Хочу с тобой целоваться

– Разве подтягиваться лучше не утром? – озвучиваю, не успев подумать, зачем это делаю.

Сосед делает последнее подтягивание и разворачивается ко мне своим умопомрачительным голым торсом. Краем глаза замечаю, что он все в тех же обрезанных шортах, но они мало меня сейчас волнуют, то ли дело эти косые на прессе. Я много часов проводила в тренажёрке и видела достаточно мужских тел, но все эти качки никогда меня не интересовали, скорее, наоборот вызывали отторжение. А тут ничего сверхъестественного, просто подтянутый мужик, нет ни кубиков, ни перекаченных грудных мышц, но я ловлю себя на мысли, что с удовольствием потрогала бы каждый сантиметр его тела. Никогда ранее я не испытывала такого желания, даже к своему бывшему мужу, несмотря на то что он тоже всегда следил за собой и был в хорошей форме. Если честно, это понимание немного меня пугает.

– Подтягиваться можно в любое время суток, было бы желание, – отвечает мне Демид, делая заминку своей вечерней тренировки.

– А у тебя возникло желание или все по плану? – отхлебываю из кружки чай, чтобы промочить горло и немного прийти в себя.

– Нужно было разгрузить голову.

– Ясно. Я раньше тоже занималась в зале.

– Больше нет?

– Нет.

– По тебе не скажешь, – говорит Демид и подходит к уличному столу, чтобы забрать оттуда свой ноутбук и наушники с телефоном. Его комментарий заставляет меня смутиться. Он же имеет в виду, что я хорошо выгляжу? Или наоборот? В любом случае уточнять я не собираюсь. Как и париться по поводу своего внешнего вида. Я вон вообще перед ним стою в своём старом худи с капюшоном на голове и трениках с вытянутыми коленками, и ничего. Даже в зеркало заглянуть не хочется. Может, на меня так хорошо влияет деревенская жизнь? Здесь все как будто проще, ближе к природе. Понимаю, что Демида больше ничего не держит в саду, и спешу быстрее убраться в дом, чтобы не выглядеть глупо, когда он уйдет первым.

– Холодает. Я, пожалуй, пойду. Спокойно ночи, Демид. И еще раз спасибо за помощь с пакетами.

– Не стоит, – отвечает он ровным тоном и направляется к задней двери в дом, которая выходит прямо в сад. В отличие от моего, его дом двухэтажный и современный, хотя очень хорошо вписывается в окружающую атмосферу. Будто всегда здесь стоял. Перед самой дверью он оборачивается и снова смотрит на меня прицельно и насквозь. – Спокойной ночи, Вика.

Он впервые обращается ко мне по имени, и у меня от этого мурашки разбегаются по всему телу.

Глава 9

«Да здравствует цивилизация!» – шепчу я сама себе, назвав код для получения товара на известном маркетплейсе, который, оказывается, есть в нашей Добринке прямо в здании Почты. Представляю как волокла бы эти шезлонги из города, а тут оп, и они уже почти на месте. Осталось дотащить их до моего домика и буду наслаждаться солнечными ваннами и пением птиц под утренний кофе с молоком. Садовые шезлонги, к слову, не очень большие, отлично складываются в плоский прямоугольник и сделаны из легких деревянных реек и натянутой на них жизнерадостной желтой ткани. Однако нести их на себе три улицы подряд все равно не очень удобно, но ничего не поделаешь – хочешь кататься, люби и саночки возить.

Я «вешаю» свои желтенькие прямоугольнички на плечо, поддерживая их двумя руками, и плетусь в сторону дома, рассуждая о том, какая я молодец и как ловко справляюсь с деревенской жизнью. Я уже навела дома полный порядок, организовала интернет и, почти не вздрагивая, провела там прошлые выходные. В голову сразу же лезет пятничное утро, когда я поняла, что представителя провайдера ждать в этот день не стоит, и мои уроки с учениками могут накрыться медным тазом, а это очень непрофессионально с моей стороны. Судорожно соображая, что мне делать, я начала метаться по дому. Как назло, Алмазовых в деревне не было, а мобильный интернет моего оператора ловил очень плохо. И тогда я решилась на отчаянный шаг: вооружившись ноутбуком и синнабонами (1), привезенными из города, я отправилась к соседу. Булочки, предварительно разогретые в духовке, вкусно пахли корицей и кремом, и я очень надеялась, что сосед перед ними не устоит.

– Добрый день! Мне очень нужна твоя соседская помощь, – обратилась я к Демиду, как только он открыл дверь. – У меня даже взятка есть, – улыбнулась самой широкой своей улыбкой. Он посмотрел на булочки, а потом на мои губы. Или мне снова показалось?

– Добрый, – как всегда ровным тоном ответил он.

– Специалист, который должен провести мне интернет, перенес свой визит на завтра, а мне позарез нужен вай-фай.

– Зачем?

– Понимаешь, я занимаюсь репетиторством онлайн. И первый ученик у меня, – я посмотрела на время на своем мобильном, – ровно через полчаса. Спасай, – умоляющим взглядом посмотрела в серые глаза. Он тяжело вздохнул и пропустил меня в свой дом со словами «Проходи». Я мышкой прошмыгнула мимо этого странно волнующего меня мужчины и поспешила в поисках кухни, чтобы поставить на стол синнабоны.

– Лучше съесть их пока горячие, так вкуснее, – пояснила Демиду.

– Сама пекла? – поинтересовался он. И в любое другое время я бы смутилась, что недостаточно хороша, чтобы готовить самой такие блюда. Но сейчас не чувствовала по этому поводу никакого замешательства.

– Нет, купила вчера в городе. Я не особо люблю готовить.

На это Демид лишь кивнул, и в этом движении я не увидела никакого осуждения. Он проводил меня в кабинет и поделился паролем от вай-фая. Мимолетно я успела оценить красивый интерьер и приятную обстановку, поблагодарила своего спасителя и начала готовиться к уроку, краем уха слушая, как Демид кипятит чайник на кухне. Это бытовое действие заставило меня улыбнуться. После первого проведенного урока, я с ужасом поняла, что батарея на ноутбуке вот-вот разрядится, а я не взяла с собой зарядку. Пулей вылетела из комнаты, чтобы сбегать к себе, и обнаружила Демида, сидящего в наушниках перед ноутбуком, на кухне. Рядом стояла чашка и блюдце с почти доеденной булкой.

– Я забыла зарядку от ноутбука, – объяснила свое появление и уже двинулась к двери, когда он произнес:

– Стой. Возьми мою, – он выткнул провод из своего ноута и протянул его мне.

– Спасибо, а как же ты?

– У меня полный заряд, и не горит.

– Спасибо, – еще раз поблагодарила его и вернулась в кабинет.

Сигнал автомобиля резко прервал мои воспоминания. Я даже не заметила, как серый Мерс подкрался сзади.

– Подвезти? Или снова хочешь прогуляться? – кивнул он на мой багаж.

– Не в этот раз, – обрадовалась я своему соседу как никогда раньше и поспешила воспользоваться предложением. – Ты снова меня спасаешь, спасибо, – поспешила усесться на переднее сидение, пока Демид грузил мои покупки в багаж.

– О чем ты думала, когда пришла за этой бандурой на своих двоих? – Демид вывернул руль и зацепил взглядом мои голые коленки.

– А что мне нужно было делать? Я не вожу машину.

– Почему?

– Боюсь.

– Водить?

– Да. Меня пугает движение на дорогах и парковки, заставленные дорогущими машинами. Зная мою невезучесть, я обязательно поцарапаю какой-нибудь Майбах, – всплеснула я руками. На что Демид впервые при мне выдал что-то похожее на улыбку.

– Ты считаешь себя невезучей?

– Судя по всему, да, – ответила я, не уточняя детали в виде моего вечного одиночества и неудач в любви. Слава богу, мы уже подъехали к нашим домам, поэтому уточняющего вопроса от соседа не последовало.

Демид помог выгрузить мою поклажу и даже донес их до сада, а когда покидал мою территорию обернулся:

– Если будешь делать габаритные покупки, обращайся, я довезу.

– Спасибо.

Мои утренние ритуалы включат теперь прогулки к Волге и зарядку прямо там, у реки. Я надеваю коричневые велосипедки, такого же цвета короткий топ для спорта, удобные кроссовки и беру в маленьком рюкзачке воду в любимой прозрачной бутылке с принтом из клубничек и ключи от дома. У меня нет цели в виде идеальной фигуры как раньше, я просто разминаю тело перед новым днем: шею, спину, плечи, несколько упражнений для ног и десять приседаний. После это я люблю снимать кроссовки и босиком гулять вдоль берега, вода еще холодная, но мне нравится.

Сегодня я оказалась у реки раньше обычного, потому что не спалось. Вернее, после того сна, что разбудил меня в шесть утра, уснуть я больше не пыталась. Уже на подходе к пляжу замечаю знакомую фигуру моего соседа в одних купальных шортах. Судя по всему, этот морж уже успел поплавать. Волосы еще влажные, а по телу стекают капли воды. Делаю жадный глоток из бутылки и почти равняюсь с Демидом, ну не уходить же мне теперь с пляжа, он вообще-то общий.

– Доброе утро! – здороваюсь первой, от него не дождешься. Он вытаскивает из ушей наушники и уточняет:

– Ты что-то сказала?

– Я сказала: «Доброе утро».

– Доброе, – его глаза как приученные отправляются в путешествие по моему телу: беспорядочный пучок на голове, губы, шея, грудь, голая полоска кожи между топом и шортами (в этом месте я чувствую особое тепло), развилка ног, колени, обувь. Понимание того, что все это он видел без одежды, вгоняет меня в краску, поэтому я спешу удалиться на другой конец пляжа. Там как раз есть участок с низкими турниками, где можно сделать упражнения, подобные тем, что мы делаем у станка в балетном зале. Чувствую или просто знаю, что он пялится на мой зад, но не тороплюсь ускорять шаг. Пусть смотрит, раз нравится. Я привыкла к таким взглядом, раньше я без них жить не могла, жрала их как дозу. Сейчас я от этих взглядов бегу, они мне не нравятся, больше не хочу внимания мужчин. Я просто хочу спокойно жить в свое удовольствие. Не зависеть от чужого мнения. Одеваться, как удобно, а не выигрышно для фигуры; есть, что хочу, а не только салатные листья и протеиновые йогурты.

Дойдя до турников, начинаю привычную разминку, стараясь абстрагироваться от присутствия на пляже Демида. Впервые жалею, что не беру с собой наушники, отдавая предпочтение звукам ветра и воды. Я уже делаю завершающие упражнения на растяжку ног, закинув правую на металлическую перекладину, когда чувствую его за спиной. Представляя, какая картина открывается на мою пятую точку с его ракурса, спешу убрать ноги и выпрямиться, однако снова цепляюсь кроссовкам за торец перекладины и теряю равновесие. Нет, я бы не упала и сбалансировала, но это не понадобилось. Демид снова хватает меня за талию. В этом положении мы и замираем на некоторое время. Я стараюсь не дышать слишком глубоко, чтобы не выдать своего волнения, он, не меняя положения рук, слегка поглаживает меня большим пальцем. Именно осознание этого факта, заставляет меня очнуться и быстро развернуться в его руках.

– У тебя ко мне вопрос? – спрашиваю, облизнув пересохшие губы. Серые глаза внимательно следят за этим действием, а их владелец, сглотнув, оживает:

– Ты каждое утро занимаешься здесь?

– Нет, вернее – да. Но обычно делаю это позже.

– Ясно.

– Может, уже отпустишь меня?

– Отпущу, – Демид смотрит еще некоторое время на мои губы, а потом делает шаг назад, вручает ключи от моего дома и удаляется, предварительно дав наставление: «Больше не теряй, клубничка».

Вот я растяпа, видимо, выронила их, когда доставала воду. Если бы не мой спаситель, искала бы сейчас свою пропажу по всей деревне.

Стоп! Он сказал «Клубничка»?

(1) Имеются в виду булочки с корицей и сливочным кремом пекарни Cinnabon.

Глава 10

Вооружившись лопатой, которую откопала в хозяйственном пристрое к дому, направляюсь в дальнюю часть сада. Городская девчонка Вика, знающая все об уходовой и декоративной косметике, разбирающаяся в брендах одежды и не снимающая каблуки когда-то в прошлом, бросила себе вызов и собирается уместить все свои деревенские хотелки на кусочке земли размером с мою гостиную в N. А хотелок за последние три недели, что я снимаю дом, стало ни много ни мало, а целый огородик с зеленью и овощами и много-много цветов. К слову, перед домом уже красуются молодые росточки белых космей. Эти тоненькие и нежные цветы нравятся мне своей простотой и утонченностью, ведь по сути своей они представляют из себя самый обычный цветок, который может нарисовать каждый ребенок: сердцевинка и лепестки вокруг нее. Не зря ее называют космической ромашкой. Если верить интернету, то недели через две меня порадуют свежие бутоны.

«Боже», – пугаюсь масштабов, что вижу перед собой. Это когда делишь площадь мысленно и глазами, кажется, что земли катастрофически мало, а когда предстоит все это вскопать вручную, становится страшно. Хорошо, что я возобновила хоть какие-то тренировки, иначе спину бы потом, наверно, не разогнула. Ну что ж, приступим. Труд сделал из обезьяны человека, а из Вики выбьет всю дурь.

Я уже победила четверть всей площади и даже сформировала три небольшие грядки, когда с соседского огорода донеслось:

– Что ты делаешь?

Блин, ну почему я всегда предстаю перед ним в каком-то странном положении: то голая, то падающая, то с габаритным багажом на горбу, теперь вот еще и в скрюченной позе?

– Делаю грядки, разве ты не видишь?

– Вижу. Но это напоминает, скорее, могилки, а не грядки, – говорит он задумчиво, чуть склонив голову к правому плечу.

– Почему это?

– Раве грядки не должны быть плоскими? Что это за горы?

– Блин, – расстраиваюсь я. – Я первый раз делаю что-то подобное, в теории все выглядело так просто, – я начинаю двигать лопатой, предпринимая попытки исправить ситуацию, но слышу позади тяжелый обреченный вздох, а потом слышу, как Демид приближается.

– Давай я, – говорит он, забирая лопату из моих рук. – А где перчатки?

– Что?

– Ты копала без перчаток?

– Да, – удручено смотрю на свои руки и понимаю, что они все в мозолях и болят. Ну почему я такая дура? Я же в зале полжизни провела и всегда надевала специальные перчатки без пальцев, когда занималась на тренажерах и с грифом. – А лопата казалась мне такой безобидной, – озвучиваю последнюю мысль Демиду. Он берет мои руки в свои и невесомо проводит большими пальцами по огрубевшей коже, как совсем недавно водил ими же по коже на талии. Это так приятно, что я даже вздрагиваю как от щекотки и убираю руки за спину.

Демид вытаскивает перчатки из заднего кармана шорт, надевает их и ловкими движениями приводит мои грядки в приличный вид. А затем приступает к оставшейся части земли и перекапывает весь мой огородик. Пока он ровняет грядки я как заворожённая слежу за движениями его рук и мышц на предплечьях, а потом все же отмираю и принимаюсь сеять по чуть-чуть петрушку, укроп, салат и шпинат на одну грядку. Ровно так, как учили в роликах на VKвидео. На вторую грядку сажаю огурцы и несколько кустиков помидоров, рассаду которых я привезла вчера из города.

Пока вожусь в земле, поглядываю на своего соседа. И все-таки он меня волнует. Своей молчаливостью и загадочностью. В нем сочетается что-то интеллектуальное и мужицкое. Он совершенно не боится физического труда, но при этом постоянно что-то делает в компьютере, явно не сериалы смотрит. Тем более Олесе Семеновне он говорил, что будет работать удаленно из Добринки. У Демида самые обычные руки: не музыкальные тонкие пальцы, но и не большие грубые ладони, но мне почему-то очень нравится, как он держит ими лопату, руль и… мою талию. А еще несмотря на свою сдержанность, он очень отзывчивый и всегда меня спасает. Вот даже сейчас почти закончил вскапывать мой огород. Ну а что, хорошая альтернатива подтягиваниям на турнике, по-моему. Даже жаль, что я завязала с мужиками, такой экземпляр пропадает. Хотя кто сказал, что пропадает, может быть, у него девушка есть или вообще жена. О боже, у него реально может быть жена. А я бесстыдно рассуждаю о его теле. Плохая Вика.

– Здесь тоже делать грядки, – интересуется сосед, обрывая мои мысли на самом интересном.

– Да, если тебе не сложно. Раздели эту часть на три одинаковых, пожалуйста.

– Ты заделалась в огородницы? – интересуется он.

– Нет, – почему-то смущаюсь, – но мне захотелось попробовать вырастить что-то самой. А вообще на оставшуюся часть земли я хочу посадить самые разные цветы и собирать потом из них пышные букеты.

На эту фразу Демид, как всегда, просто кивает, мол «понял».

Когда со съедобной частью грядок покончено, я собираю свои маленькие огородные инструменты и пустые пакетики от семян в корзинку и критически смотрю на свои руки: ну и деревня, руки как у замарашки, еще и лака на ногтях никакого уже год – красотка. Ну и фиг с ним. Мне мужа не искать, я с этим покончила, а грязь из-под ногтей вычищу, вот сейчас постираю руками что-нибудь в порошковой воде и буду как новенькая. Снимаю с головы косынку, которая успела вспотеть и обращаюсь к Демиду:

– У меня руки как у трубочиста, хочу постирать полотенца и косынку, чтобы ногти очистились. Так что, если хочешь, могу постирать и твою футболку с перчатками, ты, наверняка, тоже вспотел? Это будет справедливо, учитывая то, что трудился ты над моим огородом.

Демид снова просто кивает и, схватив лопату, идет в сторону моего дома. Сам заносит ее в хозяйственный сарай, а я спешу домой включить чайник для стирки и для чая.

– Я опять привезла синнабоны, заходи на чай, как закроешь сарай, я пока чайник поставлю, – кричу Демиду перед тем, как уйти в дом.

– Я думал, ты питаешься одними салатами, – говорит он, заходя в дом и снимая на ходу футболку. Кладет ее и перчатки на стул у окна и, вымыв руки, садиться на стол. Я разливаю кипяток по чашкам и закидываю туда чайные пакетики с бергамотом. Раньше я бы обязательно заварила его в чайнике, чтобы произвести впечатление. И я, действительно, очень люблю хороший чай, но сейчас просто не хочу тратить на это время. Мне еще стирать и домашки учеников проверять. А раз не хочу, то и не делаю. С пакетиками тоже неплохо получается, главное, чтобы вода была свежая.

– Я с недавних пор ем все, что захочу, – говорю чистую правду. – Но это не значит, что салаты я не уважаю. Ты знаешь, что человек должен съедать в день по 3 миски полезных салатов с зеленью? Это не про фигуру, это про здоровье.

– Знаю. Тоже уважаю полезную пищу, – соглашается сосед. – Булочки мое гилти плеже (1).

– И мое, – не могу не улыбнуться. И слав богу, потому что голый торс напротив сбивает с мыслей.

Из дома мы выходим вместе, я с кипятком в тазике, потому что хочу постирать на улице и там же развесить вещи. Мне нравится, когда они сохнут на ветру под яблонями, где я, как смогла, натянула бельевую веревку. Несовершенство последнего факта, заставляет Демида задержаться и закрепить веревки как следует. Я как раз успеваю развести порошок и погрузить туда вещи, чтобы они немного замочились. Мою руки и иду к соседу, чтобы очередной раз поблагодарить за помощь. Однако он не отделывается в этот раз кивком, а наступает на меня до тех пор, пока я не прижимаюсь спиной к стене дома.

– Где твой муж? – спрашивает, прицельно глядя в глаза. Это меня не пугает, но немного шокирует. Обычно Демид ведет себя более сдержанно.

– У меня нет мужа, – отвечаю, как есть. Это не секрет, я даже ни одного кольца на руках не ношу. Наши лица так близко, что я ощущаю пряный запах булочек, которыми мы оба, кажется, пропахли. А еще мне очень жарко от того, что он прижимается ко мне голым торсом. Демид снова кивает, а потом нападает на мои губы и целует.

(1) От англ. guilty pleasure. Это занятие или вещь, которые приносят удовольствие и одновременно чувство стыда и/или вины.

Г