Холм над Ловатью

Михаил Татаринов

Холм над Ловатью

 А степная трава пахнет горечью.

 Молодые ветра зелены.

 Просыпаемся мы. И грохочет над полночью

то ли гроза то ли эхо прошедшей войны.

 Роберт Рождественский

Вступление

История эта кажется не совсем обычной, однако я её услышал от своего попутчика, который ехал на слёт руководителей юноармейских отрядов. И у меня нет никаких оснований не доверять его рассказу. Прошло уже несколько лет, но тот рассказ мне врезался в память. Я пересказываю всё слово в слово. Я думаю, что и для многих читателей этот рассказ будет интересен.

Глава первая. Полоса белая, полоса чёрная

Сергей был юноша впечатлительный, 18 лет, воспитывался в большой семье.

В семье он был старшим. У него ещё была младшая сестра Юлька, девочка 12 лет, и близнецы Маринка и Вовка. Мама Сергея работала фельдшером, папа был заведующим гаражом районной администрации.

Семья Сергея жила в небольшом посёлке Холм. Посёлок Холм расположен в Новгородской области, на реке Ловать. Посёлок, невзирая на свои размеры – около 4 тысяч жителей – носил название город. Это право он получил в 1777 году по указу Екатерины Великой. А известен он был с XIII века. Своей известностью Холм был обязан пути «из варяг в греки», на котором он был расположен, а названием – шведским купцам, которые возили на своих стругах товары. Поселение на высоком берегу Ловати стали именовать как Хельм, то есть Возвышенность.

Сергей учился неплохо, без троек, в основном на «4», увлекался историей. Вот и по окончании школы, когда встал вопрос о выборе профессии, решение Сергея было принято сходу – Новгородский государственный университет имени Ярослава Мудрого, факультет истории и археологии.

Два года Сергей проучился в университете. Учился он хорошо. Летом с поисковым студенческим отрядом участвовал в раскопках на местах боёв ВОВ на территории Новгородской области. Он мечтал по окончании университета остаться на кафедре истории и археологии.

Только человек предполагает, а Бог располагает.

Ничего не предвещало трагедии. Но в один из дней раздался звонок его мобильника – звонила мама. Сергей взял трубку и услышал рыдания матери. Ничего внятного. Только две минуты спустя Юлька, взяв у мамы трубку, сумела объяснить брату, что скоропостижно умер папа: тромб закупорил сердечную артерию. Похороны через три дня.

Сергей собрался и поехал домой. Думал, что уезжает на неделю, а пришлось расстаться с университетом. Да и как было поступить иначе? Уже парню 21 год. Так он стал старшим мужчиной в семье.

Отца похоронили, детям назначили пенсию по потере кормильца. Только её всё равно не хватало. Вот и стал Сергей искать работу. Только кому нужен молодой парень с незаконченным высшим образованием? Вот и поехал Сергей «за длинным рублём» в город белых ночей. Туда на заработки ездили многие жители Холма.

Там, в строительной бригаде, Сергей трудился вначале подсобником, со временем выучился класть кирпичную кладку и штукатурить. Так и начал с ребятами ездить по строительству коттеджей.

Сергей часть заработанных денег – половину – отсылал домой матери: надо же поднимать младших. Юлька выросла, совсем невеста стала, пошла учиться в техникум на юриста. Да и младшим двойняшкам тоже надо и одежду, и учебники покупать.

А часть денег он оставлял себе. Эти деньги он делил на две части: одну тратил на текущие расходы – оплату съёмного жилья, продуктов, одежды, – а вторую, сколько позволяли обстоятельства, откладывал. Мечтал накопить денег и купить себе в Питере хотя бы комнату. А там уже можно и о семье подумать.

Сергей стал не по годам рассудительным.

О своей юношеской мечте стать историком-археологом он старался не вспоминать. Пока был жив папа – это казалось вполне реальным. Родители находили возможность послать ему денег на самое необходимое. Как ребёнку из многодетной семьи, ему бесплатно предоставляли место в общежитии, учебники. Сейчас обучение в вузе казалось нереальным.

Так длилось несколько лет.

Деньги на приобретение своего жилья в Питере копились из рук вон плохо. Как тут накопить, если то неожиданно порвались ботинки, то выдалась неделя-другая съездить домой? А домой без подарков Сергей не приезжал.

Маме – кофточку.

Юльке – косметику.

Младший братишка Вовка мечтает стать футболистом – ему купить мяч и бутсы.

Маринка мечтает стать актрисой – ей нужна книга «История Мариинского Императорского театра».

Вот так соберёшься домой, накупишь подарков – а заначка, что откладываешь на покупку своего угла, тает, как весенний снег. Что тут поделаешь.

Глава вторая. Идея

Вот и надумал Сергей собрать денег более быстрым способом. Так как он несколько лет назад, учась в Новгородском государственном университете имени Ярослава Мудрого на факультете истории и археологии, много раз участвовал в раскопках, он знал, как высоко коллекционерами ценятся артефакты Второй мировой войны: патроны, гранаты, оружие, награды, различную походную утварь – ложки, котелки, форму.

Так его бывший одноклассник по школе в посёлке Холм откопал в лесу американский «Виллис» времён ВОВ. За сам «Виллис» и скарб, обнаруженный в машине, Толян получил денег, которых хватило на однокомнатную квартиру в Великом Новгороде. Коллекционеры из США, Германии и наши нувориши выстроились в очередь. Толян, чтобы не иметь проблем с таможней и правоохранительными органами, продал машину русскому покупателю, который дал самую высокую цену.

И вот сейчас Сергей решил пойти этим путём. За несколько дней можно заработать себе на жильё. Только одному такое предприятие не осилить, – так рассуждал Сергей. Он стал присматриваться к ребятам, что работали рядом.

Сначала выбор его пал на Юрика. Так ребята в бригаде окрестили паренька из городка Вышний Волочёк. Юра закончил школу – 9 классов – в родном Вышнем Волочке. Потом – училище, на отделочника. После училища была служба в течение года в армии. Он служил в роте технического обеспечения авиаполка на Дальнем Востоке и в звании ефрейтора уволился в запас.

Так как в родном Вышнем Волочке, по мнению Юрки, ловить было нечего, он последовал в Северную столицу «за длинным рублём». Дома его тоже ничто не держало: две комнаты в коммуналке, мать, старшая сестра с племянником и сожителем. Юрка говорил про себя, что у пролетариата нет ничего, кроме своих оков. Он был лёгким на подъём, балагуром, и деньги, что зарабатывал, спускал до копейки.

С Сергеем Юрка познакомился в бригаде на стройке. Их бригада кочевала с объекта на объект: выполнили заказ – получили расчёт – и дальше. До этого Сергей жил в общежитии. Когда Юрка появился в бригаде, он стал часто попадать в пару к Сергею. Постепенно ребята сдружились.

Как-то в конце смены Юрка заговорщически посмотрел на Сергея, поманил в сторону. Сергей отошёл. Юрка предложил Сергею жить вместе на съёмной квартире. И Сергей сразу же согласился.

Юрка оказался соседом надёжным, хотя и несколько ветреным. Домой ездил редко – раз-два в год. Он признался как-то Сергею, что начал копить на комнату в пригороде Питера, но накопить не выходит. То одну «зайку» (девушку) подцепит, то другую. А зайки – они денег требуют. Так ничего и не копится, заключил Юрка.

Юркины зайки были то отделочницы из их бригады, то работницы Макдональдса, приехавшие из соседних областей.

Юрка с Сергеем в комнате в Гатчине прожили почти 5 лет. Юрка мог после получки, заранее договорившись с прорабом, на несколько дней исчезнуть, а потом опять появлялся. Однако, несмотря на свои загулы, Юрка всегда вовремя вносил свою долю аренды комнаты. Он всегда участвовал в пополнении общих запасов еды.

Говорить о нём как о человеке ненадёжном было нельзя. К тому же за это время они с Сергеем стали близкими друзьями. Юрка, если ему удавалось найти хорошую халтурку, всегда приглашал Сергея. Он был на пару лет младше Сергея и смотрел на него с непререкаемым авторитетом.

Сергей предложил Юрке поучаствовать в раскопках. Юрка согласился сразу же. Перспектива быстро заработать денег ему очень понравилась. Он рассказал, что у них в районе Твери (раньше – Калинин) тоже велись сильные бои, и там знакомые ребята занимаются подобным «бизнесом». Порой неплохо выходит заработать. Многие коллекционеры готовы платить приличные деньги за проржавевшие котелки и гильзы.

А один знакомый Юрки нашёл блиндаж, в котором был старый немецкий патефон. Так вот, на деньги, вырученные от продажи патефона, он купил комнату в Твери. А так пришлось бы несколько лет горбатиться на этот атрибут свободной от родителей жизни.

Но для такого дела двух человек мало, вот и стали они искать себе третьего компаньона. После долгих обсуждений они сошлись на кандидатуре Николая. Николай был в их бригаде шабашников каменщиком. Он был родом из села, из Тихвинского района Ленинградской области. В селе работы не было. Николай поступил в Тихвинский промышленно-технологический техникум, отучился там на сварщика и, не найдя постоянного достойного заработка в районном центре Тихвин, поехал покорять Северную столицу.

Потом, по рекомендации земляков, оказался в строительной бригаде шабашников, где работали Юрка и Сергей. Николай был крепким парнем. Службу после техникума отслужил в отдельной десантной бригаде на Дальнем Востоке. Ему не на что было рассчитывать. У мамки их было трое. И хотя семья была полная, отец рвением к труду не отличался и частенько закладывал за воротник. Так что никакого наследства ему особо не светило, кроме дома в четыре комнаты, на который претендентами были ещё две его сестры.

Вот и поехал Николай в Северную Пальмиру заколачивать длинный рубль на решение своих бытовых проблем. Иной раз в мужской компании, в курилке, Николай об этом говорил с нескрываемым сожалением: мол, не выпало ему родиться в другое время и в другом месте, и у других родителей. Только вот с именем разве что угадали родители, – говорил Николай, явно намекая на последнего российского императора.

Видно было у этого паренька рвение к работе, и, получив деньги, он не спешил их прогулять, как это делали отдельные члены их бригады. Значит, копит на что-то серьёзное, – так подытожили свои наблюдения Юрка и Сергей и решили предложить Николаю поучаствовать в их авантюре по заколачиванию начального капитала.

Сначала Николай стал отказываться. Сказал, что его знакомого так привлекли к уголовной ответственности. Он в районе Тихвина вёл раскопки, нашёл несколько немецких наград времён Второй мировой войны в окрестностях Тихвина (8 ноября 1941 года город был взят войсками вермахта, 9 декабря 1941 года город был освобождён частями Красной армии), выложил их на интернет-форум. Предполагал получить неплохие деньги, а потом за среднюю цену рассчитывал купить свою однокомнатную квартиру в Тихвине.

Однако у него ничего не вышло. Вышедший на него покупатель оказался сотрудником полиции. Друг Николая потерял найденные им награды и приобрёл штраф и судимость. Однако доводы Юрки и Сергея, которые ссылались на известные им случаи удачных раскопок, взяли верх. И вот уже и Николай влился в их дружный коллектив.

Раскопки решили вести летом в районе городка Холм, где жил Сергей. Ещё из уроков истории родного края Сергей усвоил: их городок зимой 1941–1942 года стал ареной большого сражения.

Битва за Холм, известная также как Холмский котёл, – сражение, происходившее во время Великой Отечественной войны на советско-германском фронте на участке фронта группы армий «Север». Битва является частью Торопецко-Холмской операции. Сражение за оккупированный немцами транспортный узел – город Холм – началось 18 января 1942 года с атаки партизан. Через несколько дней Красная армия взяла в кольцо город со всем его гарнизоном. В течение всей зимы и большей части весны немецкие части в городе Холм находились в кольце окружения.

Глава третья. В ожидании.

Группа копателей окончательно сформировалась в середине зимы, шла третья декада января. После того как ребята договорились об общей деятельности по извлечению из земли артефактов минувшей войны с их последующей реализацией, Юрка предложил Сергею предложить Николаю жить вместе с ними в комнате в Гатчине.

Хотя это предложение имело, несомненно, много минусов – уменьшалось жизненное пространство обитателей комнаты. Жизненное пространство теперь надо было делить на троих. Однако это предложение сулило куда более весомые выгоды с точки зрения координации действий поисковой группы. И Сергей, взвесив все «за» и «против», дал согласие. Николай не стал изображать из себя застенчивую девушку и согласился. И вот он, спустя два дня, переехал к ним со всем своим нехитрым скарбом.

С этого времени у трёх молодых людей появилась общая тайна. Даже любвиобильный Юрка по окончании работы бежал не на встречу со своей очередной пассией, а спешил в Гатчину. Туда, где в комнате старой коммуналки рождалась тайна, где в полумраке комнаты, согнувшись над планшетом, ребята рассматривали карту боевых действий, где вслух, по очереди, читали опубликованные дневники боевых действий противоборствующих сторон. Там они обсуждали возможные места раскопок.

Пришли к выводу, что в Новгородской области есть три наиболее интересных места: посёлок Демянск – место окружения 100 000-й группировки противника зимой 1941–1942 годов; Мясной Бор – место прорыва из окружения Второй ударной армии весной 1942 года; посёлок Холм – место окружения зимой 1941–1942 года гарнизона посёлка Холм.

Холм был признан лучшим местом, поскольку находился ближе всего к «базе обеспечения». Так ребята стали звать место жительства семьи Сергея – место, где они планировали с комфортом разместиться на время раскопок.

Вечерами друзья мечтали, сколько у них будет разных трофеев после их раскопа, и как дорого они всё это продадут. И, наконец, свершится их мечта о своём угле в городе белых ночей.

Ребята постепенно стали готовиться к своим поискам. Сергей, как самый старший и к тому же имевший в своём багаже знания по истории и археологии, добыл несколько книг по истории боёв в районе посёлка Холм. Эти книжки друзья читали вслух, рассматривая карты боевых действий. К концу весны, за пять месяцев изучения истории боёв в районе посёлка Холм, ребята могли бы написать серьёзную научную работу на эту тему.

Они, по настоянию Сергея, читали книги и учебные пособия как советских историков, так и сводки немецких штабов – как штаба оборонявшейся группировки, так и сводки штаба группировки, которая делала отчаянные попытки деблокировать окружённые немецкие части в районе посёлка Холм.

К изучению исторических документов в скором времени ребята добавили сбор запаса продуктов питания. Закупали консервы: мясные, рыбные, лечо, консервированную фасоль. Для замены хлеба закупили несколько десятков пачек зерновых хлебцев. Готовились основательно.

Сергей в одном из специализированных магазинов Питера купил металлоискатель. Также были приобретены четыре лопаты: одна совковая, вторая штыковая, две других – сапёрные. Их Сергей приобрёл в магазине «Охотник-рыболов» с громким названием «Настоящий мужик». «Настоящие мужики», чтобы их деятельность не бросалась в глаза, приобрели ещё три удочки – для вида. Чтобы все думали, что они ездят рыбачить на речке Ловать, а не раскопки вести.

Так как раскопки решили вести недалеко от посёлка Холм, то и спать решили дома у матери Сергея. Сергей договорился со своим бывшим одноклассником о том, что тот даст на время старенький мотоцикл «Урал» с коляской, чтобы утром уезжать на раскопки, а вечером возвращаться. Одноклассника Сергея звали Яшкой. Он работал механиком в одном из колхозов, расположенных рядом.

Мама Сергея пообещала выделить друзьям комнату. Матери Сергей истинные цели своей команды раскрывать не стал. Сказал так: на заготовку леса позвали друзья подколымить, лишняя копейка не помешает. Мама Сергея уже давно воспринимала его как взрослого мужчину, который посылал ей деньги каждый месяц, чем здорово помогал растить младших – Марину и Вовку. К тому же Сергей за всё время нахождения в Питере не был замечен ни в чём предосудительном.

На все расходы скидывались в равных долях, выделяя по тысяче–полторы каждый месяц. Все необходимые атрибуты для ведения раскопок Сергей старался закупать на распродажах, со скидками. В завершение, когда всё необходимое для поисковой операции собрали, купили один армейский рюкзак. Так за полгода ребятам удалось основательно подготовиться к поисковой экспедиции.

Как-то раз, во время очередной «лекции» по истории боёв за посёлок Холм, Сергей вытащил кипу брошюр. Когда он искал необходимую книжечку, случайно вытряхнул фото. Юрка подхватил фото и замер на мгновение. На фото улыбалась очаровательная девчонка. Юрка поинтересовался, кто на фото. Сергей ответил, что это средняя сестра. Она сейчас в техникуме на юриста учится.

С этого самого дня у Юрки появилась вторая причина, из-за которой он хотел побыстрее посетить родину Сергея. Это была сестра Сергея, которая с первого взгляда понравилась Юрке. Возможно, Юркина страсть была основана на том, что он уже как полгода не бегал на свидания.

Группа усиленно готовилась, штудируя петлицы немецкой армии, петлицы наших бойцов РККА, военные награды времён Второй мировой войны, набор личных вещей солдат РККА и солдат вермахта. Ребята изучали знаки различия воинских формирований. Известно, что ряд немецких дивизий имели отличительные значки. Например, 3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф», её бойцы носили металлический значок с изображением черепа, поэтому данную дивизию звали «Мёртвая голова».

Рассматривали значки петлиц, обозначающие принадлежность к РККА. Сергей сразу внёс ясность, пояснив, что они ведут раскопки мест боевых действий, относящихся к зиме 1941–1942 года. А петлицы в РККА ввели только 3 декабря 1935 года.

После введения для военнослужащих Красной армии системы воинских званий в 1935 году был разработан и утверждён (приказом Наркомата обороны от 3 декабря 1935 года) комплекс знаков различия РККА. В качестве таковых стали использоваться петлицы – изготовленные из приборного сукна накладки на воротник гимнастёрки, френча и шинели, на которых крепились знаки родов войск и воинских званий.

Ребят идея общего похода увлекла не случайно. Всем мальчишкам нравятся военные фильмы. А тут ещё, в добавок, эту историю можно потрогать, повертеть в руке. А если повезёт, то и заработать.

Ребята в свободное время рассматривали фото петлиц РККА. Одна такая в хорошем состоянии стоит тысячи три, не меньше. Немцы пошли дальше и выпускали для отдельных частей пуговицы с символикой части. Такие части, как дивизия «Райх», дивизия «Великая Германия». Для некоторых элитных частей вермахта изготавливались металлические пуговицы с символикой их частей. Такие знаки в хорошем качестве стоили на чёрном рынке несколько десятков тысяч рублей. Пуговица, в зависимости от состояния, – от 1 тысячи до 3,5 тысяч рублей. А ордена и медали в хорошем состоянии, с номерками, говорящими об оригинальности награды, вообще переваливали за сто тысяч.

Свои особенности были и у отличительных знаков бойцов и командиров РККА, которые также очень дорого ценились на чёрном рынке. В стране, которая уже более 20 лет развивалась по рыночным принципам, накопилось немало богатых людей, собирающих артефакты времён ВОВ. Не уступали им и западные коллеги из США и Европы.

Вот и изучали ребята всю военную историю, чтобы, не дай бог, во время раскопок не пройти мимо чего-то ценного. Ребята штудировали информацию, размещённую в различных справочниках. Они просматривали сайты различных интернет-форумов и площадок, на которых торговали подобными военными артефактами.

Со временем Юрка узнал имя сестры Сергея. Её звали Юлька. Юрка стал ловить себя на мысли, что хочет познакомиться с понравившейся ему девушкой. Так постепенно участие в раскопках для Юрки приобрело ещё и второй, не менее важный, смысл.

Ребята часто после рассматривания в интернете артефактов или чтения свидетельств очевидцев тех боёв предавались мечтам. И каждый рассказывал, что он сделает со своей частью денег. Сергей мечтал о комнате на Васильевском острове, в самом центре Питера. Николай мечтал об отдельной квартире в Тихвине, поближе к своим родным. Юрка хотел купить отдельную, пусть даже крохотную, квартиру в пригороде Питера.

– Чем вам Гатчина плоха или Пушкин? Отечество нам – Царское Село, – парировал его замечание Сергей.

Так, помечтав, они ложились спать. А утром просыпались, готовили завтрак, ели и спешили на работу.

Тем не менее дни бежали, как весенний ручеёк. Балтийский ветер нёс тёплое дыхание Гольфстрима. Заплакали под солнышком сосульки. Сползло набекрень старое ведро на голове снеговика, он как будто, озадаченный надвигающейся весной, наклонил голову. Побежали первые ручейки.

И вот уже минули майские праздники.

Сергей с целью подготовки экспедиции два раза ездил в посёлок к матери. Договорился ещё с одноклассником по поводу мотоцикла с коляской. В палатке в лесу ночью кормить комаров некомфортно. А так можно переночевать дома, а поутру на мотоцикле ехать. На такой технике по любой тропинке проскочишь. А если застрянешь, то трое хлопцев на руках вынесут. Вот и готовился Сергей основательно.

Чтобы не привлекать внимание односельчан, он по картам, а потом, продираясь в лесу наощупь, установил внешний периметр кольца обороны, где РККА сдерживала немецкие части, которые рвались, пытаясь деблокировать окружённый в посёлке Холм немецкий гарнизон. Тут, на месте боёв, вдалеке от посёлка, где берёзка, как бы в знак скорби по павшим русским воинам, свесила свои ветки над полуразрушенным блиндажом, и решил начать свой поиск Сергей.

Дядька Сергея, заядлый грибник, показал ему место в окрестности посёлка Холм, где в болотину утянуло немецкий, очевидно штабной, легковой автомобиль марки «Опель». Из болота торчала лишь часть переднего капота, на решётке радиатора которого сохранилась эмблема греческого спортсмена-дискобола с облупленной краской.

Просмотрев множественные подборки по автомобилям Второй мировой войны, Сергей установил, что это автомобиль марки «Опель-Олимпия», который выпускался в Германии компанией «Опель» с 1935 по 1940 годы. Надо попытаться вытянуть автомобиль из трясины, – решил Сергей.

Место приметил, сделал по пути следования несколько зарубок на стволах деревьев. По исполнении подготовительных работ Сергей спешил в пригород Питера, в городок Гатчину. Там он рассказывал своим друзьям о сделанных приготовлениях и об обнаруженном затонувшем в болотине «Опеле».

Оба его друга новость об «Опеле» встретили с восторгом.

– Сколько там только металлолома! – радовался Юрка.

– Я слышал, что авто времён ВОВ можно на квартиру в Питере обменять без проблем, в хорошем районе, – заметил более просвещённый в данном вопросе Николай.

– И внутри затонувшего «Опеля» наверняка что-то есть, – добавлял Сергей.

И с этим «что-то» автомобиль, ещё не поднятый из болота, тянул в сознании мальчишек как минимум на три отдельных квартиры. В сознании каждого рисовалась картина, как они достанут немецкий автомобиль «Опель» из болотины, приведут его в порядок, найдут там кучу артефактов времён ВОВ, награды Третьего рейха, бесценные штабные карты, дневники боевых действий.

– Он точно штабной, – говорил взбудораженный Юрка, глядя на фотки торчащей из болотины решётки радиатора с эмблемой дискобола. Несколько фото своей находки Сергей сделал на свой телефон.

– Богатыми будем, – мечтательно протянул Николай.

И они обсуждали, что ещё надо будет доделать для приготовления к их экспедиции. Это был тот случай, когда устремления и интересы трёх молодых людей совпали вместе. Все жили предстоящим приключением и возлагали на него большие надежды.

Вот так, разбавляя рабочие будни подготовкой к экспедиции, жили ребята. Время между тем бежало. Унылые питерские дождики становились всё более редкими и тёплыми. Наступило лето. Питер, наполненный туристами со всех уголков мира, зашумел как улей.

Работы на объекте, где ребята занимались отделкой, заканчивались, и бригадир объявил, что у них есть три недели на отдых. И что через три недели он их всех ждёт. Бригада будет занята на строительстве нового торгового центра в Красногвардейском районе Санкт-Петербурга, недалеко от проектируемой 6-й линии петербургского метрополитена. Так что объект ожидается масштабный.

Глава четвертая. В ожидании чуда

На следующее утро можно было никуда не спешить. Такие дни у ребят выдавались нечасто, и можно было поваляться в кровати до восьми утра. Первым проснулся Юрка. Он, как никто из всей компании, ждал поездки в Холм. Кроме раскопок и манящей финансовой выгоды, его ещё в Холм влекла возможность познакомиться с Юлькой, сестрой Сергея.