Экопатруль. Черепашьи гонки

Венера Журавлёва

Экопатруль. Черепашьи гонки

Глава 1

Я крепко ухватилась за руль и изо всех сил крутила педали велосипеда, мчась по неровной пыльной дороге, ощущая за спиной присутствие друзей.

Камиль и Алеся петляли за мной.

– Кто-нибудь сегодня к черепахам ездил? – обернулась я на секунду.

Камиль пожал плечами, давая нам понять, что он не успел съездить к пруду.

– Я ездила вчера. Кормила их, но недолго там пробыла, – сообщила Алеся.

– Почему мы не можем по очереди ездить к черепахам? – рассердилась я. – Они совсем крохи, и мы должны присматривать за ними.

– Я хотел, но меня утром задержали…

– Надо поднажать, – перебила я Камиля, а затем чуть погодя добавила. – У меня с утра плохое предчувствие.

– Сплюнь! – пропыхтел Камиль.

– Ну вы же знаете, что моя чуйка меня редко подводит. Как заклинательница животных, я понимаю логику их действий и могу предугадать каждый следующий шаг.

Камиль ехидно усмехнулся.

Увидев впереди большие камни, я затормозила. Земля из-под колес разлетелась во все стороны. У Камиля в отличие от нас была хорошая реакция – он успел вильнуть в сторону, но из-за моего резкого маневра потерял равновесие. Его велосипед занесло, и мальчишка свалился в заросли травы.

– Вы чего, совсем? – Алесе удалось притормозить и не врезаться в меня.

Мы с ней молчали, переглядывались, пока Камиль вылезал из-под велика.

– Ну, чего уставились? – разозленный Камиль подошел к нам.

Перед нами лежали две большие черепахи, замотанные в сети.

Тишину нарушил плач Алеси. Она спрятала лицо в ладонях. У меня самой глаза щипало от слез и комок подступил к горлу.

«Я экоспасатель! Спасатели не плачут, они действуют», – напомнила я себе, громко шмыгнув носом.

– У какой гадины поднялась рука? – процедил сквозь зубы Камиль.

– Как же малыши? – всхлипывала Алеся.

– Звони Руслану, – скомандовала я. – Наши санитары приедут быстро и окажут первую помощь, а нам нужно спасти детенышей.

Я подъехала к одной из черепах, она еще дышала.

– Они могут их спасти, если успеют.

Алеся прекратила плакать, убрала с глаз русую челку и вытерла щеки тыльной стороной ладони. А потом встала, подняла с земли синий велосипед и лихо уселась на него.

– Ты думаешь, черепашки на пруду одни? – спросила она.

– Думаю, да!

Пока мы говорили, Камиль осмотрел велосипед – не сломан ли он? Нет, похоже, велосипед цел. Затем Камиль вызвал по рации помощь и позвонил Руслану.

– Теперь погнали! – он залез на свой велосипед. – Руслан приедет и все закончит.

Мы быстро закрутили педалями. Ехать предстояло недалеко, к болоту.

Проезжая мимо больших черепах, каждый из нас остановился и дотронулся до них, мысленно говоря: «Мы с вами!». Так делают все участники экологического общества «Зеленый крест», где мы работам юными волонтерами.

Мы добрались до берега пруда, ветер обдувал нам лица. Велосипеды и рюкзаки бросили в кустах и побежали осматривать берег. Но детенышей нигде не нашли. Повсюду были заметны следы от ботинок.

– Может, они спрятались? – оглянулся Камиль.

– Не думаю, – ответила я.

– Детеныши скорей всего в воде, – предположила Алеся. – Они там спрятались.

– Нужно их вытащить и отнеси в укромное место.

– Так давайте я это сделаю, – развязывал шнурки на кроссовках Камиль.

– Сегодня не твоя очередь быть спасателем, – заметила я.

– Зарина, сейчас не время спорить, – Камиль снял кроссовки и носки. – Я, конечно, самый младший из вас, но позвольте мне напомнить, что я уже несколько раз участвовал в спасательных операциях.

Камиль пытался напомнить нам о том, как недавно мы с Алесей отправили его лезть на дерево, спасать белку, которая попалась в сети браконьеров. И еще об одном случае: как корова бабы Зины его чуть не лягнула, когда нам показалась, что у нее в копыте кто-то поселился.

– Никто и не спорит, – я сердито прищурилась и с нажимом повторила. – Сегодня не твоя очередь, сейчас пойду я.

– Это почему же? – Камиль покраснел.

– Да потому, что, во-первых, Алеся не может находиться под водой долго, а во-вторых, детеныши привыкли ко мне.

Камиль хмуро смотрел на меня, а потом стянул с себя футболку. Его бледная кожа блестела под лучами яркого солнца, прямо как снег в ясный зимний день.

У Камиля кожа была как у альбиноса – белая-белая, тонкие руки, усыпанные, словно золотой пылью, веснушками, и острые ребра.

– Тебе лучше надеть ее обратно, – предупреждаю я Камиля. – Совсем сгоришь.

– Я на всякий случай, – бормотал Камиль, растирая локти. – Вдруг тебе понадобиться помощь. И смотри, там пиявки, а это противная штука.

Я вздрогнула и с благодарностью посмотрела на него. Камиль – отличный друг и всегда пытается казаться храбрым, хотя боится пауков и воздушных шаров.

– За те несколько минут, пока мы здесь с тобой спорим, я могла бы давно спуститься за черепахами и принести их сюда, – еще сильнее сердилась я. – Эти малыши могут умереть с голоду, если мы их не спасем.

– Ш–ш–ш, – Алеся поднесла палец ко рту. – Заканчивайте спорить. Здесь могут оставаться те, кто сотворил весь ужас с большими черепахами.

– Не думаю, – выпрямил спину Камиль. – Они давно нас схватили бы.

– Давайте поторопимся, – я принялась раздеваться.

Я стянула себя рубашку, носки и кроссовки. Белую майку и шорты решила оставить, так как купальник я забыла надеть.

Где-то недалеко затрещала лягушка. Ветер шелестел листьями ели у нас над головами, а вода мягко плескалась. Мы задержали дыхание, чтобы что-то услышать.

Ничего! Тишина!

Чувство тревоги нарастало у меня в груди. Я не хотела больше медлить и ждать. Взяла у Алеси спасательный рюкзак для переноса небольших животных – ярко-оранжевый. Он пустой. Мне оставалось только спуститься под воду и найти детенышей.

Я надела рюкзак спереди, так удобнее класть в него малюток и всплывать.

– Постарайся сделать все быстро, – рыжие вихры Камиля торчали во все стороны. – У тебя будет немного времени и воздуха.

Я посмотрела на свои босые ноги. Мои руки были максимально оголены, одежды на мне минимум, и она и ни за что не должна зацепиться, а волосы заплетены в косу и собраны в пучок на затылке.

– Там могут быть поставлены ловушки, – напомнила мне Алеся.

– Точно! – щелкнул пальцами Камиль.

– Я помню! Знаю! – выдохнула я.

В свои тринадцать лет я была самой храброй из юных волонтеров. С детства почти ничего не боюсь, кроме высоты и замкнутого пространства.

Я сразу начала вспоминать ловушки, которые мы изучали в «Зеленом кресте». Что, если я растеряюсь и не смогу обойти ловушку? Что, если я вообще не смогу найти детенышей? Что, если…

«Я смогу!» – успокоила я себя.

– Подождите меня у берега, – подойдя к пруду, крикнула ребятам.

Я быстрыми шагами вошла воду, и когда вода дошла мне по пояс, задержав дыхание, резко нырнула.

Когда открываешь глаза под водой, то сначала ничего не видишь. И я ничего не увидела. Потом поднялась на поверхность, чтобы вдохнуть побольше воздуха и понять, в какой стороне находятся детеныши черепах. Увидев встревоженные лица друзей, я снова погрузилась под воду.

Под водой я попыталась осмотреться, но всюду был только ил, водоросли и скользкие палки. Медленно ощупывая путь, я спускалась все ниже и ниже. И чем дальше от поверхности уходила, тем слабее становился свет.

Ногой я врезалась в корень. Больно, но это не помешало мне продолжить поиски.

Куда могли спрятаться малыши? Они должны быть недалеко от берега. Это не бобры, которые строят себе дома в заводях. Это черепахи, которые плавают рядом с поверхностью или прячутся за кувшинками. Обычно я быстро их находила, но сейчас это было сделать не так просто.

Темнота. Что-то прилипло к моим плечам и я лихорадочно пыталась стряхнуть это с себя. Мое сердце забилось сильнее. Мне показалось, воздух в легких закончился.

Не паниковать!

Я поднялась на поверхность, чтобы глотнуть воздуха и заметила, что в густых зарослях водорослей, недалеко от камышей, плавают три камушка. Направилась к тому месту. В это время на голову мне прыгнула маленькая лягушка и громко квакнула, но я ее сбросила, мотнув головой.

«Фу-у-у!» – фыркнула про себя.

Подплыв к месту, где я впервые заметила малышей, глотнула еще воздуха перед тем, как погрузиться под воду. В водорослях оказалось тесно и грязно – ил и гниющее дерево делали воздух душным. Так пахло в погребе у нас дома – зловонный запах всегда ассоциировался у меня с атмосферой из фильмов ужасов.

Мои легкие готовы были взорваться.

Вслепую я протянула руки вперед. Нащупала! Что-то склизкое, мерзкое, похожее на камень дотронулось до моей ладони.

«Е-хо-у! Я нашла малышей».

Я взяла одного и подтянула к себе. Открыла рюкзак и аккуратно поместила в него малыша. Затем снова протянула руку и столкнулась еще с одним детенышем примерно такого же размера. Так я продолжала поиски, пока не удостоверилась, что выловила всех.

В итоге я нашла еще двоих и в моем рюкзаке лежали четыре черепашки.

Я довольна с собой!

На берегу, когда я поднялась на поверхность, следуя за солнечным светом, меня ждали друзья.

– С тобой все в порядке? – паниковала Алеся. – Мы уже собирались вызывать спасателей.

– Ты их нашла? Они живы? – следом затараторил Камиль.

Я медленно выбралась из воды, упала на берег и как рыба хватала воздух ртом. Камиль снял с меня рюкзак и, заглянув в него, поднял брови.

– Ничего себе! Аж четыре штуки.

Маленькие мордочки черепах выглядывали из переноски. Я посмотрела на них с облегчением. Алеся захлопала в ладоши, Камиль пританцовывал, а я распласталась как тюлень у кромки воды на теплом песке и подставила лицо к солнцу.

Я ликовала! Мы спасатели, и сегодня мне удалось спасти болотных черепах.

Они занесены в Красную книгу Татарстана!

Пронзительный крик Алеси прервал поток моих мыслей.

Глава 2

– Фу-у-у-у! – в ужасе взвизгнула Алеся. – Какая мерзость…

– По-моему, нисколечко, – сказал Камиль. – Это своего рода вампир. Вот еще один, но мелкий.

Он показал на мою руку. Я уже почувствовала, что на руках их немало.

– Стряхните с меня этих кровососов, – попросила я ребят.

– Я их сама боюсь, – брезгливо поморщилась Алеся.

Ее аж передергивало. Я обернулась к Камилю, зная, что мне не стоит бояться, – маленькие пиявки легко снимаются, но вот с большой на шее непросто будет разобраться.

– Просто стряхни их рукой, – Камиль обратился к Алесе. – Или подержи рюкзак, я сам это сделаю.

Алеся сняла с шеи платок, обмотала им руку и начала проводить ею по моим рукам. Пиявки посыпались одна за другой. Я, даже не глядя, понимала, где вместо них появились маленькие красные точечки.

– Ммм… чешется, – заерзала я.

– Не чеши! – скомандовал Камиль. – Потерпи чуток.

Он много знал о пиявках, так что его словам я могла доверять.

Остался один вампирчик: широкий и, видимо, самый наглый на шее.

– Вырви его, пока он не высосал из тебя всю кровь! – устрашающе проговорил Камиль.

Я дернула пиявку, она не поддавалась.

– Подержи! – Камиль передал рюкзак Алесе, а сам наклонился ко мне.

– Ляг на другой бок, – Камиль обработал руки антисептиком.

Я послушалась и перевернулась. Камиль приступил к осмотру вампира. Он тоже его подергал, но тот крепко вцепился в меня.

– Он застрял в тебе, – заключил Камиль. – Супер, он сосет с двух сторон.

– Что?! – я была в ужасе.

– Ну пиявки так умеют. Изо рта и из задницы, – объяснил Камиль.

– И… и что теперь делает? – запаниковала Алеся.

– Ничего! – Камиль спокойно дернул пиявку. – Е-е-е… Круто!

Пиявочный вампир висел в воздухе, извивалась и пыталась найти, к кому присосаться. Из раны, которую осталась на шее, кровь струйкой стекала по коже.

Камиль выбросил в воду кровопийцу и побежал к своему рюкзаку, из которого достал мини-аптечку. Такая аптечка имеется у каждого волонтера, на случай если кому-то понадобится оказать первую помощь.

Камиль достал из рюкзака перекись водорода, вату, лейкопластырь и обработал мне рану на шее и небольшой порез на ноге, который я получила на дне пруда.

– Как поступим дальше? – спросила я.

– В экодом нести их бессмысленно, – ответила Алеся. – Там места уже нет. Только вчера привезли лисицу. Мне сказали, приносить только на перевязку.

– Этим летом уже никого, наверное, не возьмут, лимит исчерпан. Диких животных там уже слишком много, – Камиль ловко заклеивал рану.

– И куда тогда мы черепах денем? – вслух рассуждала я.

Алеся кусала губы. Я знала, ей ужасно хотелось взять их к себе домой. Так бы поступил ее отец, если был бы жив. Бахром Ильдарович был местным лесником. Он занимался реабилитацией диких раненых животных, чтобы их можно было выпустить обратно в природу.

Благодаря ему в нашем районе открыли центр «Зеленый крест», а из бывшего дома культуры сделали экодом. Туда потянулась вся молодежь в округе, которая стала активно помогать животным и заботиться о природе. Но не все в итоге остались в центре.

Я сама пришла пару лет назад в центр, когда он только-только открылся. Именно там я и познакомилась с Алесей и Камилем. Они прикольные ребята. Мы сразу сработались и в первый же день спасли маленького ежа.

Мне стало интересно, я хотела научиться наблюдать за дикой природой и сделать открытие в мире экологии, спасти как можно больше животных. Может, это и есть мое предназначение?

Бахром Ильдарович показывал нам, как безопасно держать детенышей, чтобы не раздавить их, не причинить еще больше вреда. Я до сих пор помню то чувство, когда впервые пришлось их выпускать на волю.

«Только не привыкайте к ним!» – говорил Бахром Ильдарович каждому волонтеру.

Но сделать это было почти невозможно. Невозможно было не полюбить мягкий маленький комочек, который ты несколько недель кормишь из соски и меняешь ему пеленки. Не хотела я отпускать ни первого птенца, ни белку через год, ни кролика, которого мы вернули в дикую природу на днях. Я ощущала себя мамой каждого из них.

Мы наблюдали, как отец Алеси кормил из шприца осиротевших лисят и лечил раненых сурков, бобров и даже маленького медведя. Он учил, как распознавать эмоции животных, как слышать их сердцем. За несколько лет Бахром Ильдарович воспитал достойных добровольцев.

Мы не забудем его. Отца Алеси не стало шесть месяцев назад, почечная недостаточность. Экодом не закрыли, он продолжил работать, добровольцы и дальше стали принимать диких животных и обучать новых волонтеров.

Мама Алеси, как мои родители и родители Камиля, не хотели, чтобы мы много времени тратили работу в центре. Они говорили, что мы ничего не знаем о жизни и профессия эколога не принесет нам достатка в будущем.

Это было неприятно слышать!

Вероника Кирилловна, мама Алеси, вообще собиралась продать дом и уехать в город. После смерти Бахрома Ильдаровича ей здесь было тяжело. Туго приходилось и Алесе. Она потеряла отца и частично маму, которая практически перестала обращать на дочку внимание. Алеся часто ночевала то у меня, то у Камиля. Один раз ночевала в экодоме. Охранник нас не выдал, но больше ее не пускал.

Родители Камиля так и видели, чтобы он стал экономистом или сотрудником банка. Ну да, ну да. Камиль, конечно, соглашался, но он та еще темная лошадка. Возьмет и поступить на географический факультет.

А я пока не знала, кем хочу стать. Я понимала животных и за последние полгода спрятала в сарае коробки с крошечной бурозубкой, совой, выдрой, а на прошлой неделе принесла мышат. У меня, конечно, была отличная интуиция, но в последний раз она дала сбой – коробку с мышатами нашла мама и раскричалась.

Было жутко!

Теперь животные в доме у нас под запретом. Это было последней каплей, как выразилась мама.

– Зарина, о чем задумалась? – спросил меня Камиль.

– Я размышляю, куда деть черепах, – ответила я. – Здесь мы оставить их не можем. В экодоме их вряд ли примут. Если только через две недели. А пока им нужно где-то жить.

– Может, у тебя? – предложил Камиль.

– Я бы сразу забрала их к себе, но ко мне лучше пока не соваться, – я взяла одну черепаху в руки.

Крохотная, ярко-салатовая черепаха смотрела на меня глазками-бусинками и крутила головой.

– Салатик! – воскликнула я.

– Что за салатик? – посмотрела на меня Алеся.

– Я назову эту черепашку Салатик, – пояснила я. – Она самая яркая.

– Интересно, – пробормотал себе под нос Камиль. – Нам же нельзя давать имена подопечным.

– Знаю, – сказала я. – Но эта все равно Салатик.

– А эта Лондон! – подхватила Алеся.

– Что? Лондон. Салатик, – Камиль скривил рот. – Вы о чем, девчонки…

– Лондон, потому что мы с папой мечтали туда съездить, но не успели, – Алеся гладила черепашку.

Мы замолкли. Я погладила Алесю по спине. Нам с Камилем до сих пор становилось неловко, когда Алеся вспоминала про отца. Мы не знали, что говорить в таких случаях.

– Вообще-то можно было назвать черепашек именами их сородичей – черепашек-ниндзя, – нарушил тишину Камиль. – Леонардо, Рафаэль, Донателло и Микеланджело.

– Не-ет! – хором воскликнули мы с Алесей.

– Никаких мультяшек, – возразила я.

– Ты им еще повязки надень, – добавила Алеся.

– Окей, окей, девчонки, – Камиль немного попятился. – Тогда один будет Рафа.

Камиль достал третью черепашку.

– О-о-о, у него отметина на панцире! – с гордостью заметил он.

– Салатик! – крикнула я и подняла руку со своей черепашкой.

Алеся и Камиль сделали тоже самое, произнеся имена своих черепашек. Мы легонько соприкоснулись черепашьими панцирями и рассмеялись.

– Осталась еще одна, – вдруг вспомнила я.

Мы вместе заглянули в открытый нараспашку рюкзак и улыбнулись. На дне, спрятавшись в панцирь, спала четвертая черепаха.

– Я, кажется, знаю, как мы ее назовем, – пропел Камиль.

– И я тоже, – сказал Алеся.

– Сплюшка! – проговорили мы хором.

В животе у одной из черепашек заурчало.

– Думаю, они голодные, – сказала Алеся.

– И я тоже, – живот Камиля заурчал еще громче.

Алеся положила свою черепашку обратно в спасательный рюкзак и пошла за нашими вещами. Через минуту она вернулась и вытащила из кармана розового рюкзака перемечи1, завернутые в бумагу, три яйца, сваренных вкрутую, пару конфет, термос с чаем и алюминиевые стаканчики.

– Мммм… – протянул Камиль и первый схватил перемеч.

Перемечей было пять штук. Внешне они напоминали пончики, но с начинкой из мяса и лука, а сверху у них имелось небольшое отверстие. Даже остывшими они все еще были сочными и вкусными.

Пока Камиль уплетал перемеч, закусывая яйцом, мы с Алесей разлили чай.

– Нужно куда-нибудь спрятать черепашек, – не успокаивалась я. – Может, в экодом сходим?

– Может! – подтвердила Алеся. – Но лучше позвонить.

Я перестала жевать, достала свой мобильник, нажала кнопку вызова и включила громкую связь.

«Экодом «Зеленый крест»», – прозвучал женский голос.

– Привет. Я звоню спросить, есть ли у вас место для пары черепашек?

«Черепашки? Они большие или маленькие?»

– Детеныши, – ответила я.

Нашим черепахам, действительно, было всего три месяца от роду.

«Если только через месяц. Сейчас экодом переполнен. Надеемся, что через полтора месяца в августе места освободятся или будут завершены ремонтные работы в пристройке. У вас есть возможность позаботиться о них?»

– О, да-да, есть. Спасибо за информацию. Позвоню через месяц… – я повесила трубку.

– Через месяц этим черепахам помощь уже будет не нужна, – помотал головой Камиль.

– Мы их точно не бросим! – твердо сказала я.

– Ну… где мы будем их держать? – спросил Камиль. – К тебе нельзя, к Алесе и подавно… Вероника Кирилловна ничего слышать не хочет о животных, ко мне тоже…

– Я знаю, куда, – перебила Камиля Алеся. – В тайное место, о котором знали только я и папа.

Мы с Камилем переглянулись.

Глава 3

– Ничего себе! – присвистнул Камиль. – Вот те на! Мы года три с тобой дружим, а ты ни словечка не сказала нам. Даже не намекнула.

Камиль разлегся на берегу, положил руки под голову.

– Я не могла, – спокойно ответила Алеся. – Это было папино место и папина тайна.

– А сейчас почему рассказала? – прищурил правый глаз Камиль.

– У нас экстренная ситуация. Нам необходимо спрятать черепашек, – Алеся была непреклонна. – Те, кто так поступил с большими черепахами, могут вернуться за остальными. Ни к кому из нас принести детенышей домой нельзя. Остается спрятать черепашек там, где их никто не найдет.

– И даже мы! – произнес Камиль.

– В смысле? – удивилась Алеся.

– Ну я имел ввиду, что мы с Зариной можем не запомнить дорогу и заблудиться.

– Такое, конечно, возможно, но я не думаю, что вы потеряетесь. Мы с вами опытные и знаем здешние места лучше любого лесника.

Я молчала. У меня просто не было слов. Мы через многое прошли, делились секретами, придумывали шутливые заговоры против Камиля. Я считала Алесю лучшей подругой, ради которой могла косу отстричь, а она о таком молчала. Вот тихушница!

Короче, я сидела и думала, обижаться мне на нее или нет.

«Нет, не буду, – решила я. – На это времени нет. Нам еще малышей спасать».

– Чего расселись? – вскочила я и отряхнула шорты от песка. – Не на отдыхе. Надо быстренько собраться и доехать до тайного места.

– Для этого зайдем ко мне и возьмем пару вещей, – Алеся начала складывать остатки пикника в рюкзак.

– Какие именно? – Камиль уселся на пятую точку. – Может, у меня дома они есть?

– Или у меня? – добавила я.

– Сначала посмотрим у меня дома, – торопилась Алеся.

Камиль сложил наших черепах в спасательный рюкзак и решил, что сам их повезет. С этим спорить я не стала.

Повезет, так повезет.

На часах было одиннадцать, и нам нужно было поторопиться. Мы вывели велосипеды на дорогу, уводящую из леса. Сели на них и поехали что было мочи.

Когда мы добрались до дома Алеси, солнце сильно пекло. Мы прислонили к забору велосипеды и вошли во двор, стараясь тихо открыть калитку.

По левой стороне стоял дом из белого кирпича, по правой сарай, а между ними крыльцо, ведущее в огород и в баню. Дом Алеси был построен два года назад. Старый сгорел во время пожара.

– Мама может быть дома, – шепнула Алеся. – Мы должны взять припасы.

Мы на цыпочках побежали к сараю, который мама Алеси использовала для хранения садового инвентаря. Когда не стало Бахрома Ильдаровича, многое в доме изменилось. Раньше этот сарай служил медицинским складом, где хранились медикаменты для оказания первой помощи. В нем мы устраивали дружеские посиделки и прятали спасенных животных.

Мы распахнули дверь и зашли внутрь. Я вздохнула с облегчением и оглянулась. Никого!

Алеся направилась в темный угол и возле полки со старыми газетами открыла тайник. Она вынула из него и положила в рюкзак пипетки, перчатки, ватные диски, зеленку и перекись.

– Нам нужен аквариум, – как можно тише сказала я.

– Там есть небольшой, – шепотом отозвалась Алеся. – Мы с папой в нем держали лягушек, ежей и змею…одну…

– Змею! – Камиль поморщился. – Пакость какая.

– Ты без отвращения берешь пиявок в руки, но боишься змей? – удивилась я.

Камиль махнул на меня рукой.

– Возьмите пару сложенных коробок и тряпок, – попросила Алеся.

– Как мы все дотащим? – спросила я.

– Коробки можно привязать к багажнику велосипеда, – объяснила Алеся. – Остальное по рюкзакам.

– Ну что, все взяли? – прошептал Камиль.

– Кажется, да, – осмотрелась Алеся. – Можем идти.

Камиль поднял рюкзак, подошел к двери, и вдруг та резко распахнулась и нам в глаза засветило солнце. Мы зажмурились, но потом появилась тень – на пороге стояла Вероника Кирилловна. Она была в джинсовом комбинезоне, зеленой рубашке в горох, в черном платке и с граблями в руках.

– Опаньки, – протяжно проговорила она. – Опять за свое взялись, юные спасатели планеты?

– Мама, не начинай, – Алеся вышла вперед. – Просто нужно перенести некоторые вещи в экодом. И вообще…

– У них что, своих нет? – Вероника Кирилловна поставила в угол грабли. – Отец твой носился с этим домом….

– Свои есть, но и это лишним не будет, – перебила ее Алеся. – Тем более они нам не нужны. И вообще тебе пора…

– А что у вас в том рюкзаке? – Вероника Кирилловна указала на спасательный рюкзак, который держал Камиль.

– Ничего! – тревожно ответила я.

– Знаю я вас, – Вероника Кирилловна пристрельно посмотрела на нас. – Открывайте рюкзак.

Камиль замотал головой и прижал рюкзак к себе.

Вероника Кирилловна протянула руку, чтобы забрать его.