О котёнке, которому подарили себя

Константин Пуриков

О котёнке, которому подарили себя

На маленьком, пропахшем яблоками и дымом хуторе случилось трагедия, похожая на чудо. Новорождённый котёнок, шагнувший из тёплого лежбища на чердаке в большой мир, поскользнулся на мокрой ступеньке и кубарем скатился в самое сердце летнего ливня.

Ливень был не просто водой. Он был стиральной машиной для личности. Он смыл с котёнка его кошачий паспорт – запах матери, молока, родной пыли. Оставил его стерильным чистым листом, на котором чужая стая вот-вот напишет свою, иную историю. Когда стихия утихла, котёнок был один в незнакомом мире.

Инстинкт привёл его к старой собакой будке, откуда веяло теплом и молочным запахом щенков. Он вполз внутрь и прижался к живому, сопящему клубку, став его немой, дрожащей частью.

Наутро щенята, проснувшись, обнюхали странного, покрытого шерстью, но такого маленького и беззащитного «брата». Он пах дождём и… ими. И они приняли его.

Так началась его жизнь в плену добрых намерений. Мама-Собака, верная и прямолинейная, воспитала его по Своду Собачьих Добродетелей.

«Лай на котов – это долг!» – а, глядя на сородичей, он чувствовал не вражду, а щемящую, непонятную тоску.«Вера без дел мертва. Докажи веру – принеси палку». Котёнок, в чьей душе гнездился инстинкт точечного, изящного броска, а не бездумного апортирования, приносил сухой лист или перо. Ему казалось, это красиво. Палочка казалась ему скучной и неудобной. Ему говорили – «неправильно». «Закопай кость на чёрный день!» – а он не понимал, зачем откладывать счастье, если его можно съесть сейчас. «Гордись цепью – она даёт смысл!» – а он видел в ней лишь холодное ограничение неба.