Заполярье. Мир двух солнц

– Я заболел — прохрипел он, не особо думая, что говорит. Пусть это тело поверит его маленькой лжи и свалит куда-нибудь в закат! Виски гудели, голова стала тяжёлой, а мир закружился перед глазами. Только не сейчас, он же справился, техника никогда до этого не подводила…

— Заболел!? — человек не выдержал и шагнув к столу схватил его за отвороты куртки. – Да тебя за такое убить мало. Тебе Эло доверился, а ты!

Какой настырный человек. Толкнув не ожидавшего агрессии Зайцева изо всех сил, так что капитан отшатнулся и повалившись сильно приложился затылком об стол, он вывалился из кабака, кутаясь в поношенный плащ, не дожидаясь завязки драки или попыток ареста. У него было дело, там вдалеке, в водовороте улиц внутри местной ратуши.

Он шел, не замечая ни багрового отсвета Алого в небе, ни ледяного, пробиравшегося даже через купол, ветра, холодившего лицо. Ноги несли его сами, ведомые мышечной памятью мертвеца. Карта Олимпа, чужая и детальная, всплывала перед внутренним взором, накладываясь на реальность. Повернуть налево, мимо фонтана изображавшего девушку с кувшином, пройти насквозь пустой сквер, срезать через «русский» квартал, где в окнах горел желтый, обманчиво теплый свет.

Его собственное дыхание казалось ему чужим — прерывистым и громким. Каждый шаг отдавался в висках пульсирующей болью. Его состояние было странным, не привычным. Раньше он никогда не встречал такого сопротивления, но отступать было поздно.

Патрульный караул, совершавший ночной обход, замер, пропуская его. Бойцы в синих плащах поверх бронежилетов узнали знакомую форму и властную походку майора. Один из них, молодой сержант, резко отдал честь, его голос прозвучал особенно громко в ночной тишине:

— Господин Майор!

Он не удостоил их ни взгляда, ни кивка, проскользнув мимо с таким видом, будто опаздывал на совещание самого Архонта.

Его ноги несли его сами, ведомые мышечной памятью. Но они привели его не к парадному порталу с его позолоченной стражей. В тени массивного контрфорса, там, где стыковались старая кладка и новые полимерные панели, зияла решетка вентиляционного канала. Замок на ней был сложным, механическим, сталепластиковое наследие прошлой эпохи, не подключенное к общей сети. Пальцы, чужие и все еще немеющие, сами нашли в кармане плоский магнитный ключ-отмычку, чью форму он помнил, но почему-то не мог вспомнить, где получил. Тихий щелчок, и решетка отъехала в сторону, впуская его внутрь здания. Гул систем жизнеобеспечения был оглушительным. Он двигался на ощупь, его улучшенные техникой глаза переключались в режим теплового видения, выхватывая из тьмы раскаленные трубы и пучки оптоволокна. Карта, наложенная на реальность, вела его вверх по узким, почти вертикальным шахтам, где его форма цеплялась за выступы.