и закрыла глаза.

Потому что на всю пещеру раздался хруст.

Моих же коленей. Я рухнула на камень рядом и нелепо взмахнула руками.

Ивар хмыкнул.

- Я же говорил: сначала нужна разминка.

- В следующий раз буду осторожнее.

И впервые я увидела, как он мне улыбнулся. Одобрительно. Не насмешливо. Словно я сделала что-то правильно. Словно наконец увидел во мне не просто ученицу, а кого-то, кому можно доверять.

Теплота волной прошла от груди к кончикам пальцев. Я запомню этот момент.

- На свадьбу не пригласишь?

- Нет.

- Тогда я сам приду.

Ивар сунул мне в руки другой клинок.

- Ты знаешь историю о молчаливой ведьме?

- Нет. - проведя пальцами по холодной стали. - Но я знаю историю о золотой королеве Альмиреда. А ещё о виконтесе, что украла у короля корону. Король был моим дедушкой. А виконтеса потом стала бабушкой.

Я перебирала любимые истории моей семьи, одну за другой. Они согревали изнутри. Пальцы скользили по рукояти, изучая изгиб, каждую выбоину.

- Никто не знает имя той ведьмы. - продолжил Ивар. - Но она преподнесла дары моему народу. Этот клинок - тоже был одним из её подарков. Раньше на рукояти были камни. Но больше пяти лет назад они исчезли... Говорят, именно тогда и закончился её путь.

- Она умерла?

- Никто не знает. Мать рассказывала, что она явилась под покровом ночи, вся в чёрном, руки её были в крови, а платье изодрано в лохмотья.

- Над ней надругались?

- Я не знаю. Давно это было. Мне тогда было пятнадцать. Я плохо помню её. Помню только, что кожа её была белоснежной. Как первй снег в горах. Как лунный свет.

- Она подарила тебе этот клинок?

- Нет. Матери. А та - мне.

- Но как ты пронёс его сюда?

- Так же, как и ты бродишь среди миров. Только...

Разговор быстро окончился.

Тихие, поспешные шаги приближались. Они звучали все отчетливее, но слишком торопливые.

Мы вскочили с места. Ивар зажал меня в углу пещеры, пока моё лицо не уткнулось ему в спину. Я замерла, не дыша. Сердце колотилось в где-то в горле.

На секунду я забыла о том, кто решил посетить пещеру, и вдохнула его запах. Рубашка Ивара пахла алкоголем - терпким, сладковатым, местным пойлом. А ещё чем-то неуловимым, похожим на дерево, но на какое - я не могла понять. Может, кедр.

- Анна, постой. - крикнула вполголоса Магги. - Ты не должна этого делать.

Голоса ворвались в тишину, и хрупкая маггия разбилась.

- Я хочу на свободу! - голос Анны дрожал, срываясь на плач. - Я хочу вернуться домой!

В голосе черной лимбы не было злости, только отчаяние, срыв... Зато голос Магги звучал - жестко, с холодной уверенностью.

- Это не тот путь. Наша сестра не одобрит!

- А мне плевать! - выкрикнула Анна. - Мне осточертело выполнять прихоти Этель! Я выбираю свободу для себя, а ты... ты как пожелаешь!

- Думаешь, этот белокрылый демон даст тебе то, что ты хочешь? Думаешь, он освободит тебя? - Магги почти шипела, и ее злобный голос разлетелся эхом по пещере. - Этот монстр возьмёт лишь то, что ему нужно, а тебя выбросит как ненужную игрушку! Придерживайся плана!

- А я не хочу! - всхлипнула Анна. - Я просто... хочу на свободу.

Я слышала каждый ее всхлип. Ее печаль, ее боль...

- Я люблю его... - она шептала дрожащим голосом. - Понимаешь? Люблю.

- Мужчины не любят предателей. - хмыкнула Магги. - Лиам никогда не простит тебя за то, что ты докладываешь королю обо всём.

- Он не узнает...

- Рано или поздно всё станет известно. Пока мы находимся в эпохе затишья, но скоро, очень скоро война разразится на всём континенте. И мы будем на правильной стороне.

- Нет. - крикнула Анна.

А следом послышался всплеск воды, а после - брань Магги, злая, шипящая:

- Дура!

И ещё один всплеск.

Пару минут мы почти не дышали. Я чувствовала, как его спина напряжена, как под рубашкой перекатываются тугие мышцы - он был готов к любым неожиданностям.

А потом он медленно повернулся ко мне.

Сунул в мою ладонь что-то холодное. Металлическое. С острыми гранями.

- Сбереги его.

И ушёл.

В своей камере я разглядывала самое обычное холодное оружие, которым даже не убьёшь. Я провела пальцем по лезвию, но оно оказалось слишком тупым.

Дверь открылась, и внутрь вошёл Диелар. Он уже помылся после рабочего дня, и оттого что в последнее время они с Лиамом пребывали на лёгких работах, я видела их куда чаще обычного.

Я улыбнулась ему.

И в тот же миг нить внутри меня засверкала - ослепительно, радостно, распаляя мою душу. При его появлении теплота разливалась по телу, будто я делала глоток горячего вина. Мурашки побежали по рукам, плечам, шее.

Диелар сел рядом и протянул руку к кинжалу Ивара.

- Можно?

Я переложила оружие в его ладонь. Он недолго рассматривал его, поворачивая так и этак,а потом сунул мне обратно.

- Ведьмины каракули. - буркнул он.

- Что? - удивлённо переспросила. Ведь я только что рассматривала его и ничего не видела, кроме голой, бесполезной стали.

Диелар снова взял мою руку вместе с лезвием, коснулся его ребром ногтя - и вдруг показал уродливые надписи.

- Если точнее - ведьмины руны. В подобную вещицу ведьма вкладывает часть энергии и хранит "на будущее". Но эта пуста.

- Откуда ты знаешь, что она пуста?

- По надписи. Вот посмотри.

Он поднёс клинок поближе к моему лицу. - Надписи чёрные, а когда руна наполнена магией, то надпись белая.

- Ты это узнал, побывав на ведьминых островах?

- Я был только на одном острове.

- Расскажи...- я замялась, но любопытство пересилило. - Как тебе вернули крылья?

Диелар вздохнул - тяжело, протяжно, а потом обнял меня, прижав к своему плечу. Крепко. По-настоящему. Так, что я услышала биение его сердца.

- Может, в следующий раз? - устало спросил он.

- В двух словах. - не унималась, уткнувшись носом в его влажную после мытья рубашку.

- Хорошо. - он погладил меня по волосам. - Ту книгу, что ты украла для Ланы... Она моя. Вернее, стала моей, когда Лиам подарил мне. А ему подарила ваша мама, королева Мирела. Книга дала заклятие, но эти слова могли произнести только самые могущественные ведьмы, коих в нашем королевстве не оказалось. Вот и всё.