Рейварская невеста. Райрин

Это была совершенно другая,разительно иная комната. Зеленоватые стены, светло-коричневая мебель, ковер сдлинным ворсом возле широкой кровати с бледным фиолетовым балдахином. Гардиныблагородного насыщенно-лилового оттенка. И ощутимый, но ненавязчивый запахлаванды.

Здесь не было ощущения, чтокомната пустовала пять лет. Казалось, всего минуту назад хозяйка вышла за дверьи вот-вот вернется обратно. На прикроватной тумбе – книга с закладкой, натуалетном столике – расчески и раскрытая шкатулка с заколками. Дверь слева – вкупальню, приоткрытая дверь справа – в гардеробную. Касс этого даже не помнила,она знала! Знала, что вон там, на подоконнике есть маленькая царапина с правойстороны – это она оставила, неудачно уронив подсвечник. А тут, у стола, левыйящик был сломан: когда-то Кассандра пыталась сделать из него магический тайник,но вместо этого заколдовала замок до такой степени, что тот вообще пересталоткрываться. Леди Райтингем так никому в этом и не призналась.

Тот угол ковра не просто такпрятался под кроватью – Касс прикрывала след от своей магии, который не удалосьсвести. А там, на стене за картиной, совсем маленькая Кассандра делала пометки,считая дни до приезда Зана. Открытый шкаф в углу весь занят книгами,подаренными им же, а шкатулки на полках могла открыть только маленькая леди.

Это была ЕЕ комната. Целиком иполностью, от убранства до атмосферы, от цвета стен до аромата полевых цветов.И не воспоминания – знания сейчас затапливали Кассандру с головой.

Девушка заходила внутрь иприкрывала за собой дверь, не замечая бегущих по щекам слез. Касс наконец-точувствовала себя там, где должна быть, и кусочек черноты в ее памяти обреталкакие-то очертания. Это ощущение правильности сжимало сердце, а накрывающееоблегчение вырывалось прерывистыми вздохами. Будто Кассандра очень-очень долгобежала, выбилась из сил, а теперь могла остановиться и передохнуть. Нет, это небыло финишем, но совершенно точно являлось необходимой остановкой между началоми окончанием пути.

Хотелось прикоснуться сразу ковсему. К тяжелой золотистой раме летнего пейзажа на стене. Тонкому столбикукровати, поддерживающему балдахин с едва заметным узором, так похожим наснежинки. К тяжелому покрывалу на постели. К шкатулкам. К заколкам, книгам,статуэткам. Но Кассандра только и могла что стоять посреди комнаты и глупохлопать мокрыми ресницами, не понимая, к чему бросаться в первую очередь.

Было любопытно, но куда сильнее –страшно. Что будет, если эти вещи откроют ей такую правду о себе, которуюКассандра не сможет перенести? Нет, она никогда не считала себя слишкомодаренной, слишком особенной или слишком умной. Симпатичной, образованной,немного замкнутой. Но вдруг в детстве она была иной? Совершенно не такой, какойк себе привыкла? Что тогда делать с этими знаниями?

Паника медленно обступала со всехсторон, а во рту появился привкус горечи. Прав ли был магистр, отправляя ледиРайтингем сюда? Может, он ошибся, и им стоило навсегда похоронить стремлениеразобраться в прошлом Кассандры? Смириться и жить дальше, как она и делалапоследние годы.

Но интуиция и опыт Кастэ еще ниразу не подводили Касс. Всегда, совершенно всегда, какой бы сложной ни быласитуация, и каким бы глухим не казался тупик, магистр находил самое правильноерешение. Да, не всегда приятное, но зато действенное. Так почему бы Кассандрене довериться мнению наставника и друга и на этот раз?

Первый шаг получился резким иодновременно неуверенным, будто бы девушка одним своим движением бояласьпробудить притаившиеся в комнате видения. Но они не отозвались ни в этот раз,ни через следующую пару шагов. А когда Касс добралась до туалетного столика,опасения отпустили ее, и до шкатулки с заколками она дотрагивался уже безстраха.

— Вот этот! — девочка на пуфеу стола брала в руки удивительной красоты резной гребень. — Зану понравится!

Счастливая улыбка насобственном лице выглядела непривычной. Но девочка была совершенно искренней всвоей реакции, когда передавала украшение кому-то за своей спиной.

— Поверь, маленькая госпожа,ты ему понравишься и вовсе без прически, — отвечал тихий, смутно знакомыйженский голос.

Но кроме юной себя Касс не виделав комнате никого, да и видение пропало сразу же после этих слов.

Что давало девушке этовоспоминание? Ничего нового. Девочка прихорашивалась для своего покровителя,это не удивительно. И у юной леди явно была служанка – взрослая женщина,позволяющая обращаться к маленькой леди на «ты». Возможно, та самая Шейна, прокоторую говорил Йохан?

Касс задумчиво перебиралаукрашения для волос, перекладывала расчески и двигала баночки с кремами идухами, но никакие новые видения ее не помещали. Девушка выдвинула ящики, нашлав них шпильки и ленты, но и те оставались молчаливы к зову вернувшейся хозяйки,и Кассандра двинулась к стеллажу.

Он тянулся от пола до потолка ибыл весь заставлен книгами – теми самыми, на демоническом языке. Кассандрабыстро пробежалась взглядом по корешкам, надеясь наткнуться на что-тоисторическое или научное, но все представленные на полках произведения были художественными.Какие-то обложки светились новизной, другие же были затерты практически до дыр.У одной – надорвана и неумело склеена обложка, и именно к ней сама собойпотянулась рука.

— Я… я пыталась… я такстарались удержать… — Касс было лет семь, и она заливалась слезами, прикрывлицо ладонями. Голова опущена в пол, а выглядывающие из растрепанной прическиуши казались слишком красными – кажется, ей было стыдно. — А она все равноупала!

На столе впереди лежала тасамая книга – надорванная, испачканная в грязи, словно угодила в лужу.

Печальный вздох где-то встороне и тихий, но немного суровый ответ:

— Райрин, я ведь просил тебяне залезать на это дерево!

Зан стоял рядом. Возвышалсянад маленькой леди, как отвесная скала над горным озером, и взгляд его былтаким же холодным, как магия Касс.

В ответ девочка всхлипнула ещегромче, а ее плечи опустились ниже, но рук от лица она так и не отняла.

— А если бы вместо книги светки упала ты?

Кассандра из прошлого сделалашаг вперед и уткнулась лбом в живот мужчины. Тот снова шумно выдохнул и прижалдевочку к себе.

— Я ведь переживаю за тебя,льдинка, — куда тише и нежнее произнес он, проводя ладонью по волосам Касс.

— Прости. Я больше никогда!

И она снова рыдала, но рукиЗана магическим образом всегда успокаивали маленькую леди. В этот раз тожесработало.

— Но твой подарок, — спустявремя Касс отстранилась и бросила печальный взгляд на книгу. — Я не успела еедочитать.

Зан ответил что-то очень тихо,а после провел рукой над страницами, убирая грязь и мокрые разводы. Толькообложка так и осталась неровно болтаться с оторванного края.

— Я ее починить нельзя? — осторожноспрашивала девочка, поддевая корешок пальчиком.

— Можно, — кивал Зан ивыдвигал ближайший стул. — Но ты сделаешь это сама. В этом доме найдется клей?

Кассандра невольно улыбалась.Зантариз не ругал ее за испорченный подарок, но заставил починить собственнымируками, чтобы девочка понимала ценность вещей, а ведь демон мог так же однимзаклинанием все исправить. Но план сработал: с остальными презентами Кассобращалась куда как бережнее.

Перед книгами на полках стояломного шкатулок и различных фигурок, статуэток, безделушек. Они вызывали на лицеКасс улыбку, пока она их разглядывала или крутила в пальцах, но куда большевнимания притягивали деревянные коробочки: ни одна из них не открывалась до техпор, пока леди Райтингем не пускала в замочную скважину немного своей магии.

В первой шкатулке девушкаобнаружила украшения: браслеты, подвески, несколько заколок с драгоценнымикамнями. И пусть в ювелирных аксессуарах Кассандра не очень разбиралась, затопрекрасно могла опознать минералы: бриллианты, сапфиры, гранаты, изумруды. Чегоздесь только не было! И в серебре, и в золоте. Нашлась даже пара кулонов напростых кожаных шнурках, но Касс легко опознала в них артефакты: один длясокрытия магического резерва, другой – для крепкого сна. Очень странные подаркидля маленькой девочки.

Но куда больше девушку удивилото, что остальные украшения в шкатулке так же оказались не простыми:практически все камни в них были накопителями магической энергии. Пока тот илииной браслет или ожерелье лежали внутри, понять это было невозможно, но стоилотолько взять в руки…

Шкатулка! Шкатулка и сама былаартефактом, блокирующим магический фон! Касс с интересом внимательно осмотрелаее снаружи, а после, крайне непочтительно высыпав явно дорогие подарки на стол,изучила и внутренние стенки. Нашла незнакомые символы, остатки заклинаний – нечеловеческая магия. И спустя столько лет коробочка до сих пор выполняла своифункции! Видимо, чары поддерживались за счет сложенных внутрь камней. Умно,очень умно!

Артефактор внутри Кассандры былпоражен и заинтригован – что еще они могут найти в этой комнате? И так хотелосьразобрать шкатулку на составляющие, чтобы до конца разложить спрятанное в нейзаклинание… но Касс понимала, что сейчас совсем не подходящее время, поэтомувозвращала украшения внутрь, но оставляла коробку на столе. Заберет с собой,как Ветерка. Это даже не обсуждается!

В следующей шкатулке тоже нашлисьбусы, кольца и ожерелья. Кассандра не сомневалась, что и они – дорогие, из техже драгоценных камней и благородных металлов. Но одного взгляда внутрь хватало,чтобы понять – они все скучные. Бездушные. Драгоценности, оставленные на столе,вызывали иные эмоции: от них блестел взгляд, их хотелось трогать, разглядывать,узнавать. А эти… Касс почти не сомневалась в том, что это были родительскиеподарки, подходящие по статусу графской дочери, но совершенно не подходящие ей подуху. Демон в этом плане чувствовал свою подопечную куда как лучше.

Коробка вернулась на место, а вруках девушки сразу же оказывалась другая. И снова привычный ритуал: приложитьпалец к замку, послать искру силы, чтобы крышка откинулась. Но в этот разКассандра не просто замирала от увиденного, она вздрагивала и задерживаладыхание.

В окружении черного бархата нанебольшой платформе располагался большой, размером с мужской кулак, цветок.Чем-то отдаленно он напоминал кувшинку: такой же широкий бутон, размашистыелепестки. Но они были сделаны из сапфиров разного оттенка, от бледно-голубогодо насыщенного лазурного. Несколько рядов сияющих голубых камней с острымигранями, одни – чуть выше, другие – чушь шире и острее. Они окружали сердцевинуцвета крови, выполненную из неизвестного девушке минерала в форме ровного шарабез единого шва. Будто закрытый бутон внутри открытого.

Кассандра осторожно дотронуласьпальцем до кроваво-красного центра, и в ответ на ее прикосновение цветок началкружиться под тихую мелодию. Ее Касс помнила – нет, чувствовала где-то внутри.Там, под ледяным куполом, эта музыка заставляла сердце трепетать и сжиматься отпереполняющей нежности.

— Как красиво, — шептала девушка,осторожно касаясь кончиком пальца темного центра. — Точно твои глаза.

— А это, — Зан указывал наголубые лепестки, — как твои.

Мелодия оборвалась вместе скоротким видением, но леди Райтингем снова посылала магический импульс,заставляя шкатулку играть. И перед глазами вновь появлялась пара: он, высокий,широкоплечий, подтянутый, в дорожном костюме и с собранными в высокий хвостволосами цвета вина. Уставший, потому что спешил к своей райрин и много временипровел в дороге. И она – юная, совсем еще ребенок, но уже в своем лучшем легкомплатье и с красивой прической, заколотой одним из подарков любимого Зана.

Мысль пронзила сознание Кассандрыодновременно с тем, как по привычному ледяному куполу пробежала первая, ещенеглубокая трещина. Касс любила Зана. Да, это была глупая девичья любовь,наивная и несмышленая, слишком утрированная. Но это определенно была она.Забота и внимание демона сделали свое дело: когда юная Райтингем смотрела насвоего Зана, она видела в нем идеал, мужчину, с которым хотелось быть всегда. Инаивная душа даже не понимала, что это ощущение незаметно перерастало иукоренялось в ней куда более глубоким и сильным чувством.

Но девушка, которой Касс стала,прекрасно все осознавала. Теперь понятна была и реакция Йохана на признаниемаленькой госпожи в том, что она не помнила Зана. И удивление Рислы,наслушавшейся историй старого конюха. Кассандра Райтингем была влюблена всвоего покровителя той безумной светлой любовью, которой могут любить только молодыебарышни.

Музыка умолкла, но Кассандра неспешила вновь запускать магический механизм. Девушка вдруг поняла, что именноскрывалось внутри нее под той надежной толстой коркой льда: малышка Касс,льдинка и райрин, избранница демона. Юная графская дочь, которая была без умаот своего Зана.

Для разумной, расчетливой иместами холодной леди Райтингем все это казалось диким. Но сердце, глупоенаивное сердце сейчас заходилось галопом, вспоминая все то, что когда-тоиспытывало. Нежность к наставнику, который окружал заботой. Преданность другу, которыйв трудные моменты всегда был рядом. Влечение к взрослому мужчине, который небоялся говорить о своих чувствах.

– Я люблю тебя, – доносился шепот откуда-то из глубины сознания. – Несомневайся в этом ни на миг. Я вернусь за тобой, моя райрин.

Глава 7

Кассандра резко захлопывалашкатулку и поднималась на ноги. Леди, конечно, понимала, что воспоминания могутбыть неоднозначными, нести за собой непривычные эмоции или ощущения, но это всебыло слишком. Касс была готова и к тому, что найдет подтверждение своеговозможного брака с демоном: договор отца, признание самого Зантариза, парныекольца, в конце концов! Но не чувства! Не такие! Непонятные, необъяснимые,неочевидные. Да, пусть бы это была наивная первая влюбленность девочки, котораяникогда и никого больше рядом с собой не видела, Райтингем бы поняла! Но нет,все нутро девушки буквально вопило о том, что привязанность маленькой Касс кдемону была искренним, очень светлым и невероятно глубоким чувством. И, чтосамое страшное, оно никуда не делось: Кассандра даже сейчас ощущала, как где-топод толщей льда, под самым сердцем этот огненный цветок распускается, сжигаявсе на своем пути.

Шкатулка вернулась на полку в тоже место, с которого девушка ее брала, и тут взгляд юной леди зацепился заприподнявшийся рукав на правой руке. Кассандра успела досконально изучить, чтоименно там изображено: ровный круг, в центре – маленькая птичка, склонившаясянад бутоном. Но сейчас Касс наконец поняла, почему изображение казалось ейтаким знакомым: цветок на ее запястье был точной копией того, что прятался вмагической коробке.

— С этого дня ты – мояневеста, райрин, — снова уже знакомый голос, раздающийся прямо в головеКассандры. А кожа на руке покрывается мурашками, будто по контуру печати кто-топрямо сейчас проводил пальцем. — Значит, и принадлежишь мне. Родовые чарымоих предков будут защищать тебя даже тогда, когда меня нет рядом, отныне и доконца наших дней.

Вот они, ответы на вопросы,которые так долго задавала себе Кассандра. Вот подтверждения всех ее мыслей:младшая Райтингем – невеста демона. Не суженая, не обещанная. Обрученная, и непросто кольцом, надетым на нужный палец, а магией сильной и древней, какимопределенно был и остается род демона Зантариза.

Знать бы еще, что это за род.

Но нет, без магистра разбиратьсяво всем этом Кассандра не хотела. И воспоминаний с нее на сегодня хватит! И такполучила куда больше головной боли, чем было раньше, теперь самое время датьсебе отдохнуть и поесть – наверняка на кухне что-то осталось, вряд ли кто-тобудет против, если леди спустится в столь поздний час. И Касс уже отвернуласьот стеллажа в сторону выхода, как ее внимание привлекла самая нижняя из стоящихна полках шкатулок.

Она выглядела точно так же, каквсе остальные: резная крышка, маленькие ножки, небольшой размер. Но упозолоченной замочной скважины явно виднелись следы взлома, а сама крышка былачуть приоткрыта.

Леди Райтингем нахмурилась.Увиденного сегодня было достаточно, чтобы понять: юная Касс очень трепетноотносилась к подаркам Зана, чтобы их ломать. Да и зачем ей взламывать замки,если те открывались по велению ее магии?

Любопытство пересилило, и Касснагнулась за деревянной коробкой: та оказалась гораздо легче предыдущих. Авнутри, вместо ожидаемых украшений, артефактов или фигурок, обнаружилась целаястопка конвертов. Кассандре пришлось вновь опуститься на пуф у туалетногостолика, чтобы устроить шкатулку на коленях и достать первое письмо.

«Здравствуй, моя дорогая малышка,— неровными корявыми буквами начиналось послание. Почерк был совершеннонезнакомым. — Прости, я давно не держала в руках пера, и оно окончательноперестало меня слушаться, как уже переставала меня слушаться ты. Догадываюсь,что эти строки ты будешь читать, напрочь позабыв и меня, и Зана, но, надеюсь,ты их все же прочитаешь.»

Кассандра с трудом сглотнула.Начало было многообещающим, и взгляд все быстрее заскользил по строкам,стремясь узнать как можно больше и о таинственном писателе, и о его мыслях.

«Вчера мне пришлось бежать –ищейки твоего отца не давали мне покоя, не зря граф столько им заплатил. Но явидела, как ты садилась в карету – наверняка родители решили припрятать тебя встолице. Ты уже не была такой бледной, меня это порадовало. Но, к сожалению, яне смогла последовать за тобой. От преследователей избавилась, чтобы вернутьсяи написать тебе это послание с одной только целью: я дала тебе обещание, и яего сдержу. Не сомневаюсь, что ты вернешься сюда, поэтому я закрою твои покоизащитным пологом, чтобы никто не посмел забрать то, что принадлежит тебе. Всевокруг – это твое прошлое, моя дорогая, и я знаю, что ты найдешь к нему дорогу.

Возвращайся, маленькая госпожа.Вспоминай. Все вокруг тебя – ложь, но в этой комнате – твоя истинная жизнь. Инастоящие чувства – про них ты тоже вспомнишь, когда проявится печать на твоейруке.

Ничего не бойся, маленькаярайрин. Мы найдем с тобой дорогу домой.»

Подписи не было, но обращение отженского лица натолкнуло Кассандру на мысль о том, что это могла быть Шейна –та самая служанка, кормилица, которая была в одном из воспоминаний. «Поверь,маленькая госпожа, ты ему понравишься и вовсе без прически», – говорила она, аКасс и не обратила сразу внимания на то, как уверенно звучали эти слова. Шейнаимела представление о совсем не наставнических чувствах Зана к юной Райтингем.И, кажется, она их даже одобряла?

А еще печать! Никто ведь не видитпечать до сих пор, а писавшая послание женщина явно о ней знала, как знала и отом, что сама Кассандра до определенной поры не знала об изображении на своейруке. «Когда проявится печать». Она проявилась в тот момент, когда Касспыталась выйти замуж за графа Олисана. Возможно ли, что именно этоспровоцировало скрывающие чары развеяться?

И опять это обращение – райрин.Что же оно обозначает?

Снова вопросы, снова их слишкоммного. И бросить бы это дело, оставить до приезда Кастэ, но под первымконвертом обнаруживается еще один, и Кассандра не могла не заглянуть внутрь.

«Моя дорогая девочка! Мне такжаль, что тебя заперли в этой клетке под красивым названием! Видела тебя,гуляющей по саду, и таким потухшим был твой взгляд, что мое сердце обливалоськровью. Не знаю, что они с тобой сделали, маленькая госпожа, но ты сама на себяне похожа. Пытаясь вырвать Зана из твоей души, они вырвали ее полностью и безостатка. Никогда им этого не прощу.

Мне нельзя было оставаться встолице, и я вернулась сюда. Здесь меня наверняка тоже будут искать, поэтомупридется уходить к границе. Зан обещал связаться со мной, но я не думаю, чтоему это удастся, за ним присматривают похлеще моего. И все же помни, льдинка:мы оба тебя любим. Но я слишком стара, чтобы искать дорогу к тебе, да и опасноэто в моем положении, поэтому я просто оставлю тебе подсказки, чтобы ты нашламеня, если богам это будет угодно. А твой Зан… я бы поспорила, кто из васбыстрее проложит тропинку к другому.

Твои вещи, малышка Касс. Онипомнят тебя, а ты вспомнишь их. Но они заключены не только в твоих комнатах.Библиотека. Конюшня. Тренировочный зал. Беседка в южной части сада. Собирайсебя по крупинкам, моя отважная девочка. И ничего не бойся.»

И вновь никакой подписи, ноКассандре она и не нужна была. Разум отказывался анализировать, он требовалбольше и больше информации, поэтому руки уже распечатывали следующий конверт.

«Здравствуй, льдинка! Надеюсь,это почтовое заклинание будет работать как нужно, и все мои послания достигнуттебя. Как бы мне хотелось в этот день быть с тобой, вплетать тебе в косы твоилюбимые голубые ленты, помогать с платьем и украшениями! Только я вынужденаотсиживаться в этой приграничной дыре, не имея возможности даже просто увидетьтебя и поздравить с днем рождения. Но вряд ли ты обрадуешься, если какая-тонеизвестная старуха подойдет к тебе на улице с такими словами. Хочется верить,хотя бы подарки Зана доходят до тебя, как и прежде, ведь его магия основана насвязи с тобой, а ее никакие лорды порвать не смогут. Буду успокаивать себя тем,что книги заставляют тебя улыбаться до сих пор, пусть ты и не помнишь ихдарителя.

Он скучает по тебе, маленькаярайрин. Я чувствую его тоску даже острее, чем свою собственную, и ловлю себя наужасной мысли: я рада, что ты его не помнишь. Если бы ты страдала от разлукихотя бы в половину так, как это делает твой Зан, твое маленькое влюбленноесердечко просто не выдержало бы.

Хорошо, что ты не помнишь ничегосейчас. Хорошо бы, чтобы к моменту, когда ты прочитаешь эти строки, ты была ковсему готова. Но как же тяжело просто ждать тебя, малышка Касс!»

Письмо обрывалось резко, будтоавтора кто-то отвлек, и он не сумел его закончить. Кассандра снова хмурилась,но почти без удивления отмечала тот факт, что все книги, получаемые ей накаждый день рождения, были от Зантариза. Словно она всегда и сама это знала,где-то глубоко в душе, так глубоко, куда сама не заглядывала.

Но снова упоминание о чувствахКасс к демону! Да, малышка Касс определено была влюблена в Зантариза, и,возможно, уместнее использовать слово «любила». Но прошло десять лет! Развемогли чувства, пусть и сильные, возникнувшие у наивной девчонки, пережить такойсрок?

Умом леди Райтингем уверенноотвечала «нет», но под ледяным куполом внутри что-то болезненно ныло отподобных размышлений. Касс махнула головой, отгоняя их. Девушка не была готовапогружаться в выяснения собственных замороженных эмоций, и еще больше не былаготова к ответам, которые могли при этом всплыть.

Пальцы потянулись за новымписьмом в попытке узнать что-то еще, затем – за следующим, еще одним, иКассандра окончательно потеряла счет времени, вчитываясь в неряшливо написанныестроки.

«Здравствуй, маленькая госпожа»,«здравствуй, льдинка», «здравствуй, райрин». Столько разных обращений, столькопечали от того, что нет возможности сказать это лично. Какие-то детали омалышке Касс, вроде любимых лент, украшений или платьев. Рассказы о совместномпрошлом и тоска по одинокому настоящему. Но ничего конкретного. Никаких лишнихимен, мест, названий городов. Будто Шейна – а леди Райтингем уже не сомневаласьв авторстве – боялась, что ее письма однажды окажутся не в тех руках.

Насколько Касс успела понять,старая кормилица исчезла из поместья сразу после того, как накрыла комнатувоспитанницы защитным пологом, и больше не возвращалась. Жила где-то у границы,где «за такими, как я, внимательно присматривают». Что именно скрывается заэтими словами, Кассандра не знала, но до нее доходили слухи, что большинстводемонов и полукровок, которым не повезло остаться по эту сторону защитногобарьера, жили как раз в приграничных городах под неусыпным контролемкоролевской армии. Должно быть, Шейна именно об одном из таких мест и говорила.А, может, и не об одном.

Писем было много, очень много.Леди Райтингем казалось, что она достает последнее, и больше на дне шкатулкиничего нет, но под таким конвертом находился еще один, и еще один. И с каждымновым письмом почерк Шейны становился все более корявым, а строчки – неровными.И все больше и больше душу Касс щемила тоска.

Все чаще проскакивали слова отом, что Шейна хочет домой. «Ох, райрин, если бы только видела, как веснойраспускаются шакрайны! Тебе бы понравилось». «Здесь еще местами остался снег, ау нас в это время все деревья уже красуются свежей зеленью. Еще немного, иприлетят лиленты вить свои удивительные гнезда…»

Что такое шакрайны и кто такиелиленты, Кассандра не знала и не понимала, почему Шейна не может самаотправиться в империю демонов. Она ведь живет на границе, что ей стоит пройтичерез специальные приграничные проходы и оказаться в Рейваре?

Еще один вопрос, остававшийся безответа. Но чем дольше Касс вглядывалась в прыгающие строки, тем больше рассказыо родине Шейны вытесняли из посланий рассказы о маленькой леди, становясь всекороче и короче с каждым новым листом.