Соблазн для вожака

Хотя будем честными – не готова и не стану. Есть у меня в арсенале множество тайных и явных приемов, чтобы избежать нежелательного сценария.

Впрочем, меня, недотрогу-девственницу, наследницу Матери Юй, даже самый плохой вариант событий не смущал. О мужчинах и сексе я знала всё. Теоретически.

Когда-нибудь я буду делить ложе с десятком мужчин моего личного гарема, чтобы выбрать из них мужа, который станет отцом для моих дочерей. И, дай Богиня, не одного мужа, чтобы потомство было разнообразным, а мой клан Юй – сильным.

Тот самый Теневой клан. Единственный в Зирритской империи, который испокон веков возглавляла женщина. Королева.

Даже после того, как королевство Юй проиграло войну с Зирритом и стало лишь одним из кланов, приняв власть Императора, королеву не лишили титула в знак уважения и восхищения.

Но с тех пор мы дарили трону Зиррита самые изысканные и прекрасные цветы – «скармливали» обученных девственниц Зверям Империи. Такова была дань, которую мы платили каждый год.

Глава 8

Девушек, рожденных и воспитанных в Теневом клане, почитали за величайшую драгоценность. За них сражались лучшие из Зверей императора. Молодые мужчины готовились пять лет, чтобы выиграть свой приз.

Девы Юй обычно становились вторыми женами, потому что из-за природы своего дара рожали только дочерей, а кланам нужны сыновья, воины.

Цветы Юй были тенями своих супругов, опорой во всем, особенно в магии. Не потому, что сами обладали невероятной магической силой, а потому, что обладали особым даром – резонировать с избравшим ее мужчиной и многократно увеличивать его дар.

Любой дар.

Умный станет умнее, сильный – сильнее, богатый —богаче…

Какой мужчина откажется иметь рядом с собой такой «трамплин», который поможет ему взлететь до звезд?

Особенно, если мужчина – император.

Одна из кровных дочерей Матери Юй, самая красивая, образованная и грациозная, всегда становилась второй женой государя империи Зиррит.

Но мои старшие сестры исчезли одна за другой. Кроме меня, пятой по рождению, в живых осталась только первенец Чен, и сейчас она официально первая наследница. И есть еще нерожденная, шестая сестра в чреве нашей матери, о чем не знал еще никто вне семьи.

Вот так и получилось, что только я могла прийти в Школу Тхет за тайной гибели старших сестер. Потому что наши разведчицы в один голос утверждали, что именно здесь надо искать разгадки. И это похоже на правду, если и моя четвертая сестра, попытавшаяся найти убийцу, погибла через неделю после проникновения в академию.

Мне надо быть тысячекратно осторожней.

Вода уже остыла, пока я размышляла о своей судьбе – из будущей королевы стать проституткой, торгующей телом. Какая разница, что проститутка элитная, и владеть мной будет один вожак или вся семерка, а не каждый желающий заплатить деньги? Никакой.

Я продала себя академии, подписав контракт на «практику» в боевой семерке тхет.

Мать была против, у нас достаточно разведчиц, говорила она. Но толку от них? Школа Тхет одна из самых защищенных от шпионов организаций. Даже императорский дворец более прозрачен, потому что продажен.

Потому в академии нужны особые таланты. А большинство наших разведчиц не урожденные Юй, они – бывшие мрийты, их знания и умения весьма ограничены.

Нет смысла рисковать их жизнями, если даже вторая сестра Роу не справилась.

Если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, делай сама. Потому я сбежала из дома без благословения матери.

– У тебя напряженное лицо, сладкая. О чем ты думаешь? – голос вожака раздался так близко, что я вздрогнула.

И ужаснулась. Я даже не слышала, как подкрался мужчина!

Уснула? Потеряла бдительность? В логове врагов? Узнает наставница – убьет и заставит десять суток тренировать слух!

с трудом разлепила ресницы. И правда, расслабилась так качественно, что задремала.

А́рен стоял, привалившись к дверному косяку, полностью обнаженный, и рука его лежала на возбужденном достоинстве, медленно его поглаживая. Его загорелое, накачанное тело было великолепно. Широкие плечи, узкий стан, плоский живот с рельефными кубиками. Ни грамма жира.

И, что самое странное, ни одной татуировки! Как такое возможно? Или клановые тату, которые с семи лет наносят все Звери императора в обязательном порядке, у него на спине? Или на бастардов это правило не распространяется?

Его мышцы красиво перекатывались под влажной от пота загорелой кожей, когда он отлепился от косяка и так же медленно и плавно, как ласкал себя, направился к ванне.

И снова я почувствовала зарождающуюся в животе волну жара. Хорошо, что вода остыла. Плохо, что пена почти растаяла и уже ничего не прикрывала. Я машинально опустила одну руку к низу живота, а второй прикрыла торчавшие из воды соски.

– Простынешь, вода совсем холодная, – хрипло произнес А́рен и сел на край ванны, опустив правую руку в мыльную воду.

Я заметила, что костяшки на тыльной стороне ладони сбиты до крови. От свежих ранок потекли тончайшие розовые нити. Я брезгливо дернулась, попыталась встать, и плевать на наготу! Но рука вожака легла на мою грудь и твердо удержала в ванне.

– Подожди, сладкая, еще не время, – приказал тхет и, как только я перестала дергаться, нежно провел по той же груди, словно стирая след своей жесткой силы. И вторую грудь не забыл. Легким касанием приласкал живот.

Я снова дернулась, и он оставил мое тело в покое. Лишь смотрел раскаленным взглядом.

– Так как получилось, что такая невинная скромница продала себя академии? – Он вопросительно поднял бровь. – Расскажешь?

Конечно, нет.

– У тебя кровь, – сказала я. – А вода мыльная. Не щиплет?

– Ерунда. Мне больно в другом месте, сладкая. – Он провел второй ладонью по торчавшему члену – мощному, выгнутому дугой, как натянутый лук.

Я подавила желание зажмуриться от панической мысли: если ЭТО сейчас окажется во мне, то разорвет в клочья.

Глава 9

Менторши, дававшие королевским дочерям «Уроки власти над страстью», рассказывали и даже показывали наглядно на примере специально нанятых помощников, как мужчина с подобным достоинством должен подготовить девушку к сексу. Главным было терпение и осторожность, длительная ласка и нежность.

Но где вы видели терпение и нежность у Зверей императора?

Тхеты, рвавшие во дворе полусуккубу, как стая кобелей, не осторожничали. Какие там предварительные ласки!

Судорожно сглотнув, я перевела взгляд на лицо Áрена. Его глаза потемнели до густой синевы с золотыми искрами в глубине, прочерченной вертикальным зрачком.

Вертикальным. Что же он за зверь?

А́рен включил горячую воду, но мне и так уже было жарко, словно вода нагрелась от моего тела. Или от капель его крови?

– Теперь теплее? – спросил тхет.

Взяв в ладонь мыло, он начал меня омывать, как большую куклу. Живот, бедра, ступни. И обратно: бедра с внутренней стороны и, отодвинув мою ладошку, невесомо коснулся моих складочек, и это касание пронзило, как молнией.

И снова живот, груди, ключицы, шея… И опять по телу вниз, путешествуя, как обжигающая волна, касаясь решительнее, задерживая дольше ладонь между ног.

– Расслабься, сладкая, ты напряжена.

ЭТО случится здесь и сейчас, – поняла я, снова сглотнув вязкую и горькую слюну.

Не хочу! Не сейчас! Не здесь! Не с тхетом!

Что там говорили менторши на «Уроках власти»?

Отвлечь вожделеющего самца неприятной неожиданностью. Словом или действием.

Действием пока рано, и положение невыигрышное. Сначала словом.

– У тебя такой ритуал, тхет? – спросила я как можно холоднее, стараясь, чтобы голос не хрипел и не дрожал. – Ты всех своих мрийт отправляешь принять ванну, а когда они расслабятся, входишь к ним по-хозяйски и лапаешь? У тебя всегда первый контакт происходит здесь, в этой лоханке? Почему? Тебе не хочется пачкать простыню кровью девственниц?

Я вколачивала вопрос за вопросом, пока золотые искры в неподвижных глазах тхета не погасли. И почему-то мне стало холодно и грустно, словно погасло солнце. Это аура вожака Семерки, – напомнила я себе. Нельзя поддаваться мороку тхета!

– В ванне ты не хочешь, мрийта, я понял. Тогда скажи, где и как ты хочешь приступить к исполнению контракта?

Он так и не ответил ни на один вопрос! Помог выбраться из воды, промокнул полотенцем и протянул мне халат. Женский. Откуда он его взял? Я же осмотрела все шкафчики, никаких женских вещей здесь не было!

Я надела халат и завязала пояс, хотя очень хотелось принять еще и душ после такого… мытья. На мне опять был его запах!

И это не могло остаться без мести.

– Меня зовут Гвен, – глядя ему в глаза, назвала я фальшивое имя. – Гвендолайн Диги из клана рыси.

Вожак поморщился.

– Я же просил, сладкая. Не надо называть имя, тем более, оно тебе совсем не подходит. А значит, оно не твое. Верно? Я видел твои документы. Они поддельные. Девочка по имени Гвендолайн Диги из клана Рыси умерла двадцать лет назад, через месяц после рождения. Кто-то изъял эту запись из родовых книг клана. Но невозможно стереть память всех родственников и соседей многочисленной семьи Диги. Не бойся, правду больше никто не знает. По большому счету, мне все равно, кто ты и откуда, мрийта.

Я не смогла скрыть испуга. Не от того, что разоблачена, на этот случай предусмотрен второй пакет документов. От скорости. Ошеломительной скорости разоблачения.

Его не было от силы полчаса. Он успел с кем-то подраться, судя по ссадинам на костяшках пальцев. Это еще можно понять. Но когда он успел проверить родовые книги? Опросить семью Диги и их соседей? Городок слишком далеко! Это в принципе невозможно за такой короткий срок!

– Иди отдыхать, сладкая. – Усмешка тхета на этот раз была жесткой и немного злой. – Или, если хочешь, можешь разобрать и развесить свою одежду, пока я моюсь.

Мою одежду? Он и это успел?

Выйдя из помещения ванны, я обомлела. Ожидала увидеть пару штанов и рубашек, в лучшем случае куртку и походные ботинки, ведь мрийты всегда сопровождают Семерку на тренировках, соревнованиях и в боевой практике старших курсов. Но оба кресла были завалены пакетами.

При виде огромного вороха вещей я издала восторженный вопль: «Ого!». Ведь именно такая реакция ожидалась бы от нищей девчонки из провинциальной глуши.

Мне послышался довольный смешок из-за приоткрытой двери ванной. И это означало, что вожак, приказавший скупить половину ближайшей одежной и обувной лавки, именно такую реакцию и ожидал. А значит, пусть он выяснил, что мои документы подложные, но правды обо мне еще не узнал.

Это была единственная радость за сегодняшний день.

Если, конечно, не считать приятного зрелища обнаженного и тренированного мужского тела.

Видывала я нагие мужские тела на «Уроках власти». Но всё, что я видела раньше, почему-то заслонила не особо мощная и массивная, но сильная и потрясающе гармоничная фигура вожака А́рена.

Я быстро-быстро поморгала, чтобы изгнать образ возбужденного молодого воина с брызгами воды на смуглых плечах, и взялась за разбор одежды.

Пакеты с эмблемами академии сразу отложила в сторону, потом посмотрю.

А вот второй огромный пакет со знакомым рисунком крылатой девы в обрамлении королевских лилий – лучшего модного салона столицы – был отражением вкуса вожака Семерки, это любопытно.

Я ожидала худшего, честно признаюсь. Но вульгарной пошлятины с вырезом до пупка и чулки в сеточку не увидела. Три повседневных платья для выхода в город были вполне элегантными, дорогими, из хорошей натуральной ткани с примесью «паучьей нити», что делало их немнущимися. Хотя я бы предпочла штаны и рубашку. Но их не было. Вожак ясно давал понять, что хочет видеть рядом с собой женственную мрийту.

Нижнее белье оказалось откровенно сексуальным. Тоже предсказуемо. Его я сразу убрала в ящик шкафа.

И пакеты с вечерними платьями ожидаемы, ведь неженатого вожака на праздниках, даже семейных, должна сопровождать мрийта Семерки. Так было заведено правилами академии.

Но когда я принялась развешивать платья, разорвала целлофан и взяла в руки одно из трех вечерних нарядов, нежное, переходящее от голубого к розовому, цвета зари с перламутровым блеском…

Что ж, Арен обладал не только безукоризненным вкусом, он был родом из очень богатой и знатной семьи.

Только высшие кланы могли позволить себе эвинский шелк. Он был не просто редок, а исключительно редок. Его производили по одному рулону в год на единственном в мире острове Эвин с уникальным микроклиматом.

Итогом симбиоза особых, жароустойчивых шелковичных червей, каменной шелковицы, растущей только в кратере Эвинского вулкана, и местных колдунов стала тончайшая, мягкая, невесомая нить со свойством стальной и магически укрепленной брони.

Эвинская ткань защищала от огня, молнии, яда, стального оружия и сопротивлялась любой другой магии, кроме местной. Островные колдуны ее кроили магией и сшивали магией.

Это был восторг. Это было не платье, а доспех.

И их было три! Даже в моем гардеробе принцессы было только два эвинских платья! А тут еще и туника с штанишками!

У одежды был только один недостаток: эвинские колдуны плевать хотели на имперскую моду и шили по своим собственным понятиям о моде. Они все были удручающе устаревшими.

Почувствовав спиной изучающий взгляд тхета я опомнилась. Разве может бедная провинциалка разбираться в таких вещах, как эвинский шелк? Да она за всю жизнь даже лоскутка не увидит! Потому я тихонько фыркнула и пробормотала себе под нос:

– Надо же, какое старье! Платья даже без декольте! Это разве вечерняя одежда? Я думала, в столице такое сто лет не носят! – И небрежно сунула все три сокровища в шкаф, беспощадно скомкав. Что ему будет, этому шелку? Он не мнется и не рвется.

– Тебе не понравились мои подарки, мрийта? – обманчиво бархатно спросил вожак, подходя ближе.

Глава 10

Я повернула голову.

Арен вышел из ванной в полотенце. Уже прогресс!

Но богиня, опять эти капельки на смуглых мускулистых плечах! Почему они так манят? Так хочется снять их языком, а потом резко прикусить пахнущую свежестью кожу, чтобы от неожиданности укуса заиграли тугие мышцы под кожей!

Это какое-то наваждение. И это только первый день! Еще даже не ночь! Похоже, я плохо слушала лекции на «Уроках власти над страстью»!

– Не все, вожак. Мне нужны штаны и свободные рубашки, я люблю комфорт. А еще мне не в чем будет пойти на праздник. В академии же есть праздники? Надо мной будут смеяться все мрийты, если я надену вечернее платье такого устаревшего фасона, – я пренебрежительно скривилась на шкаф. – Зачем тебе ронять свой авторитет? Я бы хотела сама выбрать для себя наряд, помоднее. Разве моя красота не заслуживает того, чтобы ее подчеркнуть?

И кокетливо склонить голову набок, чтобы волна подсохших волос упала на плечо. И нижнюю губу капризно прикусить.

– Ты, кажется, забыла о нашем уговоре, мрийта. Раз твои наряды оплачиваю я, то и носить ты будешь только то, что тебе подарено.

Ага, уже не «сладкая»! Прекрасно!

– Тогда я попрошу куратора выдать мне праздничное платье со склада академии. – Я дерзко и прямо смотрела в глаза вожака.

И он принял вызов.

– Вперед, мрийта. Рискни, – в голосе появились угрожающе рычащие нотки. – Искать облапавшего тебя зарвавшегося недоумка надо в медблоке. Или ты хочешь все-таки ему отсосать и попроситься в другую Семерку?

Как он узнал о конфликте? Когда? И на драку у него не было времени! Я всерьез начала бояться Арена. Мне не только не повезло с Семеркой, мне страшно не повезло с ее вожаком!

– Ты его наказал за мое унижение? – я восхищенно округлила глаза и смотрела с восторгом, как ребенок на прославленного героя. – О, если так… Конечно, я не пойду к нему. Не буду тебя позорить на всю академию. Я смиренно приму твои дары. Буду ходить, в чем прикажешь, хоть голой.

И тут он улыбнулся. Хищно, предвкушающе. Я тут же прикусила язык, но поздно.

– Мне нравится твоя идея. Начинай, сладкая! – с хриплыми перекатами сказал тхет.

Ну вот, опять!

– Что начинать?

– Раздеваться, – подсказал этот озабоченный. Разве в ванной он не дрочил? Мне же не показалось?

«Чтобы остудить партнера, нужно быть антиромантичной и асексуальной», – вспомнила я наставления «Уроков».

– Да что тут раздеваться? – фыркнула я. Резко дернула за пояс, и ломкими движениями скинула халат, оставшись одетой только распущенными локонами.

И замерла. Таким ошеломительным золотом вспыхнул взгляд Арена. Искры погасли, но их отсвет еще таял в бездонной, как ночное небо, глубине.

Глава 11

Он подошел вплотную, придерживая одной рукой полотенце, которое красноречиво оттопырилось спереди. Я попыталась попятиться, забыла, что позади открытый шкаф и… упала, но тхет рывком поставил меня на ноги и крепко к себе прижал.

Полотенце от рывка слетело, и его чересчур стойкий член уперся мне в живот. А нос вожака зарылся в мои волосы. Потом я почувствовала его губы на своей шее, потом… на губах.

– Ты божественно прекрасна, сладкая. Никому не позволю увидеть тебя такой! – прошептал он так хрипло, горячо, что волна жара обдала меня от макушки до ступней, заставив поджать пальцы ног.

Усилием воли я прогнала наваждение… или приступ… или близкое защитное преображение – я уже перестала понимать себя.

И часа не прошло, что называется, а знаменитый морок тхетов уже подчинил меня!

Отрицательно мотнув головой, я уперлась ладонью в грудь вожака. «Уроки власти», на помощь! Но из головы вылетели все мысли, и я жалко пролепетала:

– Ты же не возьмешь меня силой, тхет?

Он усмехнулся мне в губы:

– Только если ты захочешь.

И поцеловал.

Осторожно. Нежно. Бережно. Провел языком по моим пересохшим губам и взял губами верхнюю. Втянул и тут же опустил. Потом нижнюю губу. И накрыл обе сразу, втягивая в себя, лаская языком, расслабляя. Его ладони накрыли мои груди, и это было так… уместно, словно эти руки были созданы для меня.

Оторвавшись от губ, он подхватил меня на руки и перенес на кровать. Опустил на белоснежные простыни, продолжая нежно, как горячий солнечный луч, целовать мои веки, шею, все-все тело.

Он раздвинул мои колени и устроился между ними, дав почувствовать свое мощное орудие там, у самого входа, чтобы я привыкала, в точности, как описывалось на «Уроках власти», а его язык танцевал с моими сосками.

Бесчувственными.

Я запретила себе что-либо чувствовать, хотя в животе раскручивалась огненная спираль, и пришлось призвать все свое отточенное годами тренировок самообладание.

Успешно.

Я лежала как деревяшка, широко раскрыв глаза, глядя в потолок и думая о том, что ласкающий меня мужчина может быть убийцей моей сестры, что он мог точно так же целовать и ласкать ее, а потом…

На глаза навернулись слезы.

Наконец, вожак заметил, что я не только хуже лошади, но и хуже доски, хотя в каких-то местах и мягче.

Отстранился, приподнялся на локтях. Но завоеванный плацдарм его член не оставил, все еще угрожал взять тараном мою крепость. Одним ударом.

– Ты плачешь? Что случилось, сладкая? – Его высокий красивый лоб прочертила глубокая складка.

– Ничего, – ответила я. Спокойно и равнодушно. – Предоставляю доступ к телу согласно параграфу пять, пункт семьдесят семь. А что не так? Еще я хочу есть. Даже… жрать, – Я еле протолкнула сквозь горло непривычное слово. – Да, жрать. – Второй раз пошло легче. И я вдохновенно продолжила себя жалеть. – Вчера я не успела к ужину. Мой завтрак опрокинула соседка и я осталась без еды. Вместо обеда меня сегодня пытались изнасиловать во дворе общежития, и я не успела даже узнать, где тут столовая. И талоны на питание я, кажется, потеряла вместе с документами в том же дворе. Представляешь? Только сейчас вспомнила. Наверное, мне теперь и ужин не дадут. Никогда.

Тхет скатился с меня, как с прокаженной.

Сел на постели, запустив пальцы в гриву густых волос. Помолчал.

Встал, надел штаны, майку, – все молча, не глядя на меня, – и вылетел из комнаты, как камень из пращи, хлопнув дверью. Даже на замок запереть забыл!

Я улыбнулась, перевернулась на живот и сладко потянулась всем телом, прогнувшись в пояснице и оттопырив задницу, сбрасывая с себя ощущение тяжести сильного мужского тела.

В этот момент дверь распахнулась. В проеме стоял Арен.

Полагаю, представшая его глазам картина доконала беднягу, потому что он грязно выругался, швырнул в меня бумаги, которые держал в руке, еще раз выругался и снова хлопнул дверью, да так, что она треснула пополам, а по каменной стене пошли трещины.

Тяжеленная, толстая дверь из мореного дуба.

Наверное, следующую ему поставят бронированную сталью и магией, как в сокровищнице клана Юй.

Глава 12

– Что происходит, командир? Арен, ты куда? Кто напал? – раздались в коридоре обеспокоенные голоса.

Новый грохот и треск. Прощай, еще одна входная дверь!

Теперь надо поспешить.

Я скатилась с постели, как тхет с прокаж… то есть, быстро. Подавила желание собрать разлетевшиеся бумаги и бросилась к шкафу. Распотрошила пакеты и напялила на себя, что под руку попалось. А попались нижнее белье-секси, спортивные лосины, юбочка, короткий полупрозрачный топ и необъятная куртка вожака.

Так быстро я еще в жизни не одевалась! Даже в гаремных играх «раздень/одень» на скорость!

Я успела одеться за десять секунд! Пока Семерка недоуменно крутила головами и осторожно подбиралась к сломанной двери, одергивая друг друга со словами:

– А цыпа там жива?

– Не лезь, убьет!

– Арен запрещал соваться к нему!

– А если он ее убил? Я только с порога посмотрю!

Я не только успела одеться, но и с перепугу забиться в одежный шкаф! Именно там, неплотно прикрыв изнутри дверцу, под шелест падающей с вешалок одежды, я донатягивала на попу тугие лосины, застегивала пуговицу на юбке и зашнуровывала новые походные ботинки.

А потом решила и не выходить.

Что я в этой академии еще не видела?

Мой шкаф от грома шагов затрясся, как при землетрясении, с покосившихся вешалок съехала одежда, окончательно меня похоронив.

Боевики заговорили одновременно, перебивая друг друга:

– Арена понесло, господин ректор, и цыпы нет!

– Бешеный был в бешенстве.

– Мы беспокоимся за нашу цыпу!

И низкий голос Бера перекрыл всех:

– Господин ректор, где Арен? Мы не чувствуем связь, он от нас закрылся.

Ему ответил тот же незнакомый рычащий голос:

– Сейчас громит полигон. В ректорате он уже побывал. После… кхм… бурной беседы с ним администрация приняла решение, тхеты. Учитывая характер и силу объединенных в вашей семерке Зверей Императора, вам выделят еще одну мрийту, но учтите, за такую привилегию, как три девушки на семерку, с вас спросят втройне. Вам будут завидовать, вас будут ненавидеть, задирать и подставлять. И конечно, попытаются отбить ваших мрийт. Берегите их. Мы проследим.

– Конечно, господин ректор. Как же иначе? Мы наших девочек на руках носим, пылинки сдуваем! – пробасил Бер.

В этот момент дверца шкафа резко открылась, но просвет заслонила мощная фигура незнакомца. Я уставилась глаза в глаза на высокого, широкого, как тот же шкаф, мужчину лет сорока с небольшим, одетого в летнюю полевую форму: легкие штаны и рубашку с коротким рукавом. Его правая щека была обезображена шрамом, который терялся в густой черной бороде. Мощные руки курчавились черной короткой шерстью.

Оборотень. Медведь, никаких сомнений. Похоже, тот же клан, что и у Бера.

Его небольшие черные глаза пробуравили меня до дна души. Я смотрела прямо, но без вызова, всего лишь с немым укоризненным вопросом: «Ну и зачем ты полез в мою спальню, господин ректор? Я тут сплю! Нигде в контракте не сказано, что мрийтам нельзя спать в шкафах!»