Академия «505». Рождество

Дария Эссес

Академия «505». Рождество

Глава 1. Эльфийка и одноглазый пират

Астрид

24 декабря 2056 года

Елка.

Елка.

Елка.

Какую лучше купить? С иголками или без? Подождите, а у всех елок есть иголки? Господи, я не видела деревьев со дня своего рождения! Какого хрена именно нам с Фениксом нужно этим заниматься?

Как знала, что нельзя посылать его вытаскивать спичку на спор. Естественно, именно нам выпал короткий конец (для справки: у моего будущего мужа конец далеко не короткий).

Именно поэтому сегодня, этим снежным рождественским утром, мы неслись по Рейкьявику в поисках настоящей елки. Живой. Неискусственной. А до встречи оставалось всего каких-то тридцать минут!

Прижавшись носом к стеклу, я с улыбкой наблюдала за городом, сверкающим разноцветными огоньками. По салону разносился женский голос, которому я очень фальшиво подпевала:

– Rockin' around the Christmas tree,

Let the Christmas spirit ring

Later we'll have some pumpkin pie

And we'll do some carolling…

– Я сказал, чтобы вы хотя бы на день перестали трахать мне мозги!

– Ты мешаешь мне петь!

Феникс резко повернул ко мне голову и распахнул глаза. Точнее, глаз – второй скрывала повязка. Ах, мой любимый капитан Джек Воробей (я только недавно узнала, кто это такой).

Или у кого-то другого не было глаза? У Ника Фьюри?

Да, Ксивер подсадила нас на свои фильмы.

– Прости, детка. Я буду потише. – Он снова перевел взгляд на дорогу и прошипел в телефон: – Вы мешаете моей жене петь, ублюдки. Что вам нужно?

Я довольно хмыкнула и продолжила свои завывания.

Однако через секунду их снова прервали:

– Да господи, скоро Рождество! Можно я хотя бы один день отдохну от работы? – прорычал Феникс, ловко выруливая на центральную улицу. Не знаю, как в перерывах между криками и вождением он успевал поглаживать мой живот.

– Будь вежливее, – прошептала я, стрельнув в него прищуренным взглядом.

Он насупился.

– Я просил, чтобы вы хотя бы на день перестали… доставать меня, – исправился Феникс и, скосив на меня взгляд, выгнул бровь, будто спрашивая: «Достаточно вежливо?» – Если бы не моя жена, я бы давно заставил вас разгребать снег на аванпосте. Скажите ей спасибо.

Он включил громкую связь, и на всю машину прозвучал дружный хор мужских голосов:

– Спасибо, Ваше Величество!

Я засмеялась, откинувшись на спинку сиденья.

– Простите вашего командующего за такое поведение, мальчики. Он с самого утра не в духе.

– Потому что ты ходила по дому голая, а потом сказала, что я наказан, и не дала трахнуть тебя!

На той стороне телефона повисла гробовая тишина. Мы с Фениксом смотрели друг на друга, распахнув глаза. Ну, кто-то – только один глаз.

Упс.

– Забудьте, что я сейчас сказал, – медленно произнес Феникс. – И забудьте имя моей жены. И вообще, прекратите мне звонить в мой выходной. Командир Райзер, я просто так поставил тебя за старшего? Иди работай.

Он отключил звонок и застонал, откинувшись на спинку сиденья.

– Я опять вспомнил это утро. Ненавижу Рождество.

Я засмеялась и погладила его по плечу.

– Купи мне самую красивую елку, и я сделаю твое Рождество более… приятным.

Феникс так резко выжал газ, что меня прижало к сиденью. С губ снова сорвался смешок, который я не смогла подавить. Да и, в общем-то, не особо хотела. С этим человеком смех стал неотъемлемой частью моей жизни. Удивительно, правда? Раньше я не могла позволить себе подобную роскошь.

Но когда в вашу жизнь врывается Феникс Рестейрн, другого пути нет.

Он становится центром вашей Вселенной.

Феникс снова положил ладонь на мой живот и принялся мягко поглаживать его.

– Что наш дракончик хочет сегодня?

Наигранно постучав пальцем по подбородку, я посмотрела в окно. Мимо проплывали пейзажи с маленькими магазинами, украшенными гирляндами и рождественскими венками, что на прошлой неделе заполонили весь наш дом. Да, во мне проснулся новогодний монстр, которому только дай возможность купить какую-нибудь безделушку.

Извините, могу себе это позволить! За моей спиной всегда стоял мужчина, который нес на себе шестьдесят килограммов пакетов, пока я вальсировала между лавками с елочными игрушками, фигурами оленьей упряжки – Зачем они нам? Без понятия – и шапочками Санта-Клауса.

Одна из них, кстати, сейчас была надета на Феникса.

– Наш дракончик говорит, что маме и папе нужно купить костюмы, иначе Джулиан с нас три шкуры спустит.

Сбоку раздался мучительный стон.

– Я надеялся, ты забыла.

– Твоя будущая жена – самый злопамятный человек в мире. Я всё еще помню, как двадцатого августа в семь часов вечера по исландскому времени ты сказал, что мои бедра стали шире.

Его челюсть отвисла.

– А ты не хочешь упомянуть, что в тот самый момент я находился между твоих ног, пока ты ужинала в ресторане мидиями, а я с радостью ужинал тобой? И что я люблю тебя вне зависимости от того, наряжалась ли ты или только проснулась со слюнями на подушке? И что я только рад, когда ты съедаешь весь холодильник, потому что наш малыш должен быть крепким и сильным? И что…

– Ты назвал меня толстой! – вспыхнула я и стукнула себя кулаком по бедру, поморщившись от боли.

– Не было такого, – прорычал Феникс. – Еще раз подобная чушь вырвется из твоего прекрасного ротика, и я трахну тебя прямо здесь. Этого ты добиваешься?

Черт, меня раскусили.

Я отвернулась к окну.

– Нет.

– Посмотри на меня, Астрид.

– Отстань.

Я вскрикнула, когда он резко остановил машину прямо посреди дороги. Все водители вокруг начали сигналить и возмущаться, но Фениксу словно было плевать. Он перегнулся через консоль и притянул меня к себе на колени, как пушинку, а не беременную женщину, которая уплетала за обе щеки блины Рейвен.

– Через пару месяцев ты станешь Астрид Рестейрн, – тихим, но властным голосом произнес Феникс, отчего по моему телу пробежала дрожь. – Мне плевать, что мы еще не муж и жена, потому что ты стала моей с того самого дня, когда я увидел твои трусики в горошек…

Я мучительно застонала и зарылась носом в его шею.

– Ты можешь перестать вспоминать это? Ничего более постыдного в моей жизни не происходило.

– Я буду вспоминать это каждый гребаный день. Потому что именно тогда я увидел тебя настоящую. Не тот образ, который ты для кого-то строила. Я увидел Астрид. Мою Астрид. И если ты еще хоть раз будешь сомневаться в себе, клянусь, я куплю плетку и буду шлепать тебя, пока твоя задница не покроется синяками.

Я поерзала на его коленях, потому что это звучало очень даже привлекательно.

– Ты опять трешься о мой член, – простонал Феникс.

– Это за то, что заставил половину города стоять в пробке.

Он тихо засмеялся и чмокнул меня в губы, когда я не сдержалась, подняв на него взгляд. Не могла долго не смотреть на своего мужчину. Он был как солнце, вокруг которого крутились планеты.

А он крутил их вокруг меня.

Через мгновение Феникс шлепнул меня по заднице, и я перелезла на соседнее кресло, потому что какой-то придурок чуть не въехал в нашу машину.

И так, о чем мы там говорили?

Ах, да…

– Остановись сейчас же! – завизжала я на весь салон. – Вот она! Это она!

– Кто? – перепугался Феникс.

– Она! Поворачивай!

Мое сердце заколотилось с удвоенной силой. Феникс резко свернул направо, в защищающем жесте прижав ладонь к моему животу. Я задергала ногами от нетерпения, когда машина остановилась на центральной площади перед реконструирующимся зданием Альтинга.

– Черт возьми, не пугай меня так. Что случилось?

Я подняла взгляд. Выше, еще выше, и еще выше… Перед машиной стояло оно – огромное зеленое чудовище, которое я видела единственный раз в жизни по телевизору. Они вернулись в наш мир всего-то год назад.

– Елка, – выдохнула я. – Хочу эту.

Феникс проследил за моим взглядом.

– Ты представляешь, как мы ее унесем?

Я мило улыбнулась своему будущему мужу и положила ладонь на его ладонь.

– Собираешься перечить нашему мальчику?

– Десятиметровая елка? – пробормотал он. – Раз плюнуть.

***

После того как зеленое чудовище погрузили в огромный кузов, который мы прикрепили к спортивной машине, что выглядело довольно комично, я всё-таки затащила Феникса в магазин новогодних костюмов.

Конечно, Джулиан сказал, что если кто-то приедет без наряда, его не впустят на вечеринку «Best Friends Forever». А еще он устраивал конкурс на лучший костюм. Я собиралась выиграть любой ценой, несмотря на то, что подарок за победу от Джулиана Йенсена мог включать в себя что-то, из-за чего я буду краснеть до конца жизни.

Колокольчик над головой зазвенел, когда я распахнула дверь и вошла в теплый магазин.

– Боги, это же… Мисс Цирендор, мы так рады вас видеть! – воскликнула Оливия и пихнула локтем коллегу. – Проснись, черт возьми, к нам хозяйка пришла…

Да, стоило упомянуть, что этот магазин принадлежал мне.

И половина магазинов одежды во всей Исландии.

Я мягко улыбнулась девочкам и переплела пальцы с пальцами Феникса, который оглядывал пространство так, словно попал на Луну.

– Это что, секс-шоп? – прошептал он мне на ухо. – Другие твои магазины выглядят иначе. Поэтому ты никогда не приводила меня сюда?

– Не позорь меня, – пробурчала я и обратилась к ассистенткам с любезной улыбкой: – Нам нужны лучшие костюмы из последней коллекции от Мари Алерт.

– И можно женский костюм из легкой ткани? Чтобы было удобнее рвать.

Я пихнула Феникса локтем.

– Угомонись.

Девочки скрыли смех за покашливанием и переглянулись.

– Будет сделано.

Спустя двадцать минут переодеваний я, наконец, нашла то, что искала. Костюм эльфа был довольно откровенным, но когда я одевалась иначе? Мода – моя страсть. Мне нравилось экспериментировать и сочетать несочетаемое, именно поэтому я посвятила свою жизнь подбору одежды.

Полосатые красно-белые чулки крепились к нижнему белью, а короткое бархатное платье темно-зеленого цвета облегало изгибы и прекрасно сочеталось с туфлями на высоком каблуке. Я поправила чернильные волосы, завитые в крупные локоны, и надела шапочку с помпоном.

– Никс! Можешь помочь мне застегнуть платье? – крикнула я из раздевалки.

– Конечно, детка.

Мой живот уже давно начал меняться в размерах. Если быть точнее, восемь с половиной месяцев назад. Да, сейчас я напоминала воздушный шарик. Каждое утро Феникс начинал с календаря, на котором зачеркивал очередной день, приближающий нас ко встрече с малышом. Видимо, он будет далеко не малышом, потому что на первом УЗИ мне сказали, что наш сын уже превышает размеры обычного ребенка. Конечно, когда твой папочка – машина для убийств, иначе и быть не может.

Пока я ждала Феникса, мой взгляд скользил по зеркалу и остановился на животе. В глазах защипало, когда я коснулась его большим пальцем и начала выписывать круги.

Побочный эффект хорошего мужчины?

Ты хочешь от него ребенка.

Я поняла это сразу, как только закончилась революция. Мне хотелось настоящей семьи с человеком, который ставил меня на первое место. Не работу. Не друзей. Меня. Мне так хотелось оставить в мире частичку нашей истории, которая будет жить, даже когда мы уйдем. Мне хотелось доказать, что родная семья может быть счастливой. Ни я, ни Феникс не познали этого. Но познает наш ребенок. Наш маленький дракончик.

Маркус.

Я до сих пор помню, как Феникс целовал мое лицо, шептал слова любви, держал в объятиях после всех ужасов, которые нам пришлось пережить вместе. До сих пор помню, как он опустился передо мной на колено и спросил, хочу ли я разделить с ним остаток жизни.

Мой ответ?

Куда угодно, если рядом есть ты.

Я прижала две ладони к животу и подавила всхлип.

Черт, гребаные гормоны. Почему мне постоянно хотелось плакать, когда я думала о своем сыне?

Потому что уже слишком сильно полюбила его и никогда, никогда не сделала бы ему больно. Потому что мой муж – самый заботливый и любящий человек, которого я только могла встретить. Потому что последний год я улыбалась чаще, чем за всю свою жизнь.

– Ваше Величество, ты… Господи, что случилось?

Он тут же оказался напротив меня и, взяв мое лицо в ладони, принялся рассматривать каждый дюйм. Взгляд Феникса наполнился страхом, и я положила руки на его грудь, чтобы ощутить учащенный пульс.

– Всё хорошо, просто немного растрогалась, – всхлипнула я. – Следующее Рождество он уже будет справлять с нами, представляешь?

Феникс тут же выдохнул и прижался своим лбом к моему.

– Может, и это тоже. У него в запасе еще целых семь дней.

Мягкие губы начали оставлять на моем лице поцелуи, из-за чего я плавилась в его руках, как мороженое на солнце.

– И следующее, и через два года, и через три, – прохрипел он. – Каждый день своей жизни я отдам тебе и ему. Я узнал, что такое счастье, только когда ты выбрала меня отцом своего ребенка. Это лучшее, что я мог получить от судьбы, Астрид.

– Я так рада, что у нас будет именно мальчик, – улыбнулась я.

– Не представляешь, как этому рад я, – ответил Феникс, после чего поиграл бровями. – Берегись, Кай Алькастер. Скоро наши семьи станут одной большой семьей.

Я засмеялась и ударила его по плечу.

Вдруг он без предупреждения опустился передо мной на колени и прижался поцелуем к округлившемуся животу. Я чуть не разрыдалась, когда увидела в отражении зеркала эту картину. Командующий объединенными войсками ремалийцев, один из самых опасных и могущественных мужчин в мире стоял передо мной на коленях и терся носом о мой живот, разговаривая с нашим ребенком.

Чем я заслужила его?

– Малыш, давай перейдем к насущному вопросу. Почему твоя мама выглядит так, как будто хочет, чтобы я ее съел?

В горле тут же пересохло. Опустив голову, я наткнулась на его темный взгляд, который заволокла похоть. Ему так шел костюм пирата. М-м-м, а эта повязка и двухдневная щетина, которая будет колоть мои бедра, когда я…

– Мы не можем сделать это здесь, – вырвался из меня шепот.

Он хитро усмехнулся.

– Быстро в машину.

Поднявшись с колен, Феникс мигом подхватил меня на руки. Я вскрикнула от неожиданности и вцепилась в его плечи. Господи, он не надорвется? Мой аппетит и размер Маркуса могли сделать меня вдовой.

– Спишите с моего счета эти костюмы! Спасибо, они прекрасны! – крикнула я ассистенткам, когда Феникс пронесся мимо них, чуть не свалив на пол манекен.

Он добрался до машины в рекордно быстрое время. Открыв заднюю дверь, опустил меня на сиденье и забрался следом. Хоть действовал он нетерпеливо, его руки касались меня с осторожностью, будто я могла разбиться.

Я чуть ли не застонала от предвкушение. Клянусь, с каждым днем я становилась всё более ненасытной. Секс с этим мужчиной стал лучшей часть моего дня. И ночи.

Ладно, только после его поцелуев и шуток, от которых кололо в боку.

– Черт, как долго я мечтал трахнуть тебя. Ты убегала от меня всю неделю, – пробормотал Феникс мне в губы, нависнув надо мной. – Хочешь еще подразнить меня, или перейдем к делу?

– Нет, нет… У нас мало времени, – ахнула я, когда он отодвинул мои трусики в сторону и принялся поглаживать клитор. – Роксания убьет нас, если мы опоздаем… Ах, боже!

Он обнял меня за талию и мягко поменял нас местами, заставив оседлать его. Я стянула с него брюки, и перед глазами предстал возбужденный член, который я тут же обхватила пальцами. Во рту скопилась слюна от желания облизать его, но мое терпение и так было на исходе.

Вдруг Феникс сжал мое запястье. Я подняла на него недоуменный взгляд.

Что-то не так?

– Ты самая красивая женщина на свете. Самая добрая, сексуальная, отважная, целеустремленная. Я могу продолжать этот список до бесконечности, если тебе нужны мои слова. Ты же знаешь это? – Не отводя от меня пристального взгляда, он дождался моего кивка. Я знала это, и помимо слов Феникс всегда подкреплял свою любовь действиями, что было намного важнее. – Спасибо, что стала моей. Ты…

Прижавшись к его губам, я прошептала:

– Нет, Феникс. Спасибо, что ты стал моим.

Мало кто видел эту его сторону. Сомневающуюся и потерянную. Он был тем же мальчиком, которого отдали принимающей семье. Тем же парнем, который спасал Карателей из тюрем и сжигал ради них мосты. Тем же мужчиной, который обрел семью в лице девяти некровных человек.

Он достоин всего мира.

Мой феникс, восставший из пепла.

– Я люблю тебя… – тихо произнес он, словно молитву. – Хотя эти слова не могут описать тех чувств, которые я испытываю к тебе. Не хватит целой жизни, чтобы насытиться тобой. И я знаю, что наша история не закончится в этой Вселенной, Астрид. Мы встретимся в другом временном пространстве, где я снова сделаю тебя своей.

Из меня вырвался всхлип, смешанный со стоном, когда он начал медленно входить в меня. Я прикусила его губу, погрузив пальцы во взлохмаченные волосы.

– Я тоже люблю тебя, Феникс. Спасибо, что подарил мне свободу.

Хотя я находилась на девятом месяце беременности, мы не прекращали дарить друг другу удовольствие. Как оказалось, для меня это даже полезно.

Феникс любил трахать меня до потери сознания, но последнее время по понятным причинам мы сдерживались. Я уже не могла дождаться, когда он снова перегнет меня через спинку дивана и поставит на колени, заполнив своим членом.

Мы начали двигаться, как вдруг что-то больно щипнуло мне ягодицу.

– Ай, Никс! Что-то колет мне задницу!

– Странно, потому что до этого мы еще не дошли, – пробормотал он, продолжая целовать меня. – И очень жаль. Я в восторге от твоей нуждающейся киски, но мы могли бы…

– Опять! Да вот же, я чувствую!

– У меня один член, Астрид.

Развернувшись, я посмотрела через плечо.

– Это иголки от елки? Ты что, пытался запихнуть ее в машину? Ай!

На его лице проступило самодовольное выражение, которое резко сменилось шоком.

– О-о-о, я чувствую. Дерьмо.

– Терпи, – выдохнула я, сдерживая смех, – пока я не кончу.

– Детка, нужно сделать это быстрее, иначе я лишусь ягодиц.

Прикусив губу, я сжала его изнутри и прохрипела:

– Тогда заставь меня сделать это.

***

Академия «505» встретила нас по-особенному.

Как только мы подъехали к ней, пошел снег. Не такой, как обычно. Волшебный, что ли? Хлопья кружились над шпилями башен, превращая здание в сказочный замок. Мое сердце защемило от боли, но эта боль была… приятной. Так много воспоминаний связывало меня с этим местом. Впервые после революции я вернулась сюда, чтобы встретиться с дорогими мне людьми.

Мы решили праздновать каждое Рождество вместе. Несмотря на работу, дела Альтинга и другие заботы, от которых порой кружилась голова. Вдесятером – нашей большой семьей. Каждый год в разных местах, но сегодня выбор пал на то, что стало для нас домом.

В горячо любимой Академии «505», откуда и началась наша история.

Феникс распахнул передо мной двери, и я буквально влетела в просторный зал с криком:

– Ну что, соскучились по нам?

В ответ послышалась тишина.

Нахмурившись, я прошла внутрь и оглядела мраморную лестницу. Почему нас никто не встречал? Джулиан сказал, кроме нас здесь сегодня никого не будет: все студенты уехали на праздник в город.

– Вы что, оглохли?!

– Мы решили вычеркнуть тебя из компании «BFF», потому что все твои магазины отказались продавать нам костюмы! Ты знаешь, что это против правил?

Развернувшись, я увидела Ксивер, в глазах которой читалась насмешка.

Я сдержала улыбку и оглядела ее с ног до головы.

– Понятно, почему ты надела костюм Ксивер Зальцри.

– Это костюм лошади, сучка.

– Я тоже по тебе скучала!

Мы бросились друг другу в объятия, заливисто смеясь на весь зал. Отколотый кусочек моего сердца встал на свое место. А затем второй, потому что сбоку в меня врезалась маленькая светлая фигура, в которой я узнала Рейвен. С другой стороны ко мне подобралась смеющаяся Сиера, а затем позади раздалось покашливание.

– Единственный костюм, который я нашла в этом гребаном городе – этот.

Повернувшись через плечо, я встретилась взглядом с возмущенной Роксанией.

И чуть не покатилась по полу от смеха, потому что она была одета в костюм…

Оленя!

– Это моя девочка! – провыл Феникс, сложив ладони в рупор. – Горячая эльфийка и сексуальный одноглазый пират выиграли. Где мои деньги, Джулиан?

Как, оказывается, приятно иметь в своем владении почти все магазины одежды Исландии.

Девочки отстранились, чтобы спокойно вздохнуть, потому что не только я находилась в положении воздушного шарика. Не знаю, как в миниатюрной Рейвен помещались два мальчика. Джулиан, конечно, постарался.

Оглядевшись, я нашла взглядом парней и прижала ладонь к губам, чтобы не рассмеяться.

– Чайник Алладина? Серьезно, Астрид? – прохныкал Джулс. – Посмотри, где находится его носик. Что это, блядь, такое? У меня, конечно, большой член, но не настолько.

– Всего пару минут назад он радовался своему костюму, – фыркнул Крэйтон, одетый розовым фламинго. – Больше всего не повезло Каю.

Я огляделась.

– А где он?

– Я не выйду, – пробормотали откуда-то из-за угла.

– Выходи, дорогой! – крикнула Ксивер. – Помни, что я люблю тебя таким, какой ты есть! Я не расскажу Ксимене, что в юности ее папочку чуть не положили в Круачейн. – Затем, подмигнув нам, прошептала: – Я уже сфотографировала его для семейного альбома.

Когда в зале появился Кай в костюме елочной звезды, мы все отвели взгляд к стене и плотно сжали губы.

Сначала смешок вырвался из Зейдена. Его тут же поддержала Сиера. Через мгновение уже все мы хихикали, как умалишенные, смотря на нашего верховного правителя, который краснел от злости и смущения.

– Довольны? – проворчал он, чем вызвал очередной взрыв хохота. – Ненавижу вас всех.

– Мы тоже тебя любим, – засмеялся Зейден.

Мое сердце трещало, вспыхивало, металось к каждому из них, потому что они стали для меня… домом. И неважно, где мы находились, разделял ли нас океан или тонкая стена комнаты – мы были друг у друга до конца времен.

Каратели однажды?

Каратели навсегда.

Оглядев каждого и продолжая улыбаться, я кивнула парням в сторону выхода.

– С вас десятиметровая елка, с нас не подгоревший ужин.

– За работу! – хлопнул в ладони Феникс.

Я перевела взгляд на окно, за которым кружились пушистые хлопья снега.

Счастливого Рождества, Астрид Цирендор.

Глава 2. Тринадцать Санта-Клаусов

Кай

24 декабря 2057 год

Моя малышка любила плакать. Громко и навзрыд.

Очень часто вместе с ней это делала и другая малышка. С синими волосами и глазами цвета океана.

Моя жена.

Мой дом.

Мое всё.

Звуки детского плача стали музыкой, которую я слушал изо дня в день на протяжении последних месяцев. Но меня это никогда не напрягало. Лишь расстраивало, потому что моему ребенку было грустно, больно или страшно. Жаль, Ксимена пока что не могла озвучить мне свои мысли.

Но это пока. Скоро я стану ее лучшим другом.

Не знаю, почему отцы постоянно скидывали детские заботы на своих жен и раздражались, слыша тихий – а порой и громкий, если дело касалось моей дочери, – плач. Мне нравилось просыпаться раньше Ксивер и первым делом подходить к маленькой кроватке, на которой Ксимена свернулась клубочком, посасывая большой палец.

Черт, мое сердце переставало биться, когда я брал ее на руки и вдыхал молочный запах, что стал моей новой зависимостью.

Как можно не любить своих детей?

Почему отец не любил нас с Лирой?

Впрочем, этот вопрос давно перестал волновать меня. Потому что моя семья была важнее страхов, которые поселил во мне Джонатан Алькастер. Наверное, они никогда не испарятся до конца и всё равно будут напоминать о себе в какие-то неожиданные моменты или при поездке на кладбище в день его рождения. Он – часть моего прошлого, а отказываться от него я не собирался.

Отголоски воспитания отца никогда не исчезнут, но громче них теперь были другие звуки – дыхание моей дочери и смех моей жены.

Разлепив глаза, я зажмурился от пронзительного света. Рука сразу же потянулась к другому концу кровати и нащупала мягкое, соблазнительное тело. Ксивер опять отползла от меня, потому что, по ее словам, спать в обнимку со мной было слишком жарко.