Наследие Атлантов: Война, Скрытая в Глубине

Сергей Палибин

Наследие Атлантов: Война, Скрытая в Глубине

Глава 1

1870 г. – Балеарские острова, архипелаг Кобрера.

Потрёпанный такелаж поскрипывал от натяжения, не давая бывшему чемпиону-клиперу «Black Boll» спокойно стоять на месте. Само судно слегка кряхтело, покачиваясь на легкой зыби. Экипаж вместе с капитаном сошёл на берег, чтобы пополнить запасы и дать матросам немного развлечься, оставив вахтенных матросов разгуливать по палубе. Причудливые тени вытянулись в свете восходящей луны, а бриз приносил с берега запахи цветущих магнолий.

– И чего капитану вздумалось бросить якорь в этой бухте? – проворчал Себастьян, поглядывая на тёмный берег. – Хьюго, чуешь, костями пахнет?

Хьюго сплюнул за борт и, медленно обводя взглядом горизонт напрягся. Его загорелое лицо с перебитым носом стало суровым.

– Тихо ты, сухопутная крыса, – прошипел он, сжимая рукоять абордажной сабли. – Слова как ветер, а ветер может донести куда не надо. У капитана глаз наметанный. Он знает, что делает. Ты, видать, с нами первый рейс?

– Да если б не нужда, сроду бы не нанялся, – Себастьян усмехнулся, поправляя несуществующий передник. – Мастерская моя в Бристоле – вот это золотое дно. А тут… проклятый «Black Boll» … как будто не клипер, а дырявое корыто. В такой глуши ещё и пиратов не хватало! Черт, лучше надо было остаться дома. Марк – вспыльчивый парень, но всегда отходил.

Хьюго скривился и шрам на щеке дернулся:

– Пираты – дело житейское. Наш капитан всегда мог с ними договориться. А вот с тем, кто в воде плещется… тут уж держись. Говорю тебе: море тут не любит болтливых. Разрази меня гром! Ночная вахта не для бахвальства. Услышишь девичьи песни лучше заткни уши. Иначе…

Себастьян фыркнул:

– Русалок испугался? Да, это сказки для детей! Видел я твоих «русалок» в портовых кабаках. Хвост-то у них привязками держится.

Хьюго рванулся вперед, вцепившись в плечо собеседника:

– Ты чего мелешь? Разрази меня гром! Молчи, пока беду не накликал! Тут тебе не бордель, а море – здесь в каждой волне черти водятся. И девки с рыбьими хвостами – самые злые из них. И не дай бог, они твой голосок услышат.

Себастьян выдернул плечо:

– Да что ты всё пугаешь? Говорю же, сказки всё это.

Хьюго покачал головой.

– Сказки? Может, и так. Акула мне в печень. Только сколько народу в море пропало – никто и не считал. И пираты тут ни при чем. Так что слушай, что я говорю. На эту вахту – язык за зубы. И за борт – ни-ни! Увидел что – кричи сразу. А не то… сам виноват будешь.

Хьюго ударил кулаком в плечо вахтенного, отчего того перекосило, и он отошёл на корму клипера. Бывший плотник, брызнув сквозь зубы и растирая ушибленное плечо, отмахнулся от предупреждений старого матроса и принялся рассматривать берег острова, освещённый огнями факелов и кострами возле заведений, где матросы Её Величества прогуливали свои честно заработанные деньги. Он, конечно, лукавил: не такие уж большие трудности подвигли его покинуть привычное место, как он старался рассказывать каждому, кто готов был его слушать. Себастьян приударил за женушкой своего конкурента Марка, хвастаясь друзьям, что тем самым разорит его и пустит по миру. Но плотник Марк был из приезжих и обладал дюжей силой. С супругой они, как поговаривали в тех местах, поговорили любовно, отчего та около недели не показывала глаз на улице. А в лавку к Себастьяну он наведался на следующий день; к счастью для владельца, тот отвозил готовый заказ. Марк, в надежде поговорить и не найдя обидчика, разгромил пол лавки, круша и выбрасывая на проезжую часть улицы всё, что попадалось под руку, приговаривая обезумевшим домочадцам, что он ещё придёт лично побеседовать с ловеласом, решившим влезть в его семью. Ошарашенный Себастьян после удачного заказа быстренько собрал скромные вещички и нанялся на быстроходное судно, которое уже собиралось отплывать после недельного простоя в их порту.

Тёплая ночь обволакивала клипер, а ленивая качка убаюкивала, нашептывала сладкие грёзы. Донеслась музыка с берега. Себастьян прикрыл глаза, представляя себя в окружении красоток и одобряющие возгласы членов команды.

Всплеск у самого борта заставил его открыть глаза и горько напомнил: веселье – там, на берегу, а он здесь. Плескание повторилось, почудилось, словно ребятня, хихикая, барахтается в воде. Взгляд упёрся в холодную воду, где блики луны прыгали в слабом бризе. Музыка и смех манили к себе, рисуя в воображении беззаботность и веселье.

Очередной звук волн заставил опустить голову вниз. В темноте воды Себастьяну показался огромный чешуйчатый хвост. Он поёжился, представляя размер рыбы. Донеслась лёгкая мелодия, сродни тёплому ветерку, что радовал его дома после тяжёлой работы. Эти мысли начинали отвлекать его от тревожных размышлений. Мелодия то становилась чуть громче, то стихала. Когда ветерок стихал совсем, стали различаться голосовые нотки, словно молодая девушка или ребёнок старается воспроизвести мелодию голосом.

Завораживающий голос поглощал каждую клеточку, звал в неизвестность. Захотелось бросить всё – эту вахту, команду, корабль, забыть все обязательства и уплыть, не вдумываясь в обстоятельства.

– Я тебя ещё раз по-хорошему предупреждаю, – проревело над ухом голосом Хьюго, отчего у Себастьяна всё внутри оборвалось, и он от неожиданности подпрыгнул на месте. – Здесь место сирен и русалок, так что не развешивай уши и не смотри на воду, перегнувшись.

От него несло табачищем, перемешанным с ямайским ромом.

– Ты что, Хьюго, совсем обалдел? Так и жизни можно лишиться. Чего орёшь? Ты что, пьяный? На вахте нельзя, устав забыл?

– Я только для согрева, совсем чуть-чуть. Сдрейфил, сухопутная крыса. Будешь меня слушать – останешься жив, а нет – пойдёшь на корм рыбам или, ещё хуже, голым бабам с хвостом.

– Ты тоже их видел? – слегка заикаясь, выдавил Себастьян.

– Ну, типа того. А кто-то тут совсем недавно меня уверял, что это сказки для маленьких детишек, – икая и дыша ромовым перегаром, стараясь придать голосу игривые нотки, буркнул Хьюго.

Себастьян как будто не расслышал последних слов вахтенного и проговорил:

– Ну?

– Когда я пришёл на этот корабль ещё моложе тебя, старый канонир Гари, спаси господь его душу, не стал церемониться, как я с тобой, и навесил оплеух. Так что всё болело два дня.

– И где это было? – переводя взгляд с размахивающих кулаков на лицо, спросил Себастьян.

– Где-то в этих краях, может, чуть южнее. Не стоять мне на этом месте: мы тогда только пытались отвоевать лидерство. Капитан ввязывался в различные авантюры по перевозкам.

– А больше ты с ними не сталкивался?

– Нет, мы в этих местах не часто стояли.

– Чего вдруг капитан снова зашёл в эту бухту? Ещё и команду на берег отпустил.

– Я так смекаю: если старый Джек всю команду на берег взял, значит, с пиратами уже всё улажено и команда нужна на берегу. Там опаснее, но тебе ещё раз говорю: держи язык за зубами. Не расслабляйся и смотри в оба. Если что-то подозрительно, зови, подсоблю тебе.