Вкус мечты

Но паника всегда шумная.

А Котов исчез слишком тихо.

Тихо уходят либо профессионалы, либо те, кому помогли".

Вечером зазвонил телефон.

— Алексей Лесовский? — произнёс женский голос. Спокойный, без акцента. — Вы ведь не верите в гадания?

— Я верю в заговоры, — ответил я. — Кто вы?

Хотя на самом деле я знал, кто был на другом конце.

Лёгкий смешок.

— Скажите, Алексей… вы когда-нибудь хотели отменить сделанный выбор?

Я напрягся.

Слишком точно.

— У всех есть такие мысли.

— Нет, — мягко возразила собеседница. — Не у всех. Только у тех, кто поставил всё.

Я понял.

Это была она.

— Где Котов? — спросил я прямо.

— Он жив, — сказала Дама Туз. — Пока.

— Вы решаете, кого лишать жизни, а кого нет?

— Я показываю людям их конец. Они сами выбирают путь к нему.

Разговор оборвался.

В ту же минуту раздался звонок в дверь.

Я ещё не оформил лицензию на оружие. С оружием мне было бы как-то спокойнее. Хотя, если здесь замешаны потусторонние силы - оружие всё равно не поможет.

Я открыл дверь. На пороге стоял курьер с маленькой коробкой. На коробке ничего не было: ни слов, ни подписи.

Внутри — колода карт. Старая, потёртая. На тузе пик — тонкая царапина, похожая на букву Л.

Я замер.

Я видел эту колоду раньше. Много лет назад. В другом городе. За другим столом. Тогда он ещё верил, что контроль — это сила, а не иллюзия.

Когда вернулся Дубинин, я молча протянул ему карту.

— Она знает тебя, — сказал Андрей.

— Она знает, кем я был, — ответил я. — И кем могу снова стать.

В ту же ночь пропала Ирина Котова. После нескольких попыток дозвониться - мы поехали по адресу, оставленному ей в договоре. Андрей вскрыл квартиру отмычкой, перед этим осмотрев входную дверь. Никаких следов взлома. Телефон — на столе. На экране — входящий вызов без номера. В квартире — запах ладана.

И одна карта на подоконнике: дама Туз.

Андрей сжал кулаки.

— Теперь это моё личное дело.

Я стоял и посмотрел в окно, туда, где тьма сгущалась между деревьями.

— Нет, Андрей. Теперь это наше дело. Игра началась…

— И кто делает следующий ход?

— Тот, кто не боится проиграть, — тихо ответил я.

Где-то в небе зажглись огни. А в чьих-то руках колода снова была перетасована.

Глава 4. Променад на промзоне

Я всегда чувствую тревогу телом раньше, чем головой. Сначала появляется тяжесть под рёбрами, потом — странная собранность, будто мир сужается до одной задачи.

Мы с Андреем искали Котову уже вторые сутки, и интуиция упрямо твердила: времени у нас меньше, чем кажется.

— Она не из тех, кто просто исчезает, — сказал я, глядя на экран ноутбука. — Значит, её убрали.

Андрей не спорил. Он вообще редко спорил, когда понимал, что я прав. Мы сидели в маленькой комнате моего дома, ставшей на время нашим служебным кабинетом — слишком яркий свет, запах кофе и усталость, которую уже невозможно скрывать.

Мы начали с банального: маршруты, привычки, последние звонки. Котова зашла в супермаркет у дома — и не вышла. Везде камеры. Люди могут врать, память — подводить, а камера фиксирует без эмоций, но предельно честно.

Запись открылась не сразу. Старый сервер, тормозящая система. Я ловил себя на раздражении — будто техника делает это нарочно. Потом изображение пошло.

Котова вышла из магазина с пакетом. Остановилась у входа. В этот момент рядом притормозила машина — тёмный седан. Дверь открылась слишком быстро. Дальше всё произошло так буднично, что от этого стало по-настоящему страшно. Мужчина, короткое движение, Котова исчезает внутри салона. Машина трогается.

— Вот так, — тихо сказал Андрей. — Без криков, без паники. Профессионально.

Я увеличил кадр, остановил на нужной секунде.

— Марка… — я прищурился. — Похоже на «Тойоту». Камри. Смотри, фара нестандартная.

— И номер виден, — Андрей уже печатал фото авомобиля. — Не полностью, но достаточно.

Он подключился к базе. У Андрея остались связи — неформальные, но рабочие. Он вообще умел общаться с системой так, чтобы она не чувствовала угрозы и потому охотно делилась информацией.

— Я свяжусь с Павлом, — сказал он. — Он сейчас в отделе, который как раз занимается угонами.

Павел Шестак был его бывшим коллегой: аккуратный, язвительный, с вечной усталостью в глазах. Из тех, кто слишком много видел, чтобы оставаться романтиком, но ещё не стал циником.

Андрей включил громкую связь.

— Шестак, привет. Это Дубинин.

— О, — в голосе Павла появилась насмешка. — Живые легенды ещё не вымерли? Чем обязан?

— Машина нужна. Камри, тёмная. Возможно, под угон. Номер частичный, — Андрей быстро продиктовал данные.

Пауза была долгой. Я представил, как Павел смотрит в монитор, морщит лоб и мысленно решает, стоит ли ввязываться.

— Ты понимаешь, что официально я ничего вам не говорил? — наконец сказал он.

— Конечно, — спокойно ответил Андрей. — Мы вообще не знакомы.

— Тогда слушай, — Павел понизил голос. — Такая машина уже светилась. Номера липовые, VIN перебит. Последний раз — район промзоны, складские помещения у старой трассы.

Я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. Слишком логично. Слишком ожидаемо.

— Павел, — вмешался я, — а записи с городских камер есть?

Он замолчал, потом вздохнул.

— Лесовский, да? Приятно…. Есть. Я попробую протолкнуть запрос. Но если вас накроют — я вас не знаю.

— Мы это учтём, — сказал я. — Спасибо.

Связь оборвалась. Андрей посмотрел на меня и впервые за день улыбнулся — коротко, без радости.

— Значит, жива, — сказал он. — Иначе столько возни не было бы.

— Жива, — согласился я. — Но времени у нас всё равно мало.

Я снова посмотрел на стоп-кадр с камерой. Котова, за секунду до того, как её мир сломался. В такие моменты я особенно остро чувствую ответственность. Не героическую — обычную, тяжёлую, как камень в кармане. Если мы не успеем, это будет не абстрактная ошибка, а вполне конкретная смерть.

Я закрыл ноутбук.

— Поехали, — сказал я. — Промзона редко прощает промедление.

Ирина Котова была не просто женой пропавшего застройщика. Она была последним живым свидетелем сделки. А значит — целью. Вопрос был только во времени.

— Промзона, — сказал я, глядя на карту на столе. — Здесь пересечение камер обрывается. Старые склады, гаражи, недострои. Идеальное место, чтобы спрятать человека. Или сломать.

Андрей затушил сигарету:

— Ты думаешь, её уже забрали?

— Думаю, она поняла, что за ней идут. И решила исчезнуть первой.

Мы выехали сразу. Без лишних слов, без музыки в машине. Дорога тянулась серой лентой, город постепенно редел, дома становились ниже, воздух — тяжелее. Запах ржавчины и мокрого бетона пробивался даже сквозь закрытые окна.

— Здесь Сергей передавал деньги, — сказал Андрей. — Если она умная, она пошла туда, где всё началось.

Я почувствовал знакомое напряжение — то самое, что появляется за секунду до удара. Когда мир сужается до дороги, руля и внутреннего ощущения: сейчас.

Мы вышли из машины. Промзона дышала пустотой. Где-то гремел лист железа, раскачиваемый ветром. Андрей шёл первым, ладонь на кобуре. Я слышал, как его сердце отбивает чёткий, сухой ритм.

Мы увидели машину – тёмную Тойоту Камри у старого ангара. Фары были выключены. Дверь приоткрыта.

— Тихо, — сказал я.

— Ирина, — позвал я негромко. — Это Лесовский. Вы просили помощи.

Ответом был шорох. Потом стон. Ирина лежала на заднем сиденье машины: руки связаны, лицо бледное, волосы растрёпаны, глаза — слишком живые для человека, который не спал несколько ночей.

— Не подходите! — выдохнула она.

— Спокойно, Ирина! — сказал Андрей, показывая пустые руки. — Мы частные детективы. Вы сами нас наняли.

Я вытащил её из машины. Она смотрела на нас ещё несколько секунд, будто решала, кто мы — спасение или приговор. Потом ноги её подкосились, и я едва успел подхватить её под локоть.

— Они здесь, — прошептала она. — Он… Дама Туз. Он знает…

— Хорошо, хорошо, — сказал я. — А сейчас мы отвезём вас в больницу.

Она кивнула, почти машинально.

И именно в этот момент я снова почувствовал тот самый вкус — резкий, тревожный, но живой. Вкус жизни, который возникает только тогда, когда ты знаешь: от тебя зависит слишком многое, чтобы позволить себе сомнения.

Игра началась по-настоящему.

Мы усадили Ирину в машину и тронулись, не оглядываясь. Где-то позади остались пустые ангары и чужие тени, которым мы сегодня не дали хода.

Я отвёз Ирину в больницу: почти сутки без воды и еды могли отразиться на её здоровье. Опрос мы тоже решили отложить до завтра.

Глава 5. Когда исчезают без шума

С утра я решил наведаться в офис строительной фирмы «Эдельвейс». Офис находился в старинном здании рядом с Институтом океанологии РАН. Охранник без возражений впустил меня внутрь здания, когда я показал ему свою корочку. Уточнять мои данные тот не стал: молча выдал мне ключи.