Пять ударов в минуту

Я медленно кивнула, переваривая услышанное.

– Потом ты разыграешь какую-нибудь сцену, что я – козёл, изменил тебе, ну или типа того, а наш моралист начнёт тебя утешать. Хлоп, – Майлз ударил себя по рукам. – И вы уже не заметите, как предаётесь страстному сексу у стены. Кто гений?

– Точно не ты, – выдохнула я и прикрыла глаза ладонью.

Из Майлза помощник, как из меня Верховная. И он определённо не знает, с кем делит комнату. Габриэль не поведётся на эту чушь. В лучшем случае выйдет и не будет появляться, пока я внутри.

– Не, ну ты можешь продолжать пялиться на него тайком. Мне-то плевать, – пожав плечами, парень поднялся, хватая свою сумку.

Выбор был невелик. Я обещала себе попробовать всё, чтобы привлечь внимание, и обязана была сделать это. Легко точно не будет, но, возможно, нам удастся хотя бы переброситься парочкой фраз…

– Какого хрена ты тут забыла? – скрестив руки на груди, холодно бросил Габриэль.

Вот и перебросились…

Всё пошло не так, как планировал Майлз. Нет, он действительно притворился моим парнем и даже пригласил меня к себе в комнату вечером для просмотра фильма. Но придурок забыл предупредить, что сам свалит на вечеринку.

Дверь открыл Кронвейн, и, клянусь, я едва не уронила челюсть, когда увидела его без футболки. С каплями влаги на мощном торсе. Я хоть и первокровная, но этап взросления прохожу, как обыкновенный подросток. С тем отличием, что дважды в неделю принимаю вместо завтрака кровь.

– Мои глаза здесь, – помахав рукой перед лицом, Габриэль заставил меня нервно сглотнуть. Это произошло ровно в том момент, когда я заметила тонкие белые полоски, похожие на шрамы.

Они покрывали его руки, рёбра и грудь. Какие-то длиннее, какие-то короче…

Облажалась – это не совсем то слово, которое подходило. Надо подучить арсенал словечек Демиана, чтобы использовать для таких моментов.

Я медленно подняла взгляд, но предательски споткнулась о губы. Чёрт возьми, он точно заметил!

– Э-э-э… Майлз… Мы… То есть…

– Давай я закрою дверь, ты сформулируешь то, что хотела сказать, и постучишь снова, – не дожидаясь моего ответа, Габриэль захлопнул створку прямо в нескольких сантиметрах от моего носа.

Ауч!

Стучаться снова я не собиралась, опустила голову и, как выброшенный щенок, поплелась к себе. Это должен был быть грандиозный план, а в итоге – провал года. В прямом смысле.

Остаток обучения на первом курсе я больше не говорила с Кронвейном. Видела его иногда, но на этом – всё. Майлз продолжал настаивать, что нам нужно подождать, а я верила.

Друг уверял меня, что подвернётся шанс и мы непременно им воспользуемся, но даже когда я приходила к ним в комнату, Габриэль, ожидаемо, сваливал.

На втором курсе мне не оставалось ничего другого, как продолжать глупую игру. Это был последний год в колледже для Габриэля, и мне нужно было сильно постараться.

– Чёрт, Лидия, ну давай, прояви свою женскую смекалку! У тебя что, не было парня? Хрен знает, может, юбка короче, секси-топик и каблуки? – со скепсисом оценивая мои расклешённые джинсы и футболку, бросил Майлз. – Ещё и этот моралист упирается. Приглашаю на тусовку – отказ, зову попить пива – нет. Я уже начинаю сомневаться в его…

– У меня есть только платье, – перебила я, вспомнив, что недавно совершенно случайно купила в магазине короткое облегающее платье вишнёвого цвета.

– Отлично! И макияж, распусти волосы, накрась губы, в общем, очаруй его, пока я оставлю вас в комнате. И ещё: я запру дверь, типа замок сломался.

Тихо хихикнув, я подавила порыв сказать, что не существует таких дверей, которые не откроет первокровный. Может, и существуют, но это точно не тонкие панели из дешёвой древесины. С таким и я бы справилась, не то что Габриэль с горой мышц…

Майлз и я стали не просто сообщниками. За это время мы успели подружиться по-настоящему. Иногда вместе ходили в кафе или зависали в библиотеке. Он рассказывал о себе, о том, что пятый ребёнок в семье и обучение – это его надежда на нормальную жизнь. Парень мечтал о хорошей работе и доме, в котором очередь в ванную по утрам длиннее, чем в Главный храм в праздники.

Для многих моих одногруппников мы действительно выглядели как парочка, но, оставаясь наедине, чаще говорили о Габриэле. Точнее, о нём всегда говорила я, а Майлз послушно рассказывал о привычках своего соседа.

Так я узнала, что Кронвейн читает книги до глубокой ночи и просыпается очень рано. У него странный режим сна и бодрствования, но это не новость. Мы можем спать столько часов, сколько нужно организму. Иногда и двух часов достаточно.

А ещё Майлз поделился, что Габриэль обожает солёные крекеры, и несколько пачек всегда лежат в его ящике стола. Он грызёт их, когда записывает материал для докладов.

Сама же я знала только то, что видела в их комнате. Конкретно – что Кронвейн всегда мылся одной маркой мыла с ароматом мёда. На его стороне раковины стояла пена для бритья и каждую неделю – новая зубная щётка.

И я скажу ещё кое-что… Вещь, за которую мне будет стыдно до конца дней, но какая-то моя часть не жалеет. Я украла его футболку из корзины для грязного белья. Не было сомнений, что вещь принадлежит именно ему – мой острый нюх уловил медовые нотки.

В общем, за короткое время на мне висел не только ярлык фетишистски одержимой девчонки и преследователя. Я стала ещё и воровкой.

Но Габриэль просто не оставил мне другого выбора. Будь он хоть чуточку добрее… Мне не нужно было много – достаточно взгляда чуть дольше, короткого «привет, как дела?» и, возможно, поцелуя.