След жизни

Алион сам не понял почему, но он согласился:

– Не знаю, почему, но тебе хочется помочь.

– А мне? – спросила Виа.

– С тобой тяжелее, – констатировал Алион.

– Итак, ты согласен? – немного нервно протянул руку Лукас.

– Да, – Алион пожал её. – Только в этот раз – без печатей, – с лёгким недовольством добавил он.

– Конечно.

Виа, встав с бревна, сказала:

– Кстати, о них. Как снимать будем?

Лукас вытянул руку вверх, демонстрируя свою печать.

– Всё просто. – Он закрыл глаза, и в ту же минуту печати бесследно растворились в воздухе.

– И всё? – спросил Алион.

– Да, всё.

– Почему тогда они сами не исчезли раньше?

– Ну… Думаю, вы сами до конца не осознали, что условия клятвы выполнены. Мы нашли его и поговорили. А конкретика в данном случае не так важна, ведь она не была прописана. Да и я на нуле был.

Он забрал утварь, отнёс её в хижину, поставил на стол и, выйдя, закрыл дверь.

– Тогда выдвигаемся. Нам до вечера успеть в город.

Собрав оставшиеся припасы, Алион, Лукас и Виа отправились к перекрёстку. Всю дорогу Алион размышлял, почему же он согласился. И всё же он понял: от Лукаса и Вии исходило то самое старое чувство, которое он испытывал когда-то, защищая обычных людей на войне, – чувство, что если не он, то никто.

В лесу пахло свежестью. После воспоминаний о жарком и сухом воздухе Ферруса это вызывало полное наслаждение, особенно радовал глаз – видеть что-то кроме песка. Но почти всю дорогу они молчали, а если и говорили, то только о бытовых мелочах. Дойдя до перекрёстка, они остановились.

– Туда нам надо, – сказал Лукас с ухмылкой, указывая рукой на дорогу, которая вела к ближайшей деревне.

Мрачная тайна.

Спустя двенадцать часов пути Лукас, Виа и Алион наконец добрались до деревни. Но, не успев войти, они увидели нечто совершенно неожиданное для этих мест, нечто, похожее на дурное предзнаменование, предвещавшее беду.

На здании у въезда в деревню развевалось знамя секты «Перерождение». Оно представляло собой красное полотнище, от верхних краёв которого к центру тянулись белые полосы, сходящиеся на изображении песочных часов. Нижняя половина часов переливалась в тёмные, будто вытянутые в нити, потоки.

Лукас замер прямо перед этим домом, не дойдя несколько шагов до входа в деревню, и уставился на стену со знаменем.

– Что-то очень знакомое, но не могу понять, что именно, – пробормотал он, почесывая затылок, пытаюсь вспомнить хоть что-то об этом.

Алион встал рядом и поднял голову, его взгляд стал холодным и оценивающим.

– Это символика секты «Перерождение». Я мало о них знаю, но если верить слухам, у нас могут возникнуть серьёзные неприятности.

– Я могу рассказать больше, – раздался сзади голос Виа, – но явно не здесь. Давайте пройдём в деревню и найдём ночлег. Пока мы не начинаем конфликта, мы будем в безопасности.

Как только они зашли в деревню, их взору предстало то, чего они совсем не ожидали учитывая знамя, на въезде. Деревня была обыденной до боли: кто-то таскал воду скотине, кто-то вёз бревна, у лавок шла неспешная торговля, дети игрались и в самой деревни стоял запах старых домов, отходов жизнедеятельности скотины и… приятный аромат цветения.

– Как-то всё это… через чур нормально, слишком нормально – тихо заметил Лукас, внимательно осматривая жителей. Те, на удивление, не проявляли любопытства – лишь смотрели на пришельцев и дальше возвращались к своим делам.

—Пойдёмте в тот дом, – указала Виа на здание, над крышей которого развевался флаг, с уже знакомой символикой. – Что-то подсказывает мне, что нам туда.

Неспешно они дошли до нужного дома, и едва Виа подняла руку, чтобы постучать, тут дверь открылась. На пороге стоял мужчина в светло-серой рубахе и тёмных штанах.

– Вы к старосте?

– Д-да, – слегка растерявшись, но быстро сориентировавшись ответила Виа. – Мы только прибыли, ищем место, где можно остановиться.

– Тогда вам точно к нему. Как зайдёте – на второй этаж, первая комната справа.

С этими словами мужчина удалился, растворяясь за углом. Внутри дома было пусто: большой обеденный стол, две длинные скамьи, светильники да стопка бумаг в углу. Из живых существ на первом этаже были лишь две абсолютно белые кошки, лежавшие на скамьях и спокойно наблюдавшие за вошедшими.

– Сомневаюсь, что кто-то из них – староста, – поёрнечал Лукас, направляясь к лестнице.

Ему никто не ответил, но на лице Алиона промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Алион шёл позади всех, не отпуская рукояти меча. Доверия к людям, живущим под знаком секты, у него не было ни капли.

На втором этаже коридор расходился несколькими дверями. Как и сказал мужчина, Виа постучала в первую дверь справа. Несколько секунд царила тишина, а затем из-за двери раздался низкий, грудной голос:

– Заходите.

Не теряя времени, Виа открыла дверь, и они по одному вошли в комнату.

Комната была простой, как и всё в этой деревни. За столом под светом лампы сидел староста и разбирал кипу каких-то старых бумаг. Из окна падал бледный свет, за его спиной стояли шкафы с явно старыми книгами. Сам староста был седым мужчиной с обвисшей кожей лица и глубоко уставшим взглядом.

Но при виде вошедших его выражение лица изменилось – он буквально засиял, его глаза загорелись, а выражение лица с уставшего изменилось на энергичное.

– Здравствуйте, здравствуйте! Присаживайтесь! – с улыбкой приветствовал он гостей, указав на стулья. Виа и Лукас сели, Алион же предпочёл остаться на ногах в дверном проёме, чтобы контролировать обстановку.

– Осторожничаете, понимаю. Я – Гармон, староста этой деревни. Рад вам.

– Здравствуйте, Гармон. Я Виа, это Лукас, – она кивнула в сторону спутника, – а в дверях – Алион.

– Мы здесь проездом. Ищем, где можно на пару дней остановиться, – после короткой паузы она добавила: – Мы готовы заплатить.

– О, да не переживайте вы так! Крышу над головой, найдем вам. Деревушка у нас маленькая, дружная. Вы не бойтесь, народ у нас спокойный, – не переставая улыбаться, говорил староста.

Алион не вмешивался, он спокойно слушал, и смотря на старосту, его не покидало странное чувство, чувство того, что староста, абсолютно не тот кем кажется. Но Алион не стал ничего говорить, а продолжил лишь молча слушать и наблюдать.

И тут Лукас открыл рот, чтобы что-то спросить, но Виа резко опередила его:

– Большое спасибо. Вот за ночлег, – ловким движением она достала из нагрудного кармана десяток думинов и положила на край стола. – Не подскажете, куда нам идти?

– Ах, да, конечно! – Гармон убрал монеты в ящик стола, достал клочок бумаги и на скорую руку, что-то начертил на нём. – Выйдете из дома – направо. Увидите самый большой дом, там вас встретит девушка, Сверит. Отдадите ей это, – он протянул бумажку Виа, – и она вас устроит.

– Огромное спасибо, – сказала Виа, поднимаясь с места и забирая бумажку у старосты.

– Да не за что! Если что – знаете, где меня найти.

– До свидания.

Они вышли из комнаты в том же порядке и направились вниз по лестнице.

– Он вам не показался странным? – начал Лукас, едва они оказались внизу. – Слишком уж любезно для старосты, который впускает в свою деревню незнакомцев. А если бы мы начали резать и насиловать всех подряд?

– Давай не здесь, – тихо, но твёрдо заключил Алион, ступая с последней ступени. – Лишний раз лучше не говорить о таких вещах там, где у стен есть уши и глаза.

После этого они молча вышли на улицу и направились куда указал староста. Идти было недолго, но ни слова не проронили. Лукас же всю дорогу оглядывался по сторонам, изучая деревню. Всё было как везде: небольшие лачуги, люди, занятые своими делами. Обычная деревня – если бы не знак секты. Он был повсюду: на окнах висели ткани с его изображением, на брёвнах домов его вырезали, а у одного здания даже стоял железный символ. Этого невозможно было не заметить, но Алион и Виа словно специально игнорировали этот факт.

Зайдя в указанное здание, Лукас почувствовал лёгкое облегчение. Вести продолжила Виа.

– Здравствуйте! Здесь есть кто-нибудь? – сказала она громче обычного, так как на входе никого не было.

Перед ними был просторный зал: обеденный стол, стулья, несколько проходов в глубь дома и светильник на столе. Виа повторила уже отчётливее:

– Здравствуйте! Мы от старосты. Он сказал, что мы сможем здесь остановиться!

Буквально через несколько секунд с лестницы быстрым шагом спустилась длинноволосая девушка в простом белом платье, с пустым ведёрком в руках.

– Здравствуйте, простите – нужно было наполнить умывальник наверху. Я Сверит.

С ведёрком в руке она сделала лёгкий поклон.

– Это нас извините, что отвлекаем от дел.

– Ничего страшного, тем более вас сам староста направил.

– Да, насчёт этого… – Виа протянула клочок бумаги с пометкой от старосты.

Девушка поставила ведёрко на пол и поспешно взяла бумажку.

– Всё поняла. Вам лучше три разные комнаты или одна на двоих, и одна отдельная?

– Нет, нам нужна одна комната на троих, если такая есть.

Девушка на мгновение задумалась, явно не понимая такой просьбы, но ответила:

– Да, есть одна такая. Пойдёмте, я только ведёрко переставлю.

Она потянулась к нему, но Алион уже поднял его.

– Куда поставить?

– Ой, спасибо! На стол можно…

Алион отнёс ведро к столу и повернувшись к лестнице промолвил.

– Пойдёмте.

Она повела их к комнате.

– Удивительно, что у вас есть такой дом, – заметила Виа. – Обычно в маленьких деревнях не строят постоялых дворов.

– Вы правы. Но когда-то давно это было здание старосты, ещё поколений 6 назад. Потом, когда в наших краях завелись особые монстры, его переделали под постоялый двор, чтобы путники могли останавливаться и приносить доход. Так и жили. – Сверит остановилась у двери в одну из комнат. – Но года два назад путники почти перестали приходить. Как мы потом узнали, монстры переселились и сделали новое гнездо. И смысла ехать через наши края больше не было. – Последние слова она произнесла с явной печалью в голосе.

Сверит повернулась и открыла дверь.

– Вот ваша комната. Я буду внизу, готовить. Если что-то понадобится…

– Извините, Сверит, можно вопрос? – вмешался Алион. – Заходили ли к вам недавно члены королевской армии?

Она с лёгким недоумением посмотрела на него, но ответила:

– Если вы про Дасвот – то нет. Им до нас уже давно нет дела.

– Извините за вопрос. Не смеем больше задерживать.

Девушка неспешно удалилась вниз, а Алион, Виа и Лукас вошли в комнату. Перед ними оказалась небольшая комната с тремя кроватями, парой стульев, маленьким столом и окном у правой стены.

– Холодновато, – подметила Виа, заходя первой.

– В этих краях всегда так, – сказал Алион, устало опускаясь на одну из кроватей. – Но холод, это наша малая проблема.

– И сейчас мы будем об этом говорить? Думаешь, тут меньше ушей? – справедливо поинтересовался Лукас, стоя в ожидании, пока Виа выбирала кровать.

– Здесь можем. Думаю, что они достаточно осторожны, чтобы не лезть в дела наемников в комнате которую им выдали.

– Ты прав, но я бы всё равно говорила потише, – отозвалась Виа, бросая своё снаряжение на выбранную кровать.

– Так что это за секта и что здесь происходит? – Лукас подошёл к последней кровати, скинул плащ и сел на край.

– Ты сегодня какой-то взвинченный. – произнес Алион медленно переводя на него взгляд.

– Я не люблю, когда не знаю, что мне угрожает, – не смог сдержаться Лукас. Он не мог рассказать им о своей «особенности» – чувствовать приближение смерти. – Простите. С тех пор как мы пришли сюда, у меня… странное чувство.

И это была правда. С момента их появления в деревне по его спине не переставал бежать холодок.

– не мне это говорить тебе, но запомни: такая взвинченность до добра не доведёт. Голова должна быть холодной. Всегда, – Алион дважды ткнул себя указательным пальцем в правый висок в такт словам.

– Кажется, я поняла, что здесь происходит. Скорее всего, – неторопливо начала Виа. Убедившись, что оба смотрят на неё, она продолжила: – Давайте сопоставим факты. Мы находим маленькую деревню, которая, судя по всему, большую часть времени существовала за счёт наёмников. Но несколько лет назад поток прекратился, и заработок иссяк. И вот в этой же деревне появляется символика секты, которая как раз последнее время активно расширяет своё влияние.

– И я тут ещё ходячая энциклопедия? – усмехнулся Лукас.

– Сейчас узнать, на каких условиях они получили эту «помощь», мы не можем. Да и я, знать не хочу. А задерживаться здесь тем более.

– Согласен. Нам тут не место. – закончил ее мысль Алион.

Внизу раздался чистый, негромкий звон колокольчика. Алион машинально схватился за рукоять меча, и резко перевёл взгляд на дверь, как только он понял, что к чему, он убрал руку с рукояти и произнёс – Сверит закончила с готовкой, зовет к столу.

Они не спеша спустились вниз и увидели на когда-то пустом столе то, чего им так не хватало, – еду. Еë было немного, что было очевидно, но вот что беспокоило всех троих – можно ли её есть.

Они уселись за стол. Приглядываясь к ним, Сверит явно заметила их сомнения и заговорила:

– Не переживайте, еда не отравлена, обещаю…

Лукас взял ложку, подцепил картофелину из миски и медленно поднес ко рту. «Ничего, дискомфорт не усиливается» – пронеслось у него в голове. После этого он быстро съел картофелину и кивнул.

– Спасибо большое, очень вкусно.

С улыбкой Сверит произнесла:

– Приятного вам аппетита, – после чего удалилась в дверь, ведущую на улицу.

Виа и Алион переглянулись, а затем Виа перевела взгляд на Лукаса.

– Ты уверен, что это безопасно?

– Уверен. Доверьтесь мне.

Виа с опаской начала есть, Алион же не спешил. «Стоит перестраховаться», – подумал он, достал из сумки какое-то зелье и выпил его.

– Это сто? – с набитым ртом спросил Лукас.

– Зелье подавления. Если еда и отравлена, то оно полностью нейтрализует яд. Если, конечно, это не особо сильный вид, – ответил Алион, убирая пустой пузырек в сумку, и принялся за еду.

Виа не понимала, почему она верит Лукасу на слово. «Может, он использует какую-то магию? Не может же быть… Что это какая-то симпатия? Уже точно нет… Но если это…»

Её размышления прервала вернувшаяся Сверит.

– Извините, что беспокою вас, но я хотела бы попросить об одном.

Проглотив пищу, Алионом посмотрел на неё.

– Что-то случилось?

– Нет, ничего такого. Просто у нас… у нас есть одна традиция. Когда ребенку исполняется двенадцать, мы проводим обряд взросления. Я понимаю, что это, возможно, странно для вас, но всё же… Не могли бы вы не выходить из комнаты этой ночью? Таковы наши обычаи…

Воцарилось молчание. Лукас, Алион и Виа переглянулись. Сверит нервно переступала с ноги на ногу. Напряженную тишину разбил Алион.

– Хорошо. Это ваши традиции, и мы, как гости, должны их уважать.

– Спасибо вам большое! – Сверит мило улыбнулась и снова удалилась, напоследок бросив: – Пустую посуду просто оставьте на столе, я позже вернусь и всё приберу.

Дальнейшая часть ужина прошла в тишине, но с явным удовольствием от столь долгожданной вкусной пищи. Покончив с едой, они встали и ушли обратно в комнату, сложив всю посуду в одну кучу на столе.

Наверху они неспешно разделись и уже готовились ко сну. Однако как выяснилось позже, в эту ночь хорошо поспать им явно не удастся.

Брошенные

Лукас спал крепко , а вот Алион и Виа уснуть не могли. Ночь была звездной, но свет, падавший из окна, выглядел неестественным. И несмотря на то, что печь внизу отапливала весь дом, в комнате стоял холод – он, казалось, пробирался под одеяло и не давал чувствовать себя в безопасности. Но дело было не только в холоде. С момента как зашло солнце, над всей деревней ощущался неприятный сладковатый запах, который пропитывал улицы, проникал в дома, и казалось уже залазит под кожу.

Алион поднялся и сел на неустойчивый край кровати. Он тяжело вздохнул, потёр руками лицо и посмотрел на противоположную кровать.

– Не спишь? – спросила его Виа, приподнимаясь и щурясь в полутьме, в поисках лица Алиона.

– Я удивлён, что Лукас спит. Он больше всех тревожился из-за этого места, а в итоге… – Алион перевел голову на Лукаса.

– Думаю, он не полностью восстановил запасы маны и еще не отошел, – она повернулась к двери и увидела тонкую полоску света, пробивающуюся из-под неё. – Эта а эта ходьба всю ночь… Довериться этому месту невозможно.

– Лукас сказал, что использовал защитное заклятие. Но всё же что-то мне подсказывает, что будет что-то…

– Тут соглашусь. И всё же… – Виа перевела взгляд на Лукаса – не замечал, что он… будто что-то знает, но молчит.

– Ты права.

В комнате повисла тишина, которую изредка разрывали шум ветра, шаги за окном и за дверью. Алион молча встал и подошел к окну, глубоко втянув носом воздух.

– Ты чувствуешь этот запах?

– Да. С самого заката. Уверена, это какие-то мощные благовония. Но в таких количествах…

– Знаешь, это больше похоже на принесение жертвы. Чем на ритуал взросления.

– Слышала я про одну традицию, которая… Не успев договорить Виа и Алион услышали протяжный, раздирающий душу крик: «Неет, мама, пожалуйста, я не хочу!»

Алион резко вскочил. Едва его рука схватилась за рукоять меча, как Виа вмешалась. Она схватила его за запястье.

– Стой! Мы обещали не вмешиваться. Это не наше дело.

– Я не могу просто стоять и слушать, как ребенок молит мать о пощаде!

Виа тяжело вздохнула и нехотя разжала пальцы.

– Я с тобой.

– Нет. Разбуди лучше Лукаса и идите вместе.

Не дожидаясь ответа, Алион стремительно вылетел из комнаты и бросился на источник крика.

Виа подошла к кровати Лукаса и толкнула его в плечо.

– Вставай! Проблема.

К её удивлению, Лукас проснулся мгновенно. Почти не думая, он сполз с кровати, постепенно приходя в себя.

– Что случилось?

– На улице крик. Алион уже ушёл. Идём.

Лукас окончательно стряхнул сон, приведя себя в сознание легкой пощëченной, схватил свой плащ, накинул его на рубаху, и они вместе с Вией, которая быстрым движением схватила свой арбалет, и вместе они выбежали на улицу.

Сквозь сладковатый аромат они пробирались к месту, откуда доносился крик. По мере приближения слышалось уже куда больше голосов, полных явного негодования, было очевидно, что причина – Алион.

– Вы же обещали не выходить! Вы нарушили слово!

– Вы… Что вы делали с этим ребёнком?!

Когда Лукас и Виа вышли из-за угла, их глазам ослепило ярким светом. Но картина была не радужной, Алион стоял с мечом наготове, за ним прижался мальчик, одетый во всё белое, а перед ними – толпа разъяренных жителей и женщина в слезах, сидящая на коленях между двумя мужчинами. Лукас и Виа не спеша подошли к Алиону со стороны. В толпе, озаренной светом звёзд и огнем позади неё, они разглядели старосту и Сверит, которая громко кричала на Алиона.

– Да как вы могли… Вы всё испортили!

Аккуратно встав по левую руку от Алиона, Лукас, не долго думая, прервал поток обвинений в сторону товарища.

– Мы обещали не вмешиваться, но мы не говорили, что останемся сидеть на месте, услышав детский крик. И во…

Его резко перебила Виа, выступив вперёд с арбалетом наперевес. С отвращением, ненавистью и презрением в голосе и на лице, она произнесла:

– Вы правда пошли на это, чтобы спасти свои шкуры? Решили отдавать своих детей этим сектантам в обмен на их гроши?! Я никогда не думала, что кто-то может пойти на такое.

Сверит уже открыла рот, чтобы начать оправдываться, но староста остановил всех одним взмахом руки.

– Ох, вы ничего не понимаете… Отойдите от ребёнка и позвольте нам завершить. Тогда, так уж и быть, я вам всё расскажу.

Алион, Виа и Лукас стояли в замешательстве, не зная, что ответить, и лишь молча перебирали в уме возможные варианты.

– Алион, отойди… – сквозь зубы прошипел Лукас. – Я… Блять, отойди Алион …

Алион с ненавистью и отвращением посмотрел на толпу, в особенности выделяя взглядом старосту. Он опустил меч и повернулся к мальчику.

– Ты ведь сильный, да?

Мальчик, утирая слёзы рукавом и слегка успокоившись, нервно прошептал:

– Я… я не хочу к тем людям…

– Твоя мама тоже этого не хочет. И она очень-очень за тебя переживает. Я не знаю, что там будет, но ты же сильный, правда?

Оцепеневший ребёнок напряжённо кивнул.

– Видишь? Ты справишься. Я в тебе уверен. Иди к маме, будь с ней это время…

Алион отошёл в сторону, и мальчик ринулся в объятия матери. Несколько человек из толпы помогли им подняться и увели к огромному костру, который наконец можно было как следует разглядеть. Он пылал в центре деревни, и в его пламени горели охапки дров из какой-то древесины, и какие-то странные, дурманяще пахнущие растения.

После того как ребёнка и мать увели, Алион посмотрел старосте в глаза.

– Когда это закончится, ты нам всё расскажешь, абсолютно всë. Мы будем ждать в твоём доме.

Алион развернулся и ушёл первым, следом за ним ушли Лукас. Последний оглядываясь через правое плечо ушла Виа.

За всё время пути они не проронили ни слова. Напряжённую, почти агрессивную тишину в доме старосты разбил Алион.

– Я не буду ходить вокруг да около. Откуда ты столько знаешь об этой секте?

– Я… – Виа попыталась ответить, но по ней было видно, что подобрать слова она не может.

– Слушайте, давайте не будем давить друг на друга и дадим возможность…

Лукас не успел договорить. Виа перебила его.

– Спасибо, Лукас, не надо. Я сама.

Это было, когда я только отправилась в путь. Я искала знания и по стечению обстоятельств наткнулась на человека, который заманивал заблудших «овец» в секту. Так я с этим миром и познакомилась. Полгода я провела среди них, узнавая об их методах. Но мне повезло – я вовремя ушла.

Алион с недоумением и усталостью посмотрел на Вию. Комната снова увязла в напряжённом молчании на долгие минуты.

И снова Лукас, будто ветер, разгоняющий мглу, нарушил тишину.

– Так. И как мы теперь будем выкручиваться, дорогие друзья?

Алион, не глядя на Лукаса, бросил с серьёзной интонацией:

– Как ты думаешь? У нас один выбор – положить этому конец.

– Постой-ка, – напряжённо прервал его Лукас. – Ты правда собираешься убить почти всех в деревне?

– А ты правда считаешь, что те, кто готов отдать своих детей ради жалкого выживания, достойны жизни?

– Алион, ты не так смотришь на это. Ты же сам знаешь, что у них не было выбора, – вмешалась в спор Виа, поддерживая Лукаса.

– Выбор есть всегда. Они просто выбрали лёгкий путь. И ты же сама была на взводе только что.

—Я успокоилась, и обдумала всё…

Лукас хотел что-то сказать, но понял, что лучшее, что он сейчас может сделать, – это замолчать, чтобы не накалять обстановку.

Но Виа была явно другого мнения.

– Ты абсолютно не прав. Я понимаю, что тебя воспитывали воином. Но ты же должен понимать, что не всё так однозначно? Бывают ситуации… когда человек готов на всё ради дорогих ему людей, даже если это причиняет вред.

Лукас задумчиво посмотрел на неё и увидел то, чего совсем не ожидал: на её лице застыла тоска и горечь. Алион повернулся, чтобы что-то сказать, но, видимо, заметил то же самое и замолчал.

Ждать пришлось долго. Виа задремала, а Алион, попросив Лукаса постоять на карауле, вскоре уснул следом.

Через несколько часов наконец явился староста. Он постучал, прежде чем войти, хотя комната, как и весь дом, принадлежала ему. Алион проснулся, едва заслышав шаги в коридоре. Виа же вздрогнула именно от стука в дверь. После короткой паузы староста медленно вошёл.

– Извините за задержку. Наш… ритуал продлился дольше, чем мы планировали, – он бросил взгляд на свой стул за столом, путь к которому преграждал сидевший Лукас. – Разрешите пройти?

– А, да, конечно… – неуверенно сказал Лукас, вставая и пропуская старосту.

Когда оба уселись, Лукас и Виа напряжённо переглядывались. Алион же не отрывал взгляда от старосты.

– Я прекрасно понимаю, о чём вы думаете… И я согласен – мы заслуживаем всяческих страданий. Но выбора у нас не было. Мы голодали… наши дети болели… Мы делали всё, что могли. Я был в Толире, и… мне отказали. Вот тогда-то я и встретил человека, который предложил мне помощь…

Алион в ту же минуту, через весь стол, схватил старосту за ворот и с силой рванул к себе. В его голосе кипела ярость, такая, что раскаляло воздух, словно солнцем в Феррусе.

– И поэтому вы кинулись на эти гроши? Словно… словно псы, рады любой подачке!

Виа и Лукас смотрели друг на друга в полной растерянности, не решаясь вмешаться, и лишь ждали развязки.

– Мы пошли на это только ради детей… Чтобы у них было хоть какое-то будущее… – устало и очень спокойно произнёс староста.