Дорогуша: Рассвет

– Я выросла в тех местах.

– И вы этих людей там нарочно дожидались?

– Да, – сказала я невозмутимым тоном. – А вас там вообще не должно было быть.

Каштан, растущий в центре сквера, обрезали по распоряжению муниципалитета. Раньше я, бывало, сидела под ним и обедала. Он укрывал от жаркого солнца или внезапного ливня. А теперь стал похож на гигантскую руку, протянутую к небу, с короткими обрубками на месте пальцев.

Хитер пристально на меня посмотрела.

– Вам это доставляло наслаждение, я угадала? Когда вы их убивали.

Я уставилась на бешено пульсирующую вену у нее на шее.

Она понизила голос до шепота.

– А остальных тоже вы убили? Тех, которых якобы убил…

– Я не обязана все это слушать, – сказала я, вставая.

– Нет-нет, прошу вас, не уходите, – воскликнула она, тоже поднимаясь со скамейки. – Простите. Остальные – судя по тому, что я про них читала, – были ужасными людьми.

Настала моя очередь пристально на нее смотреть. На ней было бледно-лиловое обтягивающее платье, и казалось, что ее телу, хотя и не толстому, в нем тесновато. Я даже ее пупок видела. Да что там пупок – родинку на пупке! Просто смех.

– Чего вы от меня хотите? Денег? И не мечтайте.

– Я ничего не хочу.

– Будете просто портить мне жизнь?

– Рианнон, я вот уже двадцать лет представляю интересы жертв изнасилования. Я видела, какое влияние оказывает насилие на людей – неважно, женщин, мужчин. И на их родных. Еще ужаснее, когда им приходится переживать это заново в зале суда. То же самое могло произойти и со мной, но благодаря вам не произошло.

– Что значит «представляете их интересы»?

– Я адвокат. И Бен тоже. Мы занимаемся…

– Ладно-ладно, мне не нужны подробности вашей биографии, спасибо.

– Я хотела дать вам вот это и еще раз вас поблагодарить. Даже если вы сделали это не ради меня, даже если вам это доставило удовольствие, все равно спасибо.

Она протянула мне визитку: на одной стороне были тисненые буквы У&A, а на другой – номер телефона и крошечный оттиск золотой гондолы.

– Уэрримен и Армфилд, – сказала я.

– Армфилд несколько лет назад умер, так что остались только Уэрримены. Основной офис у нас в Бристоле, и мы с Беном и сыновьями живем здесь же. Простите, да, вы просили обойтись без подробностей моей биографии. Позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится. Что угодно. Если не смогу помочь сама, наверняка найду того, кто сможет.

Она встала и зашагала прочь, ни разу не оглянувшись. А потом без предупреждения вдруг остановилась, развернулась и посмотрела мне в лицо.

– Я догадалась, что они были у вас не первыми. В ту же ночь поняла.

Казалось, она собирается сказать что-то еще, но рот снова и снова закрывался, как у рыбы, будто она боялась выпустить слова наружу. Но они все-таки вырвались.

– Патрик Эдвард Фентон.

– Кто? – не поняла я.

Она опять стала разворачиваться, чтобы уйти, шарфик затрепетал на ветру.

– Когда я слышала о нем в последний раз, он работал в «Спортз Мэднес» в Торки.

– И зачем мне эта информация?

– Из всех, с кем я имела дело, он единственный, кто выкрутился.

Когда она ушла, я уставилась на визитку. Сохранить ее – значит остаться с вещественным доказательством того, что я имею отношение к Хитер, к той ночи, к двум убитым мужчинам. Я уже занесла руку над урной, стоящей рядом со скамейкой, как вдруг меня осенило. Дареные кони и все такое.

Суббота, 4 августа

12 недель и 6 дней

1. Тот, кто пытается нарисовать свастику на заборе перед больницей, но вечно загибает хвостики не в ту сторону.

2. Те, кто производят заменитель мяса марки «Корн». Хватит себя обманывать. Вообще ни хрена не похоже.

3. Сандра Хаггинс.

Приснился очередной кошмар – на этот раз про ребенка. Как будто я в саду, в центре сада – глубокая яма, и ребенок на самом дне, голенький, брыкается и орет. Я карабкаюсь вниз по стене, а когда спускаюсь, его там нет, но плач все равно слышен. Я задираю голову и вижу на краю ямы женщину со свертком в руках. Выбраться из ямы я не могу. И круг света надо мной становится все меньше и меньше. Закричать я тоже не могу, рот не открывается. Какого чертова хрена все это означает?!

Джим и Элейн с утра пораньше уехали в больницу, у Джима плановый осмотр, а меня оставили одну, так что я накормила Дзынь, в ду́ше во весь голос подпевала Ники Минаж и офигительно подрочила. За неимением ни одного приличного члена в зоне видимости сейчас это лучшее, что происходит в моей половой жизни. На горизонте маячат три смутных варианта: мусорщик, отдаленно напоминающий Райана Рейнольдса, блондин из химчистки в носках с Железным Человеком и тип, которого Элейн называет Элементом: сидит на военном мемориале в обоссанных трениках, глушит «Даймонд Уайт»[20] и рассказывает прохожим, как Фрэнк Синатра украл у него медали.

Ну а пока – добро пожаловать в дивный мир мастурбации. Насколько же лучше, когда стариков нет дома. Вот попробуйте нормально себя удовлетворить на тихом режиме, когда стена толщиной примерно в один крекер, а свекровь в соседней комнате распевается под «Все, что ярко и светло»[21]. Тошнить меня вроде бы перестало, но зато другие симптомы беременности полезли наружу как сумасшедшие. Один из них – озабоченность. Другой – перепады настроения. Ну да, я понимаю, я психопатка и перепады настроения – это для меня норма, но сейчас меня кидает из стороны в сторону гораздо чаще, я ну прямо Квазимодо на веревке колокола.

Каждый божий день обязательно начинается с Ярости (например, из-за телеигр), потом меня выносит в Печаль (например, из-за женщины в телевизоре, у которой ребенок родился без глаз), потом накатывает Чувство Вины (например, из-за того, что я наорала на старика, который переходил дорогу, или приснился тревожный сон про Эй Джея), потом я вдруг становлюсь Безумно Счастливой (например, потому что вышла в сад или смотрю документальный фильм вместе с Дзынь и Джимом). Бывает, весь цикл прокручивается минут за двадцать.

Изголодавшись по вредной еде, я прогулялась до минимаркета, а потом вместе с Дзынь поехала к Дому с колодцем.

Уединенный бывший рыбацкий коттедж, построенный в начале восемнадцатого века и спустя несколько десятилетий напрочь сгоревший, теперь может похвастать новой соломенной крышей, свежевыбеленными стенами и гравийной тропинкой, которая, петляя среди деревьев, ведет к голубой входной двери с латунным кольцом в виде веревочного узла. За задней садовой калиткой начинается внутренний дворик – самое солнечное место, с двумя стульями и столом со стеклянной столешницей. Стены дома – из толстого гранита, потолки низкие и неровные. Полы на первом этаже – стертая за долгие годы плитка, на втором – паркет, а еще в гостиной есть большая каминная ниша с печкой-буржуйкой и корзиной дров. Тут что хочешь можно сжечь.

Будь моя воля, я бы сожгла всю мебель, которой Элейн обставила дом, – сожгла, а пепел запустила бы в космос. Сюда, наверное, приходит мастурбировать Кэт Кидстон[22]. Тут везде ситец в цветочек, абсолютно новый, но ситец. А меня от ситца корежит.

Джим купил Дом с колодцем три года назад. До этого объект не могли продать больше года: все понимали, какую сумму придется вбухать в его восстановление, да еще эта дыра по центру. Из-за дыры его и прозвали Домом с колодцем: в кухонном полу находится отверстие аутентичного средневекового колодца, который, по сути, вообще ни для чего не нужен. Это просто глубокая яма. Но яма зарегистрированная, так что засыпать ее Джим не может. Сверху она накрыта увесистым квадратом оргстекла, прикрученным в четырех углах. Если бы не этот квадрат, то каждый, входя в дом с черного хода, успевал бы сделать три шага и тут же летел бы кубарем в яму. Джим провел в колодец освещение и установил лампочки на полпути вниз, чтобы, стоя у края колодца, можно было любоваться бездной у себя под ногами. Мне нравится стоять и подолгу смотреть туда. Ясное дело, бездна в ответ подолгу смотрит на меня.

Часть ремонтных работ в доме Крейг проводил сам. Как-то на выходных он укладывал бетонные плиты во внутреннем дворике, и мы с Дзынь тоже с ним поехали. Я сидела на деревянном ящике для цветов и смотрела, как он работает.

– Не могу на тебя наглядеться, – сказала я. – Люблю наблюдать за твоими мышцами, когда ты поднимаешь тяжелые камни.

Он то и дело подходил, чтобы меня поцеловать. Мы бесконечно касались друг друга руками, не могли удержаться. Он нежно опрокинул меня на мягкую землю будущей клумбы и сунул руку мне под юбку. Его пальцы отодвинули ткань трусов и скользнули внутрь меня. Я кончила, глядя высоко в небо, обхватив стопами его шею и чувствуя, как ноздри наполняет аромат жимолости. В то лето я была влюблена. Пожалуй, я не осознавала, что это любовь, пока Лана Раунтри у меня ее не отняла.

Я сегодня чуть ли не час просто сидела в саду: играла с Дзынь и набивала живот всем, что Элейн не позволяет мне есть дома: чипсами, хлебом, шоколадом «Дэйри Милк», расплавленным шоколадом «Дэйри Милк» на горячих вафлях со взбитыми сливками из баллончика и четырьмя большими ложками мороженого с соленой карамелью. А потом еще немного хлеба, еще немного шоколада «Дэйри Милк», намазанного на тост. Ни она, ни Джим в Дом с колодцем не приезжают: Джим – потому что у него прихватывает сердце, когда он поднимается в гору, – так что я здесь предоставлена сама себе. Это стало моим убежищем.

Я полила ящики-клумбы – под жарким солнцем чайные розы так и благоухают! Покосила лужайку, а потом мы с Дзынь лежали на теплой земле на могиле Эй Джея, любовались бабочками на ветвях буддлеи и слушали отдаленные крики чаек. Лежа на теплой и мягкой почве, я испытала непривычное ощущение покоя. Не знаю, в чем было дело: в полуденном зное, или в том, как ласково дул с моря ветер, или же меня согревала мысль о гниющих в нескольких футах подо мной кусках моего бывшего возлюбленного, – но мне было очень хорошо и спокойно.

Вот она – благодать.

Может, больше ничего и не надо? Может, я уже могу обходиться без темных переулков, преследований, просиживания часами в ожидании какого-нибудь типа, о котором прочитала в полицейских новостях. Например, насильников на синем автофургоне. Или Гевина Уайта. Или Дерека Скадда, педофила, которого я придушила подушкой у него в гостиной, что привело меня в такой экстаз, что трусы можно было выжимать. Может, теперь я посвящу жизнь не этому, а кампании #MeToo.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Предметы искусства (фр.). – Здесь и далее, если не указано иное, примечания переводчицы.

2

«Слушайте без предубеждения» (англ.) – альбом британского поп-певца Джорджа Майкла 1990 года.

3

Рианнон ссылается на фильм «Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега» (1981): за Ковчегом Завета охотятся нацисты, и все они погибают, сраженные вихрем, который вырывается из ковчега, едва они открывают крышку.

4

Фейсбук – продукт компании Meta Platforms Inc., деятельность которой признана в России экстремистской. – Здесь и далее.

5

Популярный в Великобритании бутербродный спред из дрожжевого экстракта с резким вкусом и запахом.

6

I'm not that innocent – цитата из песни Бритни Спирс Oops!.. I Did It Again.

7

Знаменитое сражение Первой мировой войны на реке Сомме, одна из самых кровопролитных битв в истории, в ходе которой войска Англии, Франции и Германии потеряли убитыми и ранеными более миллиона человек.

8

Отсылка – фильм «Девять месяцев» 1995 года.

9

Неофициальное название области в Уэст-Йоркшире, где жили знаменитые сестры Бронте (Эмили, Шарлотта и Энн).

10

Девушки вспоминают бродвейский мюзикл «Энни» про детей-сирот.

11

«Фигура отца» (англ.) – песня Джорджа Майкла с альбома Faith 1987 года.

12

«Противоположности притягиваются» (англ.) – песня Полы Абдул с альбома Forever Your Girl 1988 года (на эту композицию снят известный видеоклип, где реальная Пола танцует с мультипликационным котом).

13

«Добавь в жизнь огоньку» (англ.) – главный хит группы Spice Girls из альбома Spiceworld (1997).

14

Здесь и далее: исламское государство Сирии (сокращенно ИГ или ИГИЛ), с 29 декабря 2014 г. признано в России террористической организацией, ее деятельность запрещена.

15

Американский серийный убийца.

16

Распространенное среди поклонников прозвище американской певицы Бейонсе.

17

Персонаж телевизионных шоу, имитирующий героев детских телепередач, но доведенный до абсурда и с точки зрения внешности (он похож на сардельку в желтую крапинку, у него постоянная улыбка в пол-лица и безумно вращающиеся глаза), и в том, как он себя ведет (мистер Блобби разговаривает голосом робота и говорит всегда только одно слово – «Блобби»).

18

В Великобритании до сих пор известен винтажный рекламный плакат швейцарской шоколадной компании Suchard, на котором собака-спасатель породы сенбернар изображена с шоколадкой «Милка» на шее. Обычно сенбернаров, спасающих людей из снежных завалов в горах, изображали с бочонком бренди на шее: крепкий напиток должен был придать сил человеку, оказавшемуся в беде.

19

Суперхит Майкла Джексона из альбома Thriller 1982 года.

20

Английская марка светлого сидра.

21

All Things Bright and Beautiful – старинный английский гимн, до сих пор очень популярный в английской культуре.

22

Кэтрин Кидстон – английский модельер, чья марка Cath Kidston специализируется на предметах интерьера в винтажном английском стиле и славится тканями с ностальгическими цветочными мотивами.