Полоска из песка

Павел Федорищев

Полоска из песка

Глава 1. Артём

Дождь сотнями мелких иголок колол глаза и застилал взгляд. Артём бежал вперёд, почти ничего не видя. Каштановые пряди, которые так нравились девчонкам в классе, сейчас взмокли от пота и дождя, липли ко лбу и закрывали мальчику и без того никудышный обзор. Он бежал по ухабистой и размытой февральскими муссонами сельской дороге неизвестно где, неизвестно куда. От когда-то горящих фонарей остались лишь столбы, торчащие как гигантские обгоревшие спички, и только бледно-жёлтое свечение неба с надутыми тучами освещало кривую дорогу, отражаясь в булькающих лужах и покосившихся заборах.

Преследователи тяжело неслись по лужам за его спиной. Артём боялся оглядываться, но чувствовал: собаки не отставали. От их рычания и лёгких ударов лап мальчика пробирал озноб. Казалось, клыки лязгали прямо за спиной, ещё чуть-чуть и они в него вцепятся…

«Собака была первым животным, которое приручил человек» — вдруг вспомнил Артём строчку из учебника, и от этого нестерпимо захотелось разрыдаться. В шестой класс он уже не пойдёт, останется здесь, в этой глуши, чёрт знает где, вдали от дома и мамы…

Они, наверное, ищут его… Может быть, помощь уже даже где-то совсем рядом?

Но звери были ближе, а сельская улица была по-прежнему мертва. Он бежал, не чувствуя ног, судорожно оглядываясь в поисках хоть какого‑то укрытия. Покосившиеся заборы, глухие бетонные гаражи со ржавыми зловещими дверями, кусты, из которых вот‑вот могли вынырнуть ещё несколько таких же бешеных собак. Спасения не было.

Столько всего с ним произошло за последний день, сколько за всю жизнь не происходило. «Да лучше бы и не происходило!» — выругался он про себя и охнул от боли, прострелившей подреберье. Бегать Артём не умел и не любил: дыхание сбилось, в груди жгло, страх только крепчал. Он уже почти не понимал, где находится: кусты, кусты, чёрный зев какого‑то пруда за длинными голыми тополями… Вдруг впереди показалось что‑то похожее на покосившийся домик, а перед ним — покорёженный остов машины. Если только добежать, втиснуться внутрь и закрыть дверь… От собак это могло спасти, но следом за ними скоро появятся и хозяева.

Удар оказался таким внезапным, что мир перевернулся. Стопа мальчика со всей силы угодила в глубокую колдобину, и он, пролетев вперёд, рухнул на каменистую грязную дорогу. Коричневая жижа брызнула в стороны, колени и ладони обожгло болью, но тут же её смыло сырым, животным страхом. Артём не успел даже повернуться и закрыться руками, как пёс с рычанием навалился на него. Мальчика обдало запахом мокрой шерсти и жаром.

«Помогите!» — то ли крикнул, то ли пискнул он, чувствуя, как клыки вонзаются в плечо.

«Мама, мамочка!» — всхлипывал мальчик, отбиваясь руками и ногами, нанося бессмысленные, но отчаянные удары. Собака взвизгнула и отпрянула, но только на миг, чтобы броситься снова — уже вместе с четвероногой напарницей. Красные маячки на ошейниках напоминали горящие глаза адского чудовища, которого Артём видел в фильме про древних греков. Он закричал что было сил. «Завизжал, как девчонка», — промелькнуло у него в голове. Плечо горело огнём, кровь толчками выливалась из раны.

«Прости меня, мамочка…», — прошептал он пересохшими губами и рухнул навзничь, закрыв ладонями лицо.

Но собаки не напали. Оба зверя вдруг одновременно взвыли, и вместе с этим Артём услышал тонкий, почти невыносимый звук — так свистело в кабинете врача, когда ему лечили зубы. Он открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд. Маячки на взмыленных шеях псов сверкали, как огоньки полицейской машины, а сами собаки вели себя странно. Будто охотясь за собственными хвостами, они бешено крутились на месте.

Артём попробовал подняться и только сейчас понял, что вторая гончая тоже успела вцепиться в него: левая нога ужасно болела. Он снова рухнул на дорогу и попытался ползти, но рука не слушалась, силы стремительно уходили.

Собаки вновь взвыли, и он приготовился к новому броску. Но вместо этого звери вцепились друг в друга. Та, что была крупнее, сбила «напарницу» с ног и пыталась разодрать ей грудь. Вторая псина намертво вгрызлась в шею первой.

Заворожённый этим кошмарным зрелищем, Артём вдруг отчётливо почувствовал, что рядом кто‑то есть. Преследователи нашли его. Перед мысленным взором возник неприятный толстый мужик с дыркой между передними зубами. Тот, что чем-то уколол его. Мальчик дрожащей рукой коснулся шеи за ухом. Место укола опухло, и только, а вот плечо и нога пульсировали болью. Мальчик с трудом оглянулся — и прерывисто вдохнул. Прямо над ним стоял высокий мужчина.

Он казался неживым — памятником, которого будто и не касались ни ливень, ни творящийся вокруг кошмар. Лицо, похожее на деревянную маску из кабинета географии, было суровым и страшным. В таких же деревянных руках незнакомец сжимал какую‑то металлическую коробку.

Он сдавил её сильнее, и псы, как по команде, рыкнув, рванули друг у друга шеи и обмякли. На секунду стало почти тихо, и только дождь шуршал по жестяному остову машины.

Взгляд мальчика расфокусировался, и он только сейчас заметил, где находится. Позади машины и кривой избушки виднелись блестящие под дождём и светящимся небом кресты. Кладбище. Чёрное зловещее поле, усеянное полусгнившими памятниками, похожими на зубы мертвеца…

Артём в ужасе смотрел на великана. Его била дрожь, мысли путались.

Мужчина присел и внимательно посмотрел на мальчика. Где‑то в чёрных глазницах вспыхнули и тут же погасли крошечные огни. Он тяжело вдохнул, и в ту же секунду всё вокруг Артёма поплыло, небо погасло и провалилось во тьму.

Глава 2. Катерина

Солнце в розовом пеньюаре катилось в серой зимней мгле. Клубы дыма далёкой промзоны смешивались в подсвеченные снизу золотом кучевые облака. Завораживающе. Катя стояла напротив широченного — от стены до стены — окна двухуровневых апартаментов на бог знает каком этаже Сити-III. На мгновение она прикрыла глаза и почувствовала, как нежные и сильные пальцы Кирилла обхватывают её плечи, ощутила его горячие губы на шее…

Катя резко наклонила голову, будто стряхивая это наваждение. В отражении окна на неё уставилась нескладная блондинка в милицейской форме. Она была на службе.

«Блин, что со мной такое?» — чертыхнулась Катерина, заставляя себя вернуться к допросу. Конечно, встроенный «Страж» всё пишет, но это не отменяет необходимости задавать вопросы и вообще контролировать процесс.

Квартира Веселовых потрясала воображение, и Катерина на мгновение выключилась из реальности. Она повернулась к хозяйке квартиры, и гербовые пуговицы блеснули красным золотом на её мундире.

— Анфиса… Александровна, давайте продолжим? — Катя старалась говорить нарочито формально, ведь «потерпевшая Веселова А.А.» до сей поры была её кумиром — лидером группы «Анфиса», настоящей звездой, — Может быть, воды?

Не дожидаясь ответа, Катя налила стакан ледяной воды из-под крана и протянула заплаканной женщине с серым лицом, которое казалось совершенно белым в контрасте с красными волосами. Скорбные морщины протянулись от уголков губ вниз. Сейчас в ней трудно было узнать звезду, жизнеутверждающие песни которой не раз вытаскивали Катю из тоски.

Анфиса взяла в ладони стакан и с жадностью припала к нему, тут же закашлявшись.

— Просто Анфиса. Не люблю с отчеством… Спасибо… — Она вытерла платком губы и подняла печальные зелёные глаза на следовательницу. Катя кивнула и предприняла попытку снова заговорить о деле.

— Итак, вы оставили мальчика с няней около семи вечера. Когда началось ваше выступление, верно?

— Да, около семи. Они остались в гримёрке… Артём хотел смотреть мультфильмы… Вообще он любит бывать со мной на сцене, за кулисами, но в этот раз это было как бы… нежелательно, и он остался в гримёрке с Верой.

— Почему?

— Это было закрытое мероприятие, на котором было много довольно известных людей, больших начальников и… ну вы понимаете!

— Конечно, это ваше право, — голос Кати остался сухим. — Но всё же… Зачем брать сына на закрытое взрослое мероприятие?

Анфиса дёрнула головой, губы её задрожали. «Ну вот, опять я перегнула палку! — с досадой подумала Катя. — Кто бы научил меня общаться с людьми?»

— Потому что я… Я не могу расставаться с ним. Даже на вечер, даже с няней…

— Вы чего-то боялись?

— Глупо спрашивать! — Анфиса покачала головой и горько всхлипнула. — Простите… В наше время только дурак не боится за своих детей!

Катя вспомнила собственную мать. Та позвонила ей уже раз десять за это утро. Даже шеф ограничился тремя неотвеченными, когда вызывал её на пропажу ребёнка. Может быть, и её мать просто боится за неё? Катя едва мотнула головой.

— Сразу после восьми Вера с Тёмой поехали домой, — продолжала Анфиса, — а около девяти Вера написала, что они дома, всё в порядке и они ложатся спать…

— Вы не звонили им?

— Нет! У меня был концерт, а после, когда я прочитала, что Артём дома и спит… Я была уверена, что всё в порядке! Вы нашли Веру?

— Найдём! Так во сколько вы пришли домой и обнаружили, что мальчика нет?

Катя вспомнила своё детство. «Если меня в десять вечера не было дома, то я уже знала, что мать задаст мне хорошего перца…»

— Я пришла в начале четвёртого. Валилась с ног…

— Вы не проверили, дома ли сын? Даже не прошли в его комнату? Не отпустили няню?

Анфиса закрыла лицо ладонями и прерывисто вдохнула. «Не моё дело её учить материнству, это точно» — вздохнула Катя. Несмотря на то, что она занимала должность инспектора по делам несовершеннолетних, матерью она не была и быть не стремилась. К большому неудовольствию собственной матери.

— Нет! Няня в такие ночи остаётся у нас, спит в гостевой комнате. А я… Я пришла и уснула, не раздеваясь, прямо здесь! — Она в отчаянии показала на обитый кожей диван со сбившимся пледом.

«Да тут и раздеваться-то больше некуда!» — неодобрительно подумала Катя и поджала губы.

— Да поймите! — вскрикнула Анфиса, — Я была уверена, что с Артёмом всё в порядке. Вера звонила мне… — Анфиса разблокировала пластинку телефона и принялась листать её взглядом. — Вот, в 20:04, видите? Неотвеченный вызов…

Она махнула ухоженными пальцами по пластинке от себя к Кате, передавая информацию. Перед Катиными глазами всплыло изображение дополненной реальности — «Страж» предлагал принять файлы. Катя «кивнула» одними глазами, и получила список звонков с телефона Анфисы за последнюю ночь.

— Обычно она не звонит мне, если что-то срочное — пишет.

— А в этот раз позвонила? — насторожилась Катя.

— Ну… не дозвонилась, и написала. Вот, смотрите! — Анфиса снова смахнула файлы в сторону Катерины.

«Артём засыпает, мы едем домой. Всё в порядке» — прочитала Катя сообщение, листнула глазами и прочитала следующее: «Анфиса Александровна, мы дома. Все в порядке, ложимся спать.»

— Странно, что Вы сказали, что обычно няня не звонит. А тут позвонила.

Анфиса смутилась. Складка залегла на переносице.

— Да, наверное, это странно… — протянула она. — Может быть, Тёма плохо себя почувствовал?

— Но в сообщении она написала вам, что всё в порядке?

Анфиса шмыгнула носом. Что-то не сходилось, но Катя пока не знала, за что тут можно ухватиться, чтобы не вызвать новые рыдания.

«Плакала ли бы обо мне моя мама? — вдруг подумала Катя. — Или просто назвала бы дурой набитой и самой-виноватой?..»

«Поедешь к потерпевшей сама! — говорил ей шеф. — Ты же девочка!» Катя вздохнула. Ей хотелось уйти, вся атмосфера этой большой и богатой, но глубоко несчастной квартиры, выбивала из колеи.

— Пожалуйста, предоставьте мне ваш договор с няней, её координаты…

— Конечно-конечно! — Анфиса принялась скользить пальцами по стеклу телефона. Изящные кисти её были похожи на пляшущие языки белого пламени.

— Где проходил концерт?

— В «Зарядье», в центре. Это было закрытое мероприятие.

— Кто был организатором?

— Ну как кто… — Анфиса подняла взгляд к потолку, — не знаю, но там были... важные люди. Члены Совета, генералы...

— Кто мог заходить в гримёрку к Артёму?

— Только я… Может, ещё охрана и персонал...

— Камеры, я так думаю, там есть?

— Конечно! Вы же найдёте запись?

— Найдём. — Катя пожевала губами, как делала её мать, будучи недовольной разговором. — А что вы можете сказать о своём… об отце Артёма?

Лицо Анфисы изменилось. Щёки словно впали, взгляд ожесточился.

— У Артёма нет отца. И можно сказать, не было…

— Я должна всё же спросить. Такое случается, что отцы увозят своих детей… Похищают, понимаете?

— Это совершенно невозможно. Отец Артёма живёт и работает в Китае. И видел своего сына всего несколько раз. Сразу после рождения, а потом, может быть, раз в сезон — во время наших с Артёмом… Моих гастролей. Нет, это немыслимо!

— Почему?

Глаза Анфисы снова наполнились слезами.

— Потому что через неделю Тёма должен отправиться в Хайнань. Уже куплены билеты… И отец Тёмы должен его встречать…

— Вы переезжаете? — Катя попыталась скрыть насмешку: последние недели в телевизоре только и говорили о том, как безумные китайцы строят огромный космолёт, чтобы колонизировать новые планеты за пределами Солнечной системы…

Анфиса не поняла намёка или поняла его не так, и испуганно посмотрела на Катю.

— Почему переезжаем? Тёма… едет в образовательный лагерь… По приглашению своего отца…

— Образовательный лагерь, — повторила Катя. — А вы с ним?

Анфиса сжала губы.

— Нет. Только Тёма. Такие... условия программы… Вы же найдёте моего сына? Ведь с ним не случится ничего страшного?

— Мы сделаем всё, что возможно. Поиск Артёма у нас в приоритете!

— Да-да, конечно! Ведь он необычный мальчик, понимаете? У него астма, он боится собак…

Катя сдержанно улыбнулась. Все пропавшие мальчики и девочки особенные. Неважно, богатые или бедные, здесь, в столице или на её малой Родине — в Краснодаре… И шансов найти их примерно одинаково мало…

Катя вышла от Веселовой и глубоко вздохнула. В коридоре высотки пахло хорошим кофе. Вот чего её не хватает всё утро: минус ночевать вне дома и мчаться галопом на работу! Оказавшись, в просторном стеклянном лифте, Катя тронула висок пальцем, активируя «Страж».

— Анализ записей! — скомандовала Катя, — Вера Алексеева, документы в файле. В рамках дела «1498-ПП».

Лифт беззвучно скользил вниз, Катя прикрыла глаза. Через несколько секунд перед глазами вспыхнули строки:

«Вера Юрьевна АЛЕКСЕЕВА, 34 года, замужем, дочь. Телефон отключён с 20:47. Последние координаты отправлены, геолокация Лефортовский тоннель, 20:45…».

«ВНИМАНИЕ! — загорелось красным сообщение, — Найдено происшествие с участием лица: В.Ю. АЛЕКСЕЕВА. Код: 13 (ДТП). Статус: Пострадавший. Состояние: критическое. Данные госпитализации…»

Двери лифта открылись, но Катя не шелохнулась. Сердце стучало, как бешеное.

— Твою мать... — прошептала она и рванула к выходу. Няня была её единственным свидетелем, и, если няня умрёт — пиши «пропало»!

«Страж, проверь статистику сбоев беспилотных такси за последний месяц», — мысленно скомандовала она.

«Сбои: 0,003 %. Последний зафиксирован 147 дней назад», — ответил «Страж».

Катя поджала губы. Бывают ли такие совпадения?

* * *

Вера была жива, но никак не могла быть полезна следствию: обезображенную и истекающую кровью, с множественными переломами её доставили в Лефортовский стационар. Она была в коме, мальчика с ней не было.

Ехать в больницу не было надобности: это стало ясно уже через десять минут после того, как Катерина выехала из «Сити-III».

Она потратила их на разговоры с врачами и инспектором патрульной службы, которые со всех сторон обрисовали Кате тупик, в который вёл её след няни.

ДТП случилось в Лефортовском тоннеле, беспилотное такси, в котором ехала Вера, превысило скорость и вылетело на встречную полосу. Шанс выжить был минимальный, но каким-то чудом Вера за него ухватилась.

Катя запросила видео из внутренней камеры такси, и ей не терпелось отсмотреть всё полученное, но за рулём сделать это было никак невозможно. Погода испортилась, встречный ветер усилился, а следом начался дождь.

«Итак, Лефортовский тоннель, машина летела по нему на восток. «Сити-III» совершенно в другом направлении от Зарядья, где выступала Анфиса… Куда же ты так спешила, Вера? От кого бежала?» — думала Катя, успевая маневрировать между застрявших в вечной пробке машин.

И автоинспекция, и врачи утверждали, что женщина была в машине одна. Авария случилась из-за программного сбоя. Ничего особенно удивительного: такие сбои были редкостью, но не исключением. Значит, Артёма с няней уже не было.

«Она оставила его в Зарядье? Передала кому-то?» — Катя скрежетнула зубами от невозможности узнать всё здесь и сейчас. Она была уверена, что, просмотрев камеры, решит задачу в два счёта.

Дождь усилился, крупные капли дождя лупили по забралу шлема, воздушный очиститель едва справлялся. Завибрировал браслет, усиливающий сигнал «Стража».

«Мама» — высветилась надпись в допреальности. Катя чертыхнулась, но, разумно решив, что дальше времени ответить будет ещё меньше, щёлкнула языком, чтобы ответить.

Оставшиеся пять минут пути пролетели как в мутном сне. Мать жаловалась, ругалась — всё, как всегда — и Катя обрадовалась, остановившись на парковке возле отделения и спешиваясь.

«Ты здесь!?» — кричала мать в ухе.

— Да, мам, слушаю! — проговорила сквозь зубы Катя и прижала к левому уху палец, как бы поправляя невидимый наушник. — Парковалась. На работу приехала!

Мать снова разразилась нравоучениями. Три дочери, и только Катерина не такая, как надо. Девушка закатила глаза к потолку.

«Где ты ночевала?», «Почему не отвечала?» — вопросы сыпались из слухового импланта прямо в мозг.

Господи, ей тридцать три, она — без пяти минут глава отдела, и пропадать сутками — неизбежная часть работы.

— Я инспектор, а не охранник из «Пищевичка»! Мальчик пропал… Я на службе, мам, понимаешь?

— Ты женщина! И главная твоя служба Союзу — родить…

«С эдакой казачьей мудростью только в Бюро заседать, не меньше!» — мелькнула мысль в голове у Кати.

— Я работаю над этим, спасибо за беспокойство! — фыркнула она.

— Ты замуж выйди, а потом работай! — мать даже не пыталась скрыть раздражение. — Где ночевала-то?

— У своей коллеги, мам! — щёки Кати вспыхнули: она вспомнила сильные руки Кирилла, его запах, жар его тела.

— Какой коллеги? — Мать насторожилась.

Катя воспользовалась паузой: она уже подошла к проходной. Сержант в полной амуниции встрепенулся, увидев старшего по званию.

— Всё, мам, потом! Мне пора! — Лёгкая зелёная пелена прошла по сетчатке, двери открылись, и Катя вошла в просторный холл Одинцовского отделения милиции.

— Волкова, привет! — дежурный потряс кулаком из «аквариума» и рассмеялся. — Как там Настасья Алексеевна? Нашла тебя?

— Она кого хочешь найдёт! Привет, Стас! — устало улыбнулась Катя.

Она взяла мать к себе в Москву из пересыхающей Кубани пять лет назад. За это время та попривыкла к городской суете, но казачий нрав никуда не делся.

«В кого ты такая тетёха? В отца что ли, царствие ему небесное?» — ругалась мать. Катя парировала: «Густые волосы и ресницы — точно в него».

— Ты это, знаешь, что? — крикнул Кате вдогонку дежурный, еле сдерживая смех. — Рапорт напиши, чтоб мамке доступ к «Стражу» дали!

«Страж» — модуль дополненного интеллекта, обязательный для всех оперов. А ещё так называли всю ИИ-систему МВД и Службы безопасности. «Стража» Катя носила под кожей уже девятый год и отлично знала: он круглосуточно отслеживает местоположение каждого.

«А мама справляется без всякого хай-тека конца XXI века!» — Уши вспыхнули, и она поскорее нырнула из коридора на лестницу.

* * *

Катя плюхнулась в кресло за своим столом и подала команду кофе-машине, которую они купили всем отделом. «Нет воды» — был ответ, и женщина оглянулась в поисках хоть кого-нибудь, кто мог бы ей помочь. Никого.

«Ладно, потом! Сначала дело! — Катерина решительно отмахнулась от кофейных мыслей. — Странно, что дело поручили ей. Есть же целый отдел розыска пропавших с Киром во главе...».

Щёки и шея загорелись, будто их снова касались его губы и покалывала борода… Вся прошлая ночь перемешалась в Катиной голове так, словно она напилась и натворила глупостей. Пили они вообще? Как всё случилось? В голове были только яркие обрывки воспоминаний: его смех, прикосновения, чёрный шёлк постели... А дальше — пустота.

«Ох, хороша, нечего сказать!» — выдохнула Катя, чувствуя, как волна стыда накрывает с головой. Поколебавшись ещё мгновение, она всё же решилась позвонить Кириллу. «По делу!» — сказала она сама себе.

«Да? Слушаю, Екатерина Олеговна!» — откликнулся на звонок Кирилл.

«Привет! — сказала она и тут же с ужасом осознала, что в голове у неё стало абсолютно пусто. — Вы... ты на месте?

«Привет, Кать. Случилось что? Я на выезде сейчас, так что…» — деловой тон Кирилл разом снёс все романтические фантазии.

Конечно, у него жена, ребёнок… «Было круто, но давай это останется между нами, добро?» — всплыла в памяти его фраза и снова, как и утром, словно перекрыл ей кислород.

— Ничего, — ответила она весело, — Просто шеф дал мне в работу мальчика, а он, кажется, ваш клиент! Странно!»

Кирилл на секунду задумался.

«Мальчика? Ну, Кать… Значит, у шефа на то свои мотивы! Может, это испытание на главу отдела, а? — Кирилл хохотнул. — В любом случае, у меня сейчас даже народу нет, так что…»

— Поняла, ладно!

«Да ты не обижайся, Катерина! – Примирительно сказал Кирилл. – Я как смогу, подключусь! Как там твоего мальчика зовут?»

— Артём Веселов.

«Артём Веслов, принято! Запомнил! Ну всё! Мир?» — весело проговорил мужчина.

— Конечно! Спасибо, Кирилл Александрович. До связи!

Катя завершила вызов и прерывисто выдохнула. «Дура и есть!» — Услышала она в голове голос матери и снова вздохнула.

«Ладно, — прикрикнула она на себя. — За работу! Может быть, шеф и правда устроил ей проверку. Испытание так испытание!»

* * *

Катя коснулась виска, активировала «Стража». Прикрыв глаза, откинулась в кресле. Веки дрогнули — имплант загружал записи. Сотни, тысячи фрагментов — камеры, датчики, дроны.

Лет пятьдесят назад всё это заняло бы десятки часов работы, теперь же её сознание, усиленное имплантом, справлялось за считанные минуты.

«Было бы ещё быстрее, если бы можно было отследить местоположение мальчика по импланту, — с досадой подумала Катя, – как делаем мы со «Стражем». Но нет! У нас же свобода личности и все дела! Каждый сам выбирает, что передавать государству…»

Короткий мелодичный сигнал оповестил её, что записи загружены, и Катя погрузилась в полученные видеоданные.

Беспилотное такси. Вера садится в него одна, судорожно пытается пристегнуться, заметно волнуется. В руках по-прежнему телефон, она кому-то звонит… Удар, видео обрывается.

«Надо проверить все Верины звонки» — поставила себе задачу Катя и переключилась на камеры «Зарядья».

Парковка. Вера садится в такси. Артёма здесь не было.

«Где же вы расстались?» — пробормотала следователь и запустила отслеживание по лицу.

Объект «Алексеева Вера» вошёл обратно в холл досуг-центра, обратным ходом поднялся на третий этаж.

«Вот он!» — цепкий взгляд Кати моментально засёк в зале Артёма. Он сидел за одним из столиков с целой кучей фаст-фуда и выглядел вполне беззаботно.  Рядом с ним сидел ещё один мальчик – с длинной чёлкой, худенький и в больших очках.

Ещё секунда перемотки назад, и Вера села за столик напротив мальчишек. Рядом с ней сидел широкоплечий мужчина. Лица его видно не было.

«Поиск и отслеживание» — скомандовала Катерина, и «Страж» запустил фоновый поиск мужчины и мальчика в очках.