Падение в пропасть. Дететктивы

– Глянул в Инете, – оторвался от компа Петров. – Цетирезин выпускается в виде таблеток и в виде капель. Приобрести можно в любой аптеке. Где-то по рецепту, где-то – без оного. Особенно – в Интернет-аптеках. Там главное, чтобы деньги платили. Один – два пузырька капель, влитых в бутылку – и чёрное дело сделано.

– Ещё вопросы, – задумался вслух Юрий. – Как оказались ключи у этого «маленького, скрюченного»? Откуда он знал, что Танаевский выехал на отдых в Эмираты? Как ему удалось влить цетирезин в бутылку с вином потерпевшей Сатурновой? Как удалось проникнуть в помещение бассейна? Упоить до потери сознания спасателя Ротова? Затем запустить в действие динамическую трубу? После незаметно покинуть заведение? Выходит, это существо работало какое-то время в бассейне.

– Только, почему «маленький, скрюченный»? – выразил сомнение Егоров.

– Он и есть «маленький, скрюченный», – вошёл в кабинет криминалист. – Ещё раз очень внимательно просмотрели съёмки с камер видеонаблюдения. Вот, он! Засветился всего лишь на одной. Её поставили буквально на днях. Рядом с помещением, где нашли мертвецки пьяного спасателя Ротова. Однако часть лица закрыта капюшоном, другая часть – медицинской маской.

– Уже – теплее! – вздохнул Хомутов и обернулся к коллеге из Кочубеево. – Тёзка, пошли своих парней в бассейн! Нужно взять у кадровиков данные на сотрудников, недавно поступивших на работу. Особое внимание тем, кто недавно нанялся, а затем быстро уволился. Надо пообщаться с детьми Сатурнова от других браков.

– Вроде бы, он сказал, что дети – единая семья, – выразил недоумение Изместьев.

– Одно дело – слова, сказанные любящим отцом. Другое дело – реальная обстановка в единой семье, – ответил Юрий. – Для начала встретимся с дочкой от третьего брака – Светланой Константиновной.

Светлана сообщила, что находится дома, читает сценарий нового сериала, куда приглашена на главную роль. Оказалось, что она проживает не только в том доме, где обретается Петров, но даже в том же подъезде. Актриса встретила оперов в деловом костюме, напомаженная, покрытая дорогой косметикой.

– Мой прадед по матери – народный артист Советского Союза учил потомков, что даже дома всегда надлежит быть «при полном параде». Вдруг кто-то заглянет в гости, – перехватила она недоумённые взгляды сыщиков, привыкших к публике, одетой по-домашнему – в халатах, или спортивных костюмах, или поношенных «трениках» с «майками-алкоголичками». – Что вас интересует, господа?

– Отношения вашей сестры – Татьяны Константиновны с неким Денисом Филипповичем Танаевским.

– Сначала Таня была влюблена. Потом, поняв, что имеет дело с низким альфонсом, прогнала его. Я, братья, отец уверены, что он подстроил гибель сестры. Этот Денис не только жил за счёт Тани. Мечтал прибрать к рукам театр. Правда, здесь он просчитался. Отец завещал театр нам четверым, поровну разделив все доходы между нами. Старший брат – Юлиан должен был со временем стать главным режиссёром. Кстати, он получил второе – режиссёрское образование. Даже поставил в театре, где служит, три пьесы. Успех огромный! Второму брату – Максимилиану – отец прочил должность художественного руководителя. Мне, как наиболее сметливой в коммерческих делах, уготована роль директора театра. Тане, как наиболее коммуникабельному, не имевшему недоброжелателей человеку, – место директора по актёрскому составу. Кого-то другого в этом списке попросту не предвиделось. Не знаю: ввела ли сестра в курс дел жиголо, но прожила она после расставания с ним три месяца…

– Какой образ жизни вела Татьяна Константиновна? Не факт, что её смерть связана с Танаевским. На него самого сегодня была совершена попытка покушения. Но, это не для обнародования.

– Жаль, что не убили козлёнка! Впервые Таня влюбилась в гения телесериала и «полного метра» режиссёра Данилевского. Он её растлил во время съёмок. Жениться отказался. Дескать, семья, дети. Умер во время пандемии от коронавируса. Второй роман во время следующих съёмок. Тоже с режиссёром. Уже, так сказать, для опыта. Тот убыл в Израиль. Думал, станет и там маститым кинодеятелем. Однако оказался никому не нужным. Моет посуду в ресторане. Мечтает вернуться в Россию, но пока не на что. Дальше недолгие увлечения – больше актёрами – партнёрами по съёмкам. Затем – Танаевский. Тот старался полностью подчинить Таню. Пытался спаивать. Действительно, сестра всё чаще стала прикладываться к бутылке. Особенно, когда посещала сауну или бассейн. Пока это не вредило её работе и карьере. Но, со временем могло очень сильно ударить. Я с братьями даже подумывала, как бы её отвадить от этой привычки. Увы! Тани нет, а проходимец разгуливает.

– Вам доводилось встречаться с Танаевским? – осведомился Юрий.

– Виделись несколько раз. Жадный самец! Даже спиртные напитки в дорогом магазине грёб огромными сумками! За танин счёт!

– Не подскажите, что за магазин? – уточнил майор.

– Называется «У Валико». Хозяин – грузин. Всегда отменный выбор изысканных вин. Крепкие напитки тоже лучшие из имеющихся в продаже. Сама не употребляю, держу для гостей. Встретила там его с сестрой незадолго до их расставания. Стыдно стала за Таню. А Денис тогда «обрадовал», заявив, дескать, скоро поженимся. Позвонила Тане. Сказала: «Даже не думай! Во-первых, – проститут. Во-вторых, ненавидит отца. В-третьих, сама трижды сбегала замуж. Ничего хорошего»! Кстати, эта квартира стала моей четыре месяца назад после развода с бизнесменом Курбатовичем. Ох, жлобом оказался!

– Теперь понятно, почему не встречал вас здесь ранее, – заметил Петров.

– Татьяна Константиновна не говорила, что ей кто-то угрожает? Например, тот же Танаевский? – задал вопрос Юрий Владимирович.

– Альфонс очень быстро уехал в Арабские Эмираты. Там можно находиться сроком до трёх месяцев. Сама бы на столько съездила, но театр, съёмки… Угрожать не угрожал, но убийцу вполне мог нанять. Остальные даже угрожать не могли. Со всеми Таня рассталась благородно, по-хорошему. Кроме, Дениса. Спросите: может быть, ей кто-то завидовал? Разумеется, завидовали! Но, как вам сказал отец, а я знаю, что вы у него были, актёры не тот народ, чтобы убить своими руками или «заказать». Этот народ убивает другим: интригами, сплетнями, доносами. Методично вгоняет в инфаркт, инсульт, рак.

– У нас, пожалуй, всё, – подвёл итог Хомутов. – Ознакомьтесь и подпишите протокол опроса свидетеля!

Вернулись в управление. Там уже ждал подчинённый Егорова, привёзжий четыре карточки по учёту сотрудников бассейна. Все они очень недолго там проработали. С этими документами проехали в магазин «У Валико». Разложили перед хозяином карточки. Осведомились, кто недавно устроился на работу?

– Этот! – ткнул в фото худощавого человечка, со скрюченной шеей, Валико. – Выгнал его на днях! Пять бутылок дорогого вина разбил!

– Не мудрено! – хмыкнул Петров. – Маленький, скрюченный… Тяжеловато ему бутыли таскать.

– Не скажи! – зыркнул на него грузин. – Маленький, но очень сильный. Здоровенные грузчики не могли столько поднять, сколько он! Сам не понимаю, как его угораздило пять бутылок разбить? На тысячи рублей ущерб нанёс!

– Эта женщина у вас спиртное покупала? – показал майор фото Татьяны.

– Артистка! Наш почётный покупатель. Всегда ей скидку делал. Поначалу со своим парнем заезжала. Много брали. Он предпочитал коньяк или джин, она – грузинские вина. Потом покупала одна. Кстати, в день, когда уродца выгнал, тоже была. Взяла бутылку нашего марочного «Кахетинского». Мы перед её приходом только успели убрать, что уродец натворил.

– У вас бутылки из этой партии ещё остались? – уточнил Юрий.

– Партия была маленькой. Всё ушло. Хотя, сегодня ко мне покупатель с претензией пришёл. Сказал: «Ты чем торгуешь? Я хотел вино посмоковать. Но, чуть выпил и заснул. Спал сутки». Принёс остатки. Хочу поставщикам претензию на качество предъявить. Не знаю, только, где анализ вина сделать?

– Мы его сделаем, – аккуратно, в перчатке, майор изъял бутылку.

К моменту возвращения Хомутова с Петровым, Изместьев с помощью коллег из экономической службы установил, что завещание Константина Антоновича Сатурнова существует. Как показала Светлана, театр, действительно был поделён на четыре равных по доходам части между всеми детьми режиссёра.

– Нет смысла искать заказчиков убийства среди родных потерпевшей, – подытожил Юрий и щёлкнул по фотке. – Только, где искать маленького, скрюченного Давыдова Василия Феликсовича? Не сынок ли он Давыдова Феликса Петровича, по кличке Штык?

– Кто такой? Почему не знаю? – вспомнил Петров вопрос из фильма «Чапаев».

– Наёмный киллер, пакость редкая! Убивал жертв ударом калёной спицы под левую лопатку. Прямо в сердце. Оттого и погоняло – Штык. Его сжёг живьём отец одной из жертв. Это, Сергей, случилось задолго до тебя. Я сам тогда был в отделе ещё «молодым, начинающим». Опять же, где его искать?

ТИХАЯ СМЕРТЬ

– Подскажу! – вошёл в кабинет Розанов. – Неделю назад в Большой город вернулся из мест лишения свободы его дядя…

– Если мне память не изменяет, товарищ полковник, его дядя – Давыдов Николай Петрович, по кличке Доктор. Покончил с собой в следственном изоляторе, – припомнил Хомутов.

– Этот – тоже дядя. Давыдов Илья Петрович. Погоняло – Тихая смерть. Убивал «заказанных» при помощи яда. Отсидел «от звонка до звонка». Мы, на всякий случай установили за ним наблюдение. В исправительном учреждении вёл себя отрицательно. На контакты с администрацией не шёл. Имел взыскания, неоднократно пребывал в штрафном изоляторе. Не думаю, что он встал на путь исправления. Зато с племянником надумает встретиться. Отбывал двадцать лет. В Большом городе многое изменилось. Ему потребуется информация, что к чему. А, главное, где можно получить новые «заказы». Адрес племяша пробили?

– Так, точно! – оторвался от компьютера Петров. – Давыдов Василий Феликсович проживает в административном округе Бубликово.

– Придётся и за его квартирой установить наблюдение. Хотя «наружка» жалуется, что перегружена работой. Пусть тихонько за ним понаблюдают, – принял решение Алексей Александрович.

– Может быть, лучше сразу взять? – спросил Юрий. – Как бы ещё кого-нибудь не убил…

– Что мы ему предъявим? Лекарство, использованное им как средство отравления, продаётся открыто. Отпечатков его пальцев нигде нет. Лицо скрыто под капюшоном и маской. Кривая шея? Таких в Большом городе полно! У тому же, прямо сейчас вряд ли станет убивать. Думаю, сейчас он гульнёт на деньги за выполненный «заказ». Через недельку начнёт искать новый. Если не соберётся куда-нибудь на курорт. Полагаю, что не только в море покупаться, но и выпить мы ему не дадим. Договорюсь с коллегами, чтобы поставили на прослушку его мобильник.

Служба наружного наблюдения подключилась сразу. Мало того, когда Василий Феликсович отлучился за новой партией спиртного, установила в жилище «жучок». Пришлось воспользоваться оставленной открытой форточкой. Проникнуть в квартиру не рискнули, опасаясь, что «подопечный», уходя, может оставить на дверях гранату-растяжку. Камеру видео-съёмки поставить не удалось, однако, прекрасно транслировались все разговоры в квартире. Пока Давыдов вызывал проституток, отлучался за покупками, иногда переговаривался с заглянувшими соседями, забронировал отель в Сочи.

Вдруг дядя вызвал такси. Отправился по адресу племянника. Как только добрался до «хрущобы», где обитал родственничек, группа, «пасшая» Василия, переключила трансляцию на смартфон Хомутова. Тот принял решение немедленно выехать в Бубликово. Петров гнал. Всё-таки пару раз пришлось постоять в «пробках». Из поставленного на громкий звук гаджета лилась беседа.

– Давай, дядя Илья, за встречу! – слышался хрипловатый голос. – Сам я сегодня начну понемногу. Вчера крепко перебрал. С чем пожаловал, родич?

– Видишь ли, племяш, бабло имеет свойство кончаться. То, что было – всё отняли на погашение причинённого мною ущерба. И «капусту», и две хаты, и дорогого «мерина». Слышал, ты по моему пути пошёл. На «зоне» о тебе молва ходит. В мою честь «Тихой смертью – два» называют…

– Отстал, дядя, от жизни. Теперь – только «Смерть». Оно короче и понятней. Так, может быть, тебе здесь раскладушку поставить, путан выписать?

– Одна хата у меня осталась. Как у тебя, «хрущоба», только в Паскудниково… Защитник на суде отстоял, дескать, в соответствии с Конституцией, каждый гражданин имеет право на жильё. Поскольку берлога – полный отстой – оставили её. В крыше над головой не нуждаюсь. Нужна другая «крыша» – «заказы». Как у тебя со Смотрящим по городу? Слышал, Бейрут теперь заправляет…

– У меня, дядя, своя «контора», хотя в «общак» отстёгиваю. Поскольку на их «земле» промышляю. Давай, ещё по одной! После первой полегчало.

– Ох, хороша водочка! – крякнул Илья Петрович. – Аж, в ноги ударила! Крепко ударила! Даже встать не могу!

– Сейчас и по рукам ударит. Потом весь твой организм начнёт постепенно умирать. А, вот, к ножику тянуться не надо! Впрочем, уже не дотянешься!

– Ах, ты – мразёныш! Теперь понял, почему ты двумя стопками между пальцев крутил! В одной – бухло, в другой – отрава!

– Правильно мыслишь, дядя! Ты пришёл ко мне за помощью. А помнишь, как мою мать изнасиловал, когда она была мною на сносях?

– Так, батя твой – Фелька, как узнал, что мамка Василиса тобой беременна, послал её куда-подальше. Я же очень запал на Василису. Хотел даже, пусть не по понятиям, жениться на ней. Феликс был тогда «в бегах». Мне тоже «мусора» на хвост сели. Всего – ничего оставалось гулять на воле. Не пропадать же добру?!

– Я из-за тебя, старого отморозка, таким родился! Мечтал стать офицером. Куда там! На медкомиссии в военкомате сразу же признали негодным к военной службе. А я с детства тренировался, чтобы военным быть. Ты не только меня искалечил. Ты всю мою жизнь искалечил! Так-то, дядя!

– Му-му-му…

– Что «му-му-му»? Когда мать отыскала батю, пришла к нему со мной. Тот гулял в окружении проститни. Сказал: «Вали отсюда с этим уродцем»! Так, меня и звали «уродцем». Правда, недолго. Сильным был, умел за себя постоять. Когда блатные узнали, чей я сын, взяли под крыло. Чему-то научили, но больше научился сам. Книги читал, в том числе и научную литературу. Особенно, по криминалистике. Ты, дядя, сейчас умрёшь. Мне даже не надо будет париться, куда твой труп припрятать. Отвезу в Паскудниково, посажу на лавочке. Никто даже не догадается, от чего ты «ласты склеил». Поставят наугад один из шести диагнозов, начиная от инфаркта и кончая циррозом печени. С такой биографией, как у тебя, возиться, заводить уголовных дел никто не станет. Сдох, ну и сдох! Закопают на участке для бомжей. «Братва» не справит тебе пышных похорон. Для неё ты уже «никто и звать никак»…

Последние слова прозвучали, когда Хомутов с подчинёнными были на пороге квартиры. Юрий удивился самой простецкой, деревянной двери, обитой поношенным дермантином. Рванул её на себя. Сразу же прикрыв ладонями уши, укрылся за стеной. Тоже сделали подчинённые. Грохнул взрыв. По небольшому количеству осколков и очень яркой вспышке майор определил, что свето-шумовая граната. Влетел в комнату. Там тряс головой «маленький, скрюченный». Увидев сыщиков, метнул в них стул. С такой силой, что тот разлетелся на части, угодив в стену. Василий Феликсович пошёл на прорыв, лихо орудуя кулаками и ногами. Хомутов ушёл от ударов. Сам нанёс серию. Угодил ногой по кривой шее. Так, что хрустнули позвонки. Второй ногой ударил по печени. Затем кулаком по затылку, согнувшегося от боли Василия Феликсовича. Подправил ногой его падение на живот. Защёлкнул наручники. Глянул на дядю. Тот бросил на племянника взгляд, полный ненависти. Затем глаза стали бессмысленными, а после как у покойника – безжизненными, остановившимися на одной точке.

– Кто это? – спросил Юрий хозяина квартиры.

– Дядя в гости зашёл. Выпил, плохо стало. Я хотел «скорую» вызвать, но тут вы вломились. Вы – позорники – дядю убили!

– Вот, этого не надо, Давыдов – «погоняло» Смерть! Весь ваш разговор с дядей записан. Вы подозреваетесь в убийстве гражданина Давыдова Ильи Петровича. В то же время находились в розыске по подозрению в убийстве Сатурновой Татьяны Константиновны и покушении на убийство гражданина Танаевского Дениса Филипповича.

– Понятия о двух последних не имею! Кто это?

Запиликал смартфон Василия Феликсовича.

– Заклей ему пасть! – кивнул Юрий Петрову.

– А, ну не кусайся! – долбанул Сергей щёлкнувшему зубами в направлении его шеи задержанного. – Тихо сиди! Не то ещё больнее будет.

– Лё? – поставил смартфон на громкую связь майор.

– Что же ты, любезный, деньги получил, а договор до конца не выполнил? Эта гнида должна была умереть ещё вчера утром. А я её вчера вечером на светской тусовке встретила! – прозвучал властный, низкий голос уверенной в себе, немолодой дамы. – Зря думаешь, что ты у меня один! Завтра же, чтобы «заказ» был выполнен! Не то мало не покажется! Сам Бейрут тобой займётся!

– Вот, и «заказчица» проявилась. Её номер зафиксирован. Найти и задержать – вопрос техники, – заметил Хомутов. – Ничего не хочешь сказать?

– Хочу в туалет!

– Может быть, тебе членик из ширинки вытащить? Или вообще расковать? Не пройдёт! Уж, больно лихо дерёшься. Терпи! А терпеть придётся долго. Пока следователь приедет, чтобы провести обыск…

– Это ещё зачем?

– Затем, что дядю не цетирезином, а чем-то более продвинутым траванул. Потом надо подождать пока наши судмедэксперты приедут, заберут тело к себе. После, когда за тобой «воронок» с конвоем пришлют. Не в приличной же машине тебя везти? Есть, что сказать?

– Пока помолчу! – уставился в потолок Василий Феликсович.

Подъехал молодой, энергичный следователь, следом Трофимыч с Аглаей. Хомутов даже удивился, почему не прислали его давнюю знакомую Юлию, на которую всегда вешали самые гадкие дела.

– Как в песне поётся: «Всё, как на ладони». Даже подозреваемый задержан, – ответил на недоуменный вопрос Юрия паренёк, не смотря на юность уже в капитанских погонах. – Юлю у нас используют там, где намечается явный «висяк».

В ходе обыска обнаружили не только противоаллергенный препарат. Нашли ещё флакон с надписями на английском.

– Контрабандное средство, – отметил Трофимыч. – Через несколько часов полностью растворяется в организме. По сему, диагноз «отравление» поставить не представляется возможным. Мы взяли кровь покойного на анализ. Успеем определить, наступила ли смерть от этого снадобья.

– Надо же! – вдруг удивился Изместьев. – Граната рванула, а никто из жильцов даже не высунулся.

– Они все на работе, – усмехнулся Давыдов. – Понаехали из городов и весей. Пашут за гроши, живут в трущобе, дрожат, что выгонят с работы. Это жизнь?

– Сам тоже в трущобе обретаешься, – усмехнулся Хомутов. – Даже дверь нормальную не справил.

– Мне можно. Я – местный. Про остальное пока помолчу.

СЛАДКАЯ… ТРОИЦА

Закончили обыск. Увезли труп в морг. Переправили Васлия Феликсовича в управление. Молодой, но ранний следователь пожелал сразу же забрать задержанного к себе. Хомутов возразил, предложил совместно провести первый допрос.

– Вы не доверяете мне, майор? – картинно возмутился следак.

– Есть вопросы, где даже себе самому доверять опасно. Давыдов – «тёртый калач». Попробует уйти в «несознанку». Здесь особый подход нужен, – ответил Юрий и приказал привести задержанного.

Василию Феликсовичу дали прослушать запись его разговора с умирающим дядей.

– Рассказывай, мил-человек, как до жизни такой дошёл, что стал людей убивать? – традиционно начал допрос Хомутов.

– С дядей понятно. С остальными надо доказать! – надменно глянул в потолок киллер.

– Докажем! Пока тобой занимались, «пробили» по базам «заказчицу». Задержали.

Юрий позвонил по телефону старшего смежной группы. Тот подтвердил, что «заказчица» – Маргарита Захаровна Верхоянская задержана и завершается её оформление.

– Хорошо, что полковник Розанов приказал взять группу захвата. Очень борзыми её охранники оказались. Пришлось всех личиками в пол уложить, – прокомментировал задержание коллега. – В какую комнату для допросов сопроводить?

– Мне надо доложить начальству! – направился на выход побледневший следователь. – Эта гражданка имеет огромные связи и возможности.

Ввели дорого одетую немолодую даму со следами былой красоты.

– Сдал-таки, уродец? – с ненавистью глянула она на Давыдова.

– Сама – старая дура виновата! Не хрен было названивать, Бейрутом пугать! – взвился тот.

– Что и требовалось доказать! – подвёл итог Хомутов. – Вот, видишь, Давыдов, доказали, а ты нам в этом помог.

– Так-то ты мне отплатил за всё хорошее, козлёнок! – изрекла Маргарита Захаровна.

– За козлёнка ответишь! – попытался дотянуться до неё закованными руками Василий Феликсович.

– Если ты до утра в камере доживёшь! – щёлкнула зубами дама в направлении его рук и обернулась к майору. – Все разговоры буду вести только в присутствии адвоката Рукосуйского!

– С Рукосуйским не получится. Он представляет интересы стороны потерпевшей Сатурновой, в организации убийства которой вы подозреваетесь.

– Тогда соедините с фирмой Дорочинского!

– Мне тоже кого-то пригласи, «подружка дней моих суровых»! – вдруг вспомнил Пушкина убийца. – Припомни, как я тебя удовлетворял! Ведь лучше был Танаевского! Ты меня использовала и как трахальщика, и как наёмника!

– Посмотри на себя, любезный! – обдала его взглядом, полным презрением Верхоянская. – С тобой даже путаны сексом за деньги заниматься не станут! А ты, рвань эдакая, мне – элите бизнеса – такое рассказываешь! Свяжите с защитником Дорочинским! Иначе не скажу ни слова!

Пока Маргарита Захаровна говорила по смартфону с адвокатом, Давыдов шёпотом попросил поместить его в одиночную камеру, сообщил о готовности сотрудничать.

– Может быть, чистосердечное признание оформить? – усмехнулся майор.

– «Чистуха» не по понятиям! Всё равно старая гумозница проболталась.

– Думаешь, что говоришь? Придётся тебя проверить на сифилис!

– А что я сказал? Назвал козлихой, только более культурно…

– Изменилась со временем «феня». Раньше гумозниками называли сифилитеков. Зачем тебе одиночка? Посидишь со своими – наёмными киллерами.

– Мой второй дядя с погонялом Доктор тоже попал в камеру к киллерам. Убили, а смерть замаскировали под самоубийство.

– Будет тебе одиночка! Так, что тебя связывает с подозреваемой Верхоянской?

– Свела судьба. Ритка взяла меня на иждивение. Мне тогда надлежало «лечь на дно». Жили у неё то в городских хоромах, то в дачном особняке. Вот, это был коммунизм!

– Да, ладно! Тебя и вдруг в коммунизм взяли?

– Не скажи, майор! Как с мужчиной со мной никто сравнится! Сколько проституток предлагали мне стать их сутернёром! Сколько путаны сами мне за секс платили!

– Дурное дерево всегда в сук растёт! – оторвался от протокола Петров.

– Ох, мент, «откинусь с зоны», за дурное дерево ответишь!

– Отставить лирику! – прикрикнул Хомутов. – Почему коммунизм закончился?

– Перебил мне масть козлина Танаевский. Ритка дала денег и вернула в Бубликово. После пару лет жила с Дениской. Потом вдруг позвала меня. Сказала, что Дениску выгнала. Устроила ночь любви. После «заказала» его и артистку. Бабла дала сразу. Как за двойной «заказ»… Велела сначала устранить артистку, потом Танаевского. Не знаю откуда, но дала полную наводку на обоих. Где обретаются. Где артистка купается. Когда Дениска из Эмиратов вернётся. Копию ключей от его квартиры дала. Вероятно, когда Дениска был у неё на содержании втихаря сделала. Далее – вопрос техники. Нанялся уборщиком в бассейн. Там среди них большая «текучка». Скорешился со спасателем. Выпивали вместе. Потом уволился. Нанялся грузчиком к Валико. Траванул вино, коим пробавлялась артистка. Знал, какое любит. Для «отмазки» разбил дорогое бухло. Затем заглянул к спасателю. Напоил его. Включил динамические трубы. А там артистка приехала. Стала плавать и утопла. Не знаю, как вы докопались? Сделал всё, чтобы выглядело как несчастный случай. С артисткой – ничего личного – работа такая…

– Спасатель чуть не сел за халатность.

– Нечего было спиваться! На «зоне» за пару лет от алкоголизма бы вылечился.

– Как проник в жилище Танаевского?

– Пришёл ночью, когда констержки не работают. Открыл дверь ключами от квартиры. Оставил бутылку на видном месте и свалил.

– Консьержка показала, что ты пытался влезть в дом среди бела дня.

– Попробовал. Все ступеньки пересчитал. После бабка меня из подъезда вышвырнула. Предупредила: ещё раз появлюсь – ноги выдернет! Хотел с бабкой рассчитаться. «Пробил» по своим базам. Оказалась наша – убийца. В молодости под проститутку косила. Находила богатых «плюгашей» (я сам, хоть маленький, люблю высоких женщин). Где-то в укромном месте била по башке выгребала деньги и прочее. С одним не рассчитала сил, проломила череп. Пошла «толкнуть» наживу. Налетела на пару наглых залётных. Они золотишко и прочее скупали прямо на улице. Взвешивали на аптекарских весах. Ей это не понравилось. Пацаны у неё обручальное кольцо, снятое с убиенного, вырвали. Сказали: «Вали отсюда, шалава, пока сиськи не отрезали»! Она возмутилась. Одного ударом в висок наповал. Второму нанесла тяжкие телесные повреждения. На её беду сыскари неподалёку ошивались. Искали, что она у погубленного «плюгаша» выгребла. Словом, села надолго за двойное убийство, грабежи, причинение тяжкого вреда здоровью. Как откинулась, «завязала». Да и муж у неё тоже когда-то киллером работал. Решил её не «валить», но подумать, каким образом наказать. Если больше нет вопросов – отправляй к следователю!