Злодейка с тенью дракона

– Шанхэй, – ответил он. – Дракон Моря и Гор. Изгнанный. Закованный. Забытый. Ну, был такой, пока… ты не пришла.

У меня дрогнули пальцы.

– Дракон? Настоящий? С крыльями, чешуей и, э-э-э… огненным дыханием?

Он усмехнулся:

– Когда как. Сейчас – с руками, глазами и плохим настроением. Хотя теперь уже получше. Ты симпатичная. И забавная.

Я хотела что-то возразить, но вдруг осознала: он не врет. Он и правда дракон. Откуда только я это знаю? Гипноз этих сине-зеленых глаз? А-а-а, мужчина, отодвиньтесь от меня! Понятия не имею, что делать в такой непосредственной близости с таким красавцем. В смысле… что делать приличного.

– Мне поначалу не понравилось, что в мое изгнание сунулись снова. – Голос Шанхэя стал ниже. – Но теперь… я даже рад. Хочешь знать почему?

Я только кивнула, потому что все остальное уже сделала. Дважды.

Он улыбнулся. В глазах плеснули штормовые волны.

– Потому что ты будешь очень интересной игрушкой для скучающего дракона.

Он не отводил взгляд. Я же не знала, что делать, как поступить дальше. Хотя о чем я… Ничего я не знала!

– Игрушкой, – повторила я. – Это ты так со всеми девушками разговариваешь?

Он усмехнулся. Ни движения, ни жеста, а просто пристальный взгляд.

Ощущение было такое, будто на меня обрушилась вся древняя суть моря. Ну или чего-то такого огромного и бескрайнего. Влажный холод глубин, соленая тоска утонувших кораблей, неумолимая твердь скал, о которую бьется прибой… Все это было в его взгляде.

Шанхэй не ответил. Только чуть склонил голову к плечу, а потом подпер подбородок рукой.

– Ты хочешь знать, кто я? – Голос стал тише, как будто он очень устал. – Тогда слушай.

Он провел ладонью по темной воде. Все же, получается, это вода, но со странным ароматом. Та задрожала, вспыхнула и… отразила нечто невообразимое. Как зеркало прошлого, способное показать все тайные видения. Они ожили. Я увидела силуэты, очертания, фрагменты.

– Нас было девять. Девять Великих драконов неба. Каждый рожден из дыхания мира. Каждый… не просто сила. Мы – его законы. Его плоть.

Сначала появилась фигура: огромный белый дракон, сверкающий, как меч. Глаза метали молнии. Он шагал по облакам, и там, где ступала его лапа, гремел гром.

– Лэй. Гром и возмездие. Он судил, не спрашивая. Его решения были окончательны.

Второй был весь струящийся, будто сотканный из дождя. Тело плавно изгибалось, как вода в реке, глаза походили на два водоворота.

– Шуй, вода и память. Он знал все. Даже то, что никогда не происходило. Он мог увидеть сны деревьев и никогда ничего не забывал… особенно предательство.

За ним пронеслась струя света и пламени: дикая, веселая, словно с огоньками на крыльях. Ее смех вспыхнул, как искра, и тут же исчез.

– Хуо, огонь. Она – перемены. Она горела быстро, ярко и страстно. Иногда вместе с теми, кто ей нравился.

Вихрь, похожий на бурю, закружился над водой. Воздух защекотал кожу. Не было видно тела – слышались только смех и слова на сотне языков.

– Фэн, ветер и свобода. Его боялись. Или смеялись вместе ним. А он не замечал врагов и смеялся в ответ.

Затем… туман. Мягкий такой, липкий и густой, затмевающий все на свете. Там порой можно было разглядеть чьи-то глаза, что тут же исчезали.

– Юнь, обман и заблуждение. Он верит, что ложь – это удобная правда. Он мастер иллюзий. Он и сейчас, возможно, смотрит на нас.

Дальше появилась тень. Просто тень. Глубокая, плотная и черная. И в этой темноте вспыхнула пара глаз, напоминающая раскаленные угли.

– Мо, конец всего. Молчание. Он не злой. Просто он – великий предел. Его не остановить. Можно только задержать в пути.

И еще один. Зеленый и нежный, как весенний лист. Вокруг него сады, лианы и сама жизнь. Я почувствовала аромат цветущего персика, хотя цветы здесь не росли.

– Цин, жизнь и рост. Он не выходит из своей чащи. Его слова – шелест трав. Его дыхание – урожай. Он не участвует в советах. Но его мнение значит многое.

И, наконец, тот, кого я узнала. Тот самый, кто был передо мной. Водопады и горы, скалы и приливы, холод и высота. Шанхэй. Его тело было разорвано: на одних фрагментах он был величественным драконом с крыльями, как паруса, на других – камень, в котором заключена плоть, волны, что уносят его голос, тень, вьющаяся возле золотой шпильки.

– Я был девятым. Тем, кого больше не называют.

Он посмотрел на меня, глаза вспыхнули морской зеленью:

– Я любил смертную. Она была не мимолетным увлечением и не игрой. Любовью, которой нас, драконов, учили бояться. Я спас ее во время войны между двумя царствами. Взял в руку меч и встал между ней и врагом, который ее бы убил.

Пауза. Он тяжело дышал, как будто сдерживал рев:

– Я нарушил клятву совета: не вмешиваться в дела смертных. Тай не простил. Мо потребовал изгнания. Лэй – кары. Только Фэн и Хуо защищали меня, но даже они не смогли пойти против воли старейшего.

Я затаила дыхание, слушая его.

– Меня разорвали. Душу – в море. Тело – в скалы. Тень – в артефакт. Я создал эту шпильку сам, надеясь, что когда-нибудь та, кого я люблю… Или кто-то, кто сможет нам помочь.

Шанхэй сделал паузу, давая мне осмыслить услышанное.

– Ты коснулась. Ты – не она. Но ты принесла что-то, что напомнило мою женщину.

Я забыла, как дышать. Всегда думала, что эта фраза – всего лишь красивые слова в книжках, а оно вон как. В груди билось не сердце, а целый барабан. Мощный и тревожный. Он говорил так, как никто не говорил со мной. Так, будто я – узел в истории мира. И будто я… важна. Ой, мамочки.

– Я должен выбрать, что делать. – Он склонился ближе, лицо было практически у моего. – Убить тебя… – Легкое касание к моим волосам. – Или защитить.

– Что мешает выбрать первое? – хрипло спросила я.

Он усмехнулся. Потом резко отодвинулся:

– Я… скучал. Скучал по тому, кто сможет меня удивить. Просто я устал, – сказал Шанхэй, прозвучало искренне. – От этого изгнания, от пустоты и от вечного сна без снов. Я не чувствую времени. Здесь нет ни восхода, ни заката, ни прилива, ни дыхания. Только тени и воспоминания. Знаешь ли, не лучшая компания.

Он посмотрел на меня. Его глаза были уже не морскими, а каменными, как скала, принявшая на себя тысячу бурь.

– Ты стала трещиной в моей клетке. Случайно и не по плану. Но такой, что через нее может выбраться моя тень во внешний мир.

– Приятно быть полезной, – пробормотала я. – Наверное.

Шанхэй серьезно кивнул:

– Чтобы освободиться, мне нужно больше. Сила. Контакт с миром. Кто-то, кто будет жить и отбрасывать мою… тень.

– Я на это не подписывалась… – начала я, но он поднял руку.

– Ты уже подписалась. Кровью. Когда уколола палец шпилькой. Артефакт – часть меня. Он был создан для связи. Только я не знал, что ею станешь ты.

Я прикусила губу. Ритуалы, кровь, тень… Мама родная, да я же в ромфанте с азиатским сеттингом.

– Ладно. И что ты предлагаешь?

Шанхэй бросил на меня такой горячий взгляд, что мои мысли бессовестно разбежались по углам и спрятались.

– Я буду с тобой. Не телом, а тенью. В каком-то смысле внутри тебя, если хочешь. Я могу дать тебе силу. Все, что получится достать через тень. Это не опасно.

– А взамен?

– Пообещай мне. Найди способ освободить меня. Вытащить тело из камня, душу из моря, а тень – из этой жалкой оболочки. Я не знаю пока как. Но ты – ты уже трещина в моем заточении. Значит, можешь стать и ключом.

Трещиной еще не приходилось быть. Как-то совсем непоэтично. Но одна я вряд ли выживу. Да и неизвестно, как он отреагирует, если я откажу.

Шанхэй посмотрел в мои глаза. В его голосе теперь был… нет, не приказ, не просьба, а какая-то… тишина после шторма.

– Поклянись.

Я сжала зубы. Клясться древнему дракону, когда даже пароли от почты забываю, – не лучшая затея. Но выбора, откровенно говоря, не было.

– Клянусь, – выдохнула я. – Что постараюсь сделать все от меня зависящее. Но если ты начнешь командовать или вдруг… захочешь меня захватить – знай, я умею быть очень… назойливой.

Он рассмеялся. Приятно, кстати. Легко так, совсем без злобы. А потом наклонился и поцеловал мне лоб. Губами, горячими, как солнце. Быстро и неожиданно.

– Договор заключен, – сказал он.

И исчез. Я не успела даже шарахнуться в сторону. Эй, это что за фамильярности?

– Это что, мать вашу, вообще было? – только и удалось выдохнуть.

* * *

Выбираться из храма оказалось не так просто, как ожидалось. Не в том смысле, что были ловушки – нет, все намного проще. Храм был огромным и страшно красивым. Это было место, которое строили не ради богов, а ради самого мира.

Купол хоть и полуобвалившийся, но до сих пор величественный. Стены расписаны драконами: все девять, включая самого Шанхэя. Над его изображением были следы, будто имя нарочно стерли, выцарапали. Или чем-то выжгли.

Я шла по коридорам, где все дрожало от ветра и старости. Мимо залов с полуразрушенными колоннами и жертвенников, где еще лежали засохшие цветы. Иногда мне казалось, что кто-то шепчет:

– Туда. Иди направо. Там будет короче.

Голос был прямо в голове, как мягкое эхо собственных мыслей. Но точно не моих.

Когда я выбралась, то на миг замерла.

Пейзаж за пределами храма оказался… удивительно живым. Ведь сам храм стоял на вершине горы, чуть ли не над облаками. Внизу расстилались зеленые леса, дымка тумана, ленты рек и блеск террас с полями. А вдали сияли золотом дворцы.

Да-а-а-а. Я видела целый город. Живет ли тут император? Белые, желтые, красные крыши, яркие флаги. Ох, ничего себе, как красиво. Стоп… А как я вижу такие мелочи?

– Ты видишь с моей помощью, – прошелестело рядом. – Знаешь ли, твои глаза мало на что способны, поэтому без обид.

– И что теперь? – не стала с ним спорить я.

– Теперь надо вниз. Узнать, кто на тебя охотится. Стать Шао Шилинь. Самой опасной женщиной империи. Ну, ровно до того момента, как сюда ее принес генерал Нефритовой армии и убил.

– Самой опасной женщиной империи? Генерал… убил? – сипло повторила я. – Почему ты не сказал об этом раньше?

– Ты не спрашивала.

Я сделала шумный выдох, напомнила себе, что сейчас не способна ничего сделать, кроме того, как обматерить такого союзника. Но… это не к месту. И правда, развесила уши и слушала про драконов, но совершенно не расспросила, кто я теперь. Теряю хватку.

– В общем, теперь тебя зовут Шилинь, и время начать делать то, что она не успела.

– То есть быть злодейкой?

Пауза. Потом раздался тихий смех:

– Быть собой. Но с зубами.

Я пошла вниз по тропе, полной мха и лепестков. Сзади стелилась драконья тень. Спуск с горы оказался длиннее, чем я рассчитывала. Проклятое тело воссозданной злодейки, конечно, знало, как двигаться изящно, но я – нет. Меня заносило, ноги вязли во мху, а тонкие туфли, в которых наверняка Шао Шилинь порхала по своему поместью, жутко натирали. Хотя не должны были. Может, им не нравится размер моей души?

– Можно было бы, конечно, и подвезти меня, – буркнула я в пустоту, запнувшись о корень.

– Я – тень, а не тележка. Привыкай.

Вот поэтому и надо внимательно выбирать партнеров, а не вот это все.

Голос Шанхэя звучал в голове. Иногда в правом ухе, иногда – в левом. Ужасно. Тепло-ироничный, как будто он все время приподнимает одну бровь, даже когда говорит серьезные вещи.

– И все-таки, кто хотел меня убить? Точнее… ее? Меня в ее виде? О, это так запутанно. Давай договоримся, что ты называешь меня просто Мария, а Шао Шилинь – это вот та легендарная ведьма. Ну или кто там…

– Это не так просто. Здесь ты – Шао Шилинь. С ее лицом, именем и… врагами, конечно. Наследство – оно такое.

Зараза. Он замолчал на некоторое время, словно почувствовал мое настроение. Дорога поворачивала, и через деревья проглядывали шпили города: белые и дымчатые, будто нарисованные тушью по облакам. Красота такая, что я невольно замедлилась. Все-таки драконье зрение – это вещь. Возможно, мой партнер не так и плох.

– Что там по врагам поконкретнее?

– Ты умерла от руки того, кому доверяла. Это был генерал Нефритовой армии. Благодаря тебе его не особо сейчас и любят.

* * *

Я остановилась. Имя ударило по нервам. Странное, резкое. Бай – белый. Линь – холод.

– Ты хочешь сказать, меня убил какой-то вояка?

– Он не «какой-то вояка». Он был личным телохранителем наследного принца. И твоим… союзником. Ну, какое-то время. Ах да, он тебя любил.

Ничего себе – любил. Видимо, настолько сильно, что сам убил.

– Он красив, холоден, жесток. Любит тишину и порядок. В тебе его бесило… почти все, – с готовностью продолжил Шанхэй.

– Какая прелесть. По-моему, моя предшественница не очень разбиралась в мужчинах.

– Я бы не сказал так. Ты сама его выбрала. Вовлекла в игру, а потом предала. Или он так думает. Остальное – слухи. Но факт: его меч – последняя вещь, которую чувствовала Шао Шилинь перед смертью.

Я ощутила, как по спине пробежал озноб. Даже солнце не согревало. Генерал. Любовник? Враг? И он до сих пор жив и где-то в этом городе?

– Надеюсь, у нас разные расписания, – пробормотала я. – И пересекаться мы не будем.

– Пока что. Он уверен, что ты мертва. И если увидит, то ударит еще раз. Только сильнее.

– Отлично. Просто прекрасно. У меня есть тень-дракон, враг с мечом и внешность смертельно обиженной злодейки. Что дальше?

– Дальше – укрытие. Старое поместье. Твоя семья когда-то владела им. Дальний-дальний родственник, какой-то там дядюшка. Там давно никто не живет. Только тишина, пыль и пауки. Ты, надеюсь, такое любишь?

– Обожаю, – мрачно сказала я.

* * *

Нужный дом оказался спрятан в предместьях – не среди дворцов и сел, а ближе к гористому склону, где начинались заброшенные участки и рощи с черными, как тушь, соснами. Поместье не бросалось в глаза: потемневшая от времени крыша, обвалившийся мостик через пересохший пруд, каменные фонари, в которых давно не горел свет.

На вратах сохранился герб – стилизованные пион и дракон, переплетенные друг с дружкой. От времени герб стерся, но линии все еще читались. Шао. Род Шилинь. Место ее детства? Или она тут и не была?

Дверь открылась со скрипом, от которого мне захотелось присесть и поплакать. Больно уж тоскливо.

Внутри пахло… не совсем гнилью, но вот пылью, сухими травами и прошлым. Коридоры были темные, но свет пробивался через щели в крыше и разбитые оконные проемы. Потом увидела какую-то странную дверь в стене. Хм, какой-то тайный проход?

– Здесь когда-то прятали оружие. Шилинь росла тут как призрачная девочка. Ее не пускали в столицу. Ее готовили. К чему – не знаю. Но в этом доме она училась делать яды.

– Очаровательно. Жила она так себе.

– Она выживала. Среди родственников, которым выгодно было бы ее исчезновение. Здесь она впервые закопала крысу. Буквально.

Я не стала уточнять, о какой именно крысе идет речь. И так атмосфера не располагала. Обошла коридор, вышла во внутренний дворик. Там все еще рос бамбук. Пожухший, но живой. К удивлению, нашелся еще и цветок. Красный. Яркий, как пятно крови на снегу.

– Шанхэй, думаешь, тут безопасно?

– Да, насколько вообще возможно в твоем положении. К тому же дом старый, но под ним – целая сеть ходов. Мы можем скрываться, наблюдать и что-нибудь закопать. Ну, или кого-нибудь.

Кажется, про крысу было сказано не просто так.

– А если кто-то уже здесь? – на всякий случай спросила я.

– Если это крысы, ты справишься. Если люди – я помогу. Обещал ведь.

Я села на заваленное кресло в бывшей библиотеке. Пыль взлетела так, что я начала чихать. С потолка свисала паутина, в которой висел засохший мотылек. В доме было тихо. Уютненько, как для мертвецов.

– Значит, это наш штаб? – мрачно уточнила я.

– На сегодня – да. Завтра… кто знает.

Я прикрыла глаза. Хотелось спать. А еще ванну, интернет и психотерапевта. Вместо этого у меня имелись генерал с мечом, дракон в голове и подозрительно красивый красный цветок во дворе.

И все же, когда я засыпала, голос Шанхэя звучал как что-то надежное. Как камень, на который можно опереться. Даже если под этим камнем – целая армия нежити. Боже, какие же глупые у меня сравнения от усталости!

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я открыла глаза, то поняла, что голодна. Не так, как бывает по вечерам, когда хочется виноградика или печеньку к сериалу. Нет. Голодна, как женщина, которая проснулась в гробу, сбежала от демона, заключила контракт с драконом, спустилась с горы и нашла приют в поместье, где даже пауки оглушительно топают.

Живот предательски заурчал. И не просто один раз. Это было предупреждение. Почти ультиматум.

– Так. Мне нужно поесть. Срочно.

– Ты – смертная, ты – ешь. Очень логично. Кстати, по пути вниз ты прошла мимо дикого персикового дерева. Плоды почти зрелые.

– И ты сразу не сказал?!

– Я дракон. Я не ем персики.

На моем лице явно отразилась вся скорбь мира, но я взяла себя в руки и пошла на разведку. Вернулась с двумя персиками (мятыми, но героически сорванными), пучком какой-то травы, которая походила на мяту (не ядовитая, надеюсь), и веткой с какими-то фиолетовыми плодами. Выглядели съедобно. Но это не точно.

– Эм. У нас кастрюли нет, – дошло до меня.

– На кухне в восточном крыле. Третья комната справа. Рядом с бамбуковым шкафом, – услужливо подсказал Шанхэй.

– Ты, случайно, не был этим шкафом в прошлой жизни?

– Я просто многое знаю. Кроме того, как готовить, увы.

По-моему, кто-то ленится просто. Откуда-то было чувство, что от еды проблем не будет. Я не могла объяснить, просто знала.

Плита с местом для дров была на удивление целой. Даже нож висел на крюке. Покрытый паутиной, но весьма острый.

– Ну что, Шанхэй. Будем импровизировать. Сегодня в меню: персики, листочки и интуиция.

– Я в предвкушении. Как на смертельной дуэли, где оба забыли оружие.

Очень смешно.

Я вымыла фрукты в старой глиняной миске, собрала из углов сухие ветки, разожгла печку. Честно… впервые в жизни, но магия дракона, кажется, подсказывала на уровне «сделай вот так», и начала варить нечто, достойное звания веганского ужина.

– Это не кулинария. Это заклинание из цикла «Да выживет сильнейший желудок». Ну, будет компот и фрукты на закусь.

– Главное – страсть и отсутствие яда. Остальное – дело техники.

– Ну, если я не отравлюсь, можно будет добавить в резюме: выживальщик при драконьем патроне.

В итоге у меня получилась густая ароматная каша из персиков с мятой. Ну, почти каша. Немного похожая на фруктовое пюре, немного на эксперимент из категории «повторять дома не советуют», но пахло неожиданно… неплохо.

Я села на низкую скамеечку у двери, поставила миску перед собой, вдохнула и попробовала.

– Шанхэй. Это. Вкусно. По-моему, вот эта фиолетовая штука придает особый аромат.

Честно говоря, никогда не думала, что подобная еда может взбодрить. Впрочем… тогда я не знала одного важного нюанса.

Когда я доела, мир стал чуточку терпимее. Даже пол в поместье скрипел как-то уютно. А дракон в голове дремал, как кот на солнце.

И в этот момент, с полным желудком, я вдруг осознала, что не просто выжила. Я начала жить. Пусть под другим именем, с чужим лицом, древним драконом и долгами перед жертвами покойной злодейки, но у меня есть крыша над головой, странная еда и собеседник с крыльями.

Что еще нужно для начала новой судьбы?

Ну, может, еще чаю. И чтобы никто не врывался в поместье посреди ночи с мечом. Но об этом – потом.

Я только успела откинуться на спинку того самого кресла, где дремала до этого, как раздался… звук.

Резкий, сдавленный, мерзкий шорох. Такой, от которого воображение тут же рисует разбитое окно, скользящую по полу лапу и демона с жуткими глазами.

Я резко села.

– Шанхэй, ты это слышал?

– Конечно. Кажется, у нас гости.

Шорох повторился. Громче. Как будто что-то возилось за стеной. Мне это не нравится. Совсем не нравится.

Я тихо встала. Под рукой ничего не было. Как не вовремя-то.

– О, отлично! – Я подняла древний бронзовый подсвечник. Тяжелый, с изящным узором, и, что особенно важно, им можно было прописать по лбу.

– На всякий случай, – сказал Шанхэй, – бей в центр. И желательно не по своим.

– Ага, очень смешно, – прошипела я.

А потом медленно, очень медленно пошла на шум. Шаг. Еще шаг. Доски предательски скрипнули. И в этот миг…

Глава 3

…Из-за поворота на меня выпрыгнул кошмар.

Нет, не «о, я боюсь», не «ой, жутко», а КОШМАР, написанный капслоком на стенах древних храмов и сданный в музей ужасов.

И это был… котик. Ну, почти.

Но если вы сейчас представили себе обычного милого мурлыкающего котейку, то нет. Он был огромный… размером с доброго пони. Только с костяным телом, покрытым клочьями черной свалявшейся шерсти. Позвоночник выпирал дугой, как гребень доисторического чудовища, хвост… Длины удава? Наверное! Лапы – мощные и кривые. Когти, кажется, могут пробить горло. Без шуток. На ушах находились белесые клочки, глаза – как два тлеющих угля, в которых светилось: «Жажду еды, и ты ничего такая».

А еще это улыбалось. Улыбалось всеми зубами, которых у него было слишком много.

– А-а-а-а! – заорала я так, что даже воздух в помещении изменился.

– Это маогуй! А-а-а-а! – проявил солидарность Шанхэй.

Абсолютно синхронно. Дракон, между прочим. Древний. Всемогущий. А орет как чайка.

Маогуй прыгнул.

Я не ждала продолжения, а бросила подсвечник не целясь и рванула через зал мимо паутины на дикой скорости.

Маогуй завопил в ответ. Именно так, как орет только демонический кот, которого разбудили после пятисот лет дневного сна и не покормили. Получилось громко, визгливо и с ноткой «Ты теперь моя закуска, женщина!».

– Шанхэй! Сделай что-нибудь! – крикнула я, петляя между колоннами.

– Я же тень! Тень! Я не боевая единица, я – эстетическая концепция!

– С ума сошел?

– А ты думала, в сказку попала?

Маогуй дышал мне в спину. Его дыхание пахло… чужими страхами, тухлыми амбициями и несвежим чесноком. Я не преувеличиваю. Ничего хорошего.

Я влетела в боковую галерею, споткнулась о каменную урну, чудом не растянулась на полу. Под ногами были пыль, обломки дерева и какие-то свитки. Над головой – крики дракона и вопли демонического кота.

– Почему он вообще здесь?! – завизжала я, рванув за угол.

– Маогуй охраняет границу между мертвыми и живыми. Ты пересекла эту грань. Ты не Шилинь. Но уже и не Мария. Ты – сбой мироздания. И задача маогуя – вернуть тебя на ту сторону, откуда ты попала изначально.

– Так что же ты сразу не сказал?!

– Я думал, он умер! От него шел холод!

– Ну поздравляю! Он разморозился и хочет меня в жертву. Или на суп!

Маогуй, кстати, не отставал. Он перемещался не по полу, а как будто телепортировался. Лапы мелькали, когти царапали воздух, пасть кровожадно щелкала. Он был то слева, то справа, то на потолке. И везде с тем самым жутким котовыражением: «Сейчас ка-а-ак укушу!»

– Налево! Там узкий проход, он не пролезет! – подсказал Шанхэй.

Я не думала. Я летела. Вбок, мимо статуи духа урожая, алтаря с засохшими фруктами и настенного свитка с изображением кого-то очень умного, но давно умершего.

Я прыгнула в проход. Слишком низкий. Ударилась плечом и взвыла. Ладно, хоть не лбом. Выругалась. Шанхэй – тоже. Мы были командой. Только бежала я, а он умничал.

Маогуй застрял. Правда, это ненадолго. Он завыл, сдавленно и зло, царапнул стену. Камень затрещал, тут же поднялась пыль.

– Он выломает проход! – выдохнула я.

– Но пока не может. Он слишком большой. А ты достаточно маленькая, чтобы бежать дальше!

Ладно! Я выскочила в другой зал, перекувыркнулась и больно ударилась коленкой, но тут же вскочила, понимая, что нельзя медлить. В какой-то миг осознала, что плачу и смеюсь одновременно. У меня началась истерика? Некогда думать. Маогуй рычал позади, а я, спотыкаясь, выдохнула:

– Как я… докатилась до жизни… такой?!

– Ты – злодейка с тенью дракона. Ну и с демоном на хвосте.

– Обожаю.

Наконец я добежала до главного зала, в который мы вошли, когда только начали изучать поместье. У входа находились две каменные статуи драконов. Огромные и грозные. Их глаза мерцали.

Шанхэй прорычал:

– Они реагируют на мою тень. Встань между ними. Быстро!

Я вскочила между драконами. Маогуй уже лез из коридора, и стены жалобно скрипели от массы его туши. Но как только он прыгнул – статуи вспыхнули. И из их пастей вырвался свет. Они схватили демона, ударили его по бокам, откинув на пол.

Маогуй взвыл. Один раз. Второй. Потом исчез. Просто… распался на облако черного дыма.

Тишина. Пыль. Тепло на лице от света драконов.

– Нас не съели? – выдохнула я.

– Пока да, – подтвердил Шанхэй. – Знаешь, все это было… довольно героично. Особенно в момент, когда ты перепрыгивала урну.