Аукцион

– Только полный балбес не увернётся от летящего портфеля, – фыркнув, я села на своё место и достала книги.

– Значит, я балбес? – невозмутимо спросил Рома, на что я лишь хмыкнула:

– Не я это сказала.

Яна лишь недовольно цыкнула на это.

– Ну тогда мы все безнадёжные, кроме тебя?

– Ой да ладно вам, давайте поговорим о другом? – Петя перевёл тему, встал рядом и положил передо мной какую‑то папку, а потом достал из неё листок формата А4 и протянул мне.

Я присмотрелась и, не удержавшись, вдруг выхватила листок из его рук. Изображение на нем было чёрно‑белым и немного размытым, но я сразу узнала этого человека!

– Ты чего? – удивился мой друг.

А я, тыкая пальцем на портрет, спросила:

– Кто это?

– Понятия не имею. А почему ты так напряглась? – спросил Петя, хмурясь.

Возле тут же возникла голова Ромы, который внимательно смотрел на персонажа розыска.

Я принялась рассказывать о происходившим со мной вчера: о том, как сначала начали пропадать призраки, как я встретила этого человека в кафе и как в итоге поняла, что мы с ним похожи.

– Этого человека разыскивает милиция из другого города, его подозревают в сериях, – мрачно пробормотал Петя. – Где ты его видела?

– В нашем кафе. Он сидел и пил кофе… – я снова взглянула на фото. Хоть он мне и не нравился, но серия убийств? – Думаю, лучше держаться от него подальше…

– Но вы же с ним похожи?! – вдруг заявила Яна, забирая у меня листок. – Он, как и ты, способен видеть призраков, разве нет? Так не лучше ли связаться с ним и попросить чему-нибудь обучить тебя? – её глаза горели.

– Не самая лучшая идея – связываться с преступниками, – подала голос Маринка, забирая у Яны фоторобот и внимательно его рассматривая. – Вдруг он насильник и убийца. Или ты не видишь, как Катю трясёт от одного его фото? Или ты забыла о том преступнике? – голос Маринки бы ледяным, она еле сдерживалась.

– Вообще… – Петя замялся и наклонился к нам ближе, понизив голос. – Он главный подозреваемый в нескольких убийствах. Так что Марина права, – он опустил руку на плечо Яны.

– Да вы просто трусы! – скрипела зубами Яна, сбрасывая руку Пети. – Он подозреваемый, а не виновный.

Вдруг в классе повисла тишина. Мы все напряглись, ожидая ненужного любопытства, но шум одноклассников внезапно возобновился с прежней силой. Оглянувшись, я убедилась, что никто из них даже не обратил внимания на наш разговор.

Фоторобот выпал из рук Маринки, и я поспешно подхватила его, снова вглядываясь в черты лица того человека. Он пугал меня. Но вдруг Яна права? Способный видеть призраков и умеющий с ними контактировать…

– Неужели сторож с кладбища об этом предупреждал меня? – пробормотала я, погружаясь в свои мысли. – Вдруг это из‑за него пропали все привидения?

– Так ты его видела в нашем кафе? – переспросила Яна, в её глазах уже засверкал огонёк азарта. – Паш, а если мы его поймаем, нам что‑нибудь дадут?

– Ты же несерьёзно? – Маринка бросила на Ромку недоверчивый взгляд, словно прося остановить девушку.

– Да вы что, с ума сошли?! – Рома действительно пытался остановить Яну. – Ты головой своей думаешь? Собираешься поймать психа, который уже убивал людей? Откуда столько самоуверенности?

– Ромка прав, – кивнул Петя. – Нам не нужны проблемы. Или ты забыла ту историю с бабкой? – вспомнил ещё одну историю Петя. Нам и так влетело по полной.

Яна фыркнула и села.

Мы сидели, погружённые в свои мысли, понимая, что оказались втянуты во что‑то гораздо более серьёзное, чем могли предположить. И только говорок одноклассников вокруг напоминал о реальности.

***

Урок закончился, и класс постепенно опустел. Мы всё ещё сидели за партой, погружённые в тревожные мысли. Звонок, возвестивший об окончании занятий, словно разорвал напряжённую атмосферу, нависшую над нашей компанией.

Школьный коридор наполнился гулом голосов, топотом ног и смехом учеников. Кто‑то спешил на улицу, кто‑то собирался в кружки и секции, а мы всё сидели, не решаясь сдвинуться с места.

– Может, стоит рассказать кому‑то из взрослых? – предложила Маринка, нервно озираясь по сторонам.

– Кому? – хмыкнул Рома. – Учителям? Они решат, что мы сочиняем небылицы. Да и вряд ли нам поверят, если мы расскажем, что имеем дело с экстрасенсом.

– С кем? – мы с Маринкой обернулись к нему.

– Тут больше подходит слово «некромант», – предположил Петя.

Я не была с ним согласна, но и не знала, как правильно назвать людей с такими способностями. Даже моё определение себя – «видящий призраков»– не подходило для того человека.

Собрав учебники, мы медленно побрели из класса. Солнце окрашивало парк перед школой в золотистые тона. Осенние листья кружились в воздухе, будто исполняли какой-то причудливый танец…

Маринка попрощалась с нами и ушла по своим делам, предварительно переглянувшись с Петей. От их мимолётных улыбок мне стало не по себе. Но стиснув зубы и улыбаясь, я помахала рукой Марине на прощание.

Прохладный осенний ветер заставил меня поежиться. Небо заволакивали тяжёлые тучи, из-за чего я в очередной раз пожалела, что не оделась потеплее. Парк, через который мы шли, казался непривычно пустым и тихим.

– Слишком тихо… —вырвалось у меня.

– Разве? – удивился Петя. – Тут же всегда пусто, особенно после того…

– Не вспоминай про него, а то ещё какой-нибудь родственник появится, – взмолился Ромка, а я лишь вздохнула.

Мы присели на скамейку, чтобы обсудить дальнейший план действий.

– Нужно всё как следует обдумать, – сказал Петя, доставая из рюкзака фотографию разыскиваемого. – Нельзя просто так идти в кафе и ждать его появления. Это слишком опасно.

– Что именно в этом опасного? – не согласился Рома. – Вряд ли он что‑то сделает с нами в людном месте.

– А как мы его поймаем? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. – Мы же будем находиться в такой же ситуации, как и он.

– Но мы можем позвонить в ноль два, – но заметив моё состояние, Рома похлопал меня по плечу, выражая поддержку. – Не переживай, врядли он справиться против нас двоих, – намекая на себя и Петю, произнёс Рома.

В парке было всё же слишком тихо.

А мы сидели, в напряжённом споре о том, как решить сложившуюся задачу. Каждый готовился к чему‑то своему, совсем не понимая, к чему именно готовиться.

***

А в кафе мы прождали до самой темноты, так и не дождавшись загадочного незнакомца. Да и обычных посетителей почти не было.

– Неудивительно. Нужно было хотя бы карты с собой взять, а то скука смертная здесь сидеть, – вздохнул Рома. Петя лишь печально выдохнул. Я же, напротив, успокоилась от того, что не увидела того мужчину. Посмотрев на часы в телефоне, я засобиралась домой.

– Давайте расходиться? Скоро должен вернуться дядя, мне нужно хотя бы макароны ему сварить.

– Ты же здесь недалеко живёшь? – вдруг встрепенулся Ромка. – Может, у тебя продолжим наблюдение, наверняка там можно будет наблюдать за кафе?

– Зачем? – недовольно спросила Яна.

– Мы его увидим, потом сообщим куда следует, и дело будет в шляпе: преступник пойман. Мы – герои.

Мне вообще не нравилась идея приводить кого-то домой, но не успела я возразить, как меня опередил Петя.

– А почему бы и нет?

Я поджала губы, но не могла придумать нормальную отговорку чтобы отказаться…

Стоило нам выйти из кафе, как меня пронизил холод. А вместе с ним я ощутила какой‑то дискомфорт и вдруг заметила, что Рома смотрит куда‑то в сторону, словно пытается что-то рассмотреть. Я посмотрела туда же… и увидела вчерашнего призрачного кота.

– Ты его видишь? – удивлённо спросила я парня.

– Кого?

– Кота.

Рома нахмурился, переводя взгляд с меня на то место, где сидел кот, и обратно. Потом, потряс головой и удивлённо спросил:

– Там кот сидит? – В его глазах было столько удивления… Неужели не видит? Но он же смотрит в том направлении.

– Что случилось? – крикнул Петя, который вместе с Яной успел уйти вперёд.

И тут я заметила впереди фигуру в чёрном за ними. Вот только он ускользнул слишком быстро, чтобы быть уверенным в личности человека.

Глава третья

– Так значит, вы вчера так и не дождались его? – переспросила Маринка, выслушав нас. Она на мгновение оторвалась от переписок в телефоне, чтобы уделить нам своё внимание.

– Да,так и сидели у Кати, пока не пришёл Колян, – небрежно бросил Рома, словно был с моим дядей на короткой ноге. – Классный мужик, кстати. Мы потом даже пиццу готовили!

При слове «пицца» лицо Маринки исказилось, она надула губы и с обидой проговорила:

– Вот вы твари! – но тут же расплылась в улыбке, так как я достала пакетик с кусочком пиццы.– Как же я тебя люблю! – Маринка с аппетитом принялась жевать. – Хоть кто обо мне так позаботился…

– А как же твоя диета? – хмуро спросил Петя.

– Не буду есть в обед, – ответила она набитым ртом, стараясь не смотреть на него. А затем посмотрела на меня, – Я просто обожаю тебя!

Я же лишь пожала плечами и грустно улыбнулась.

– Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, – ухмыльнулся Ромка. – Но, видимо, это работает и с дамами?

– Ну и обжора! – донеслось от кого‑то из одноклассников.

Маринка в ответ красноречиво показала средний палец. Даже не поворачивая своей головы.

А я не переставала думать вчерашней реакции Ромы. Он сказал, что, возможно, ему это показалось. Все начинало накапливаться как снежный ком. Всё больше и больше тайн начало вылезать наружу.

День тянулся размеренно и спокойно. Солнце то пряталось за облаками, иногда выплывая, озаряя класс тёплым светом, а затем вновь прячась обратно. Монотонная речь учителя убаюкивала – я начала прикрывать глаза. Веки с каждой минутой тяжелели и я не заметила, как провалилась в сон.

Я оказалась в ночном лесу – месте, где бывала уже не раз, но обычно это было по ночам, когда в лесу был день. Время здесь текло иначе нежели в реальности, воздух был пронизан прохладой. Подняв глаза, я увидела полную луну, заливающую всю округу серебристым светом. Издалека доносился волчий зов, что эхом разносился по лесу: волки всегда были здесь – словно хозяева этого места.

Я, словно, бесплотный наблюдатель бродила между деревьями, наблюдая за призрачными силуэтами волков, скользящих между стволами.

Внезапно я оказалась на залитой лунным светом поляне, которой раньше не видела. Она была усыпана безликими могильными камнями, а над ней клубился призрачный дым. Внутренним чувством я понимала: это души людей, застрявшие между мирами.

Отступив на шаг от поляны, я замерла. Передо мной появилась фигура женщины, что начала выделяться среди остального тумана своей человечностью. Это была Римма Степановна.

Она усмехнулась, заметив моё изумление:

– Когда‑то это должно было случиться, не так ли?

На ней была шаль, которой я прежде у неё не видела. Обычно Римма Степановна появлялась в невзрачном спортивном костюме, с волосами, заплетёнными в тугую косу, – как в день своей смерти. Теперь же на ней было тёмно‑коричневое платье, волосы были распущены. Её облик изменился, словно отражая важный переход.

– Вам… Вам идёт этот образ, – произнесла я, почему-то с трудом сдерживая слёзы.

Впрочем прощание со знакомыми всегда даётся нелегко, а сейчас сердце как тисками сжимало нечто холодное. И между мной и Риммой был невидимый барьер – призрачный забор, мерцавший тусклым голубоватым светом. Его очертания напоминали древние руны.

– Но почему здесь? – мой голос предательски задрожал.

Чтобы не впасть в ещё большее уныние, я огляделась. Ночной лес всё так же купался в серебристом свете луны. Деревья выглядели чёрными силуэтами на фоне звёздного неба, воздух пах хвоей и влажной землёй.

Римма Степановна молчала. Только ветер подавал свой голос играя с листьями, создавая тревожную мелодию шелеста, эхом разносившуюся по поляне. Наконец она заговорила – голос её звучал словно за слоем воды:

– Она говорит, чтобы я просто попрощалась… – её светящиеся голубые глаза смотрели прямо в душу, пытаясь передать что‑то важное. В них читалась невысказанная боль. – Ты не должна вмешиваться в их дела и держа…держаться подальше…

Её голос стал хрипеть от натуги, а на коже появились светящиеся трещины, пульсирующие жёлтыми и красными цветами. Они разбегались по её телу, словно огненная паутина, искажая облик, но казалось боли от них не было сильной, больше казалось, что женщина не может просто говорить, отчего и злилась.

– Не слушать… Как бы… – она пыталась предупредить меня, но невидимая сила мешала говорить.

– Не вмешиваться? Я поняла, я не буду не во что вмешиваться, так что давайте не будем поднимать эту тему, – я подняла руки, будто могла физически остановить её мучения, но они даже не дотянулись до неё оставаясь на значитель расстояние, что было странным делом, так как была она поблизости ко мне. – Я не буду ни во что вмешиваться, вы же знаете, как я всего подобного страшусь!

В её ещё мерцающих глазах читались боль и усмешка.

– Честно, не буду! – пообещала я,хотя в глубине души я понимала: не сдержу обещания. И, она, наверняка, тоже это знала.

– Скажу на прощание: мне было приятно с тобой коротать время, – её голос стал твердым, – А про призраков не беспокойся.

– В дело с привидениями я не должна вмешиваться? – удивилась я, в которое я и не намеревалась влезать. Да, мне было неуютно без шныряющихся повсюду призраков, но не более того.

– Не знаю, во что ты не должна вмешиваться, но в уроки ты должна вникать! – голос учительницы вырвал меня из сна… Гомон класса вернул меня в реальность: смех одноклассников, непонимающий взгляд Маринки сидящей рядом.

Голова вообще не соображала, меня словно чем-то тяжёлым ударили по голове. Учительница, заметив моё состояние, сказала:

– Иди умойся и возвращайся в класс.

Ещё ошеломлённая сном, я встала и на ватных ногах вышла из класса. Пустой школьный коридор казался намного длиннее и прохладным. Холодный свет ламп рисовал причудливые тени на стенах, за окном была пасмурная и до крайности омерзительная погода. И это только утро, что же будет днём.

Я застыла в тишине, не в силах сделать шаг. Настолько отвратительно мне ещё никогда не было. Меня значительно подташнивало и заметно трясло от холода. Неужели простуда? Собрав силы, я заставила себя идти до туалета. Каждый шаг давался с трудом, словно я брела по колено в воде. Мысль плавали, и даже то, что я навряд ли увижу свою знакомую вновь, не была столь грустна, как была несколько дней назад.

Дойдя до умывальника, я услышала звонок телефона. На дисплее высветился входящий от дяди.

– Алло? – ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги, так как дядя не любил мне звонить без причины, особенно во время уроков.

– Крысонька, – услышала я напряженный голос с другой стороны трубки, – какого чёрта ты лазила в моей сумке? – его шёпот был полон гнева, который мгновенно привел меня в чувство.

– Я не лазила в твоей сумке! – возмутилась я, подобному обвинению!

– А кто в таком случае вытащил из неё мой блокнот?! – продолжал он говорить шёпотом, но который в любой миг мог превратиться в крик.

Я уже набрала воздуха для продолжения спора, но осеклась.... Блокнот то…я действительно доставала вчера.... Дядя попросил достать его таблетки от сердца – и, чтобы их достать, я вытащила и блокнот занимающий большую часть пространства сумки. Ну вот… Ну вот что за дырявая голова? Почему я его не засунула его обратно? Что-то меня отвлекло…

Хотя перед глазами всплыла картинка того, как книжка упала и раскрылась на последней странице и имя, которое почему-то привлекшее моё внимание Вера Николаевна Лаптина. И оно чем-то зацепило моё внимание.

– Принести? – виновато спросила я.

– Немедленно! – и в трубке раздались короткие гудки.

Я медленно опустила телефон, вздыхая и понимая, что мне придётся тащиться ещё и до дядиной работы . Дырявая голова, ногам покоя не даёт, вспомнила я любимую присказку бабули, пока та ещё была жива.

*****

Незаметно выскользнув из школы вместе с портфелем, я вздохнула полной грудью. Осенний ветер трепал волосы, холодными пальцами пробираясь под куртку. Натянув плотнее шапку и закутавшись в шарф, я спокойным шагом направилась к больнице. Забавный факт, кладбищ вокруг город три, а больница одна единственная на город.

Пустые улицы были непривычно тихими, лишь изредка доносился далёкий гул машин. Холод, не взирая на мою куртку, всё ещё пробирал до костей, поэтому я стала отвлекать свой мозг от температуры осматриваясь вокруг. Пасмурная погода делала день мрачнее. Я уже мечтала как упаду в кровать и засну навсегда… Ну или до утра…

Я свернула в сторону парка. Проходя через одну аллею, я не заметила, как очутилась около лесной части парка, и он ничем не отличался от тёмного леса из моего сна. Поэтому я увидела знакомую призрачную кошачью морду из кафе. Эта усатая морда вильнув хвостом поманила за собой, в сгущающихся в лесных сумерках леса, его мерцающая фигура казалась почти осязаемой, а янтарные глаза светились в темноте.

Не останавливаясь, я вглядываясь темные кроны деревьев, пытаясь найти среди деревьев хозяина существа.

«Нет, – подумала я, стиснув кулаки. – Это вчера я была готова столкнуться с этим человеком. Но теперь… Одна уж точно с ним не встречаться один на один не стану!».

Видя мою нерешительность, начал крутиться под ногами, настойчиво привлекая внимание. Вот только что могла сделать бесформленныя масса воздуха? Ничего.