Фэнкуан: циклон смерти

Авторская сноска:

Последний эпизод вдохновлён реальными событиями. Года три назад, зимой мы подобрали невероятно очаровательную и удивительно добрую лайку. Спустя месяц жизни с ней, проблем с психикой у неё мы не обнаружили, нам в этом смысле очень повезло. Но вот однажды... нам нужно было съездить в торговый центр. Мы оставили её дома вместе с котом и корги, уехали примерно на пять часов. Тогда мы жили в хрущёвке у Лосиного Острова, а автобусная остановка находилась прямо под нашими окнами. И когда мы вышли из автобуса, то увидели, как наша красотка наполовину вылезла с балкона и истошно выла. Балкон был на пятом этаже, не на втором, как в книге. Люди внизу останавливались, смотрели на неё с ужасом, кто-то даже снимал на телефон. Мы рванули домой. В квартире нас ждал разгром: входная дверь была практически разобрана, выгрызена и разворошена изнутри, но металл не дал Булке выбраться в подъезд; побитая посуда, порванные шторы, телевизор каким-то чудом уцелел. Корги сидел ошарашенный, но как выяснилось, он помогал ей разбирать дверь и наводить деструктив в хате) кот прятался под кроватью. До сих пор остаётся загадкой, как она умудрилась открыть закрытый балкон. Никто из животинок не пострадал, все отделались испугом. В последствии, Булка научилась оставаться дома с пушистыми корешами, без присутствия родителей.

Глава 12: За закрытыми дверями кипят мозги. 25 декабря 2025, 03:03 утра.

В просторном зале закрытого совещания одного из кремлёвских корпусов, куда не допускались не только представители прессы, но и любые электронные устройства, собралось около полусотни ключевых фигур государства. Зал, отделанный тёмным деревом и томным бордовым бархатом, освещался мягким светом массивных хрустальных люстр, отбрасывающих блики на полированную поверхность длинного стола.

Многих подняли с постелей посреди ночи. Все понимали: если дело не терпит до утра, значит, на горизонте нечто опасное. После получаса томительного ожидания, когда кофе в фарфоровых чашках уже остыл, тяжёлая дверь в торце зала открылась. В помещение вошёл, слегка сутулясь, председатель Совета Безопасности он же президент Российской Федерации Владислав Владиславович Юдин. Лицо его, обычно выражающее уверенность и бодрость, сейчас выглядело усталым и слегка озадаченным. Весь зал поднялся. Юдин коротким, небрежным кивком разрешил сесть и сразу направился к центральному месту за столом, к трибуне не пошёл. Он предпочёл говорить, опираясь на спинку своего кресла, глядя на собравшихся из-под очков для чтения.

— Приветствую, коллеги. Буду предельно краток, — его голос, низкий и немного хриплый от недосыпа, заполнил зал, заглушив последние шёпоты. — Мы собрали здесь лучшие оперативные и аналитические умы страны потому, что… — он сделал паузу, и его взгляд на мгновение остановился на суровом лице главы силового блока и разведки Степашко, сидевшего по правую руку, — потому что мы получили тревожные и пока что не поддающиеся однозначной оценке разведданные из Китая, Северной и Южной Кореи. Ситуация стремительно выходит за рамки стандартных климатических или гуманитарных угроз. Для детального брифинга о повестке передаю слово секретарю Совета Безопасности. Негромко отодвинув кресло, Юдин занял своё место во главе стола, сложив руки перед собой.

К трибуне, установленной чуть в стороне от стола, подошёл секретарь Совбеза, невысокий, подвижный мужчина лет пятидесяти с аккуратной плешью, в безупречно сидящем сером костюме. Его глаза за толстыми линзами очков казались увеличенными и немного смешными из-за этого. Он поправил микрофон, положил перед собой папку с грифом «Совершенно секретно. Особой важности.» и начал говорить по протоколу, отчеканивая каждое слово:

— Уважаемый Владислав Владиславович! Уважаемые коллеги! Повестка сегодняшнего экстренного заседания Совета безопасности Российской Федерации - «Об оценке угроз, связанных с быстрым продвижением к государственной границе мощного атмосферного циклона «Фэнкуан» и анализом сопутствующих аномальных событий на сопредельных территориях».

Молодой, но уже добившейся феноменальных успехов в карьере вирусолог, Ева Максакова, с трудом сдержала гримасу. Она сидела, стиснув челюсть, и мысленно переводила сложный, сухой, казённый язык секретаря на свой понятный. «Анализ сопутствующих аномальных событий на сопредельных территориях», — эхом звучало в её голове. Боже, да почему нельзя просто сказать: «Ребята, нам всем жопа! Нас такой шляпой с Китая накроет, вы даже не представляете!». Но нет. Мозги, и без того варящиеся в сонной каше, должны были ещё продираться сквозь эти словесные дебри. Она незаметно потеребила переносицу, чувствуя, как нарастает головная боль.

— Передаю слово главе силового блока Сергею Юрьевичу Степашко, — он уступил место за трибуной и жестом указал на пульт управления презентацией. Огромный мужчина, также лет пятидесяти, с квадратной, выбритой наголо головой и тяжеловесной фигурой, медленно поднялся. Его тёмный китель с рядами планок был безупречно отглажен даже в этот поздний час. Он на секунду растерянно поводил взглядом, отыскивая пульт на трибуне, нашёл его, кивнул себе и выдал басом, раскатившимся по залу:

— Здравия желаю, товарищ президент! Уважаемые коллеги!

Степашко щёлкнул пультом в руке. На огромном экране позади него возникла синоптическая карта с устрашающе чёткой, плотной спиралью, стремительно смещавшейся от побережья Китая в сторону российского Дальнего Востока. Чуть ниже, двумя отдельными пятнами, расходились спиральки поменьше: одна заходила на Южную Корею, вторая - на Северную.

— Циклон «Фэнкуан», получивший имя по установленной номенклатуре Всемирной метеорологической организации, сформировался в акватории Жёлтого моря 48 часов назад. Циклоны «Фэнкуан 2» и «Фэнкуан 3» образовались 22 часа назад в том же районе. Их особенность заключается в нехарактерной для данного сезона стремительной интенсификации и стабильности траектории. — Он, запинаясь, читал текст из файла. Это давалось ему нелегко: слишком много незнакомых и сложно произносимых слов. — По прогнозам Гидрометцентра, в течение следующих 24-36 часов циклон достигнет южных районов Приморского края и принесёт с собой катастрофические осадки в виде снега, ураганный ветер и резкое аномальное падение температуры.

Степашко сделал паузу, перелистнул страницу. В зале стояла абсолютная тишина.

— Однако, — продолжил он, и его голос стал ещё более сухим, — метеорологическая составляющая является лишь фоном. Первичные данные от наших источников в провинциях Хэйлунцзян и Цзилинь, а также информация, перехваченная из открытых, но быстро заблокированных китайских сетей, указывают на следующее. С момента выхода циклона на сушу и его продвижения вглубь Китая зафиксированы массовые случаи неадекватного и крайне агрессивного поведения среди гражданского населения на охваченных им территориях.

Скучающая и откровенно засыпающая Ева внезапно взбодрилась и подалась вперёд, широко открыв свои серо-зелёные глаза на карту на экране, которая уже успела смениться другой картой. Теперь это были схематичные отметки, скопления красных точек, похожих на сыпь.

— Имеются многочисленные, пока что неподтверждённые официальными властями НОАК(прим. автора - Народно-освободительная армия Китая), сообщения о немотивированных нападениях людей друг на друга. Особенность инцидентов в их спонтанности, массовости и… — он подобрал слово, — в особой, необъяснимой жестокости нападающих. Местные правоохранительные структуры и подразделения НОАК, направленные на места инцидентов, сталкиваются с нестандартной реакцией: агрессоры игнорируют стандартные меры пресечения, включая применение силы. Они демонстрируют аномально высокий болевой порог и продолжают действия, пока не будут полностью нейтрализованы. В настоящий момент китайская сторона ввела режим полного информационного карантина по данному вопросу и стягивает войска. У нас есть основания полагать, что аномалия распространяется синхронно с продвижением фронта циклона. Наш посол и… главный санитарный врач страны, который находился на симпозиуме, перестали выходить на связь со вчерашнего дня. Как я уже сказал ранее, КНР развернула в небе над страной блокирующий информационный щит. Но посол Сергей Станиславович Укроп не вышел на связь даже через специальный спутниковый телефон, работающему при любых, абсолютно любых обстоятельствах…

Степашко сделал паузу, отпив глоток воды из стакана, дабы промочить пересохшее горло и дать своим словам просочиться в сознание каждого присутствующего.

— Более того, вся наша агентурная сеть в Пекине вышла из строя ровно сутки назад. Мы потеряли контакт одновременно со всеми источниками, от высокопоставленных чиновников в недрах министерств до рядовых связных, работающих на периферии информационных потоков. Ни один из заранее оговоренных каналов экстренной связи не был активирован, что само по себе является беспрецедентным случаем за всю историю ведомства. При этом мы располагаем косвенным, но красноречивым свидетельством, что японское правительство получило какую-то исключительную информацию о происходящем раньше всех. Они полностью закрыли свои границы для любого сообщения с внешним миром в тот самый момент, когда циклон Фэнкуан достиг континентальной части Китая.

Руки докладчика плавно развернули перед собой еще один лист бумаги, испещренный строками машинописного текста.

— Та же ситуация происходит в Корее. Прошу прощения… и в Южной, и в Северной Корее. Наши агенты сообщили о массовых беспорядках со стороны гражданского населения в Хэнаме, Кимпхо, Инхоне и в ряде других городов Южной Кореи. Нашего посла должны были эвакуировать и доставить на родину десять часов назад, но его самолёт… взорвался вместе со всеми членами экипажа при взлёте. Три часа назад наше дешифровальное подразделение обработало сообщение, поступившее по зашифрованному каналу. Анализ метаданных и трафика однозначно показал, что идентичные по содержанию депеши были направлены и успешно доставлены в разведывательные штабы Южной Кореи, Северной Кореи, Японии, Индии, Великобритании, Франции, Мексики, Германии, Финляндии и США. Анонимный источник распространял информацию повсеместно, не делая различий между союзниками и оппонентами. Свод знаний, считавшийся нашей исключительной прерогативой, перестал быть тайной. Теперь все ключевые игроки на мировой арене обладают одним и тем же набором фактов, что создаёт принципиально новую и крайне нестабильную оперативную обстановку.

Его толстый и неуклюжий палец нажал кнопку на пульте. На гигантском экране всплыли первые строки, затмив всё: и карты, и лицо пропавшего посла. Шрифт был простым, моноширинным, как на старом терминале.

СРОЧНАЯ ДЕПЕША

Степень секретности: особой важности

От: —

Кому: Совет безопасности Российской Федерации

Канал: закрытая частная связь

Тема: Трансграничная угроза, связанная с циклоном «Фэнкуан»

Затем, строка за строкой, пополз основной текст. И по мере того как слова появлялись на свет, воздух в кремлёвском зале становился гуще, тяжелее, будто его откачали и заменили свинцовой пылью.

Сообщаем следующее.

На территории северо-восточных провинций КНР зафиксирован устойчивый атмосферный феномен, классифицированный как циклон «Фэнкуан», не соответствующий известным природным моделям формирования и поведения.

В зоне прохождения циклона в течение первых 1 – 4 часов наблюдаются резкие и необратимые изменения психического и поведенческого состояния населения, ранее не имевшие аналогов.

Основные зафиксированные проявления:

утрата высших когнитивных функций и социальных реакций;неконтролируемая агрессия, направленная на окружающих;полная утрата инстинкта самосохранения;множественные случаи нападений на людей с последующим поеданием тканей;отсутствие реакции на болевые раздражители и угрозу жизни.

Отмеченные изменения носят массовый характер и проявляются исключительно в зоне воздействия циклона. За её пределами симптомы не фиксируются. Попытки медикаментозного и психологического вмешательства результата не дали.

По предварительным данным, воздействие носит комплексный характер и, предположительно, связано с аэрозольным или иным атмосферным фактором неизвестной природы. Версия природного происхождения рассматривается как маловероятная.

Согласно текущим метеорологическим и баллистическим расчётам, циклон «Фэнкуан» сохраняет устойчивую структуру и продолжает движение в северо-западном направлении. Прогнозируемое пересечение государственной границы Российской Федерации ожидается в течение ближайших суток, с дальнейшим продвижением вглубь территории, включая центральный регион.

Считаем угрозу трансграничной, неконтролируемой и представляющей прямую опасность для населения, инфраструктуры и системы государственного управления.

Рекомендуем немедленное начало координации на уровне высших органов безопасности, а также подготовку к введению чрезвычайных мер реагирования.

Дополнительные материалы, включая видеоданные, медицинские заключения и траекторию движения циклона, передаются по отдельному защищённому каналу.

После того как Степашко зачитал депешу и уже тянулся к пульту, чтобы показать один из присланных файлов, его грубо перебили.

— Ну что за бред! Господа!

Голос был резкий, пронзительный, полный академического высокомерия. Его владельцем оказался очень манерный, судя по всему, учёный. Он сидел, выпрямив спину, в лощёной шёлковой жилетке поверх безупречно накрахмаленной белой рубашки. Сейчас он язвительно поднял одну тонкую бровь в сторону Степашко, всем своим видом выражая глубочайшее презрение к услышанному. Очень смело с его стороны. В целом, учёная и высокомерная элита грешила тем, что путала берега.

Зал мгновенно загудел возбуждённым ульем. Шёпот недоумения, возмущённые выкрики, скрежет отодвигаемых стульев, тишина была взорвана. К трибуне, не теряя ни секунды, подскочил секретарь совбеза. Его лицо, обычно бесстрастное, побагровело.

— Тишина в зале! Немедленно успокойтесь! — выкрикнул он, перекрывая нарастающий гам. Но было уже поздно.

— Асмодей Феликсович, — обратился к манерному учёному президент. Его спокойный и ровный голос прозвучал как удар хлыста, заставив зал постепенно смолкнуть. — Пожалуйста, займите место за трибуной и выскажите чётко, без лишних эмоций, вашу позицию. Раз уж вам так не терпелось выразиться, мы вас выслушаем. После чего перейдём к дальнейшему обсуждению темы.

Высокий и худой, как жердь, Асмодей Феликсович с достоинством поднялся. Он прошёлся к трибуне размашистой, от бедра походкой. С лёгким пренебрежением он потеснил покрасневшего от негодования Степашко, который лишь яростно раздувал мясистые ноздри в его сторону, но отошёл в тень.

— Аах, значит, дорогие коллеги, — начал он, поправляя жилетку и окидывая зал снисходительным взглядом. — Меня зовут Асмодей Феликсович Капризов. Для тех, кто, по всей видимости, не в курсе, я являюсь директором российского национального гидрометеоцентра. — Он с неподдельной, пафосной гордостью объявил свою должность, будто она была важнее и почётнее всех остальных, представленных в этом зале. — Стало быть, позвольте высказать своё категорическое негодование по поводу полученной вами, мягко говоря, панической информации.

Он сделал паузу, наслаждаясь вниманием.

— Что такое циклон? — риторически спросил он, подняв палец. — Циклоны - это большие атмосферные вихри с низким давлением в центре. Они рождаются там, где есть контраст, контраст температуры и давления: над тёплой водой, на границе тёплых и холодных воздушных масс. Обычно циклоны, выходя на сушу, быстро теряют силу, ибо теряют источник энергии, то есть водную поверхность и тепло. Понимаете, к чему я веду? — Он многозначительно посмотрел на зал. — Китай - это в основном суша, горы, степи, пустыни. Любой обычный циклон здесь теряет силу уже через сотни километров. А от восточных границ Китая до Москвы - почти шесть тысяч километров! Примерно, кхм-кхм… Такой вихрь распадётся в пути, особенно зимой. Зимой воздух холодный и сухой, а значит, любой обычный циклон быстро рассеивается. Чтобы дойти до Москвы, ему потребовалась бы аномально мощная, попросту несуществующая в природе энергия! — Он снова сделал эффектную паузу. — Я, как специалист, считаю, что до наших границ этот фантомный циклон попросту не дойдёт. Это физически невозможно! — И, — он слегка покривил рот в неуклюжей улыбке, — по своей структуре он вообще не похож на типичный зимний циклон. Вы вообще когда у нас их видели в последний раз, а? С этим глобальным потеплением-то… — Он пожал плечами и снова посмотрел на экран. — Здесь нет привычных фронтов, нет постепенного распределения давления, нет характерных контуров облачности… Всё иначе. Этот вихрь словно сформировался мгновенно и держит форму, которую обычная атмосфера просто не может поддержать. Поэтому он, я уверен, быстро развеется, как только встретит нашу сушу...

— Он ж искусственный, — бесцеремонно вклинилась в его тираду Ева.

Капризов замер, медленно поворачивая к ней голову.

— Э-э? Что простите? — переспросил он.

— В депеше, которую только что зачитали, предполагается, что циклон неприродного происхождения. Вы оспариваете не наши выводы, а данные, полученные извне. Ваша теория о его рассеивании… не имеет значения, если он не подчиняется природным законам.

Лицо Асмодея Феликсовича вытянулось, приобретя выражение глубокой обиды и презрения, отчего стало поразительно похожим на козлиное. Он открыл рот для очередного саркастического замечания, но Ева, перехватив инициативу, задала следующий вопрос. Она задавала его на свой страх и риск, понимая, что тема эта была скользкой. После такого вопроса она вполне могла не выйти из этого зала, исчезнуть, раствориться в без вести пропавших. Но она также понимала, что озвучила то, о чём в этот момент думал, наверное, каждый в этом зале. Каждый кроме Феликсовича.

— Возможно, — проговорила она, глядя уже не на метеоролога, а прямо на президента Юдина, — всё дело в тестировании «Геоклиматического орбитального модуля»?

— Ева Денисовна, модуль ещё не начали тестировать. Его собрали две недели назад. Сейчас он на этапе отладки.

Ева почувствовала, как под взглядом Юдина кожа на её руках и спине покрылась мурашками. Его глаза, серые как сталь, не выражали ни упрёка, но и ни одобрения. Смотреть в них было не просто неприятно, было страшно. Тяжёлый взгляд буквально давил. Она молча пожала плечами, скорее инстинктивным жестом отторжения этой тяжести, чем выражением сомнения, и опустила глаза, уставившись на полированную поверхность стола, где отражались перекошенные блики люстр и её смущённое лицо.

— Асмодей Феликсович, — президент повернулся к метеорологу. — Вас пригласили сюда как раз для того, чтобы изучить данные, которые у нас уже есть, и подтвердить или опровергнуть гипотезу об искусственной природе явления. Но ваша главная задача теперь иная.

Юдин сделал паузу, давая понять, что сейчас прозвучит не пожелание, а приказ.

— От вас требуется спрогнозировать траекторию этого циклона с максимально возможной точностью. Определить, где и когда его фронт будет проходить над нашей территорией. Составить детальные карты зон риска для населения и критической инфраструктуры. И, что самое важное - понять, можем ли мы искусственно повлиять на этот вихрь и остановить его. Любыми доступными средствами. Это, Асмодей Феликсович, пожалуй, самая важная работа в вашей карьере. От неё зависят жизни.

Капризов, ещё секунду назад напоминавший надувшегося индюка, вдруг съёжился. Горделивая осанка сменилась скованностью. Он коротко и резко кивнул, уже не как салонный спорщик, а как солдат, получивший боевую задачу.

— А вы, Ева Денисовна, понимаете чьё сейчас место занимаете на этом совещании?

— Полагаю, что без вести пропавшего главного санитарного врача страны Андрея Мазина? — ответила она, выдерживая на себе его тяжёлый взгляд.

— Верно. Вас, Ева Денисовна, сюда позвали для того, чтобы вы, как опытный вирусолог и эпидемиолог, определили природу воздействия. Почему эта аномалия, — он произнёс последнее слово лёгким ударением, — вызывает у людей агрессию, полную утрату самоконтроля, каннибализм. Да, я буду говорить прямо, именно каннибализм, если кто-то ещё не понял сути происходящего. Ваша задача - сделать предположение, что за биологический агент вызывает такую реакцию. На основании этого предположения вам предстоит ответить на практические вопросы. Какие средства индивидуальной защиты могут замедлить или остановить эффект? Насколько опасен физический контакт с поражёнными для здоровых людей? Это критично для планирования работы блокпостов и правил силового реагирования. Также вам нужен прогноз для медицинских служб: сколько и какой помощи может понадобиться, и сможем ли мы её оказать.

Президент откинулся в кресле, снова сомкнув пальцы. Его взгляд скользнул по обоим учёным.

— Если кратко, вы, Асмодей Феликсович, отвечаете за то, куда идёт циклон и как себя ведёт, и как его остановить. Вы, Ева Денисовна, отвечаете за то, что он делает с людьми и как от этого защититься. Сидите. Думайте. Работайте.

Он сделал ещё одну паузу, более долгую. Воздух в зале стал густым, насыщенным безмолвным напряжением десятков людей. Асмодей Феликсович сгорбленной фигурой тихохонько направился к своему креслу.

— Так как вы оба впервые присутствуете на подобного рода мероприятиях, — заключил Юдин, и его голос приобрёл лёгкий, но недвусмысленный оттенок укора, — вы отделаетесь выговором и моим укоризненным взглядом. Но далее, будьте добры, соблюдать дисциплину и не перебивать спикеров без крайней необходимости. Время для академических дебатов у нас закончилось ровно в ту секунду, когда пришла эта депеша. Теперь у нас есть только время на действия. Продолжайте, Сергей Юрьевич. — Он кивнул Степашко.

Степашко, дождавшись тишины, щёлкнул пультом. На гигантском экране вместо текста депеши замигал чёрно-белый квадрат - запись с камеры наблюдения. Качество было средним, картинка зернистой, но этого хватило с избытком. Судя по вывеске и архитектуре, съёмка велась у входа в какой-то китайский отель. На экране из такси вышла молодая девушка, с трудом вытаскивая огромный чемодан. Она оглядела занесённую снегом площадку перед отелем и направилась ко входу. У самых ступенек, почти сливаясь со снежной насыпью, стояла неподвижная мужская фигура. Он был припорошен снегом, как статуя. Девушка его заметила, замедлила шаг. И в этот момент статуя ожила. Резко, даже неестественно резко, мужчина повернул голову в её сторону и потянул к ней руки. Девушка инстинктивно отпрянула, её рот раскрылся в беззвучном крике: она явно звала на помощь. Из-за стеклянных дверей отеля выскочил охранник в униформе. Он что-то крикнул, начал спускаться по занесённым белой кашей ступеням. Но девушка, пятясь, поскользнулась, упала на спину, и её голова ударилась о край каменной плитки. На белом снегу вокруг её головы мгновенно расползлось тёмное, маслянистое пятно. И тут мужчина, тянувшийся к ней, упал на колени, наклонился к луже, и его спина заходила судорожными толчками: он с жадностью, как какое-то животное, слизывал растекающуюся кровь.

В зале послышались стоны отвращения, а у кого-то даже заурчал живот.

Охранник добежал до места, грубо отшвырнул нападавшего в сторону и наклонился над девушкой, пытаясь определить, находится ли она в сознании. А отброшенный кровопийца уже поднялся на колени и в следующее мгновение впился зубами ему в голень.

Хоть камера и вела запись без звука, по резкому рывку тела и искажённому гримасой боли лицу было ясно: охранник взревел. Он дёрнулся, пытаясь нанести удар рукой, но в этот момент в кадр выплыли ещё две фигуры. Низкорослая босая женщина в домашнем халате и ещё один мужчина в тёмной куртке. Они двигались пьяной походкой. Без малейших колебаний, не сговариваясь, они набросились на охранника, повалили его прямо на тело ещё, возможно, дышащей девушки и начали рвать. Не драться, не бить, а именно рвать зубами и помогая себе скрюченными пальцами. Запись резко оборвалась, экран погас, оставив после себя в напряжённой тишине зала лишь слепящее чёрное пятно, медленно растворяющееся на сетчатке у каждого, кто не мог отвести взгляд.

В зале стояла абсолютная, давящая тишина. Кто-то сдержанно, но громко сглотнул. Где-то упала ручка. Асмодей Феликсович Капризов еле сдерживал рвотные позывы, сидел отвернув голову от экрана. Он был единственным, кто не досмотрел до конца. Другим же помогла выдержка, выправка, боевый опыт, привычность к крови и жестокости.

Ева Максакова тоже не отрывала глаз от экрана. В её голове, минуя эмоции, уже строились схемы: отсутствие страха у нападающих, целеустремлённость, потребность в человеческом мясе и крови. Это не было безумием в медицинском смысле. Это был сбой более фундаментальный. Стирание всего человеческого. Оставался только базис: голод и агрессия, направленные на ближайший источник биоматериала. Она откинулась на спинку стула, и в её голове, наконец, сложилась полная, чёткая и безрадостная картинка. Теперь она ясно понимала, почему среди ночи вызвали именно её. И нет, не из-за пропажи Мазина, как ей подумалось в начале. Да, она уже сталкивалась с чем-то... похожим. Лабораторные инциденты с высококонтагиозными агентами, вспышки с аномальными клиническими картинами… Инцидент А-27... всё это было в её практике. Но! Ключевое слово - похожим. То, что сейчас разворачивалось на экранах и звучало в докладах, имело совершенно иную природу. Масштаб, скорость, синхронность с атмосферным явлением - это выходило далеко за рамки её специализации вирусолога-эпидемиолога. Её инструменты были заточены под микроскопы, ПЦР-анализы и поиск уязвимостей в белковых оболочках. Не под... циклоны-убийцы и массовые психозы, идущие рука об руку со снежным фронтом. Это была территория кого-то другого. Её позвали, потому что в данных был страшный намёк на биологическую угрозу. Но чем больше она слушала и смотрела, тем сильнее чувствовала, что стоит на краю чужого, гораздо более глубокого омута. Омута в который залезть она не сможет, нет у неё ни знаний, ни инструментов для этого, просто нет.