Соска 4. Семейная жизнь

Соска 4. Семейная жизнь

Глава 1

Первое утро после свадьбы я встретила вместе со своим мужем, абсолютно незнакомым мне человеком.

– К десяти утра надо ехать в аэропорт, чтобы лететь на эти чертовы Мальдивы, – произнес Арбузов, проснувшись. – Зачем я заказал этот тур на следующий день после свадьбы?

– Все так делают – едут в свадебное путешествие, – попыталась я дать ответ на его вопрос.

– Какое может быть путешествие, если башка так трещит. Прикажи принести огуречный рассол и коньяка опохмелиться.

У меня не было никаких вещей в этом доме, кроме свадебного платья. Завернувшись во взятый со стула короткий, но объемный халат, я вышла в коридор.

– Любезная, – сказала я увиденной мной горничной. – Организуй Анатолию Тимуровичу коньяк и огуречный рассол.

Я пошла по коридору, заглядывая в разные комнаты. Дом был огромный, похожий на дворец, больше, чем у Шереметьевых. В домах Арбузова и Шереметьева чувствовалась разница. Если у Папика все было воздушным и изысканным, то у Толика было просто громоздкое и безвкусное.

«Тоже мне строитель, – подумала я про своего мужа. – Какие же он дома для людей строит? Клетушки какие-нибудь».

– Жанна, ты где, твою мать?! – закричал Анатолий, выйдя в коридор.

– Осматриваюсь.

– Собираться надо! Если будешь возиться, то я улечу один!

– У меня здесь никаких вещей нет, – пожимая плечами, подошла я к нему. – Надо, чтобы кто-то привез мой чемодан из общежития.

– Некогда, – отхлебнул Тимурович из стеклянной бутылки, на которой была этикетка «Огуречный рассол». – Заедем в общагу по дороге в аэропорт.

– Но мне же на улицу выйти не в чем.

– Завернешься в этот халат, оденешь шубейку, и пойдет, – заржал, как конь, Арбузов. – Не барыня, еще вчера телятам хвосты крутила.

Я была поражена подобным изречением, и опешив, замерла на месте.

«Ну и муженька мне Папик подсунул», – успела подумать я.

– Что встала как помороженная, пригласи дворецкого, чтобы он меня одел! – последовал новый окрик.

Отвернувшись и скривив гримасу, я пошла искать дворецкого.

Через полчаса мы сели в машину, заехали за моим чемоданом в общагу и поехали в аэропорт. Самолет летел целых девять часов. Я маялась, вставала разминала ноги, а Арбузову было хоть бы что, привык, видно, сидеть в кресле на работе. Прибыв в международный аэропорт, мы прошли паспортный контроль и оказались в вечном лете. Я была в шоке от обилия тепла и красок. На Родине сейчас было только два цвета – белый и серый. Нас подвезли на открытой электрической машинке к океану, где возле дощатого пирса стоял качающийся на волнах, гидросамолет. Он должен был доставать нас на наш остров.

– Олух, как я в него залезу?! – наорал на гида Анатолий, когда тот пригласил его подняться на борт по узкому трапу.

Поддерживая шаровидное тело Арбузова с трех сторон, пилот и гид по бокам, а я сзади, мы с трудом помогли его тушке переместиться в чрево гидросамолета. Я, сияя от радости, наблюдала, как самолетик, подпрыгивая на волнах, начал свой разбег, а потом взмыл в небо.

– Что радуешься, дура?! – возмутился муженек, посмотрев на меня. – Вот рухнем в воду, тогда посмотришь.

– Катастрофа исключена, – произнес русскоговорящий гид. – В случае чего самолет спланирует и сядет на воду.

Нас поселили в отдельной вилле со своим бассейном и пирсом, уходящим далеко в воду. Пляж возе виллы с белым песком принадлежал только нам. Я тут же надела свой купальник и побежала купаться в Индийском океане. После купания я вышла из воды как юная Афродита. Проходившие мимо уборщики пляжей зацокали языками.

– Ты что ходишь полуголая, как шлюха? – услышала я, недовольный голос Арбузова, который качался в гамаке и потягивал трубочкой коктейль.

– А как еще купаться на пляже? – удивленно спросила я, зная, что мой купальник, хоть и раздельный, но не сильно откровенный.

– Я научу тебя, как ходить на пляже! – взревел муж. – Одевайся, пошли!

Мы отправились на рыночек, где торговали всем подряд.

– Примеряй вот это, – указал Анатолий на мусульманский купальный костюм для женщин.

– Ты, может, на меня еще и паранджу оденешь? – недовольно спросила я.

– Если потребуется, то одену. Я рядом с собой больше шлюх не потерплю! Одевай, и в таком виде возвращаешься на виллу!

Буркини, на который указал муж, был абсолютно черным. Я не хотела ссориться и, зайдя за ширму, сняла шорты и футболку. Надев на себя шаровары и платье ниже колен с рукавами и капюшоном, я глянула на себя в зеркало – это был трэш.

«Хоть сейчас в гарем», – подумала я.

– Тебе нравится? – спросила я Арбузова, выходя из-за ширмы.

– Самое то.

Я чуть не спарилась, пока мы дошли до виллы. Анатолий еще отправился бродить по рынку. Мое черное полиэстровое одеяние нагрелось под палящим солнцем, в нем можно было только в воде сидеть.

«Эта козлина с самого начала выеживается? – материла я про себя Арбузова последними словами. Что же будет дальше? Подогнал мне муженька долбаный Папик».

А потом была вторая брачная ночь. Она оказалась хуже первой. Нажравшись таблеток, Толик попробовал войти в меня, но моя маленькая «киска» сжалась и не впустила. Он сожрал при мне еще жменю таблеток, снова полез ко мне. Глаза его были краснючие, но у него снова ничего не вышло, его маленький отросток был полувялым.

– Поднимай! – закричал Анатолий Тимурович.

– Что поднимать? Ничего не падало.

– Он упал! Возьми в рот и соси!

– Я не буду этого делать, – замотала я головой.

– А губехи тебе такие пухлые тогда зачем?! – ударил муж меня по губам. – Быстро взяла!

От шлепка по губам я взорвалась и закричала:

– Сам себе это делай, урод! Тебе лечиться надо!

Арбузов схватил меня своими влажными ладошками за шею и попробовал душить. Я ухватила его за запястья и начала сопротивляться.

– Мразь, – хрипел мужчина от натуги, пытаясь придавить меня своей массой тела.

Я отвела от своей шеи его слабые ручки, а вот сбросить с себя его тушу было намного тяжелее. Все же мне удалось змеей выскользнуть из-под него и убежать из виллы к океану. Я бросилась с пирса головой в воду.

«Что же мне делать? – думала я, распластав руки и ноги на воде и глядя на звезды. – Этот Арбузов абсолютный урод. Надо позвонить Папику и посоветоваться. В конце концов, это он меня втравил в это замужество. Ходила бы я сейчас в университет на занятия, а не общалась с этим мерзким типом».

– Жанна, плыви обратно! – услышала я где-то вдалеке крик супруга.

Я подплыла к пирсу и, оперевшись на него руками, выпрыгнула из воды. Вдоль деревянного пирса тянулась целая гирлянда лампочек, и я голая пошла по нему как по подиуму. Где-то опять зацокали языки уборщиков пляжей.

– Ты специально бесишь меня? – проскрежетал зубами Арбузов и бросил мне буркини, чтобы я оделась. – Это даже хорошо, что ничего не получается. По возвращении в Россию сделаем тебе ЭКО, и тогда я буду абсолютно уверен, что это мой ребенок.

«Искусственно осеменять меня, – подумала я, – как корову у мамки на ферме? Меня, которая ни разу не изведала акта любви. Этот урод хочет превратить меня в матку-производителя своих отпрысков? Ну ты, Арбузов, и мразь, конченая мразь».

Вернувшись на виллу, я подождала, когда Анатолий, заснув, захрапит, взяла телефон и позвонила Владимиру Петровичу.

– Слушаю тебя, Жанна, – сразу отреагировал Папик, хотя в нашем городе было за полночь.

– Володя, – назвала я Папика по-свойски, – он меня бьет.

– Арбузов, тебя? Я никогда не думал, что он на такое способен.

– У него ничего не получается в постели, и он пытался меня сегодня задушить.

– Это у него, наверное, после развода крыша поехала.

– Хочет мне после возвращение в Россию сделать искусственное оплодотворение, – зарыдала я в трубку.

– Сколько дней продлится ваше путешествие?

– Семь. Сказал, что у него много работы.

– Это немного, постарайся вытерпеть. Прилетишь домой, и тут все решим.

– Что решим? Я не хочу рожать ублюдков от этой скотины.

– Я же сказал, потерпи, Жанночка, – принялся меня успокаивать Шереметьев-старший. – Тимурович любит лесть и напиваться как свинья. Говори ему приятные слова и подпаивай, тогда вы более-менее спокойно проведете свое свадебное путешествие. И, главное, не давай ему повода для ревности, он после развода стал бешеный, как носорог.