О чувствах, вещах и немного обычного волшебства

Ангелика замерла после таких слов, не решаясь пошевелиться и вызвать со стороны Мстислава еще какие-либо действия или новый приступ раздражения.

– Ваше Величество, – донесся из-за двери голос слуги, – господин Велес просит вашей аудиенции.

Король разорвал зрительный контакт и отпустил подбородок жены, давая ей снова отодвинуться на шаг назад.

– Проводи его в малую приемную, – крикнул Его Величество и тише произнес, обращаясь к Ангелике. – Надеюсь, ты услышала, что я сказал, и сделаешь правильные выводы.

Мужчина быстро вышел, оставив девушку одну в зале. Получить две угрозы подряд – это уже перебор. Причем от самых могущественных людей в этом королевстве. Но сейчас Ангелику занимал совсем другой вопрос. Кем все-таки был этот Велес, который мог попросить и сразу же получить аудиенцию у короля? Без всех этих проволочек, принятых в любом замке, и даже вечером. Непохож он на обычного придворного волшебника, учитывая, что маг тоже присутствовал при убийстве Тарона. От воспоминания о драконе сразу защемило сердце, но девушка взяла себя в руки.

Ангелика знала один способ выяснить хотя бы часть правды о Велесе, и сейчас для этого было самое подходящее время.

Глава 8. Обман

Когда-то давно этот замок был ее домом. Еще ребенком она облазила здесь все углы и комнаты, а также все тайные ходы и коридоры, являющиеся неотъемлемой частью любой крепости. У каждого уважающего себя короля имелись лазейки в стенах, чтобы найти выход из осажденного замка или скрыться от внезапной опасности в покоях, да и знать настроения и тихие разговоры жителей и гостей тоже было не лишним. Хотя последним отец Ангелики не увлекался, считая это ниже королевского достоинства, отдавая тайные тропы в полное распоряжения дочери. Она, за неимением друзей своего возраста, превратила эти пыльные проходы в увлекательные дороги к приключениям, появляясь в самых неожиданных местах.

Поэтому, оставшись одна, девушка быстро вышла в коридор и направилась в западное крыло замка. Здесь раньше размещались учителя и другие приглашенные наставники, и самое главное, здесь располагались покои придворного волшебника.

Эти подвальные помещения принято называть покоями, хотя нормальных комнат там было всего две – библиотека, где волшебник хранил свои рукописи, и его спальня, куда перешептываясь, заходили служанки. Маленькая Ангелика тогда думала, это потому, что там можно найти каких-то жутких тварей, призванных магом, или засушенные части каких-то животных. Потому что однажды видела, как из спальни мага с визгами выскочила служанка, попутно поправляя платье. Это сейчас взрослая Ангелика узнала, что придворный маг был падок на женский пол, хотя почему-то ни одной жалобы на его неподобающее поведение от служанок никогда не поступало.

Но вот большая часть покоев волшебника находилась на подвальном уровне. Там суетились его подмастерья, там проводились опыты и магические эксперименты, прочитанные в книгах, и туда Ангелике строго настрого запрещалось заходить. Отец даже взял с нее самое страшное обещание, что никогда девочка не переступит порог этой опасной зоны. Иногда, когда пару раз замок сотрясали громкие хлопки, что это чувствовалось подошвами ботинок, девочке очень-очень хотелось пробраться туда и разузнать, какие вещи могли происходить в этих подземельях. Но данное отцу обещание держало ее крепче любых замков.

Сейчас больше не было того, кому давались заверения не ходить на нижние уровни в западном крыле. Поэтому Ангелика очень осторожно пробиралась по едва освещенным коридорам.

Уже подойдя к развилке на лестнице, спускавшейся в подвал, девушка услышала голоса поднимавшихся людей. Подмастерья мага о чем-то тихо беседовали.

– Эй и мне принесите чего-нибудь поесть, – раздался крик с нижнего этажа. – Всю ночь еще здесь торчать.

– Можно подумать, тебе одному, – последовал ответ с лестницы.

– Я серьезно, – не уступал вопрошающий, – и не как в прошлый раз, когда вы притащили какой-то непонятный пирог.

– Ага, может и кухарку к тебе вместе с пирогом привести, – засмеялся все тот же собеседник.

– Хорошо, принесем, – закончил эту переброску фразами второй голос с лестницы. – Давай уже, не тормози. Велес придет и всем устроит, если не вернемся до него.

Ангелика быстро отступила в темноту коридора, прячась за колонной от ненужного внимания. Еще пара шагов в темноте и девушка оказалась у широкой двери. Двое людей поднялись по лестнице и направились в основную часть замка. Но внизу явно остался кто-то еще, поэтому проверить подвал, пока не представлялось никакой возможности. А вот комнаты Велеса сейчас пустовали, потому что волшебник находился на аудиенции у короля.

В бесплодной попытке девушка дернула ручку, но дверь оказалась закрыта. Такая малость не могла остановить искательницу, и она прошла дальше по коридору. Напрягая глаза в слабом свете, пробивавшемся из-за спины, Ангелика различила то, что искала. Для непосвященных стену украшало широкое металлическое кольцо, вставленное в изящный резной держатель, вмонтированный в стену. Выкованные лилии украшали каменные коридоры, хотя все уже давно перестали пользоваться факелами для освещения. Но на самом деле это были отметки и ключи от входа на тайные тропы замка.

Девушка осторожно повернула цветок, и камни в стене длинной полосой в человеческий рост подались назад. Ангелика толкнула вперед дверь и зашла в узкий пыльный проход. Здесь явно никого не ходил многие годы. Ее сразу окутала паутина, прибавлявшаяся с каждым шагом, пеленая нежданную гостью, словно попавшуюся неосторожную муху.

Когда девушка добралась до двери в покои волшебника, ее синее платье украшали тонкие белые «кружева», которые очень хотелось с себя снять. Но если Ангелика это сделает и разбросает паутину вокруг, то сразу же станет понятно, что в комнату кто-то пробрался. Одна из дверей туннеля открылась в спальню волшебника.

Помещение с минимумом мебели, небольшое и чистое. Девушка пересекла его, желая исследовать вторую смежную комнату. Открыв дверь, она сделала шаг в библиотеку, освещенную лишь луной.

То, что она увидела, заставило распахнуться ее голубые глаза, а сердце забиться чаще. На большом столе среди раскрытых книг и старых пожелтевших свитков, окруженное маленькими склянками с разноцветной жидкостью, в мягком лунном свете находилось настоящее сердце. Его поместили в банку, и размерами оно не превышало кулака Ангелики.

Алое сердце мерцало, словно по нему пробегали солнечные всполохи. Оно, как живое, подергивалось в нескольких сантиметрах от деревянной столешницы, будто отмеряя чью-то жизнь. Девушка осторожно подошла ближе, не веря увиденному. Неужели этот ужасный маг смог заточить чье-то живое сердце в сосуд, заставляя его продолжать биться? Что за страшную магию он применил и кого для этого лишил жизни?

При ее приближении, находящееся в банке сердце вспыхнуло ярче, отдаваясь теплом в груди Ангелики, кидая неровные мерцающие блики на бледное девичье лицо. Это чувство она не спутала бы ни с каким другим – это внутренний огонь, который всегда согревал ее рядом с Тароном, дарованный ей драконом.

– Все ложь! – пламя злобы начало разгораться в Ангелике.

– Все обман! – поднимавшаяся из глубины естества ненависть стремилась вырваться наружу и спалить дотла все, что ее окружало и весь этот замок.

– Тарон, – между тонких пальцев пробежали золотистые искорки, ярко сверкнувшие в ночи.

В переливающемся куске плоти она узнала своего дракона.

Глава 9. Инструмент

За спиной раздался шум голосов. Похоже, кто-то отчитывал подмастерьев, кроме них в этом крыле никто не жил, и это мог быть только Велес.

– Почему вы прохаживаетесь по коридору, вместо того чтобы работать! – раздался раздраженный звучный голос.

– Мастер, но мы работаем, – последовал оправдывающийся ответ. – Смесь поставили выпариваться. Пока порошок не кристаллизуется, дальше делать нечего.

– Нечего?! – послышалось угрожающее шипение. – Мне найти вам занятие или просто вышвырнуть лишних, раз вам делать нечего.

– Мастер, простите вашего глупого ученика, – затараторил молодой голос. – Конечно, нам есть чем заняться. Позвольте идти работать.

Никакого ответа не последовало, лишь раздались быстрые удаляющиеся шаги.

Ангелика мгновенно развернулась и бросилась в спальню к спасительной двери потайного хода. Но вместо того, чтобы прыгнуть в темноту туннеля, она оставила широкую щель и задержалась у нее.

Тихо и бесшумно распахнулась резная створка, и в комнате появился ее хозяин. Но едва он успел зажечь вторую свечу, как раздался короткий стук в дверь, и ее сразу же распахнули. Вошедший Маркелл с порога произнес:

– Судя по твоему мрачному выражению лица и тому, как твои ученики попрятались, словно крысы, – усмехнулся мужчина, – ты получил отказ.

Волшебник обернулся, мрачно воззрившись на гостя.

– Да, отказался дать людей на его поимку, – подтвердил маг. – Хотя ты обещал мне в этом способствовать.

– Велес, ты уже придворный маг. Я уговорил Мстислава взять тебя с собой к этой огнедышащей ящерице, чтобы ты смог завоевать его доверие и признательность. Учитывая, что у тебя там были свои интересы.

Советник перевел взгляд на стол и, трепещущее под стеклянным колпаком, сердце.

– Кстати, как ты вообще его запихнул в эту банку? – в голосе мужчины звучал неподдельный интерес.

Гость сделал несколько шагов к столу и склонился над заинтересовавшим его предметом. В неярком пламени свечей, в окружении древних книг и свитков сердце выглядело как живое, очень медленно сокращаясь, будто продолжало перегонять кровь по невидимому телу.

– Немного обычного волшебства, – уклончиво ответил маг. – Но вернемся к нашему разговору.

– Мне видится, что есть у тебя некоторая проблема со временем и сроками, – острый ум советника не упускал момента, когда можно узнать человеческую слабость. – И тебе очень нужны следопыты или гвардейцы для его поимки.

– Гвардейцы, – поправил собеседник, – четко исполняющие приказы. Я примерно знаю, где он.

– В таком случае я мог бы выделить своих людей, – и умело этими слабостями пользоваться. – Не гвардейцы, конечно, но ведь тебе не огласка нужна, а надежные люди.

– Я был бы весьма признателен, – Велес тоже понимал, что сейчас непозволительно показал свою слабость перед этим ядовитым пауком, но у него действительно заканчивалось время. – И с готовностью отплачу за услугу. Если советнику что-то понадобится…

– Король, – прервал Маркелл поток ненужных любезностей.

– Его Величество почитает и прислушивается к своему советнику и дяде, стремясь привести Арумонт к величию.

– Мне нужен инструмент в моих руках, а не амбициозный дурак, мечтающий прославить свое имя, – отмахнулся собеседник. – Подвига с победой над страшным драконом уже недостаточно. Не хотелось бы, чтобы он сам искал способы взаимодействия с соседями, будь то война или мирные переговоры. Он еще не настолько хорошо разбирается в соотношении сил.

– Советник хочет от меня зелье марионетки?

– Нет, Велес, и ты прекрасно это знаешь, – покачал головой Маркелл. – Я видел твоих марионеток. Они могут обмануть кого-то на несколько часов, максимум день, и то если говорить особо не будут. Мне нужен разумный инструмент, но не настолько, чтобы стремиться к чему-то самому.

– Это довольно сложная задача, – медленно произнес маг.

– Прекращай, мы уже это обсуждали и не надо набивать цену. Все обещанное тебе я сдержал. И пока он не потащил тебя на очередное чудовище, лучше тебе поторопиться, – хохотнул советник.

Волшебник поморщился от такой постановки вопроса. Но кивнул, давая понять, что осознает, что от него требуется.

Маркелл развернулся к выходу:

– Оставляю тебя пока забавляться с блестящим драконьим сердцем, но решение моего вопроса не терпит отлагательств, – произнес он и бросил уже себе за спину. – Подойди к моему Бруно и скажи, что тебе необходимо для поимки мальчишки. Думаю, ты не будешь против, если это будут наемники. Больше свободы – меньше вопросов.

Широкая резная дверь тихо закрылась за гостем, так же как закрылся проем в стене, восстанавливая целостность каменной кладки.

Глава 10. Рисунок

Ангелика прислонилась к стене в темном потайном ходу и пыталась сдержать участившее дыхание. После того, что она услышала в комнатах Велеса, девушка разволновалась и не могла успокоиться. Ангелика одновременно чувствовала, что ей не хватает воздуха, но и не могла глубоко вздохнуть. Ей казалось, будто она дышит так громко и тяжело, что человек за стеной ее услышит и вытащит наружу.

Сердце стучало как бешеное после того, как она узнала, что частичка Тарона осталась и не была уничтожена. Но также ее охватывал ужас оттого, что этот проклятый маг мог сделать с трепещущим сердцем.

Ноги от волнения стали ватными, и Ангелика сползла по стене, обхватив себя руками и пытаясь успокоиться. Пока Маркелл не уйдет из коридора, она не сможет выйти незамеченной. Просидев на каменном полу пару десятков минут, девушка осторожно поднялась и стала аккуратно счищать с платья паутину, пряча следы своего пребывания в тайных проходах.

Медленно она открыла дверь в коридор, прислушиваясь к звукам вокруг. Замок окутала ночная тишина, когда все отправились спать в мягкие постели. Лишь из подвала доносилось какое-то копошение и слабые отсветы огня. У своих дверей королева застала одну из приставленных к ней служанок, но быстро сказав, что никакая помощь ей не нужна, закрыла перед удивленной прислугой дверь в спальню.

Ангелика подошла к сундуку с вещами. Выбросив ворох ненужных ей покрывал и накидок, на самом дне она нашла свернутый лист бумаги и, сев на кушетку рядом с маленьким столиком, развернула его. Отсветы огня из горевших в камине дров отбрасывали меняющиеся тени на старый детский рисунок, навевая воспоминания и затягивая девушку в прошлое.

Свет из окна закрыла огромная тень, а в сам проем уставился сверкающий золотой глаз. Дракон заглянул в комнату своего солнышка, посмотреть, чем она занималась весь день, что не показывалась во дворе. Малявка сидела за столом у окна и рисовала какие-то каракули, так усердно над ними трудясь, и не сразу заметила, что света в комнате стало заметно меньше. Только когда начала хмуриться, оторвалась от листка бумаги и подняла голову.

– Что это ты делаешь? – немного заинтересованно спросил Тарон.

– Ничего, – девочка сразу сгребла со стола кисти, перья и угольки и быстро начала сворачивать листок.

– Но я же вижу, что ты что-то рисуешь. Покажи, – не отставал дракон.

– Не буду я тебе показывать, – уперлась Ангелика. – Это мое. И вообще, зачем ты пришел?

– Принес еды и еще принес для тебя дерево. Ты все время жалуешься, что тебе холодно, – пояснил он. – Иди во двор.

Когда девочка вышла из замка, ее поджидала обычная картина: на земле лежала большая туша оленя, растерзанная острыми когтями. Разделывать мясо и готовить его так, чтобы можно было есть, а не собирать почерневшие головешки, Ангелика научилась довольно быстро. Несмотря на то, что выросла в замке, теперь принцесса обходилась со всем сама, и у нее это неплохо получалось.

Но помимо оленя во дворе действительно валялось целое дерево с пышной пожелтевшей кроной и вырванными из земли корнями. Девочка застыла в изумлении, рассматривая широкий ствол.

– Это дерево?! – полуутвердительно, полувопросительно произнесла она.

– Ну да, я же так и сказал.

– И что мне с ним делать?

– Бросать в камин, – дракон искренне не понимал, чем сейчас недовольна эта малявка.

– Но оно же огромное, – растерянно сказала получательница подарка.

В голове раздалось недовольное рычание. И следующие пару часов девочка разделывала принесенную тушу и заготавливала себе еду, а дракон, продолжая бурчать и проявляя феноменальное мастерство обращения с мелкими предметами, планомерно превращал принесенного исполина в мелкие щепки и поленья.

К вечеру, когда солнце начало садиться, Ангелика очень устала, но и согрелась, пока выполнила всю работу по дому. Дракон уже вальяжно развалился посреди небольшого крепостного двора и из-под полуприкрытых век лениво наблюдал за копошениями малявки.

Девочка вышла из кухни и оглядела гору сваленных веток, поленьев и толстых бревен. Сил перетаскивать это в дом уже не осталось, поэтому, завернувшись в толстое одеяло, она подошла к дракону и примостилась под крылом, прижимаясь к теплому боку, словно к чешуйчатой печке.

Через какое-то время зашуршала бумага, и Ангелика развернула спрятанный лист. Девочка уселась поудобнее, подвернув под себя ноги, и подняла бумагу на вытянутых руках.

– Вот что я рисовала, – продемонстрировала она дракону.

Ящер приподнял голову, изогнул шею и посмотрел на картинку. Дракон, конечно, не разбирался в искусстве, но то, что каракули на бумаге, возможно, смутно напоминали двоих людей, виделось очень и очень условно. И если первый стоял ровно и протягивал кривые черточки к другому, то за спиной второго расползалась большая такая клякса.

Золотой глаз покосился на малявку, но, увидев на ее лице ожидание пополам с некоторым восторгом, он все же решил пока не озвучивать свои истинные мысли.

– А что это? – выдал самое нейтральное страшный ящер.

– Ну как же, – возмутилась непонятливостью дракона девочка и стала объяснять, показывая в изображение пальцем. – Вот это я, видишь? – она ткнула в первую фигуру. – Я иду к тебе и протягиваю руки, чтобы обнять.

– Хм, – донеслось что-то нечленораздельное.

– А вот это ты, – малявка показала на второго персонажа рисунка.

– Хм, – раздалось снова, но теперь Тарон нашел что сказать. – Это человек, а я дракон, если ты не заметила.

– Да, поэтому у него за спиной крылья, – художник ткнула пальчиком в кляксу.

Она подняла голову, чтобы посмотреть в молчаливую клыкастую пасть.

– А почему ты решила, что я хочу стать человеком? – медленно спросил древний дракон.

– Я прочитала в одной книге, – начала девочка, не заметив слова «хочу» вместо ожидаемого «могу», – что однажды дракон защитил принцессу и все ее королевство от очень плохого и злого короля. Но потом он не захотел улетать, потому что они с принцессой очень подружились. Поэтому он превращался в человека, чтобы гулять и болтать с принцессой, а когда хотел полетать в небе, снова становился драконом.

Ангелика выпалила все это, казалось, на одном дыхании. Ей так понравилась эта история, что она очень хотела поделиться ей с Тароном и узнать, действительно ли так могут драконы – превращаться в людей, когда захотят.

В вечерних сумерках на жуткого монстра с лица девочки уставились два сверкающих голубых озерца. Ящер смотрел на малявку и думал о том, что зря он тогда не сжег здешнюю библиотеку с глупыми людскими сказками.

– Я не хочу становиться человеком, – медленно произнес низкий голос у нее в голове. – И драконы не могут превращаться туда-сюда. А книжку эту лучше пусти на растопку в камин.

Ангелика тут же сникла, поняв, что сказала полную чушь, обидела дракона, приняла дурацкую сказку за правду, да и вообще размечталась о всяких глупостях. Она опустила голову, перебирая пальцами края свернувшегося рисунка.

– Да и кто тебя греть будет, малявка, – Тарон понял, что своим ответом обидел девочку, но зачем было тешить ее заблуждения. – Иди под крыло.

Девочка послушно нырнула к теплой драконьей груди, а ящер привычно заурчал, согревая свое загрустившее солнышко.

Глава 11. Тайна

Па