Ад сокрыт не в ночи

Васса Драммонд

Ад сокрыт не в ночи

Глава 1. Ад похож на рай.

Вверх по лестнице, в которой по слухам около семи тысяч ступеней, а каждая отдельная часть ступени длиной с целый чжан. В приветствии перед подъемом наши будущие наставники сказали, что каждая ступень – отдельный урок. Только если мы пройдем всю лестницу, мы сможем попасть в главный холл, чтобы записаться в классы к преподавателям и получать знания.

Ни один живущий в прибрежных районах человек не видел конца лестницы, а что начиналось после лестницы никто не рассказывал. Будет там замок, здание или еще нескончаемые лестничные подъемы.

Каждая ступень лестницы была сделана из нефрита. Я представляю, как тяжело было тем людям, которые изготавливали лестницу, гораздо тяжелее, чем мне, взбирающейся по ней используя все свои крохотные силы. Ни за что бы не отдала свое место, на место работников, исполняющих приказ по вырезке и сборке нефритовой лестницы из семи тысяч ступеней.

В самом начале пути я считала каждую ступень, но к трехсотой я сбилась и по моим мыслям я уже на семисотой, но конца лестницы так и не вижу. Среди разросшихся кустарников и лиан, которые не должны были вообще находиться в этой местности, по рассказам моей матери.

Конец моего пути уходит ровной линией в облака. Я подумала запастись водой, которую вначале пути приходилось с трудом тащить на себе, но сейчас воды уже мало, я иду легче, но дышать становится труднее. На расстоянии в ли я одна, кто сильнее давно выбились в перед и неспеша превращаются в маленькие точки на том же пути в небосклон. Кто слабее, сильно отстает, сдался, отдыхает или умер от сильной жажды и утомления.

Для женщин есть подъем легче, но если бы я пошла по нему, то потеряла бы шанс на обучение у того наставника, ради которого я так тружусь подняться выше гор. Хотя этот путь для мужчин, я все же по нему взбираюсь. Пришлось надеть старые потертые одеяния моего отца, которые хранила мать еще с того дня, как он покинул нашу деревню.

Я остригла волосы, давно не мылась и в целом, наверное, похожа на самого обычного мальчика из деревни. На это и была надежда. Моя идея пройти под лицом мужского пола сработала, когда наставник, принимающий подписи даже не взглянул на меня и просто пропустил к подъему. Похоже, что сегодня берут всех из-за недостатка войск нашей империи.

Каждые сто ступеней я делаю пятиминутный привал, чтобы отдышаться и набраться сил. На нижних ступенях я просто ходила вдоль огромной ступени из бока в бок, но теперь я спотыкаюсь и падаю, чтобы отдышаться. Сил почти не осталось и мне кажется, что до конца сегодня я не доберусь и меня вышвырнут сразу как выйдет время. Нам обозначили время – сутки с момента набора последних желающих помучить себя и узнать свои силы. Это довольно-таки нечестный соревновательный конкурс. Если ты пришел одним из первых, то времени у тебя больше, но если ты пришел под конец дня приема подписей на участие в испытании, то у тебя остаются только двадцать четыре часа на подъем. Я пришла в ряду первых мальчишек.

От тысячной ступени, по моим собственным подсчетам, если я не ошиблась, то половину своими неторопливыми шажками я перевалила, и начала считать только десятки. К этому моменту на небе засияли звезды, и я погрузилась в полумрак. Что-то несколько раз ударило мокрыми каплями по голой коже рук, ног и лица. Похоже начинался дождь, хотя весь день стояла хорошая и даже слишком теплая погода. Спустя десять минут и вправду разразился на лестницу дождь и не просто мелкими столкновениями со ступенями. Нет, лестница постепенно превращалась в ручей, а после в водопад. Откуда-то сверху как будто специально, чтобы смыть с пути поднимающихся с маленькой скоростью людей, лился ливень. Возможно, это было частью испытания, чтобы отсеять слабых учеников быстрее и не дожидаясь их появления закончить испытание раньше срока.

Идти становилось трудно, поднялся сильный ветер, который сдувал ноги, идущие по скользкой лестнице, заполненной течение образовавшегося ручья вниз, к подножью нефритового пути. Цеплять, кроме как за ветки и лианы, больше было не за что и теперь каждый шаг норовил меня сбросить с яростной скоростью вниз, переломав мне кости и череп. Стало страшно, дышать из-за порывов воздуха было невозможно, вода заливала глаза, ноги не слушались, так что пришлось разуться и ступить босыми ногами на ледяную лестницу, цепляясь за шероховатость камня, которой и вовсе не было.

Несколько чжан я прошла, держа свои сандалии в руках, но свободные руки мне были нужны, так что я примотала сандалии поясом к полупустому чану с водой, что несла с самого низа. Теперь была возможность до заполнить водой свои запасы, чтобы, если я не дойду за ночь, я смогла выпить воды, когда снова наступит душная погода.

Без сил я повалилась на тридцатом десятке, вода стекала мне в колени, руки и даже попадала в рот, так что вздох было тяжело сделать. Поток воды начал относить меня назад, и я свалилась с трех пройденных ступеней и лишь зацепившись за ветки кустарника, я смогла остановиться свое падение.

Вода всплесками и волнами ударялась мне в спину, а я сидела, пригнувшись к коленям, свешивая ноги на нижнюю ступень, прикрыв ладонями рот и нос, чтобы делать вздохи – влажные, воздухом, заполненным водой вдохи. Мне пришла не самая хорошая идея в голову. Оставаясь ногами на ступени, так как по правилам соревнования моя него не имеет право сходить с намеченного пути, иначе я официально заканчиваю свое участие и любыми удобными и не удобными способами спускаюсь вниз. Поэтому, оставляя ноги на ступенях, я отползла под кустарник, завалившись спиной в мокрую, слизкую грязь, пропитанную дождем. Вся моя одежда и без того промокла, глаза тяжело было открыть от усталости иди скопившихся тяжелых капель на моих ресницах, Ноги били судороги и, синяки, от недавнего спуска против моей воли, саднили кожу. Руки я ободрала об корни и ветки деревьев. Даже мои пальцы пылали, покрытые колючками. В разряженном воздухе мои легкие не могли сделать полный вздох, но даже такой отдых под лианами, которые спасали меня от большей части дождя лившегося с неба со скоростью ястреба, этот миг расслабления был благословением небес.

Не знаю, сколько прошло времени с момента, как я легла под кустарник. Однако ноги, мои почти сошли с нефрита, а дождь прекратился, где-то вдалеке за листьями и лианами пробиваются еле видимые лучи утреннего солнца. Я медленно двигаюсь обратно в сторону лестницы и встаю на ноги. Оглядываясь, я не замечаю ни с одной из сторон людей. Неужели все прошли? Или может люди сдались, и я последняя. Тогда, если никто не заметил меня на лестнице во время ливня, могли счесть, что испытание окончено и тогда меня могут не принять. А что если мои ноги оторвались от ступени во время сна, тогда тем для страха у меня гораздо больше, чем я думаю.

Из-за всех этих мыслей я не бывалой до этого скоростью двинулась бежать вперед к окончанию лестницы и вот, примерно двухтысячная ступень, но лестница не закончилась. Просвет среди сгустков зелени стал ближе и шире, но до конца идти еще около четырех ли по скользкой и ледяной лестнице.

Я стала слышать звуки, доносящиеся с верхушки моего пути. В основном это были крики. Мне стало страшного от того, что там может оказаться еще лестница или испытание куда хуже, чем я пережила за эту ночь.

В течение нескольких часов я завершила испытание и поднялась, вся потная, грязная, но уже почти сухая на вершину. И с вершины мне открылась невообразимая картина. По моим представлениям после лестницы, которая содержала в себе не две тысячи ступени, а где-то две тысячи шестьсот ступеней, я должна была увидеть пики гор и несколько величественных построек и храмов, но за концом нефритовой лестницы мне встретился целый город из построек разной массивности. Где-то были дворцы, где-то храмы, обрамляющие пики гор. Где-то неизведанной красоты сады. И множество маленьких домов, в которых видимо жили служители и ученики города. Но перед самой лестницей стояло мраморное здание, такое же холодное, как и прием новобранцев в обучение. Величественный фасад состоял из колон, поддерживающих потолок, ни окон не дверей у строения не было, но внутри него уже сидели отдыхавшие девушки, мужчины и дети, которые преодолели испытание лестницей. Люди в длинных чистых кимоно, стоявшие напротив меня, приглашали меня пройти внутрь. И я ступила шаг для преодоления расстояния в тридцать чжан, разделяющих меня и приветливых наставников.