По ту сторону жизни

Я покорно осталась в пустынном переулке у заиндевевшей машины. Холод продирал до костей ; надежды на то, что кто-нибудь появится и почему-то захочет починить мою красавицу – никакой . Тем не менее, Ангел-Хранитель послал мне надежду : в течение какого-то времени мимо проехали три машины подряд. И поскольку женщин за рулем в то время было мало, все три водителя остановились, с любопытством рассматривая заснеженную одинокую девицу у «жигуленка». Но, увы, у первого водителя не оказалось «прикуривателя», который мог бы «оживить» подсевшие аккумуляторы. У второго «прикуриватель» был, но машина не завелась. Третий водитель ехал с другом, оба они приняли живое участие в нашей с «жигулёнком» судьбе: открыли капот и предположили, что сломался какой-то там «бегунок». Я понятия не имела, что это такое, но поверила на слово. Молодые люди даже съездили в ближайший магазин «Автозапчасти» и поменяли «бегунок» на новый. Машина не завелась.

Если всё это время меня хоть как-то согревала надежда, то теперь пришлось осознать весь ужас своего положения: я окоченела; не чувствовала ни рук, ни ног. Объясняться могла только междометиями: зуб на зуб не попадал. До дома я уже не дойду и по ровной поверхности, не то что по нерасчищенному тротуару: застряну и замерзну в первом же сугробе. На помощь позвать не смогу: речевой аппарат больного БАС на морозе отказывает. «А мобильный телефон ?» – скажет находчивый читатель . Но сотовая связь в то время только появилась; телефоны были кнопочными, стоили дорого и быстро разряжались. У меня он был, на морозе быстро сел. Да я и не смогла бы им воспользоваться : пальцы не разгинались – номер набрать трудно .

В общем, стало понятно , что этот зимний снежный день – последний в моей жизни. И я включила аналитическое мышление : в сугробе меня сразу не найдут, так как труп занесет снегом. А вот в машине обнаружат сразу . Как только мама соберется на работу, а ехать-то не на чем! Вот и пойдет нас искать – меня и «жигулёнка».

Я залезла в машину и начала смиряться со своей судьбой . А с моим неуёмным характером это очень непросто. В сумерках сквозь заиндевевшее покрытое ледяным узором окно невозможно было ничего разглядеть . Темно, беспросветно и скучно. «Как в тюрьме», – подумала я и буквально вывалилась из машины. Постояла, переминаясь с ноги на ногу. Холодный ветер с позёмкой хлестал по лицу. Пришлось снова залезть в промерзшую машину и отдаться своей судьбе. «В конце концов, годом раньше, годом позже – какая разница… Зато сын не увидит, как уходит его мама». Но инстинкт самосохранения и привычка никогда не сдаваться заставили меня делать то, что я ещё могла: просить Боженьку мне помочь . Я не очень-то верила в чудесное спасение . Темно, пустынно, безжизненную машину заносит снегом. «Но сделать мой уход более быстрым и приятным Богу ведь не трудно», – думала я.

И тут сквозь дымку окна пробился луч фар, я услышала шум двигателя. Автомобиль остановился рядом, но мне уже всё было безразлично, я даже не пошевелилась. В окошко кто-то постучал – пришлось протянуть одеревеневшую руку и приоткрыть дверцу машины. Передо мной стоял мужчина средних лет в кожаной курточке и без головного убора. Я постаралась в двух словах без подробностей описать сложившуюся ситуацию ; меня трясло , зуб на зуб не попадал. Сомневаюсь , что он что-то понял, но, тем не менее, предложил отвезти меня домой . Видимо , извилины головного мозга тоже были приморожены, так как я категорически отказалась покинуть машину , оставив тем самым «жигуленок» без присмотра.

До сих пор,, вспоминая этот случай , я не перестаю удивляться терпению Господа. Вместо того, чтобы бросить меня с моими заморочками, мужчина взял мою машину на прицеп ( бедняжка, он долго возился на морозе почти раздетый; утопая по колено в снегу ). Всё произошло как-то обыденно, без пафоса, так, что я даже не успела обрадоваться. Мне оставалось только назвать адрес и рулить, иногда притормаживая на скользкой дороге.

Припарковав машины у подъезда дома, этот чудесный человек помог мне выбраться из «жигулёнка». Я предложила своему спасителю денег в максимально деликатной форме. Но от платы незнакомец отказался; он попросил горячего чаю. Больше всего мне хотелось, чтобы этот день , наконец , закончился; уложить сына спать, отогреться в ванне и заснуть в тёплой постели. Увы, отказать спасшему меня человеку я не могла и, вздохнув, повела его домой , осторожно ступая, чтобы не растянуться на лестнице.

Мама возилась на кухне, Андрюша засыпал в детской , слушая сказку; бабушка включила ему кассетный магнитофон. Незнакомец поздоровался , объяснил, что , по его мнению, машина не заводится из-за тормозной жидкости, которую надо то ли добавить , то ли поменять – точно не помню. Пока я разувалась, мужчина представился: «Михаил». «Очень приятно, – ответила моя мама и назвала свои имя и отчество. « А что это у вас, пистолет, что ли?»– продолжила она.

Я подняла голову и обомлела: под курткой моего спасителя на ремнях висела кобура. «Настоящий?» – поинтересовалась мама. Михаил вынул из кобуры пистолет и взвёл курок. «Настоящий», – улыбнулся он.

Пока гость укладывал свой огнестрел обратно в кобуру, я мимикой и жестами делала маме знаки. «Тебя что , перекосило? Чего ты кривляешься?» – ничуть не обеспокоившись, спросила она.

Михаил тем временем рассуждал о том, что можно попытаться купить тормозную жидкость и «свечи» в машине проверить; может, она и заведется.

«Ой, – обрадовалась мама. – Мишенька, так может, вы сразу и съездите с Татьяной в «Автозапчасти»? А то на чём мы завтра поедем на работу ?»

Я не верила своим ушам! Мне, чудом спасшейся от замерзания, уставшей , голодной, продрогшей до костей … куда-то ехать? С вооруженным незнакомым мужчиной?! Только из-за того, что маме очень не хотелось ехать общественным транспортом ?!

«Хорошо, что ты ещё не разделась,– обратилась она ко мне. – Вот и поезжайте».

Спорить было себе дороже: мама объяснила бы мне, что я «думаю только о себе» , «как была эгоисткой , так и осталась»; и «Андрюшу в садик пешком сама будешь водить».

Нет, жестокой мама не была . Просто болезнь так быстро прогрессировала, что трудно было поверить и принять то, что внешне здоровая и полноценная дочь, недавно ещё спокойно добегавшая до отходящего от остановки автобуса , не может дойти до дома ( семьсот метров по прямой ). А мне , в свою очередь , казалось , что моё состояние и так очевидно – стоит только сказать , что «не могу ходить по снегу» – и все поверят.

В машине Михаила было тепло и уютно. Я согревалась , блаженное тепло окутывало меня , словно облако, погружая в благостное бездумное состояние . Мне не приходило в голову задуматься о том, что заставляло моего спутника ездить со мной в поисках какой-то ненужной ему жидкости и развлекать меня рассказами из жизни и анекдотами. Он болтал непрерывно, я только кивала и «угукала» в знак того, что слушаю , одобряю; в общем, реагирую . Все нужные нам магазины были закрыты. Михаил сказал, что заедем ещё в одно место , а потом – домой .

Видимо , я задремала . А когда открыла глаза, оказалось, что мы съехали с главной дороги и в кромешной темноте направляемся к складам. Эти места пользовались дурной репутацией: там исчезали собаки и люди. Законопослушные граждане даже днем не рисковали туда соваться. Свет фар высвечивал заснеженную дорогу . Впрочем , не факт, что это была именно дорога.

Сознание ко мне возвращалось, тревога нарастала. Мой спутник молчал . «Куда мы едем?» – еле выдавила я. Михаил ответил не сразу . «У меня тут кореш, осведомитель. За ним должок». Я похолодела… Можно было и не спрашивать. Меня изнасилуют, убьют (хорошо бы сразу!); никто никогда меня не найдет.

Моя мама в подобных обстоятельствах пошла бы «на абордаж»; она смелая и решительная. Выхватила бы руль, врезалась в сугроб, вырвалась бы из машины. Ещё бы и бандита этого пристрелила из его собственного пистолета. А я труслива , как заяц. Или как страус. Закрываю глаза и замираю. Чтобы начать действовать, мне надо подумать : оценить обстановку, проанализировать ситуацию ,выработать план, просчитать шансы … Иными словами , психотип жертвы.

Машина остановилась, свет фар высветил высокие металлические ворота. Мой «криминальный» спутник вышел из машины и постучал в ворота особым, видимо , условленным заранее, ритмом. Мне он велел «сидеть тихо».

Я подёргала на всякий случай ручку дверцы машины. Заблокировано. Это был бесполезный жест отчаяния : выбравшись из машины , я бы упала на первой попавшейся кочке, то есть растянулась бы сразу рядом с колёсами автомобиля.

Из ворот вышел мужик в тулупе и валенках. Минуты три они о чём-то говорили, и Михаил , вернувшись в машину, завел двигатель. Всё понятно: видимо , этой шайке я оказалась не нужна . Едем в другую . «Что это Вы притихли, Татьяна?» – спросил мой спутник и, взглянув на меня, рассмеялся. «Вот как садиться в машину незнакомого мужчины! Никогда этого не делайте». Я пробормотала , что так, мол, сложились обстоятельства.

У подъезда Михаил со мной попрощался, пообещав утром заехать и «посмотреть» машину.

Дома меня ждала обеспокоенная мама: до нее, наконец , дошло: она отправила дочь непонятно куда с вооруженным незнакомцем. Объясняться не было сил. Раздевшись , я рухнула в кровать и отключилась.

Утром у машины меня ждал Михаил. Полчаса он в ней копался, после чего моя «ласточка» завелась. Больше всех радовалась мама. Мы отвезли сына в садик и поехали на работу .

Михаил оказался сотрудником уголовного розыска , оперативником. Тайна его безвозмездной помощи с ремонтом машины довольно быстро раскрылась: он был разведен, искал спутницу жизни; а я чем-то ему понравилась ( наверное , морозостойкостью ). Шансов у него не было : за мной ухаживал красавец мужчина, «безрукий, безынициативный и безответственный» со слов моей мамы.

Миша этого сразу не понял и ещё не раз заезжал ко мне , развлекая нудными рассказами о слежках, засадах, бандитских разборках.

"Электрочудо"

Болезнь не отступала . Довольно быстрыми темпами я превращалась в развалину . Тем не менее, «активничала», занимаясь с сыном: делала с ним уроки, готовила к олимпиадам по различным предметам; писала стихи и сценарии к детским праздникам. Перебила много посуды, помогая маме по хозяйству . В общем , не скучала. Давно прошли все сроки , отпущенные мне врачами. О смерти думать было некогда.

Но вот однажды я слегла: сильная непреходящая боль в районе лица. Невролог предположил, что это воспалён тройничный нерв. Лечение не помогало. Напившись обезболивающих и снотворных, я практически не просыпалась сутками. И вот как-то в мой замутненный рассудок пришла светлая мысль . «Сейчас весна, – думала я. – Если болезнь прогрессирует такими темпами, то зимой я сыграю в ящик. Надо подготовиться, чтобы близкие не видели моих мучений».

В Москве тогда было три хосписа, но свой сайт имел только один из них. Туда-то я и написала : кратко – о своём заболевании; и просьбу поставить меня в очередь , так как мест там мало. Днем позже выяснилось , что у меня просто болел зуб, а не тройничный нерв. Мы уехали на дачу, и я забыла о своих зимних планах.

Вернувшись , обнаружила в электронной почте несколько писем от одного адресата. Писала женщина , волонтер благотворительного фонда. Мой адрес ей дала директор хосписа.

Мария ( так звали эту барышню ) прониклась сочувствием к незавидной моей доле и очень хотела чем-то помочь. Я была тронута её вниманием, поблагодарила и от помощи отказалась . Материально мы ни в чем не нуждались: слава Богу, всего хватало; без излишеств , конечно . И вообще я считала , что множество людей достойны внимания и помощи больше , чем я; и в первую очередь , конечно , больные дети. Но Мария на этом не успокоилась: она вновь и вновь мне писала. Я поняла , что невольно стала причиной её тревожности, и надо обозначить какую-то реальную мою потребность.

И тут я вспомнила о промелькнувшем как-то раз в интернете чуде: немецкая коляска с электроприводом, управляемая джойстиком. Она давала свободу передвижения своему хозяину.

Сейчас , спустя двадцать лет, такие «самодвижущиеся» кресла стали обыденностью, но по тем временам – нечто из области фантастики. И цена этого чуда тоже была фантастической: 2300 EUR! Цены в то время на российских сайтах указывались в иностранной валюте, если кто забыл.

Вот об этой технической новинке я и написала Марии. Она даже сразу и не поняла , о чём идет речь, насколько далеки были мы, россияне, от благ цивилизации. Со своими революциями, переворотами, социальными экспериментами мы сильно отстали от «цветущего сада», сытых и благостных западных стран.

Конечно , шансов приобрести эту диковинку не было . Зато была надежда , что Мария, наконец , успокоится, поняв : мои «аппетиты» в плане спонсорской помощи выходят за рамки разумного. И правда , почти неделю она молчала. А потом вдруг написала, что ей не придётся даже сбор средств объявлять, так как нашёлся благотворитель, готовый пожертвовать целенаправленно на мою коляску. Причем, Мария его уже знала, а для меня он пожелал назваться «капитаном Немо». Меня попросили только указать номер домашнего телефона , чтобы связаться с моей мамой и договориться о передаче денег. И процесс пошёл… По телефону мама выложила Марии ( незнакомой, в принципе , женщине ) всю информацию о нашей семье: я разведена , воспитываю сына одна; сама мама – вдова; родственники – на Дальнем востоке и сами нуждаются в помощи; живем в трехкомнатной квартире … Мария посочувствовала и предложила передать маме деньги через своего мужа ; назвала адрес и время . И несколько раз напомнила о необходимости иметь при себе паспорт.

У меня аналитический склад ума; это отмечали и учителя в школе, и преподаватели ВУЗа, и даже мои родители . Но иногда пользуюсь я этим «складом» с большой задержкой.

Мама собиралась на встречу с Александром, мужем Марии для того, чтобы этот совершенно незнакомый нам человек передал огромную сумму денег от таинственного «капитана Немо». И всё это – стараниями неизвестной нам Марии, вся информация о которой – адрес электронной почты. Что-то в этой схеме меня настораживало ( в свете того, что современные мошенники – просто дети в сравнении с бандитами начала двухтысячных ). А у нас всё-таки квартира, большая ценность.