Доставь Груню вовремя!

Мария Рутницкая

Доставь Груню вовремя!

Предисловие. Пролог. Глава 1. Как попасть на самолет в "горячий" сезон?

ПРЕДИСЛОВИЕ

Проблема братьев и сестер. Когда старший обязан. А младший принимает это, как само собой разумеющееся. Или, наоборот. Именно этой ситуации и будет посвящена девятая книга серии «Сказкотерапия для взрослых».

Говорят, все в мире стремится к гармонии. Только, увы, представление об этой самой гармонии у каждого свое. И, к сожалению, бывает так, что в семье кто-то все время должен, а кто-то привык только получать все лучшее. В итоге, как ни странно, плохо и тем, и другим. Первые постоянно живут под гнетом давления и обиды, а вторые – теряют возможность иметь рядом искренне любящего родного человека.

Можно ли что-то тут изменить? Можно. И я очень надеюсь, что эта книга поможет тем, кто столкнулся в своей жизни с чем-то подобным. И, возможно, читая страницу за страницей, вы почувствуете, как становится легче дышать, в груди распускается тугой узел обиды, а в голове появляются совсем новые варианты действий, которые помогут вам стать гораздо более счастливыми.

А прекрасная природа Байкала - озера, которое не зря считают местом силы, точно поможет получить нужные ресурсы, а, может быть, и новые планы на отпуск.

Ну что, попробуем доставить Груню вовремя?

ПРОЛОГ

Прижавшись щекой к стволу дерева, я с ужасом наблюдала за спокойно расхаживающим на другом берегу медведем. Бурная горная речка казалась мне возмутительно узкой и никакого спокойствия в мое перепуганное состояние не вносила. А медведь своим поведением еще и подливал масла в огонь. Вот огромный бурый зверь остановился и начал активно принюхиваться, поводя черным носом и двигая мохнатыми ушами.

- Мамочки, – шепотом простонала я себе под нос, не в силах уже держать в себе все более усиливающийся страх, – надеюсь, ты терпеть не можешь холодную воду, – попыталась воззвать я к благоразумию бурого хозяина леса.

Медведь, будто решив удовлетворить мой интерес, сделал два неторопливых шага по прибрежным валунам, периодически захлестываемым быстро бегущей прозрачной водой.

- Нет... Нет, нет! – забормотала я и с облегчением выдохнула, когда мишка так же вальяжно вернулся на сухое место.

В рюкзачке за спиной почувствовалось слабое шевеление. Похоже, Груне уже надоело сидеть неподвижно, и скоро меня ожидает требование выпустить и дать размять лапы. Я ее, конечно, понимала. Но у нас тут, вообще-то, не парк и еще тут у нас большущий медведь, которому такая мелкая собачонка, как Груня – на один зуб.

Перевернув рюкзак себе на живот, я, ослабив шнуровку, позволила белой голове высунуться наружу и посмотреть на окружающий, весьма недружелюбный мир. Н-да, более неуместного существа в дикой прибайкальской тайге, чем подстриженная под умилительную плюшевую игрушку собачка породы бишон-фризе, даже трудно представить. Правда, на второе место в этой печальной иерархии смело можно было ставить меня.

«И что мы, две такие бестолковые, совершенно не приспособленные к этим местам девочки здесь забыли?» – возможно, зададитесь вопросом вы. Ответ будет прям и суров – выполняем долг перед семьей. И путь этого долга завел нас явно не туда.

Тихий скулеж отвлек меня от мыслей о высоком, и я, опустив взгляд, встретилась глазами с черными пуговками Агрофимии Кандемир-Шитской пятой. М-да, если я тут сгину – это будет полбеды, а вот если что-то случится с Груней, то... Короче, домой мне лучше тогда не возвращаться.

Хотя шансы на это и так тают с каждой секундой, потому что собачий скулеж услышала не только я. Медведь легко поднялся на задние лапы и посмотрел, как мне показалось, прямо на меня. Ой-ёёй, а в обморок мне уже можно падать? Зверь, между тем, вновь опустился на четыре конечности и целенаправленно попер на наш берег, ловко переступая с камня на камень.

- Похоже, вот и конец нашему путешествию, – уже даже не пытаясь понизить голос, подвела безрадостный итог я, прижимая к себе испуганно сжавшуюся собачку.

И вдруг над лесом раздались звучные и размеренные удары. Так мог звучать шаманский бубен, только усиленный в разы. А потом за моей спиной послышались шаги.

Глава 1. Как попасть на самолет в "горячий" сезон?

- Боже мой, я так счастлива, – услышала я, едва войдя в квартиру, – ты такая умничка, моя заинька!

Все понятно, мамуля разговаривает с моей обожаемой младшей сестренкой, тут даже к гадалке не ходи. Чем, интересно, на этот раз она так воодушевила родительницу? Сфотографировалась на фоне очередного тропического пейзажа с белоснежным песком, лазурным морем и раскидистой пальмой? Попробовала знаменитый тайский масляный массаж? Или какой-то местный мачо преподнес ей самый большой кокосовый орех вместе с предложением руки и сердца?

Ох, знала бы я, как действительно обстоят дела, вот не шутила бы так смело насчет последнего! Но я, к сожалению, не знала. И, видимо, как любит говорить наша бабуля, накаркала.

- Ираида, это ты? – донеслось из комнаты.

Скорее всего, мама услышала стук двери. Меня всегда умиляло – а какой ответ на этот вопрос она рассчитывает услышать, если в это время все домашние дома, кроме меня? Но, чтобы не нервировать родного человека, я ответила:

- Да, мам.

Алла Федоровна выплыла ко мне в коридор, как всегда, великолепная, в мягком домашнем костюме цвета фуксии и, как всегда, чрезмерно довольная после разговора с любимой доченькой. В одной руке мамочка держала телефон, а на локте второй пристроилась Груня – собачка моей сестры, временно отданная нам на содержание. Дело в том, что младшая из дочерей мадам Новиковой на данный момент совмещала языковую практику с отдыхом в Таиланде.

Если бы вам удалось побеседовать с моей мамулей, то первое, о чем бы вы узнали – так это о том, что младшая доченька, отличница, умница и красавица, учится в лингвистическом университете на переводческом факультете по направлению «Азиатские языки». Вот отсюда и появилось такое замечательное сочетание учебы с туризмом.

- Леночка звонила, – с придыханием сообщила мне маман, прижимая ладонь с телефоном к обширной груди.

Я вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения после столь интригующего начала. И нет, я не злая, просто я устала после работы, и мне совершенно не улыбалось изображать бурный восторг от каждого слова младшенькой, а именно это сейчас и придется демонстрировать, если не хочу получить порцию упреков в равнодушии к родной кровиночке. Поэтому, чем быстрее меня посвятят во все перипетии сегодняшнего времяпровождения нашей туристки, тем быстрее я смогу заняться своими делами, которые абсолютно обычны и никому не интересны. Ну, действительно, что может быть захватывающего в работе воспитательницы детского сада? То ли дело приключения Леночки!

- Так вот, – выдержав театральную паузу, чтобы старшая дочь прониклась нужным настроением, продолжила мама, – Леночка совершила невозможное!

- Что на этот раз? – стараясь не сорваться на рык, уточнила я.

- Вот так и знала, что ты из зависти даже не можешь искренне порадоваться за сестру! – обиженно фыркнула Алла Федоровна, а я прикусила язык, в очередной раз ругая себя, что не сдержалась – теперь вся эта тягомотина растянется еще дольше!

Но, к счастью, маменьку настолько распирало от новостей, что она не стала пытать меня укоризненными взглядами и тяжелыми вздохами, а сразу перешла к сути:

- Она выходит замуж! – с непередаваемым восторгом сообщила мне родительница.

Услышав эту новость, я чуть не села мимо пуфика, на который собиралась примоститься, так как ноги после целого дня беготни за резвыми пятилетками буквально отваливались.

- Что?! – только и смогла произнести в ответ, но, собравшись с мыслями, все же решила уточнить:

- За кого?

- Он торговый представитель одной очень известной нашей компании, которая ведет обширную торговлю с Таиландом, – охотно пояснила мамуля, – свадьба будет простая, через две недели. Основное шикарное торжество будет уже здесь, в сентябре, когда они вернутся. Да, и тебе следует взять отпуск на работе.

- Зачем? – не поняла я. – Если свадьба только в сентябре, а сейчас – середина июня?

- Она не может выйти замуж без Груни, – тоном, не предполагающим возражений, заявила маман. – И ты отвезешь любимой сестре ее собачку.

Услышав этот бред, я только и могла, что открывать и закрывать рот.

- И не спорь! – буквально взвизгнула маменька.

***

Полторы недели спустя

Аэропорт гудел, как растревоженный улей. Свое нахождение здесь я считала абсолютно бесполезным занятием, но выбора у меня не было. Я должна была сделать все возможное, чтобы улететь сегодня в Таиланд. А если это невозможно? Значит, я плохо постаралась и должна все равно сегодня улететь в Таиланд. Потому что выдержать еще раз такое, через что мне пришлось пройти за последние полторы недели, я больше не смогу. Либо уеду в дурку, либо в тюрьму за убийство любимых родственников с особой жестокостью. Другого не дано.

Услышав впервые «гениальное» предложение младшей сестренки, переданное мне нисколько не сомневающейся в его правильности мамулей, я сначала буквально онемела. Потом попыталась спокойно донести до мамы весь абсурд подобного действа – лететь за тридевять земель для того, чтобы передать мелкую собачонку невесте, у которой даже церемония, можно сказать, тренировочная. Мама выслушивать мои аргументы отказалась сразу, потому что «Леночка так хочет, значит – Леночка это получит».

- Ты что, не понимаешь, какой это важный и волнительный день для любой девушки! – возопила маменька, как только поняла, что я намерена сопротивляться. – Хотя, конечно, о чем это я? Ты же сама не проходила через такое! И, судя по всему, в ближайшее время и не поймешь!

Оставив без внимания ехидное замечание маман по поводу отсутствия у меня личной жизни, я попробовала зайти с другой стороны:

- Ну, я могла бы понять, если бы нужно было сопроводить тебя, или бабушку, но собаку?! Вы с Леночкой в своем уме?

Услышав такое кощунственное заявление, матушка тяжело задышала, покраснела, пустила слезу и крикнула вглубь квартиры:

- Леша, иди немедленно сюда!

На ее слезливый вопль в прихожей материализовался папа, на которого моментально была вылита тонна жалоб на мою черствость и эгоизм.

- Ираида, я не понимаю – это что, так трудно? – моментально встал по одну сторону баррикад с женой Алексей Леонидович. – Порадовать младшую сестру в ее самый важный день в жизни? Разве мы тебя так воспитывали? Я считал, что ты давно уже уяснила свою почетную роль старшей сестры! И вдруг какие-то глупые капризы! Я очень разочарован, дочь!

- Но пап, – у меня еще теплилась слабая надежда, что хоть до отца мне все-таки удастся достучаться, – даже если отбросить все эмоции и считать это подарком на свадьбу, то как вы предлагаете мне решать вопрос с работой? У нас строгий график отпусков, и мой запланирован на октябрь.

- Ради сестры можно и попросить, – пафосно изрекла маменька, глядя на меня с брезгливым сочувствием из-за моей явной глупости и неумения понять самых простых вещей. – Предложи отработать часы в ночную смену – у вас же есть круглосуточные группы, и ты сама говорила, что туда как только народ не заманивают.

У меня просто не было слов. Глубоко вздохнув, я попыталась еще раз донести свою позицию до опьяненных любовью к младшей дочурке родителей:

- То есть, ты мне предлагаешь перейти на круглосуточный режим работы только для того, чтобы выполнить идиотский каприз моей милой сестренки?

- Это не каприз! – взвизгнула мама. – Это ты жестокая и холодная рыба, которая ничего не понимает в романтике и нежных привязанностях!

- Гаф! – сказала Груня, которую мамочка в порыве чувств слишком сильно стиснула.

- Вы можете считать, как угодно, – сквозь зубы процедила я, – но все равно, мой ответ – нет!

- Аууу! – жалобно проскулила похожая на умилительную игрушку псинка, пока родители замерли, не веря, что их всегда покорная дочь всерьез взбрыкнула.

- Вот, даже собака лучше понимает, что такое долг перед семьей и сестринская привязанность! – обиженно протянула мама, демонстративно всхлипывая.

Но мне почему-то казалось, что в этом споре Груня придерживается моей позиции.

Следующие полторы недели превратились для меня в настоящий кошмар. Маменька при любом удобном и неудобном случае давила на совесть. Папенька осуждающе молчал и сверлил меня недовольным и разочарованным взглядом. А любимая сестренка названивала мне с периодичностью два раза на день, чтобы закатить великолепную истерику, суть которой сводилась к тому, что я, зараза такая, рушу все счастье милой девочки Леночки, причем делаю это самым бессовестным образом.

Мне же после этих разговоров упорно не давала покоя одна–единственная мысль: «А Леночкин жених хорошо подумал над тем, кого он собирается назвать своей женой?». Ведь это какие нервы надо иметь, чтобы терпеть подобное всю жизнь? И можете считать меня завистливой стервой, но я бы на его месте крепко задумалась.

На мою сторону встала только бабушка со стороны папы. Она даже приезжала к нам в надежде вразумить сына и невестку, но ее просто смяли количеством. Потому что мамина мама и мамина сестра, и ее муж, и две дочки громко встали на защиту «несчастной девочки-Леночки, которой так не повезло с эгоисткой-сестрой». Двоюродный брат, к счастью, занял нейтральную позицию, заявив, что в дурацких разборках не участвует.

В итоге, поняв, что ничего решать в плане отпуска я не собираюсь и круглосуточно работать ради уплаты сестринского долга не планирую, родители начали сами предпринимать активные действия в этом направлении, а именно – воспользовались своими немалыми связями. Как итог, из районного отдела образования пришло распоряжение выделить Новиковой Ираиде Алексеевне, то бишь мне, две недели отпуска за свой счет по семейным обстоятельствам.

Я, конечно, попыталась высказаться в том плане, что это ничего не меняет. Однако скандал, который закатила маменька после моих слов, показал, что дело мое – полный швах. Нервы не выдержали, и я сдалась. Зато с гордостью могу сказать, что полторы недели – это прямо рекорд. Никогда мое сопротивление родным не было таким долгим. Правда, результат все равно, в итоге, оказался тот же.

И вот, я сижу в зале аэропорта, в надежде, что удастся перехватить билет, от которого перед рейсом, возможно, откажется кто-то из пассажиров. Потому что, вот засада, все авиабилеты в Таиланд оказались раскуплены задолго до того, как мою сестричку посетила светлая мысль о необходимости присутствия Груни на ее свадьбе. А что вы хотите? Лето и «высокий сезон». Но разве хоть кого-то из моей семейки это волновало?

- Ты должна вывернуться наизнанку, но успеть к назначенной церемонии, – напутствовала меня мамуля, провожая в аэропорт.

И вот мы с Груней сидим и на пару думаем, в какую еще сторону нам надо вывернуться, чтобы улететь. Потому что билетов нет и не предвидится. О чем мне и сообщает запыхавшаяся Нинка, подбегая к обессиленно расползшейся по креслу мне. Нина – моя подруга со школы и коллега, работает в том же садике, что и я, только у трехлеток. Вот кто, действительно, переживает за меня и искренне пытается хоть чем-то помочь. Вот и в аэропорт со мной прискакала, и из билетной базы не вылезает, пытаясь не пропустить счастливый билетик. Однако, все напрасно. Ни на сегодня, ни на завтра свободных мест нет. Ну, а дальше можно даже и не стараться – к свадьбе я не успею при всем желании. Боюсь даже представить, что ждет меня дома, когда я предстану на пороге квартиры с этими новостями. В голове встают такие ужасы, что я невольно всхлипываю. Груня поддерживает меня печальным: «Уууу!» из своей переноски. Вот еще одно существо, которое меня понимает.

На глаза неожиданно попадается невысокого роста лысоватый дяденька в голубом спортивном костюме, растерянно оглядывающийся по сторонам и нервно бегающий вдоль ряда кресел, на которых расположились ожидающие своего рейса пассажиры. Периодически он тыкает пальцем в экран своего телефона, после чего с выражением крайней досады на лице, продолжает свое туда-обратное движение. «Бедолага, видимо тоже пытается поймать билет», – думаю я, с сочувствием наблюдая за товарищем по несчастью. Однако, вскоре меня отвлекают от праздного наблюдения.

- Продолжается регистрация и оформление багажа пассажиров, вылетающих рейсом 3850 в Улан-Удэ, – раздается из динамиков над нашими головами, и Нина, сначала замерев, пораженная какой-то догадкой, потом хватает меня за руку и выдыхает:

- Вот оно!

- Чего? – меланхолично спрашиваю я, мысленно уже смирившись со своей горькой судьбинушкой неудачницы и отвратительной сестры, дочери и далее по списку.

Но моя подруга полна энтузиазма спасти несчастную меня:

- Ведь необязательно лететь прямым рейсом, - выдает она свою гениальную идею, и мы замираем, обалдело таращась друг на друга, не понимая, как эта мысль не пришла к нам раньше. – Конечно, это получится гораздо дороже и дольше, но ты, хотя бы, успеешь вовремя.

К счастью, Павел, жених Леночки, скинул мне на карту крупную сумму, которой должно с запасом хватить даже на полет с пересадкой.

- Улан-Удэ как раз по дороге, – уверенно ставит точку в наших раздумьях Нина.

Воодушевленно склонившись над моим смартфоном, мы сначала смотрим наличие билетов из столицы Бурятии на Пхукет и, о чудо! Есть билет на завтра!

- Бронируй быстрее! – торопит меня моя спасительница, и я уверенно тыкаю на кнопку «Оплатить».

- Есть! – радостно улыбаемся друг другу мы.

Теперь осталось молиться, чтобы был билет на внутренний рейс.

- Ида, давай, не тяни! – не в силах совладать с эмоциями и поэтому излишне громко восклицает Нинка.

А вот дальше начинает происходить что-то странное. Дядечка в голубом костюме, на которого я обратила внимание чуть раньше, резко поворачивается в нашу сторону и несется к нам буквально галопом.

- Ида? – обращается он ко мне запыхавшимся голосом.

- Да, – неуверенно отвечаю я, опасливо поглядывая на раскрасневшуюся пухлощекую физиономию.

- На самолет в Улан-Удэ? – с затаенной надеждой, как мне показалось, интересуется странный дяденька.

- Дааа, – еще более осторожно подтверждаю я, на всякий случая на шаг отступая от настырного собеседника.

- Так чего же мы ждем?! – голосом, полным непонятного мне восторга, восклицает он. – Идемте скорее! Я, кстати, Виталий Семенович, – неожиданно представляется он.

Его имя мне ничего не говорит. Судя по ошарашенному виду Нины – ей тоже.

- Но билет..., – пытаюсь внести хоть какую-то ясность в происходящее я.

- Да о чем Вы? – раздраженно машет рукой Виталий Семенович. – Все уже оформлено, ждем только Вас.

Я растерянно перевожу взгляд на свою подругу, получая в ответ точно такой же. И тут меня вдруг ошарашивает гениальная по своей простоте догадка:

- Простите, Вы от... Павла? - я слегка запинаюсь перед именем будущего мужа сестры, так как, к своему стыду, больше никакой информацией о нем не располагаю – ни фамилии, ни отчества я узнать не удосужилась, полностью погруженная в борьбу со своими родственниками.

- Ну, конечно, – облегченно выдыхает дяденька. – Это Ваши вещи? – показывает он на мой чемодан и переноску с Груней.

Я согласно киваю. Прощаюсь с Ниной, которая шепчет мне на ухо:

- А Ленка, похоже, действительно, стоящего мужика отхватила, раз он так исполнением ее каприза озадачился, что даже сопровождающего за тобой отправил, понимая, какой мрак сейчас с билетами творится!

Согласно киваю, целую подругу в щеку и, практически бегом, устремляюсь за Виталием Семеновичем, который, легко подхватив мои вещи, бодро чешет к «Зеленому коридору». Ничего себе, Павел расстарался! Надо не забыть его как следует поблагодарить. Странно, конечно, что мне заранее о таком не сообщили.

Мои мысли прерывает голос работника аэропорта:

- Документы на собаку, пожалуйста.

- У Вас там что, собака? – изумленно интересуется мой сопровождающий, с тревогой поглядывая на переноску, сквозь полу расстегнутую молнию которой высовывается любопытная мордашка Груни, вызывая умиленные улыбки даже у суровых проверяющих.

- А Вы, разве, не в курсе? – удивляюсь я, протягивая ветпаспорт с отметками о прививках моей подопечной молодому человеку в таможенной форме.

- А Павел в курсе? – осторожно интересуется в ответ Виталий Семенович, вытирая платком вспотевшую от наших забегов лысину.

- Конечно, - уверенно подтверждаю я, все больше убеждаясь, что эта спасательная миссия по доставке меня вовремя на сестричкину свадьбу была организована в последний момент.

- Тогда все в порядке, – успокаивается дядечка и, подхватив проверенные вещи, устремляется к выходу на посадку.

Я припускаю следом за ним. Хорошо, что я физически натренирована моими пятилетками, а то бы сейчас точно пыхтела, как паровоз. Меня провожают прямо до входа в самолет. Более того, Виталий Семенович доводит меня до моего места в салоне, которое оказывается у иллюминатора, и загружает чемодан на багажную полку.

- Ну, счастливого пути, – обращается он почему-то ко всем пассажирам и добавляет уже лично для меня:

- Желаю Вам удачи.

Мне становится даже грустно расставаться с тем, кто так легко решил все мои проблемы.

- Спасибо, – со всей возможной признательностью улыбаюсь я. – А в Улан-Удэ...? – все-таки решаюсь задать уточняющий вопрос.

- Там за Вами найдется, кому присмотреть, – успокаивающе говорит он и покидает салон самолета.

Я облегченно выдыхаю, проверяю, удобно ли стоит переноска около моих ног, и выуживаю из рюкзачка, который я не рискнула отправлять в багажный отсек, телефон. Перво-наперво включаю фронтальную камеру – мне почему-то кажется, что я вся красная и взлохмаченная. Иначе из-за чего все сидящие поблизости пассажиры пялятся на меня с откровенным изумлением. Однако, на экране я вижу свое привычное лицо с зеленовато-карими глазами и темно-каштановыми волосами. Хмыкнув про себя о том, что чужие мысли – потемки, я откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза. Еще до конца не верю, что мне все удалось. Остался только еще один рывок, и все. А после возвращения надо будет всерьез подойти к поиску съемной квартиры. Мое ангельское терпение больше не выдержит столь тесного общения с родственниками, подразумевающего проживание на одной территории.

В мои размышления вторгается приятный мужской голос:

- Привет, я Демид.

В соседнем кресле, которое до этого было свободным, удобно расположился парень весьма крепкого вида и симпатичной наружности.

- Я Ида, – представляюсь в ответ я.

Вот всегда удивлялась, как некоторые так легко могут завести разговор с незнакомыми людьми? Мне это совершенно не дано. Будем надеяться, что сосед ограничится только приветствием, и мне не придется весь полет выслушивать его болтовню. Я вновь закрываю глаза и погружаюсь в дрему – последние ночи я практически не спала из-за бесконечных нервов и переживаний. Сквозь сон слышу обрывки фраз экипажа и информацию о мерах безопасности от бортпроводника. Наконец после долгожданного:

- Уважаемые пассажиры, наш самолет готов к взлету, – с чистой совестью погружаюсь в сон.

Глава 2. Здравствуйте, прилетели

Глава 2. Здравствуйте, прилетели

- Эй! – сквозь сон чувствую, как меня кто-то трясет за плечо. – Как там тебя... Ида?! Просыпайся, сейчас кормить будут!

Кормить? Зачем? Сонный мозг никак не может сообразить, чего от нас хочет этот невоспитанный хам, громко требующий, чтобы я срочно села ровно и выбрала, что я буду пить – чай или сок.

- Чай, – бормочу я, наконец соображая, что я, вообще-то, в самолете.

И поесть, действительно, стоит, так как непонятно, когда в следующий раз мне обломится такое счастье. Мне еще в Улан-Удэ три часа болтаться. А если еще и задержат... В общем, резко отчитывать соседа за невоспитанность я передумала и даже начала испытывать к нему легкую благодарность, которую, правда, моментально отключили его следующие слова:

- Может, ты сытая, наконец, храпеть прекратишь. А то сама дрыхнешь, а я тут мучайся.

- Чего?! – сонливость слетела с меня в одно мгновение.

Вот нахал!

- Я вообще не храплю! – возмущенно выпаливаю я в склонившуюся надо мной симпатичную морду лица.

- Я бы поспорил, – нагло лыбится этот невоспитанный индивид.

- Да я... Да я...

Остановившаяся около нас тележка прерывает столь содержательный диалог.

- Мясо, рыба, курица? – вежливо интересуется стюардесса, восторженно улыбаясь моему соседу.

И чего это она? Ну, симпатичный, конечно. Однако эта девица скалится так, как будто перед собой живого Бреда Питта в его лучшие годы увидела!

- Мяяясо, – хрипло тянет этот... этот... сосед, заставляя меня беситься еще больше, потому что про меня работница авиакомпании вообще благополучно забывает, полностью сосредоточив свое внимание на парне.