Падший Ангел. Сквозь Ад и Рай

Regina Felde

Падший Ангел. Сквозь Ад и Рай

ВАЖНО

Первая книга цикла «Сердца мафии»!

Книга вышла в печати.

Все подробности в тгк автора: ваша реджина (смайлик лебедя).

ПЛЕЙЛИСТ

Seafret – Atlantis

Lana Del Rey – Born To Die

Billie Ellish – everything I wanted

Shy Smith – Soaked

James Arthur – Car’s Outside

Ari Abdul – Babydoll

Lana Del Rey – Diet Mountain Dew

Cigarettes After Sex – Touch

Jaymes Young – Infinity

Steve Lacy – Dark Red

Isabel LaRosa – I’m Yours

Gesaffelstein, The Weeknd - Lost in the Fire

Lana Del Rey – Summertime Sadness

Mark Ronson, Miley Cyrus – Nothing Breaks Like A Heart

Artic Monkeys – Do I Wanna Know?

Usher – Hey Daddy (Daddy’s Home)

Young The Giant – Mind Over Matter

The Neighbourhood – Daddy Issues

The Neighbourhood – Sweater Weather

Lana Del Rey – Sad Girl

Скриптонит – Космос

ОЗНАКОМЛЕНИЕ

Большая часть событий книги будет происходить на территории США.

США:

1. Нью-Йорк – КОЗА НОСТРА – семья Бенедетти

2. Нью-Йорк – БРАТВА (русская мафия) – семья Соколовых

3. Лас-Вегас – КАМОРРА – семья Конте

4. Чикаго – НДРАНГЕТА – семья Росси

5. Лос-Анджелес – ЯКУДЗА (японская мафия) – семья Симидзу. Семья Серра была до Якудзы, но была свергнута и уничтожена.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ:

(возраст указан на момент начала книги!)

1. Виктория Соколова – 17 лет.

2. Голубоглазая блондинка. Рост: 162 см.

3. Армандо Конте – 24 года.

5. Калисто Конте – 21 год. Младший брат Армандо, консильери Лас-Вегаса. Рост: 192 см.

6. Алессандро Конте – 18 лет. Младший брат Армандо и Калисто. Рост: 190 см.

7. Марко Бенедетти (Мясник) – 23 года.

Головорез Каморры. Рост: 190 см.

8. Адриано Паризи – 17 лет.

Боец Каморры. Рост: 185 см.

9. Исао Симидзу – 20 лет.

Капо Якудзы. Рост: 175 см.

10. Рид Браун – 18 лет.

Друг Виктории. Рост: 182 см.

11. Николас Хэт – 20 лет.

Солдат и друг Виктории.

12. Джонатан – 30 лет.

Хакер.

ВТОРОСТЕПЕННЫЕ И ДРУГИЕ ГЕРОИ:

(по территориям)

НЬЮ-ЙОРК (итальянская мафия, КОЗА НОСТРА):

• Капо — Франко Бенедетти — 53 года. 187 см.

• София Романо — первая жена Франко, которая умерла от рака. 176 см.

• Марко Бенедетти — 23 года — старший сын Франко Бенедетти и Софии Романо.

• Матильда Бенедетти — вторая жена Франко. 33 года. 170 см.

• Федерико Бенедетти — 14 лет — сын Франко и Матильды.

• Паоло Бенедетти — 10 лет — сын Франко и Матильды

• Дарио Грассо — 48 лет — консильери Франко Бенедетти

• Джулия Грассо — 43 года — жена Дарио

• Данило Грассо — 20 лет — сын Дарио и Джулии

• Сильвия Грассо — 13 лет — дочь Дарио и Джулии

• Пьетро Фабри — 47 лет — правая рука и головорез Франко.

• Альба Фабри — 70 лет — мать Пьетро.

НЬЮ-ЙОРК (русская мафия, БРАТВА):

• Николай Соколов — босс русской мафии. Дедушка Виктории Соколовой. Отец Григория Соколова. — 70 лет

• Григорий Соколов — 50 лет. Консильери. Сын Николая Соколова и родной дядя Виктории.

• Анна Соколова — дочь Николая. Умерла в молодости. Мать Виктории.

• Сергей Авдеев (Лиам Браун) — 50 лет — правая рука Григория Соколова.

Русская мафия в Лос-Анджелесе:

• Александр Авдеев — 25 лет — сын Сергея.

• Виктор Авдеев (Ричард Браун) — 44 года. Родной брат Сергея. Солдат русской мафии.

• Рид Браун (Рид Авдеев) — 18 лет — сын Ричарда.

• Итан Браун — сын Ричарда и брат Рида. Умер в 17 лет (сейчас бы ему было 22, то есть около 5 лет назад).

• Алексей Филатов (Майк) — 45 лет — тренер Рида и Виктории. Солдат русской мафии.

• Нора — убитая служанка семьи Браунов.

ЛАС-ВЕГАС (КАМОРРА):

• Армандо Конте — 24 года. Капо Вегаса.

• Калисто Конте — 21 год — Консильери. Брат Армандо.

• Алессандро Конте — младший брат Армандо и Калисто.

• Марко Бенедетти (Мясник) — солдат, головорез и верный друг (брат не по крови) семьи Конте.

• Адриано Паризи — 17 лет. Солдат Каморры. Один из лучших бойцов.

• Анджело Карузо — 40 лет — младший босс Каморры. Младший босс Финикса. Солдат.

• Адель Карузо — 20 лет — дочь Анджело.

• Эмилия Карузо — 16 лет — дочь Анджело.

• Мартино Ринальди — солдат Каморры, младший босс Денвера.

• Орландо Моретти — солдат Каморры, младший босс Сиэтла.

• Мэгги — домработница.

• Сесилия Конте — мать братьев Конте и жена их отца.

• Алонзо Конте — отец мальчиков.

ЧИКАГО (НДРАНГЕТА):

• Джузеппе Росси — босс Чикаго — 52 года.

• Ванесса Росси — жена Джузеппе —45 лет.

• Илэрия Росси — 21 год — старшая дочь Ванессы и Джузеппе.

• Мартина Росси — 15 лет — дочь Джузеппе и Ванессы.

• Оттавио Морелли — консильери Росси — 50 лет.

• Сонна Морелли — вторая жена Оттавио — 25 лет.

• Валериа Морелли — дочь Оттавио от первого брака — 21 год.

• Сара Морелли — дочь от первого брака — 17 лет.

• Берта Морелли — 6 лет — дочь от второго брака.

• Самуэле Морелли — 3 года — сын от второго брака.

ЛОС-АНДЖЕЛЕС:

• Семья Серра (итальянская мафия):

• Адольфо Серра — 40 лет — бывший босс ЛА. Убит.

• Сандра Серра — 38 лет — жена Адольфо. Убита.

• Кармелла Серра — 18 лет — дочь Адольфо и Сандры.

• Лия Серра — 14 лет — Средняя дочь. Убита

• Каприс Серра — 11 лет. Убита.

ЛОС-АНДЖЕЛЕС (ЯКУДЗА):

• Исао Симидзу — 19 лет — босс ЛА.

• Кацу Симидзу — 44 года(было бы) — отец Исао. Убит. Бывший босс Якудзы.

• Нацуми Симидзу — 40 лет. Мать Исао. Убита.

• Макато Симидзу — 17 лет — родной брат Исао.

• Мива Симидзу — 13 лет — сестра Исао и Макато.

• Сумико Симидзу — 8 лет — сестра Исао и Макато

• Мари Симидзу — дочь Исао

• Тадао Саито — 20 лет — верный солдат Исао

• Шин Саито — 20 лет. Брат-близнец Тадао. Верный солдат Исао.

• Наоки Симидзу — приёмный брат отца Исао. Консильери.

• Амэя Симидзу — 21 год — дочь Наоки.

• Тэкера Симидзу — 17 лет — дочь Наоки.

• Иоши Симидзу — 14 лет — сын Наоки.

СИЦИЛИЙСКАЯ МАФИЯ:

Гаспаро Ломбарди — Дон Сицилии — 50 лет.

Риккардо Ломбарди — сын Гаспаро — 26 лет.

Лучиано Ломбарди — сын Гаспаро — 23 года.

Джульетта Ломбарди — дочь Гаспаро — 21 год.

ГЛАВА 1 — Кошмар

Лос-Анджелес.

Территория Якудзы.

Июнь.

ВИКТОРИЯ СОКОЛОВА

Вижу его прекрасные голубые глаза, похожие на бескрайнее ясное небо. Наши взгляды встречаются, он смотрит прямо на меня, а я не могу отвести глаз от его лица.

Нахожусь в оцепенении, не чувствую рук, ног, не ощущаю тела. В глазах сплошная туманная завеса, а в голове лишь пустота. По моей щеке стекает первая слеза.

Весь мир остался где-то очень далеко. Есть только он и я.

Всё его лицо в ужасных кровавых ссадинах, нижняя губа и нос разбиты, левый глаз сильно распух, под ним красуется огромный фиолетовый синяк. Он стоит на коленях в луже собственной крови, которая растеклась вокруг него. Его руки связаны какой-то верёвкой за спиной.

Он продолжает смотреть на меня так, как будто делает это в последний раз...

А слёзы уже ручьём текут по моему лицу, я не могу дышать, мне не хватает воздуха, начинаю задыхаться.

Брат, стоящий немного позади, крепко держит одной рукой за моё плечо, а другой — за талию, но я совершенно этого не ощущаю. Голова идёт кругом.

Эти голубые глаза...

И тут ужасный, пронзительный выстрел.

— НЕЕЕЕЕТ! — громко кричу я на весь этот тёмный подвал.

Вижу, как он моментально падает в лужу своей же крови на бетонный пол, его глаза закрываются.

Я больше не вижу этих голубых глаз.

Нет, он не может умереть, не может, он же обещал...

Всё происходит молниеносно.

Я сразу выхватываю из кобуры брата, стоящего позади, пистолет. Толкаю железную дверь изо всех сил, и она полностью открывается. Четыре пары глаз сразу же устремляются ко мне. На их лицах застывает выражение шока.

Быстро стреляю в убийцу, но промахиваюсь и попадаю лишь в руку, в которой он держит пистолет, направленный на мёртвое и бездыханное тело человека. Человека, который был для меня всем — моей душой и моим сердцем. Но этот убийца разбил, расколол моё сердце на тысячи осколков и просто выбросил в бездонный океан. Я больше ничего не чувствую. Я не чувствую себя. Он убил меня вместе с ним.

Пистолет выпадает из руки убийцы. Через секунду я стреляю ему сначала в одну ногу, затем в другую, и он с криком падает на бетонный пол прямо ря-дом с мёртвым телом.

Почему я не могу его убить? Почему?

Трое его людей, солдат, до сих пор стоят в оцепенении и не могут понять, что происходит. Они не знают, как им поступить, но я не даю им времени на раздумья. Молниеносно повернувшись к этим ублюдкам, выстреливаю точно в голову первому, а затем и второму. Они падают замертво. Третий человек, которого я считала своим ближайшим другом, учителем и родным человеком, тянет руки к своему глоку. Я знаю, что он не выстрелит в меня, не сможет. А вот я… смогу!

Мой разум затуманен, я ненавижу его, ненавижу их всех. Нажимаю на курок, но кто-то резко дёргает меня за плечо и пытается остановить, поэтому я промахиваюсь и попадаю ему лишь в руку.

Слышу отдалённый голос, но совершенно не осознаю, что мне говорят. Кто-то выхватывает из моих рук пистолет, оружие падает на пол. Я начинаю возвращаться к реальности. Я вижу, как мой старший брат подбегает к телу, он что-то делает, но я ничего не понимаю. Он резко встаёт, хватает меня за руку и буквально выволакивает из этого тёмного подвала.

— Уходим. Он мёртв. Быстрее! — говорит он .

А я начинаю кричать и вырываться из его крепкой хватки.

— НЕЕЕЕЕТ!

Кто-то дёргает меня за плечи.

— Проснись, проснись! Это всего лишь кошмар.

Резко открываю глаза, и моя рука тут же замахивается и бьёт во что-то или в кого-то.

— Ауч! — слышу знакомый голос. — Чёрт побери, ты снова меня ударила!

Туман в моей голове рассеивается. Я начинаю быстро моргать, и моё зрение наконец-то фокусируется. Я понимаю, что нахожусь в своей комнате, лежу в мягкой большой кровати, а прямо передо мной сидит Рид.

— Эй, принцесса. Всё хорошо. Это я, Рид. Тебе снова приснился кошмар. Мы в твоей комнате, — говорит он.

Я уже проснулась и полностью пришла в себя, а он разговаривает со мной и смотрит на меня так, как будто я умалишённая.

— Прекрати!

Мой друг удивлённо моргает, продолжая смотреть на меня, и спрашивает:

— О, наша злая кошечка проснулась и теперь будет кусаться?

Демонстративно закатываю глаза, а парень продолжает:

— Между прочим, ты разбудила меня своими криками посреди ночи, так ещё и врезала! На моём красивом личике теперь будет фингал и...

— Хватит! Ты прекрасно знаешь, что мне снятся кошмары, и поэтому я могу случайно ударить, если кто-то меня резко разбудит. Так что прекращай ныть!

— Вот и делай людям добро после этого. Тебя разбудят, так ещё и побьют! — он надувает губы, как самый настоящий ребёнок. — У тебя довольно сильный удар, принцесса.

— Пойдём на кухню, я приложу лёд к твоей щеке, — говорю я.

— Надо было сразу с этого начинать! Но не стоит. Это всего лишь боевой удар, я не умру, — ухмыляется он.

— Нет уж, пойдём, — настаиваю я. — А то ты потом будешь припоминать мне это до конца своей жизни!

Замечаю, что всё ещё продолжаю тяжело дышать. По моему лбу стекают капельки пота, а моя атласная ночная майка прилипла к телу, обволакивая живот. Рид тоже заметил это и то, что я до сих пор не встала с кровати.

— Эй, иди сюда, принцесса, — он притягивает меня к себе в крепкие объятия. — У тебя просто давно не было этих кошмаров, и я позабыл, какого это. Но я всегда с тобой. Рядом.

— Спасибо, — отвечаю я и сильнее прижимаюсь к нему.

— Всё будет хорошо. Просто дыши, — Рид продолжает успокаивать меня, поглаживая по спине.

— Я в полном порядке.

— Снова тот же кошмар? — спрашивает он в который раз.

— Да, — быстро бормочу я, уткнувшись носом в его голое плечо.

Он обнимает меня ещё сильнее и ничего больше не говорит. Я знаю, что он меня сильно любит, так же, как и я его. Рид — мой свет, мой друг, мой брат и самый дорогой человек в этом мире, который у меня остался. За восемь последних лет, что мы вместе, он и вправду стал для меня всем. Если бы не он, то тьма, неимоверная злость и гнев, которые засели глубоко в моём сердце, так бы и поглотили меня полностью. Я бы не смогла вылезти из той ужасной, глубокой ямы отчаяния, злости и даже мести сама. Он вселил в меня уверенность в то, что я ещё кому-то нужна. Нужна ему. Рид постоянно повторял мне, что мы вместе справимся абсолютно со всеми трудностями.

На самом деле, он и вправду просто невероятный человек. Если бы не Рид, то я бы так и не узнала, что в этом мире существует смех и радость. Лишь он может заставить меня смеяться по-настоящему. Искренне. Только с ним я могу поговорить обо всём и в то же время совершенно ни о чём.

Его громкий вздох возвращает меня из моих размышлений. Отстраняюсь от него, смотрю сначала на его лицо, в поисках ещё каких-то повреждений, а потом в его карие глаза цвета шоколада. Я медленно поднимаю руку и провожу пальцами по его гладковыбритой щеке:

— Пойдём. Тебе нужен лёд.

Он недовольно фыркает, но молча встаёт с кровати. Протягивает мне руку и помогает встать. Доверчиво вкладываю свою руку в его тёплую ладонь, но этот идиот вдруг резко дёргает меня на себя, хватаясь руками за мои бёдра и перекидывает через плечо. От неожиданности я непроизвольно вскрикиваю.

— Полетаем, принцесса? — с ухмылкой на лице спрашивает он.

— Ты же знаешь, что ты придурок?

— Самый сексуальный, харизматичный, невероятно красивый придурок с огромным, длинным членом и...

— Заткнись! Немедленно! — останавливаю я, не желая это слушать, а потом ударяю рукой по его упругой заднице.

Тем временем он уже распахнул дверь, вынес меня из комнаты и, как ни в чём не бывало, направился по коридору второго этажа к лестнице. Я знала, что с ним бесполезно и просто невозможно спорить, тем не менее сказала:

— Поставь меня на пол! Сейчас же! — это моя первая попытка.

— Что ещё пожелаете, принцесса? — но его лишь забавляет вся эта ситуация.

— Чтобы ты убрал руки от меня! — а вот это уже вторая попытка.

— Ага, — и он вновь ухмыляется, продолжая спускаться вниз по лестнице.

Вот за что мне это всё?

Надуваю щёки, как маленький ребёнок, и перестаю сопротивляться, принимая всё как есть, пока он не усаживает меня на островок на нашей кухне.

Мы живём в достаточно большом и красивом двухэтажном особняке на самом краю города. Здесь довольно мало домов, так как это частная территория, которая, как и почти всё в этом городе, принадлежит клану Якудзы. Проще говоря, клану японской мафии в Лос-Анджелесе.

Соседей, по крайней мере рядом, у нас нет, поскольку территория вокруг нашего дома простирается на несколько километров.

Наш особняк оснащён ультрасовременной охранной системой, которая работает просто великолепно и ещё ни разу не давала сбоя. Так что сюда практически невозможно проникнуть каким-либо, как говорит Ричард, «врагам». А также у нас есть много охранников, телохранителей, солдат — их называют по-разному, но их особо не видно и не слышно, потому что они, в основном, находятся на своих постах по периметру всего высокого забора. Поэтому сбежать из нашего особняка тоже очень, очень трудно, но реально — стоит лишь немного постараться. В любом случае, чужаки не смогут попасть на эту территорию, потому что предварительно им придётся взломать всю нашу систему безопасности, затем убить пару десятков человек, и уж только потом они смогут зайти в дом.

Сам особняк довольно мрачный, так как отделан преимущественно в чёрных и серых оттенках, но он выглядит достаточно современно. Интерьер в доме тоже тёмный, минималистичный, но есть и светлые комнаты, такие как моя спальня, например, или кухня, потому что именно там я провожу больше всего своего свободного времени.

Несмотря на моё холодное и чёрное сердце, я люблю большие панорамные окна, чтобы из них проникал утренний свет, и тёплые, светлые, пастельные тона в интерьере. Кухня, где я сейчас сижу, очень просторная и, конечно же, сделана в белых цветах, в некоторых местах можно увидеть светло-серый мрамор. Ничего лишнего, но всё довольно лаконично. Здесь также есть множество современных кухонных приборов, которыми толком никто и никогда не пользуется, кроме меня, если только.

Раньше на этой кухне, да и во всём доме, главной была Нора. Она в какой-то степени заменила мне мою мать, которую я никогда не видела или просто не помнила. Нора была великолепной, невероятно позитивной и яркой женщиной за пятьдесят. Когда же у неё спрашивали, сколько ей лет, она всегда отвечала: «Мне 25, можете в это поверить? Вот и я — нет! Но я хотя бы знаю, что настоящие, интеллигентные и уверенные в себе люди никогда в жизни не зададут такой вопрос столь прекрасной и молодой женщине, как я». И я лю-била её за это, за всё, что она сделала для меня, чему научила.

Она родилась во Франции, в самом сердце Парижа. Её мать была дизайнером одежды, и именно она привила Норе прекрасное чувство стиля. Она всегда одевалась ярко и броско, умела сочетать несочетаемое, носила кучу всякой бижутерии, а массивные кольца с различными камнями были её всем.

Нора часто делала себе яркий и иногда довольно вульгарный макияж, но при этом ей он очень шёл. Она всегда оставалась собой, такой весёлой и беззаботной. Ей было всё равно, что думают и говорят о ней другие.

Именно Нора научила меня носить туфли и босоножки на высоком каблуке, говоря мне, что так мои ноги выглядят длиннее и сексуальнее — и это было правдой. Моя любовь к платьям образовалась тоже благодаря ей. Если бы не Нора, то я явно ходила бы всё время в чёрном, и мне было бы всё равно на все эти каблуки и платья. Но эта женщина сделала из меня леди — прекрасную и неповторимую девушку со своим вкусом и стилем.

Я правда люблю модные и дорогие вещи, люблю красиво одеваться и ухаживать за собой, потому что это моё оружие, которое бесспорно работает на всех мужчин, а иногда даже и на женщин.

Нора говорила мне, что если бы я родилась в другой семье, в другом мире, то наверняка стала бы самой высокооплачиваемой моделью в истории. Эта женщина явно подняла мою самооценку.

Также она обучила меня французскому и кулинарии, привила любовь к чтению романов в стиле Джейн Остин, сестёр Бронте и других. Она научила меня быть красивой и уверенной в себе девушкой. Нас было двое — две женщины в этом большом и мрачном доме, но теперь осталась только я и трое мужчин, живущих вместе со мной.

Её убили почти год назад.

Рид не знает, что произошло на самом деле, но я знаю, потому что была там, в тот самый день. Всё произошло прямо на моих глазах. Остальные же, в том числе и Рид, поверили версии врача: сердечный приступ, — так сказал всем доктор. Женщина в самом расцвете сил и без всяких проблем с сердцем вдруг умерла. Но никто не упомянул о том препарате, который был в её крови.

Она умерла.

И умерла она из-за меня.

ГЛАВА 2 — Ангел

Год назад.

Лос-Анджелес.

Особняк Браунов.

ВИКТОРИЯ СОКОЛОВА

— Нора, я дома! — выкрикиваю, бросив сумочку на кресло в холле, и направляюсь прямиком на кухню.

Ответа нет.

— Нора, ты на кухне? — зову снова, но тишина остаётся единственным ответом.

Странно… Возможно, она устала и решила отдохнуть у себя. Поворачиваю за угол и оказываюсь в просторной гостиной — и в следующую же секунду холодею от шока.

На диване сидит мой злейший враг. Григорий Соколов. К величайшему сожалению, ещё и мой дядя.

Вокруг него — четверо телохранителей. Всегда называла их его «псами». Огромные, вооружённые, с одинаковыми пустыми лицами.

На полу, у его ног, лежит Нора. Из приоткрытого рта тянется белая пена. Мысль вспыхивает молнией: Григорий… он отравил её?! Убил?!

Нет.

Сердце рвётся на части, внутри всё горит, но показывать слабость этому ублюдку не стану.

Наши взгляды сталкиваются. Хочу только одного — вонзить в него что-нибудь острое. Он это видит, и в его глазах мелькает ехидная насмешка.

— Что она сделала тебе? — спрашиваю твёрдо, удерживая злость на поверхности. В голове вспыхивают десятки вариантов, как ломаю ему пальцы, лицо, шею… Но он лишь криво улыбается.

— Ничего, — отвечает, широко осклабившись. — Это подарок для тебя.

Грудь перехлёстывает волной ярости. Накинулась бы и задушила его прямо здесь, но «псы» Григория сразу поднимают на меня оружие.

— Стой там, где стоишь, — бросает он уже без улыбки. Теперь ухмылка появляется у меня.

— Неужели ты боишься? Боишься свою шестнадцатилетнюю племянницу? — делаю несколько твёрдых шагов к нему, не позволяя взгляду соскользнуть на тело Норы.

— Не смеши. Ты просто маленькая, глупая шлюха, — Григорий хрустит пальцами. — У меня нет времени. Ещё раз появишься в Нью-Йорке — следующей жертвой станет Рид. Ты поняла?

Подхожу ещё ближе, игнорируя пистолеты, направленные мне в лицо.

— Теперь слушай, Григорий, — наклоняюсь так близко, что мои слова слышит только он. — Ещё раз появишься в этом доме — и все узнают, что их грёбаный будущий Пахан — чёртов импотент. — его жёлтые зубы скрипят. — И это не всё. Наступит день, когда я убью тебя собственными руками.

Выпрямившись, отхожу от него.

— Мелкая сука, — шипит он, вскакивая. Затем бросает своим «шавкам»: — Уходим. — И, ткнув в меня пальцем: — Ты ещё заплатишь за свои слова. Это не последний подарок. Это только начало.

Он выходит, увлекая за собой своих ублюдков.

Как только дверь захлопывается, падаю на колени возле Норы и прижимаю её к себе за плечи.

— Нора, прости… — слова срываются, голос дрожит. — Прости меня…

Дыхание сбивается. Воздуха не хватает в лёгких. Приступы не приходили так давно. Кажется, что ими кто-то сжимает меня изнутри. Нет… нет…

Из тяжёлых воспоминаний вытаскивает щелчок пальцев. Рид стоит прямо передо мной, одной рукой щёлкает, другой прижимает пакет со льдом к своей щеке.

— Эй! Ты вообще слышала, что я тебе тут говорил последние несколько минут? — он хмурится.

— Прости, я…

— Опять ушла в свои мысли, — закатывает глаза. — Собираешься поделиться? Или снова вынашиваешь свой злодейский план?

— Прекрати. Мы больше не будем смотреть диснеевские мультики перед сном.

— Так нечестно, — он надувает свои пухлые губы.

— Тебе восемнадцать, Рид!

— И что? Не вижу проблемы, — пожимает плечами. — Так о чём думала? — он облокачивается спиной о холодильник.

— Вспомнила Нору… — Рид открывает рот, будто собираясь что-то сказать, но закрывает. Он тоже любил Нору всей душой. Она воспитала нас обоих. Её смерть стала для нас ударом, от которого до сих пор не получилось оправиться. Говорить о ней всё ещё слишком больно.

— Через три дня будет год, как её нет, — тихо произношу.

— Мне безумно её не хватает.

— И мне, — соглашается Рид.

— Мы должны напиться! — сразу заявляет он, уверенно смотря прямо в мои глаза.

— Ты снова за своё?

— Знаешь ли, проверено: алкоголь — лучшее лекарство! — Рид ухмыляется, демонстрируя почти идеальные белые зубы. Он отворачивается, чтобы убрать пакет льда в морозилку.

— Проверено тобой?

— Именно так.

— О боже, ты просто невыносим.

— Невыносимо красив, знаю, малышка, — он оборачивается через плечо и подмигивает.

Фыркаю и слегка ударяю локтем ему между рёбер. Рид тут же делает вид, будто только что получил серьёзную травму. Театрально хватается рукой за то место, куда попал мой локоть, и начинает падать на пол, словно настоящий актёр. Где только его «Оскар»?

— Ты решила сегодня убить меня, принцесса? Оставить синяки по всему телу? Смотри, я умираю… — он почти ложится на пол. Со своего места на островке лишь фыркаю, наблюдая за спектаклем.