Восточные методы медитации. Психотехника випассаны

Однако, поскольку в любом теле есть ян и инь, просто в разных пропорциях, каждый человек в то или иное время находится в разных состояниях. Овладев данной техникой, вы можете управлять своим состоянием, подстраивая его по необходимости, по ситуации.

Равно как вы можете следовать естественному ходу вещей, ориентируясь на собственное внутреннее состояние, выбирать для себя те ситуации, тех людей для общения, те места для посещения, которые будут гармоничны вашему внутреннему состоянию.

Как бы то ни было, микрокосмическая орбита является основой всей дальнейшей алхимической работы, поэтому чем бы вы ни занимались в дальнейшем в рамках цигун или боевых искусств, вы обязательно будете использовать орбиту.

Время, которое вы потратите на ощущения и открытие орбиты, а потом на ее осознание, в любом случае не пропадет даром.

Глава 15. Невыраженное дао

Медитация в собственном смысле слова, как не энергетический, а чисто сознательный процесс, описана в «Дао Дэ Цзин» одной простой фразой: «Дао, которое выражено словами, не есть подлинное Дао». Здесь не о чем говорить, и в принципе можно было бы поставить точку. Но состояние естественности является ключевым для даосской медитации, поэтому имеет смысл объяснить, в чем оно заключается.

Следование естественности означает, что личные амбиции человека, какие-то мелкие желания, незавершенные отношения и другие частные особенности вычищаются окончательно и перестают мешать, сопротивляться общему ходу вещей.

Тогда человек всегда находится в нужное время в нужном месте и с ним никогда не происходит ничего дурного в том плане, что любая ситуация способствует его развитию, раскрытию, даже если по необходимости это происходит каким-то болезненным образом. Человек в любом случае находится в потоке.

Если проводить параллели с ведической философией, Дао эквивалентно некому закону (рита), который является прототипом кармы. Даос не борется с кармой, и освобождение от кармы состоит в том, что он ее исчерпывает.

Состояние прозрачности, фактически, которого он достигает, является совершенно необходимым условием также и для алхимии.

Пока у человека остаются какие-то низшие эмоции, мелкие помыслы, он не может управлять Вселенной. Он не может превратить невзрачный металл в золото до тех пор, пока не соответствует тому состоянию всемогущества, которым обладает вселенная, которая порождает те или иные металлы.

Внутреннее очищение — это длительная медитативная практика, поэтому на картинках вы нередко можете увидеть даоса, сидящего неподвижно в глубоком покое. Медитация, как долгая сидячая практика с внутренним погружением, была в даосизме и практиковалась в монастырях.

Ныне превалирует интерес к энергетическим состоянием, которые позволяют произвести оздоровление или достичь сверхспособностей. В общем-то, чистая философия, с которой связана беспредметная медитация, просто не интересует современного человека.

Состояние естественности на социальном уровне прекрасно передается поговоркой, что наимудрейший правитель следует естественному ходу вещей и никогда не вмешивается в жизнь своих подданных. Он позволяет событиям в стране разворачиваться так, как они должны происходить.

Если он будет пытаться насильственно влиять на эволюцию общества, то это приведет к революциям, войнам и другим неблагоприятным последствиям. Мудрый правитель только аккуратно направляет нужные события в правильное русло, создавая для их реализации все условия.

Именно так должен действовать человек в своей собственной жизни, которая является вверенным ему царством. Если он овладевает этим искусством, то он воистину управляет макрокосмом из центра своего микрокосма.

Часть 6. Заключение

Глава 16. Функции рефлексии

Отличие медитации от мыслительной деятельности, на которую мы делали акцент, состоит в том, что мы на самом деле разделяем прежде всего две важные функции. Это рассудочная деятельность, или манас на санскрите, и рефлексивная деятельность, или буддхи.

Многие западные практикующие, пытаясь избавиться от мыслей, впадают в другую крайность и начинают бороться с мышлением как таковым, даже с самим умом, впадая в определенное безумие и теряя какую-то способность вообще связанно мыслить.

Конечно, в медитации мы очищаем сознание, избавляемся от мыслей, однако это не связано с разрушением структуры ума и потерей способности мышления. Давайте более отчетливо разберемся в этом вопросе.

Во всех рассмотренных традициях представлено различие между обычным умом, который координирует данные от органов чувств, занимается концептуализацией, складывает полученную информацию в память долгосрочную или краткосрочную, и способность рефлексии, то есть наблюдение за работой самого ума и всех остальных функций организма.

Эта принципиальная разница отражена в языке. На санскрите это манас и буддхи, на английском mind и intellect, на русском ум и разум.

Важное отличие между этими способностями состоит в том, что манас встроен в иллюзорность, мирскую двойственность, занимаясь исключительно упорядочением сигналов от органов чувств, выступая как определенный продукт двойственности, тогда как буддхи является отражением всемирного разума — Махата, той способностью, которая определяет истинное и ложное, отличает правду от лжи.

Именно буддхи выступает основным критерием для определения правильности выбранного пути Постижение истинной реальности, достижение тех или иных ступеней в самой медитации — всё это деятельность буддхи. По мере того, как мы очищаем низший ум, мы развиваем высший разум.

У средних людей действительно мышление забито всякой всячиной, а буддхи может быть вообще не развит, проще говоря, у них нет мудрости. Они могут много знать, но вообще не способны мыслить, принимать верные решения и безошибочно отличать истинное от ложного.

Иногда буддхи также называют интуицией, однако это не совсем верно, поскольку здесь зачастую происходит некоторое смешение с внутренним чувством. Все-таки буддхи — это чисто сознательная функция, а не чувственная.

Один из хороших примеров этой разницы я получила в дзэн-буддийском монастыре на юге Вьетнама, когда спросила престарелого мастера, каким образом он, находясь в пустоте, имея очищенный ум, умудрился написать 20 книг. Он привел мне очень простой пример с рукой.

Вот есть рука. Мы можем взять чашку, мы можем взять ложку, мы можем взять книжку, мы можем взять что угодно, именно потому что рука пуста. От того, что в руке что-то находится, рука не перестает быть пустой. Как именно орудие для захвата, рука всегда пуста. Вот почему, если в руке что-то жестко зажато, рука не может это отпустить, у нас нет руки, мы ничего больше не можем взять, у нас нет инструмента для того, чтобы оперировать им.

Точно так же, когда мы постигаем пустоту, речь идет о постижении природы ума. А значит, мы понимаем, что ум всегда пуст, какие бы мысли через него ни проходили. Таким образом, постижение пустоты ума, самой пустотности, не связано с необходимостью избавиться от мыслей. Мысли могут продолжать происходить.

Разумеется, мы избавляемся от неправильных мыслей, ведущих к неблагой карме. Тем не менее, когда ставятся благородные задачи, допустим, изложить буддийское учение, мы включаем наш интеллект и последовательно мыслим, разумеется, ни на минуту не забывая, что наш ум пуст. Просто это знание проходит через ум, и мы его излагаем.