Исток: Наваждение

Ян Дарк

Исток: Наваждение

Глава 1

Лондон, 1895 год

Поздний вечер. Газовые фонари тускло мерцали над мощёной брусчаткой перрона, а из-под колёс паровоза поднимался густой дым, вплетаясь в холодный ветер. От рельсов разносился протяжный стон металла, и шум поезда заглушал голоса пассажиров, ждущих ночной смены состава.

Деймон плотно закутался в плащ, пробираясь сквозь толпу; приглушённые шаги смешивались с эхом ударов сапог о мокрую каменную плитку.

Он щурился, вглядываясь в темноту: не раз уже приходилось слышать за спиной лёгкое шорканье сапог и звон чёрных клинков.

Правда, большинство обычных людей даже не подозревали, что видел Деймон: «Завеса» здесь работала безупречно. Кто-то из прохожих мельком уловил развевающийся край его плаща – и сразу подумал, что ему просто показалось.

«Чёрт, как же они меня вновь нашли?..» – пробормотал он, когда в воздухе заскользил отблеск стали. Деймон споткнулся о громоздкую тележку с багажом, жёстко врезаясь ладонью в влажную древесину. «На кой чёрт я купил у Марго ту проклятую руну?..»

Он бросился к дверям в зал хранения вещей, толкнул их и ввалился в узкий коридор. Тусклый свет единственного газового фонаря на стене озарял пятна плесени и облупившуюся штукатурку. Быстро опустив голову, Деймон сунул левую руку в карман длинного пальто и вытащил ключ с небольшим медным брелоком, на котором был выбит номер 138.

Пальцы дрожали, когда он проводил взглядом по пронумерованным ячейкам, пока не наткнулся на ту, что ему нужна. Он вставил ключ, повернул его – и дверь тихо открылась. Внутри лежала тонкая книжечка, переплетённая потрескавшейся кожей.

Тщательно пряча гримуар в подкладку, Деймон выскользнул из зала хранения и растворился в ночной толпе.

Через несколько часов он уже стоял на середине Тауэрского моста, возвышающегося над тёмной водой Темзы. Мост, построенный всего год назад, поражал сочетанием массивных каменных опор с изящной кованой решёткой. На колоннах высечены свежие фрески, изображающие королеву Викторию и рыцарей, защищающих город от древних чудовищ.

Деймон шагал осторожно, ощущая под сапогами лёгкую вибрацию льющейся под мостом воды. Ощущение внезапного одиночества в людской суете – не что иное, как предчувствие опасности. Он не спешил: Чувство, выточенное годами наблюдения позволял замечать мельчайшие сбои «Завесы».

«Нолайт…», – подумал он, украдкой глядя на запястье. На левом браслете-амулете одна из тридцати бусин едва заметно потускнела. Приблизился тот, кто ударил его клинком – но та невидимая защитная стена сработала мгновенно, поглотив сокрушительный удар.

В тот же миг он ощутил холодное свечение на правом запястье: Деймон прижал браслет к левому, и мелькнувшая руна моментально активировала скрытый механизм. Тонкий стальной стержень выскользнул из внутренней полости браслета, и ещё мгновение – а в его руке уже стоял посох из тёмного, тщательно отполированного дуба, на вершине которого горел кристал огнено зеленого цвета.

Деймон глубоко вдохнул, откинул шляпу набок и устремил взгляд на одну из фигур, вынырнувших из тени арок моста. Её клинок уже замахнулся, но металлический звон отскочил от невидимого барьера, созданного браслетом.

– Я думал, вы поумнее своих предшественников из «Первой палаты»… – холодно произнёс он, ударив посох прямо в влажную брусчатку моста. Несмотря на слабый дождь, струйки воды едва заметно расплеснулись вокруг. Деймон ударил посохом об землю, и руны на его вершине вспыхнули ярким светом.

– Шоковая волна! – выкрикнул он, завершая заклинание.

Из вершины посоха хлынул молниеносный импульс энергии – сперва ощущение лёгкой отдачи в ладонях, затем оглушительная ударная волна, гремевшая в ночном воздухе и несшаяся по мостовым плитам. Тени «Первой палаты» рухнули в обморок, едва коснувшись этой волны энергии. Человеческие фигуры, окружённые мрачным сиянием луны и отражением рун, судорожно вздрагивали; некоторые успевали подняться на ноги – у них стояли блокирующие амулеты, сил удержать натиск было достаточно.

Тишина после взрыва магической волны была оглушающей: в лунном свете казались зловещими силуэты тех, кто остался стоять. Их взгляды, словно чёрные озёра, полыхали ненавистью. Но Деймон уже сделал шаг назад.

– Это я вам так «приветствие» послал, дамы и господа, без особых обид… – сказал он, откинув шляпу. Ударил посохом по мостовой, и рунные символы на камнях вспыхнули. Ветер порывом поднял его плащ, а искры вокруг засверкали как золото.

Руны на мокрой брусчатке замерцали вновь – и в ту же секунду Деймон исчез, словно стёртый рукой художника. Мост погрузился в полумрак, лужи заблестели отражённым светом газовых фонарей.

В следующую долю секунды он уже стоял на каменной площадке, окружённой полуразрушенными стенами древней Башни. Здесь, в собственном измерении, время текло иначе: прохлада ветра казалась чуть теплее, а отдалённые крики совы обрывались эхом между стенами. На земле горели рунические круги диаметром около двух метров, их тонкие линии света едва заметно рябили, словно пробуждающаяся драконья кожа.

– Фух… Дом, милый дом, – негромко вымолвил Деймон, убирая посох в браслет. Взгляд его скользнул по блеклым рунам.

Среди обломков ему казалось, что это убежище не просто каменное строение: здесь его убежище, уже как два века.

Он сделал несколько шагов к массивной двери Башни, на камне перед которой всё ещё мерцали остатки «портала». Закрыв глаза, он провёл ладонью по вырезанной над входом руне и прошептал:

– Эон – Пермена…

И мгновение спустя массивная дверь распахнулась, приглашая его внутрь, где ждали древние свитки, заветные зелья Грегори и надежда когда-нибудь разгадать тайну бессмертия, даровавшую ему долгую, но одинокую жизнь.