В начале сотворил Бог небо и землю

Александр Заборин

В начале сотворил Бог небо и землю

ПОСВЯЩЕНИЕ

Эта книга с глубокой любовью и благодарностью посвящается моим маме и бабушке – двум удивительным женщинам, чья вера, нежность и самоотверженная забота обо мне стали прочным основанием всей моей жизни. И посвящение им этой книги – самое малое, что я могу сделать для них в знак моей глубочайшей признательности. Невозможно переоценить ту роль, которую эти две удивительные женщины сыграли в моей судьбе, подарив мне жизнь, причем не единожды, а дважды.

Всё началось с них: именно благодаря маме и бабушке я появился на свет. Они растили меня, воспитывали, окружали заботой, помогли получить достойное образование и сделали для меня бесконечно много. Они всегда были рядом, с любовью поддерживая и укрепляя меня во всех жизненных перипетиях.

Когда же успех в суетных делах этого мира увел меня далеко от Бога, сделав убежденным материалистом, их молитвы сотворили чудо. Они буквально вымолили мне у Господа второе рождение – духовное. Никак иначе невозможно объяснить принятие Христа таким закоренелым скептиком и циничным атеистом, каким я был до обращения.

И я бесконечно благодарен Господу за то, что могу посвятить эту книгу не только ныне здравствующей маме, но и бабушке. Хотя ее нет с нами уже более 20 лет, но во Христе мы все живы. И это самая прекрасная весть – иметь надежду на встречу и пребывание с Ним и всеми нашими любимыми в вечности.

СЛОВА БЛАГОДАРНОСТИ

Прежде всего, я хочу выразить сердечную благодарность моей супруге Светлане – добродетельной жене, словно сошедшей со страниц тридцать первой главы Книги Притч. Её забота, терпение и неизменная любовь наполняют наш дом теплом, уютом и радостью. Именно её самоотверженное служение в семье – мне и нашим трём дочерям – позволило мне сосредоточиться на труде «у ворот», включая и работу над этой книгой.

Особая благодарность редакторам – без их участия эта небольшая, но для меня очень важная книга, возможно, так и не появилась бы на свет. Моя старшая дочь Сабина и Вячеслав Петрович Кириллов проделали поистине огромную и кропотливую работу. Сабина вложила много сил в редактуру моего первого литературного труда: помогала ясно и точно формулировать мысли, устраняла шероховатости, тщательно оттачивала фразы и избавляла текст от излишней «маслянистости». А замечания, советы и богословские корректировки Вячеслава Петровича придали книге глубину и большую содержательную точность.

Царь Соломон – самый мудрый на земле человек – однажды заметил: «Железо железо острит, и человек изощряет взгляд друга своего» (Прит. 27:17). Именно таким человеком, кто «острит» меня и «острим» мной, является мой возлюбленный во Христе брат и близкий друг – Борис Рукавишников. Будучи талантливым художником и скульптором, он не просто создал дизайн обложки, но и с великим терпением «улучшал» её, пытаясь не испортить, несмотря на все мои пожелания и правки.

Особую признательность хочу выразить Игорю Васильевичу Ермолову – куратору моего обучения в ТВ Семинарии святой Троицы. Его поддержка и мудрое наставничество, а также искренняя любовь к Ветхому Завету и вдохновили меня на написание этой книги. Именно благодаря нашим с Игорем Васильевичем обсуждениям ветхозаветных текстов Священного Писания я решился предложить свою версию толкования первой фразы Книги Бытия – и теперь с радостью делюсь ею с вами, дорогие читатели.

ДЛЯ КОГО ЭТА КНИГА

Эта книга – не очередной пересказ хорошо знакомого стиха, а плод многолетнего личного размышления над первой фразой Книги Бытия. В её центре – детальное, последовательное и почти созерцательное исследование первых шести (в еврейском оригинале – семи) слов Библии, основанное на анализе текста на языке оригинала с учётом грамматики, семантики, истории перевода и возможных смысловых оттенков. Особенностью книги является сознательное обращение к богатой традиции раввинистического толкования Ветхого Завета наряду с размышлениями христианских богословов разных эпох, но не для их механического сопоставления, а для более глубокого и объемного восприятия смысла текста.

При этом внимание к языковым нюансам и истории перевода в этой книге – не проявление схоластики и не интеллектуальная игра. Это путь приближения к изначальному замыслу Творца, а значит – и к живой встрече с Ним Самим. Перед читателем не сухая академическая экспедиция, а живое, почти романтическое путешествие по Библии – книге, которая одновременно является и путеводителем, и пространством личной встречи человека со своим Творцом. Цель этого пути – не только расширение знаний, но и внутреннее духовное преображение, ведущее к более глубокому и близкому общению с Богом.

В книге затрагиваются фундаментальные вопросы устройства мироздания: природа времени и бытия, свобода воли, соотношение веры и разума, связь Ветхого и Нового Заветов. Однако здесь не предлагаются готовые «окончательные ответы» или истины в последней инстанции. Эта книга адресована тем, кто готов стать со-исследователем, соучастником вдумчивого поиска и открытия духовных сокровищ, сокрытых в тексте Священного Писания.

Эта книга не предназначена для лёгкого духовного чтения «на ночь». Она обращена к тем, кто уже знаком с Библией – возможно, перечитывал её не один раз, – и чья вера прошла стадию первоначального эмоционального восторга, перейдя в фазу осмысленного и зрелого поиска. Она написана для тех, для кого серьёзное изучение Писания является не эпизодическим увлечением, а образом жизни и путём к более глубоким, осознанным отношениям с Богом.

Эта книга адресована «благомысленным верийцам» – сознательным и вдумчивым искателям истины, готовым тратить время, силы и интеллектуальные ресурсы, чтобы дойти до самых оснований своей веры и, исследуя Священное Писание, удостовериться: «точно ли это так».

Она также для тех, кто ощущает усталость от религиозного популизма и богословского упрощенчества, кого уже не насыщают поверхностные проповеди и стандартные библейские уроки. Для тех, чей духовный голод побуждает выйти за пределы привычных переводов и обратиться к еврейскому первоисточнику, погрузившись в оригинальный текст Священного Писания, чтобы попытаться услышать его подлинное звучание и понять, что же в нём сказано на самом деле.

Эта книга – для читателей, которых не оставляет вопрос: почему в Писании сказано именно так, именно этими словами, которые расставлены именно в таком порядке. Для исследователей, чья внутренняя честность не удовлетворяется готовыми клише и упрощёнными ответами на сложные вопросы о творении, времени и бытии. Это приглашение к серьёзному и уважительному диалогу между верой и разумом – диалогу, в котором вера не исключает мышление, а мышление не разрушает веру. Для тех, кто стремится быть готовым «дать ответ о своём уповании» (1 Пет. 3:15), опираясь не только на чувство, но и на ясное понимание, логику и разум.

Книга обращена и к тем, кто осознаёт Библию как воплощение единого литературного и богословского замысла Одного Автора, несмотря на множество человеческих соавторов, живших в разные эпохи. К тем, кого тревожит пренебрежение Ветхим Заветом, встречающееся в некоторых христианских кругах, и кто остро ощущает недостаток знания о еврейских корнях веры. К тем, кто интуитивно понимает: без Ветхого Завета невозможно полноценно и глубоко понять Завет Новый. Для таких читателей эта книга может стать мостом – между Заветами, между церковной традицией и её еврейскими корнями, между разрозненными фрагментами целостной и гармоничной библейской картины мира.

Книга может быть полезна пасторам, проповедникам, руководителям домашних групп, христианским педагогам – всем, кто ищет «духовный хлеб» не только для себя, но и для служения другим. Здесь они найдут материал, способный помочь выстроить глубокое, аргументированное и вдохновляющее учение об основании основ – о Боге как Творце.

В конечном счёте, эта книга написана не для определённой возрастной группы, социального слоя или конфессиональной принадлежности. Её читателей объединяет особый тип мышления и характер духовного поиска. Это книга для людей с думающим сердцем и верующим разумом.

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Вместо предисловия к этому исследованию я хотел бы поделиться одной историей из своей жизни1. Произошло это в далекие девяностые годы, когда я недавно уверовал и работал на шотландское правительство – в подразделении, занимавшимся продвижением продукции британских компаний на Российском рынке. Однажды меня отправили в командировку —сопровождать делегацию британских производителей бурового оборудования в г. Лангепас. Для тех, кто не знаком с этим местом: Лангепас – небольшой город в Тюменской области, а первая буква в названии компании ЛУКойл2 – «Л» – именно от этого городка.

Делегацию, как это обычно принято в нашей стране, встретили с традиционным русским размахом и гостеприимством, а на следующий день началась собственно работа. Презентацию от шотландской стороны должен был делать генеральный директор и владелец одной из предполагаемых компаний-поставщиков. Неожиданно для всех Барри – так звали этого человека – начал своё выступление с очень старого анекдота, который в самолёте по пути в Лангепас рассказал ему руководитель нашего московского офиса. Этот юмористический рассказ знаком многим: красный комдив Чапаев и его ординарец Петька, скрываясь от погони от белогвардейцев, спрятались в колодце. Один из «беляков» кричит вниз: «А-а!» Петька эхом отвечает: «А-а!» Второй беляк замечает: «Здесь никого нет». Петька повторяет: «Здесь никого нет». Первый беляк предлагает: «А может, гранату кинуть?» На что Петька возмущённо отвечает: «Так ведь нет никого!».

Стоит напомнить, что это была середина 90-х – время, когда железный занавес только что пал, а воспоминания о холодной войне были ещё свежи. Приехавшие шотландцы, скорее всего, были первыми живыми иностранцами, которых видели наши сибиряки. Поэтому неудивительно, что все присутствующие – и русские, и шотландцы – просто впали в ступор от такого неожиданного начала. Все уставились на Барри, ожидая объяснений – зачем и куда он решил кидать гранату, если «нет никого»? Барри же, заметив молчание, потер лоб, крякнул, включил проектор и, переключившись на тему, начал рассказывать о буровых растворах, виброситах, центрифугах…

Презентация прошла успешно, – контракт решили подписать, всё шло хорошо. Но на банкете, когда все уже достаточно хорошо «приняли на грудь» и пребывали в радостном расположении духа, один из наших буровиков – ну, вы же все знаете этот «пытливый русский ум» – не упустил возможности задать Барри вопрос: к чему он рассказал тот анекдот? Шотландец почесал затылок и ответил: «Перед поездкой я купил учебник о том, как правильно готовить выступления. В нём написано, что не стоит начинать презентацию сразу с главной темы. Рекомендуется сначала расслабить аудиторию анекдотом или веселой историей, а уже потом переходить к делу». Тут народ начал делиться тем, кто и что, после такого анекдота, думал. Посмеялись – и дело с концом.

Однако руководитель нашего офиса, уже в самолете по пути в Москву, попросил у Барри посмотреть ту самую книжонку – ну, вы же помните – пытливый русский ум. И действительно, там, в самом деле, было написано: лучше не переходить сразу к теме выступления, чтобы слушатели не подумали, что оратор – зануда. В том руководстве рекомендовалось начинать с уместного анекдота или забавной истории, произошедшей по пути на встречу. Как вы понимаете, ключевое слово, которое Барри пропустил – «уместного».

Друзья, к чему этот рассказ? Прежде всего, это о том, что каждое слово, особенно в Библии – имеет огромное значение, и ничего нельзя упускать или пропускать. Иначе можно, как Барри, попасть впросак. Но есть и другая причина, по которой вспомнилась эта история. Мне бы очень хотелось начать с забавного анекдота, но как-то ничего подходящего к теме, которую я собираюсь обсуждать, не припомнилось – про гранату, пожалуй, тут точно не уместно.

Но все-таки умный человек писал ту книжку. Там, видимо для таких как я, был еще один совет: если у вас нет уместной юмористической истории и вы ничего подходящего не можете придумать сами – начните с эпиграфа. Так все подумают не о том, что у вас проблемы с чувством юмора, а что вы просто очень умный и начитанный человек. Поэтому, эпиграф.

ВВЕДЕНИЕ

«Итак, какое преимущество быть Иудеем … Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче в том, что им вверено слово Божие».

Послание к Римлянам 3:1-2

Представлять на суд читателя размышления над первыми словами Книги Бытия очень волнительно, и волнительно сразу по нескольким причинам. Прежде всего потому, что автор не принадлежит к числу профессиональных библеистов и исследователей Священного Писания. И это тем более волнительно, что данная работа представляется для рассмотрения самым благомысленным и даже благороднейшим из верующих людей.

Это не просто субъективное мнение и не риторический прием, чтобы подхалимажем вызвать эмпатию аудитории. Напротив, это на самом деле именно то, что говорит о читателях подобной литературы Священное Писание: «Братия же немедленно ночью отправили Павла и Силу в Верию, куда они, прибыв пошли в синагогу Иудейскую. Здешние были благомысленнее Фессалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так» (Деян. 17:10-11).

Дословно, греческое слово ΕΥ̓ΓΕΝΈΣΤΕΡΟΙ3, переведенное как «благомысленнее», в буквальном смысле означает «благороднее». Бог особо выделяет из среды остальных верующих тех, кто, как и верийцы, посвящает свое время внимательному разбору Писаний, стремясь убедиться: «точно ли это так». Именно таких усердных исследователей – тех, кто изучает различные статьи, комментарии и толкования, стараясь как можно глубже и точнее постичь Божественные замыслы, изложенные в Священном Писании, Господь удостаивает особой похвалы и уважения, награждая таким хвалебным эпитетом. При этом важно помнить, что под «Писаниями» в данном случае евангелист Лука понимает тексты ТаНаХа 4– Ветхого Завета, поскольку в эпоху написания Деяний Апостолов Новый Завет ещё не был сформирован и канонизирован. Таким образом, именно стремление к глубокому и вдумчивому изучению слова Божия – вот что особенно ценится Господом и признаётся Им признаком истинного благородства духа.

Здесь хотелось бы немного отступить от основной темы, чтобы отметить следующее: к сожалению, в среде христиан нередко встречается определённое пренебрежение – или, по крайней мере, недооценка – первой части Библии по сравнению со второй. Как бы это ни было печально, ситуация во многом напоминает сюжет одного атеистического анекдота времён СССР из серии «армянское радио отвечает». Там, если помните, звучал вопрос: «Чем христиане и иудеи похожи друг на друга, а чем отличаются?». Ответ армянского радио был таков: «Они похожи тем, что читают одну и ту же книгу; а отличаются тем, что одни читают начало, не читая конца, а другие – читают конец, не читая начала».

Этой сатире на верующих уже много десятилетий. Атеистический СССР, при котором это было сочинено, давно канул в прошлое. Но если быть честным, ситуация была описана очень точно и с тех времен, к сожалению, мало что изменилось. И это особенно грустно, учитывая, что подобное отношение прямо противоречит словам самого Иисуса Христа: «Не думайте, что Я пришёл нарушить закон или пророков: не нарушить пришёл Я, но исполнить» (Мф. 5:17). Господь ясно выразил намерение не упразднить Священное Писание, а наоборот – исполнить его. А поскольку на тот момент под «Писанием» понимался исключительно Ветхий Завет, это особенно подчёркивает исключительную значимость этой части Библии. Более того, в первой главе Евангелия от Иоанна прямо говорится, что Христос есть Слово Божье. Следовательно, считать какую-либо часть Слова более или менее важной – столь же неприемлемо, как рассуждать, какая часть тела Сына Божьего важнее: рука или нога.

Для более глубокого понимания значения целостности всей Библии, стоит задать себе три вопроса:

Первый: Какая книга является самой древней из наиболее читаемых за все время существования человечества?

Второй: Какая из книг была и остаётся самой читаемой – то есть та, которую наибольшее количество людей изучали и изучают на протяжении всей мировой истории?

И третий: Какая книга сыграла наиболее выдающуюся роль в развитии человеческой цивилизации: культуры, литературы, философии, искусства и прочих сфер?

На все эти вопросы можно дать только один ответ – Библия. Но однозначно ответить именно так можно только благодаря Ветхому Завету, поскольку именно он является той почвой, на которой выросли все три великие монотеистические религии современности: иудаизм, христианство и ислам. Из собственного опыта могу сказать следующее: без глубокого изучения Ветхого Завета понять Новый Завет, и особенно послания апостола Павла5, крайне трудно, если не невозможно.

Вообще, понимание построения аргументации в богословии ап. Павла – это отдельная и весьма обширная тема, и не об этом сейчас речь. Отметим только то, что так много бессмысленных богословских споров, в том числе касающихся учения апостола язычников, можно было бы избежать, если бы спорящие помнили слова блаженного Августина: «Новый Завет скрывается в Ветхом, Ветхий Завет раскрывается в Новом». Эта мудрость напоминает нам о необходимости видеть в Священном Писании единое, целостное Божие откровение, где каждая часть служит пониманию другой.

Новозаветные тексты буквально пронизаны ветхозаветными цитатами, аллюзиями и символами. В некоторых книгах – например, в Откровении Иоанна Богослова – более половины содержания составляют прямые цитаты и переосмысление образов из книг Левит, Захарии, Даниила и других ветхозаветных текстов. Не случайно Борис Рукавишников, создавший дизайн обложки данной работы, поместил в ее центр стилизованные Скрижали Завета, на которых изображен христианский символ рыбы – но с хвостом в форме меноры, древнего знака иудаизма. Этот объединенный символ очень точно передаёт глубину взаимосвязи двух Заветов. Недаром Сам Христос настоятельно призывал: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете через них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне» (Ин. 5:39). Пренебрегая этими словами Господа, мы не просто не исполняем Его повеление, но и строим свою веру на непрочном основании, поскольку без Ветхого Завета Новый теряет свою опору, как бы провисая в воздухе. Как понять жертву Христа, не зная о жертвоприношениях, описанных в книге Левит? Как по-настоящему глубоко осмыслить образ «Агнца, закланного от создания мира» (Откр. 13:8), не вспоминая пасхального агнца из истории Исхода? Все это напоминает нам о том, что изучение Ветхого Завета – это не только дань традиции, но и необходимое условие для подлинного постижения всей глубины и полноты Нового Завета.

Без этого фундамента невозможно ни постичь Божий замысел о мире, ни найти в нём своё место. Поэтому всякое серьёзное изучение Библии – это погружение вглубь, где каждая книга – не отдельный трактат, а звено в единой цепи Божественного Откровения.

И именно потому, что как уже отмечалось, читающие это исследование – люди благомысленные, то разговор здесь пойдет именно о Ветхом Завете. И начнем мы с самого начала6 – с первой фразы, завершенного смыслового отрывка книги Бытия и всей Библии7 в целом, в той традиции, в которой принято издавать тексты Священного Писания.

Для начала задайтесь простым вопросом: читали ли вы Книгу Бытия? Обычно на него почти все христиане отвечают утвердительно – по крайней мере, утверждают, что знакомы с её началом. Однако при дальнейшем разговоре часто выясняется, что под «чтением» обычно подразумевался не сам текст Библии, а его перевод. И это, на самом деле, является серьёзной проблемой, суть которой заключается в том, что этого не всегда достаточно. То есть для понимания общих смыслов и основ вероучения чтение переводов вполне подходит. Но если стремиться к постижению всей глубины замысла Творца, раскрываемого Им в Библии, – одних только переводов уже явно недостаточно. Только изучение текстов в оригинале открывает ту истинную суть Слова Божьего, которая скрыта за буквами, словами и оборотами языка, на котором изначально и было ниспослано Священное Писание.

Полагаю, значение слова «нюанс» большинству понятно. Однако, чтобы почувствовать, насколько значительными могут быть тончайшие смысловые оттенки, вспомним одну раввинистическую притчу. Надо сказать, читать сочинения раввинов (а именно на этом в большой мере будет строиться наше дальнейшее исследование8) – занятие не только назидательное, но порой и весьма увлекательное. Многие не только мысли, но даже отдельные слова Священного Писания раввины часто объясняют с помощью притч. Причём, как водится, делают это с изумительным чувством юмора, так что многие из таких историй (полностью или частично) уходят в народ, становясь анекдотами. Но суть их от этого не теряется – ведь, как известно, в каждой шутке есть лишь доля шутки.

Итак, притча, призванная пояснить значение слова «нюанс»:

Однажды приходит один еврей к раввину и просит объяснить значение слова «нюанс». Тот, в ответ на эту просьбу, хватает его за нос и говорит: «Вот смотри, Изя. У тебя нос в кулаке, и у меня нос в кулаке. Но есть нюанс …».

Так вот, друзья, сегодня мы с вами попытаемся разобраться хотя бы в некоторых из таких «нюансов» – в тех тонких, но чрезвычайно значимых смысловых значениях, которые заключены в Слове Божьем. Именно они нередко становятся ключом к подлинному пониманию текста – и, как следствие более глубокому восприятию самого Божественного откровения.

В завершение размышлений о роли переводов в богословском исследовании, обратимся к предисловию второканонической книги Премудрость Иисуса, сына Сирахова.

«Многое и великое дано нам через закон, пророков и прочих писателей, следовавших за ними, за что должно прославлять народ Израильский за образованность и мудрость (см. наш эпиграф и слова евангелиста Луки); и не только сами изучающие должны делаться разумными (это как раз про нас и для нас с вами), но и находящимся вне [Палестины] усердно занимающиеся [писанием] могут приносить пользу словом и писанием…

Итак, прошу вас, благосклонно и внимательно читайте и имейте снисхождение к тому, что в некоторых местах мы, может быть, погрешили, трудясь над переводом: ибо неодинаковый смысл имеет то, что читается по-еврейски, когда переведено будет на другой язык, – и не только эта [книга], но даже закон, пророчества и остальные книги имеют немалую разницу в смысле, если читать их в подлиннике».

Как однажды метко заметил по этому поводу Лео Бек – один из выдающихся раввинов, чьи труды высоко ценятся в богословских кругах, – «перевод – всегда комментарий9». Эта лаконичная, но чрезвычайно точная формула давно стала крылатой в среде библеистов. Ведь в силу сказанного в книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, каждый перевод неизбежно несёт в себе не только значение оригинального текста, но и интерпретацию, которую вольно или невольно вносит сам переводчик.

Ещё более глубоко и образно эту мысль выразил наш соотечественник – поэт, публицист, литературный критик, исследователь и переводчик, более известный многим как автор «детских стихов с недетскими смыслами» – Корней Иванович Чуковский. Он определил это так: «Перевод – это автопортрет переводчика». И в этих словах – вся суть. Перевод никогда не бывает нейтральным: в нём неизбежно отражается личность, мировоззрение и духовный опыт того, кто его осуществляет.

Исходя из сказанного, для нас, последователей Христа, при изучении Священного Писания особенно важно не только и не столько знать мнение того или иного человека об исследуемом тексте, сколько попытаться проникнуть в истинный смысл того, что заложено в тексты откровения Самим Богом. Нам необходимо попытаться услышать, что хочет сказать Господь через Своё Слово – не вообще, но каждому из нас, лично. Именно поэтому так важно обращаться к оригинальным языкам Писания и исследовать подлинное значение слов. Ведь установить точный смысл даже в обыденном тексте порой бывает непросто, а чтение Священного Писания ставит перед нами ещё более серьёзные задачи и вызовы.

Безусловно, переводчики всегда старались и продолжают прилагать все усилия, чтобы максимально точно передать изначальный смысл священных текстов. Тем не менее, важно учитывать, что даже самый добросовестный и тщательный перевод не может избежать определённых потерь. И дело здесь не только в том, что всякий перевод в той или иной степени является уже своего рода комментарием – эту проблему хотя бы частично можно смягчить сопоставлением нескольких различных версий переводов. Сложность больше в том, что многие слова и понятия просто невозможно перевести дословно, сохраняя все нюансы их значения. А это значит, что передать полноту и точность оригинального библейского смысла, сохранив его боговдохновенную глубину – невозможно. Очевидно, истинно верующий человек постарается сделать все, чтобы избежать таких искажений. Тот, кто стремится к живому и деятельному общению с Богом, приложит всё возможные усилия, чтобы преодолеть языковой и культурный разрыв, отделяющий нас от текста Писания, и приблизиться, насколько это возможно, к полноте понимания Божественного откровения.